Постмодернизм за чайным деревом надежды

Механизм отложенной души

За властью завсегдатая прожил

Я целый век и думал, что под ноль

Моей судьбы – не буду в том винить

Ни мать, ни прошлый юмора – пароль,

А только взглядом прошлого – возьму

Ту очерка, найдённую мне – смерть,

Чтоб слышать ужас в каждом – кто поёт

И верить в современности – портрет.

Немало ждал я рока в дар – чудес,

Немало в жизни будоражил – кровь

И вот, сижу и думаю, как – больно

Сегодня вспоминать о том, что можно

Мне было видеть в качестве – души.

Так нет её ведь в принципе – во мне,

Не тают резкой мыльницы – края,

Когда беру свой – фотоаппарат

И там, загнув коленями – тот луч

В тоске по равносильной неге – лет

Сегодня в строгой важности – веду,

Ведь я фотограф – может никакой,

Но думаю о прошлом, как с – рукой

Фортуну в лёт сегодня – заправляю.

Я жду свой мир в Куктауне – под ноль,

Под встречной формой жизни – на глазах,

Я был в душе так близко, что гнедой

Мне выучил бы верный – неба страх,

Что можно быть художником – себе,

А можно оперять культуру – в слой

Морали нежной – может и такой,

Как хочется тебе на свете – стать.

Но быть внутри безбожным – не моя

Ладонь вопроса – в множестве углов,

Я выпил кровь из ужаса – как раб,

Глотаю личный казус – между грёз

И вот, живу я с матерью – дав срок

Себе – в свободной лирике у рта,

Что можно поднимать и там – любовь,

Но думать к счастью большее – со зла,

Что ты такой невежественный – в тьме,

Что рок крадётся в пользе – по углам,

Он хочет выбирать – не только дам,

Но дует мне больнее – по штанам,

Чтоб кровь внутри по жилам – потекла

И стало мне светлее – от угла

Страдать в своей там студии – крепясь

В заложниках среды, откуда – сам.

Мой день не состоял из мнимых – глаз,

Я был умён и даже там – женат

Два раза, в прошлом – этим не стыдясь

Детей и ложной формулы – от слов,

Что счастье проложу сегодня – сам

И буду в жизни будоражить – тень,

Играя вдоволь призраку – глазам,

Где мог я быть предателем – ума.

Моя жена Татьяна – мне не боль,

Не лишний казус в мести – от углов,

Она всего лишь в выемке – под роль

Сбежала в круть с любовником – потом,

Когда б я вышел в этой – суете,

Когда я жил в Париже, чтобы млеть

По надобной реальности, что – я

Такой крутой фотограф – этим впредь.

А та, моя вторая вдаль – от пуд

Реальности, в которой нет – звена

Угрюмо в прошлом объяснила – так,

Что может вылить завтра – мне едва

Ту строгости растерянную – блажь,

Что мельче шага в квантовой – игре

Я буду, как отец и этим – в путь

Ещё закину удочку, чтоб гнуть

Реальность самой страшной – пустоты.

Варвара мне сказала, что мечты

Остались на России ей и – впредь

Она там будет жить – и умереть

Желает тоже на России – в мире,

Что очень тонко по ребёнку – вдаль

Ведёт свой мирный потуги – рассказ,

В затерянной причине – думать для

Иллюзий тонкой лирики – под глаз.

Так Игорь стал не нужным – никому

И вот, теперь в Куктауне – он в ряд

Всё ищет тень души своей, чтоб зря

Не в мире проводить – там эту грань,

По видимой реальности, что сам

Он также тяжело играет – в дух,

В котором рождены мы были – благом,

Но дальше не смогли им – отдохнуть.

Ко мне подкралась мания – под сон

Умеючи играть всё с ложью – лет,

И думая прожить реальность – за

Тупой придиркой в мысли – о себе,

Чтоб тонко поменять мне имидж – для

Особой роли статности, где вскользь

Я буду в равновесии – той пользой

Себе и очень скоро там – смогу

В витиеватой форме – друга заменить,

Забыть о личной мании – под роль

Отца – в своём семействе, что ушёл

Там с негой первозданной – будто боль

Мой страх – уже вернуть, не обратясь

Там только формы злобности – и жить,

Закинув в роли удочку, чтоб – я

Смог в теле объяснить – свою любовь.

Мне мысли всё сгущались – будто сам

Я нежил старый образ – небесам,

Моих желаний, будто бы – роясь

Толпились муки правды – не родясь,

Но став себе начальником – не крут

Я также в мире этом – сколько жду

Всё в лучшей квази идиоме – в слой

Тупой любви пародии – над болью.

Нечётное число опять – прошло

И вот – по чётной лирике увёл

Свой нервный дух страдания, что я

Уже иду дорогой – между вьюг

И просто расставляю – там под ноль

Сегодня гордый казус – быть никем

И ждать тот ужас, загнивая – в море

Коралловом, чтоб верить – о себе.

Полёт моей фантазии – был сном,

Я только будоражил часть – любви,

Когда ходил по барам – в этот рок,

Занять сегодня маленький – апломб

Иль точно уплатить за даму – в тон

Своей души, как верный джентльмен,

Подумавший, что словом – не увёл

Я даме – прочный ужаса пробег.

Мои года сложились – мне уже

И слов характер думал, что погиб

Я сам внутри привычки – видеть день,

Как роли – по отложенной звезде,

Как нимб самооценки, где хочу

Угнать сегодня в дар – велосипед

И думать, что под страхом – прокачу

Им больший вид, а может – больший вред,

Когда бы рано поутру – я в стол

Писал любви заметки, как мой рай

Ещё не опадал к превратной – мгле,

Но думал жить реальностью – извне,

Как только формой квантовой – руки

Я выстрелил в свой новый – пистолет

И ждал, что буду думать – о себе,

Как думают в отсыльном небе – грани,

Что сами все исчезнут и – умрут,

Что выше люди не умеют – врать,

А только от реальности – бегут

В давно судьбой намеченный – итог

Отложенного общества, где враг -

Ты сам себе, чтоб в этом – укорить

И суть любовной лирики – под стать,

Что можно в этом пафосе – любить

И верить – за отцовской синевой,

Что ты один ей будешь, как покой,

Что страх в себе оценкой – не привьёт

Особый дар моральности, а – в рот

Тебе всё время будут – эти дни,

Как манна говорящей цели – нам,

Как дух, внутри которого – ты продан

За вестью безвозмездного – умам.

Но что такое роль и – для чего

Сегодня думать в мифах – о себе,

Ведь только сам я отложил – в нутро

И душу – в редкой мании грустить

По прошлому, в котором – не пришёл,

Не стал себе реальностью – гнедой,

Но выемку от страсти – перешёл

И в ноль от той печальности – и вывел.

Когда загнутся эти дни – во мне,

Когда одной моралью – в той войне

Я буду жить – в отложенной душе,

То счастье я увижу – между грёз,

Как между сонным вепрем – отпустив

Я буду там скоплением – зеркал

Парить и ощущать, откуда – жизнь

Пришла ко мне в мой мир – и превращает

Всё этот хаос жизни – под нутро -

В одно судьбой намеченное – зло,

В один источник мифов, чтобы лгать

Себе – под целью нравственной и спать,

Что жив лишь только сам и – наяву

Не буду в смерти я винить – одну

Маститую проблему, чтобы – ждать

И после ужас в жизни – для себя.

Моя лишь мать кричала, чтобы я

Стремился жить на свете – по уму

И очень неприятная – судьба

Меня зовёт в тот полюс – одному,

Но я молчал и думал, что ожить

Сегодня будет мне сложнее, чем

Пойти лишь в бар за этим – потому,

Что стойко расслаблялся – заготовив

Я свой любви отзывчивый – поклон

На жизни этой – только не под вой,

Но с гордой и маститой – головой,

Что нужен лишь себе, не обессудив,

Что может и останусь – выбирать

Я тонкий хлыст – по мании в аду,

Но сам не верю в сказки, что иду

По той, не предназначенной – дороге.

Которой нет, как нет и – мне души,

Набрать сегодня хриплый – уголок,

Нажать на кнопку лирики, чтоб мог

Зайти за те буйки и – пренебречь

Особой воле мифа, где бы – сам

Искал себе идейности – ту нить,

Чтоб трогать формы жизни и – хранить

Ей чувственные формы – перед этим.

Однажды я пошёл – судьбе на взнос

В тот бар на берегу у моря – в час,

Когда не думал в жизни – отрывать

Я мелкий шум от параллели – дам

И дёргать формой чувства – этот хлам,

Как только что затерянный – апломб,

По форме предрассудка, чтобы смог

Я выдержать реальности – тот гам.

Мне искренне понравилась – Адель

Своей манерой вжитой – от игры,

От глаз, в которых плыли – за умом

Мне липкие признания – в тот день,

Что может я влюбился – и хотел

Играть за механизмом – той души,

Которой нет в реальности – ещё,

Чтоб формой ощутить – себе пароль.

Шикарная брюнетка – словно паз

Алмазной нити, проходящей здесь,

Особенный рассвет, откуда – глаз

Крадётся в форме муки – под свирель

И мучить не даёт – противно длань

Скупой морали – думающей в смерть,

Что сам отжил я уровень – за сном

И больше не увижу этим – день.

Я стал фотографировать – Адель,

Она мне мило улыбнулась – в том

И близко подошла, чтоб оценить

Мой пафос рук, откуда я – хранить

Ей должен был реальности – края,

Не зная меры пройденной – как звук

Отложенного юмора – для нас,

Где нет теперь усидчивых – разлук.

Я быстро с ней наладил – разговор

На форме от английского – звена,

По юмору которого – больна

Казалась мне Адель, что влюблена

В мой пафос лет мужской – и по её

Глазам я понял, что мастит – у лет

Искать там новый жизни – силуэт

И верить в беспричинность – этим я.

Уже как месяц после – мы одни

Катались на лошадках – возле глаз

По берегу, в котором видеть – нас

Могли и люди рядом – между тенью,

В которой падал мысли – силуэт

Над пропастью иллюзий – этих лет,

Как сложно было внутренне – вести

Там слаженный порог – одной надежды.

Я быстро познакомил там – Адель

И с матерью – по слову между дел,

Так к чувству Вероника – в дар глазам

Смогла припасть на сложные – черты

Красавицы Адель, чтоб – подойти

К моей системе жизни, где и – сам

Иду, прибравшись к мифам – без людей

В отложенной душе, горюя в саван.

Мой жизни идеал не был – один,

И не был важен в этом – я другой,

Когда лишь притворялся – не собой,

А кем-то меньше участи – там рядом,

Что вёл по перемычке – строгих лет

Себе один внутри – автопортрет,

Что старым стал немного и – погиб,

Давая мелкой формуле – надежды

Свой жизни дар – под обществом ума,

Свой тонкий аромат – придворной мглы,

Где меньше я под чувство – от поры

И роли тени за душой – в ответах.

Поранить не могу я душу – впредь,

Не вижу тонкой выемки – от смерти,

Что движусь по идейности – на роль

Одной свободы видимой – к себе

И снова я работаю – как вол,

Пиная форму значимости – дней,

Где не был я прикован – для души

К простительной особенности жизни.

Меня прощала мать и – этим я

Способствовал той пище – бытия,

Загнув сегодня в теле – свой апломб,

Чтоб верить механизму – будто он

Меня ведёт от странного – вокруг,

Доселе лет безумства, чтобы ждать

И способа от страшной муки – дня,

Когда тебя бросают – между черт

И фобий странной боли – бытия,

Где прожит ты – под вехой от углов

Стареющего общества – быть здесь

Затерянной моральностью – из лет.

Но, к слову, мне Адель – была мала,

Моложе лет на двадцать – и глаза

Её открылись прямо – для меня,

Как алые ростки – напротив цели,

Что может к жизни юмор – подвести

Мне в той своей свободе – между черт

И будем мы играться – между тем

Той формой упрощения – устройства

И мира самой страшной – тишины,

Где все уже в отложенной – войне

Давно забыли фатум – о себе,

Чтоб жизни дать ту формулу – ещё

И просто умереть, забрав и тьму,

Внутри которой к смерти – привели

Всё ханжество – из бездны наяву,

Всё мифом предположенное – здесь.

Я не был сам философом – поймя,

Что мне Адель подходит – и тогда

Женился в третий раз, откуда боль

Прошла в моей душе, как неба кровь

Пролилась в стойком фатуме – мечты

Играть и укорять сегодня – жизнь,

Чтоб вычеркнуть тот пафос – от миров

В давно обжитой суматохе – лет.

Мне меньше часа выбирает – день,

Когда бы жил я внутренним – мечом,

Когда бы тонко плакал, что при нём

Искал всю душу в призраке – плохом,

Чтоб ждать сегодня ценный – эпилог

И верить, что почти уже – помог

Я сам себе прогнить – наедине

В той пропасти иллюзий жизни – вне

Той цели – без которой вышел разум.

Он вышел мне сегодня, чтобы – греть

Мою жену и мать, как будто – млеть

Всё между женщин Бога и – собой,

Зажав серьёзный возраст – за рукой

В отместку той прощальной – темноты,

Что больше я не нужен – от черты

Страдания – под нищенской войной

И формой сожалений – быть как тень.

Моя лишь тень скопилась – у лица,

Она играет прошлым – до конца,

Она пройдёт свой жизни – приговор,

Чтоб мысленно упрятать и – позор,

Задев тем благом сумрачные – дни,

Затронув после бдительность – свою,

Что может мы реальностью – не мстим,

Но думаем о прошлом, где – одни

Мы стали современностью – на волю

Ещё одной законной казни – лет,

Где ищем свой в душе – автопортрет

И всё не слышим мудрости – черту.

А та черта проводит тени – глаз

И к вечеру уже томит – свой путь

Внутри единства пользы – отвечать,

Что время тонко гладит – роль меча,

Чтоб в этом смело душу – упрекнуть.

Но если нет души, но нет – меча

И нет фатальной близости – почёта,

В котором можно страхом – убеждать

Играть серьёзно жизни – приговор

И ждать в цене единственную – робу,

Что возле пользы – страхом не даёт

Угнать ещё строптивые – черты,

Что жизнь тебе в реальности – ведёт

И тонким шлейфом часа – покрывает

Ещё и идеальность – на замен

Иллюзий гордых – выбирать свой плен,

Чтоб там вести разношенный – сюртук

И править идеалами, что – вдруг

Мне польза скажет в мире этом – за

Моей моральной близостью – угла,

Что я один и сам к тому – горазд лишь

Сегодня прикрывать глаза – измен,

Увиливать под надобной – слезой,

Что жил внутри иллюзии и – плен

Касался мне той манны – волевой,

Чтоб жизни дать обычные – края

И в том не осерчать, как будто я

Веду то утро в мнении – под ноль

Серьёзности – в прожитом небе зря?

Мне легче выпить рома или – боль,

Но думать по истраченной – звезде,

Что я один остался здесь – немой

Играть и привирать – в плохие дни,

Что мне не меньше падали – бы злом

Глаза – в одной таинственной печи,

Что можно жизнь и в воле – приручить,

Но только там обдумав – сам пароль.

Для этого в отложенной – проблеме

Я взял свой мир и просто – повернул,

Касаясь мелким страхом – только роль,

Что пачкала мой возраст – на углах,

Как плохо образованная – боль,

Что нынче хочет правило – вести,

Ведь я фотограф в мнении – её

И подлинник за благом жить – ещё.

Спадало солнце под Куктаун – лет

И жил я там до смерти – между плит

Моей души отложенной, как – роль

По внутреннему счастью – выбрать боль

И сладко наслаждаться – во стократ

Той формой непростительной – болезни,

Что был сегодня в том я и – богат

И весел в третьем браке – между грёз,

Что жил по упрощению – от слёз,

Когда они мне мучают – тот фатум,

Когда ведут обыденные – ливни

И толком не хотят искать – вопрос,

Что найден он уже внутри – меня

И я его на роль и отложил – бы,

Когда моя строптивая – примета

Равняет призрак будущего – сердца,

Чтоб ждать ещё иллюзий – бытия.

Я этим бытием и стал – под нож

Моей судьбы обычной, будто схож

Я в теле с просветителем – иной

Реальности – быть может неземной,

Но гордый сам, что вижу – по глазам

Адель – внутри приемлемости слов,

Что благом не могу изжить – ту боль

И в небо не расставив – суть пароль

Играть в одной гордыне – по глазам.

Мы жили в доме каменном, где я

Искал себе послушников – за сном,

Играл серьёзно в карты, чтоб понять,

Что сам виню не эту жизнь, а мать

В моём сегодня принципе – души,

Где благом расставляю – смело жизнь

Я в сердце смелой боли – от того,

Что ждал не ту я женщину, а спал

На крайней миром пользе – для себя,

Что сердцем так не понял – ложь и пал

Мой дух внутри серьёзности – меняя

Мой дом родной и правило – взамен

Моей гордыне лучшего, где – сам

Горжусь я этим правилом – быть тем,

Кем сам являюсь в принципе – любви.

Особенной харизме не был – рад,

Что стала и жена моя – пленять

На свете этом по душе – любя

Так рядом мужиков, которых – я

Всё в сердце оценил, чтоб угадать

Её черты наследственной – печали,

Что может быть она меня – ждала,

Но думала играючи – бы взять

И новый приз – за каждой тенетой,

Что снова я устроил ей – скандал,

Что жизни дал обыденности – холод

За мерой первозданной, где упал

Я сам в душе таинственной – крутя

Ту матрицу реальности – из дел,

В которой сам запутался – поймя

Ту сущность первозданного – в цене.

Адель нашла себе тот мир – в вине

И очень много мучилась – по мне,

Страдая в тонкой форме – под углом

Сегодня речи пройденной, где сон

Ей больше не владеет, чтобы – я

Искал в глазах обычные – черты

И думал в жизни страхом – подвести

И совести понятной формы – грань.

Спасти свою судьбу я – не сумел,

Не вышел ровной каторгой – ценя

Мой труд моральный – может без меня,

Чтоб жизни дать – отзывчивые тени,

И вот, сегодня странностью – идут

Они за мной – перевирая роли,

В которых жил я в обществе – другом,

Таская пуд реальности – за днём,

В котором страхом укорял – свой меч.

Сложилась дань и против – для любви,

Так стала мне Адель – "ходить налево",

Играть моральной тяжести – любовь

И внутренне растить – ещё и крест,

Но сам простил я этим – без того

Прожитый свод оставленной – любви,

Ведь там я отложил – судьбе под взнос

Ту манию моральности – быть рядом.

Всегда быть рядом мира – и себе

Быть рядом этой лёгкости – пародии,

Потом её тянуть на дно – надежд

И после мирно притворившись – спать,

Что злом я не желаю видеть – день,

Не в смыслах провожу – ещё утопии,

А только серость тянет – для меня

Ту проволоку старости – по дням.

Моралью отводил ещё – вопрос,

Моралью отгораживался – в ранний

Итог себе в обычности – цвести,

А после спать в отложенной – душе,

Что в возраст отложил – ещё приняв

Таблетку для другого мира – счастья

И сам себе не вывернул – апломб

На цели – от пристрастия вести

И ложный день – внутри самооценки,

Который тянет к счастью – этим явь,

Который будет в призраках – летать,

Как демон первобытной грязи – лет.

Он точно подсказал сегодня – мчать

Во всю любви опорную – примету,

И делая свой низменный – укор

Отдать судьбе благоволения – прядь,

Отдать, чтоб делать – это бытие,

Не там ему в глаза смотря, а вдоль

Особой чести в мужестве – своём,

Что я собрался к этому бы – благу

И снова отложил внутри – любовь,

Давая недрам страсти – подрасти,

За лёд давно заброшенной – души,

Что мыслью не испытываю – сам.

Не прошен и хожу по морю – там,

Играю в чаек мысленных – другой,

Такой же символической – приметы,

Что может жил я временем – ещё

Задетым – между небом и землёй,

Зажатым, как пространство – у себя,

Чтоб дать искусству жизни – этот рай,

Чтоб только закрывать на мир – глаза

Внутри своей отложенной – надежды.

Внутри неё я вижу и – Адель,

Она играет правилами – к сердцу,

Она лишь извивается, как – лань,

Когда насмешкой пробует – вести

Тот женский разговор – сегодня, чтоб

Прижаться от пристрастия – ко мне

И вылечить мой северный – апломб

Скупой досады – бить ещё собой

Иль быть в душе признанием – на сне,

В котором проживаю – много лет,

В котором безоснованно – свой рок

Тащу – под славной тенью бытия,

Тащу, чтоб осознать – ещё приток

Забытой параллели – между стен,

Что мог бы в жизни снова – упрекнуть

Любви игру – без бдительности тем,

Что мог бы выиграть – лотереи приз

И сам отдать серьёзности – зарок,

Что снова отложил – себе лишь часть

Любви – под эпиграммой между строк

И нынче не хочу умом – молчать,

Но грежу, что в прощении – был рядом

С оценкой многолетней – пустоты,

Забравшей может в долгие – черты

Мне в том к любви оценочной – ещё.

Не много можно вспомнить, если дать

Немногим унижением – под пафос

Ту роль, когда бы старым – я провёл

Заметной воли призрак – для двоих,

Но мой в душе отложенный – разъём

Сегодня опротивел мне – сквозь грань

Вещественного облака – быть рядом

С собой, как будто будоражить – сон.

Я сам его влеку, откуда – жизнь

Меня влечёт по призраку – крутому,

Я сам могу изжить ту миром – пасть,

Но душу отложив – играю в кость,

Что пеплом посыпаю – мерно голову

И жду ещё оценок – от друзей,

Которые корят мой мир – в сердцах

И думают прожить получше – для

Искусства – в безопасности любви.

Мой сердца механизм – меня обвёл

И вышел мне претензией – из лет,

Он будто бы к реальности – провёл

Сегодня лишний казус – словно свет

Старается управить вдаль – края

И стелет ритм реальности, где я -

Не тот, который думает, а – ждёт

Всю форму лет из – бдительности мне.

Он точно повернул на сон – ещё

Вопросы мира, чтобы – угадать

Серьёзность сложной маски и – отдать

Сегодня ключ вопросов – дорогой,

Что стал я возмужалым, а года

Меня внутри не красят – будто сам

Я их к лицу и отложил – пусть там,

Но сделал это – формой осторожной.

Асоциальный жалости звонок

Меня студёный воздух – подносил -

Туда-сюда и думал так привычно,

Чтоб светом только в Окленде – лететь

И думать между правом – под черту,

Что сам ты ни фига не понял – сразу,

Но вылепил чудовище – за срок

Своей модели мнительности – склок,

Чтоб в будущем к претензии – прийти.

Мне было так шестнадцать – по глазам,

А с виду к людям – двадцать ненароком,

Что думали – как взрослый я и сам

Могу себе позволить выпить – ром,

А может и бурбон, где явный – ритм

Струится между поводом мне – сладко

Постичь ещё конфетные – поля

И выбить глаз соседу – между тем.

Моя драчливость мне была – взамен

Истерикой – быть лучше, чем обычно,

А звали меня Джордж и больше – глаз

Не видел я язвительнее, чтоб -

Мои друзья мне подливали – мило

И так неловко в ток – приговорили

Уж семь бутылок нового – там рома,

Что стал голодным и ушёл – наверх

К своей любви – трапезничать у крова,

Блуждать – за сонным миром через лень,

Где больше льют пародии мне – дома

Родители, чтоб обнажить – свой день,

Как могут взять истерику – под часом

И звучно наорать мне – в стон глухой,

Где так могу сказать, что сам – плохой

И даже больше злючка – для любви.

Моя подружка Хелен – мне лгала,

А после там связалась мило с – Дэймоном,