Постмодернизм за чайным деревом надежды

Он взял бы в жёны эту – для себя

Любовницу, но был он занят – тем,

Что много выступал – за микрофоном,

Чтоб честью доказать, что он – крутой,

Что будет бизнес добывать – за свой

Моральный цвет иллюзий – в этом мире

И вот осталась Хелен мне – никто,

А просто дама из последней – жилы,

Что тонкой формы мелкого – кнута,

Что можно так отшлёпать ей – у ада

И эту первозданную – печаль,

Где низко пал я с женщинами – вида,

Такого, что уж лучше – промолчать

И звать ту пошлость – на одну обиду.

Я выжил, ведь ровесницы – по мне

Искали много жил и – комплиментов,

Искали ровно важности – понять -

Кто я такой на свете – ведь одни -

Мы были в этом Окленде, как роли,

В которых поцелуям – было звонко

Ещё гудеть в губах, как та верёвка,

Которой обвивает жуткий – плут.

Хотел я поступать и в – колледж там,

Но в день опорный на экзамен – я

Так быстро не пришёл, что и одна

Мне трезвая идея – лишней стала,

Что нужно было год ещё – блюсти

Там редкий слой алмазов – для себя

И мне искать капризности мораль,

Где буду этим качеством – блистать

На следующий год – пока не равен

Мне смысл тот социальный, где бежит

За гранью пессимизма – током ложь,

Где будущее в чванстве – дорожит

Угнать одну культуру, как любовь

И выше стать идейности – на ноль,

На нос своих претензий, где больна

Одна минута с каждого – мгновения,

Что роет шансом – умирать за два

Мне пущих, цепких шага – потому,

Что я ещё не вырос в целом – мире,

Не знал себе ужимок, но – вокруг

Мне все серьёзно обсуждали – мир

И этим говорить там было – в падлу,

Глотая слюни между – берегов

Упорной современности – быть роком

И смелой вереницей – сладких снов.

Уснул сегодня в жизни я – так подло,

Что можно даже Хелен – подыскать

Ей нового мужчину, чтобы – звать

Курьёзный случай, где бы – бытие

Не стало мне противнее, как казус

За летней атмосферой, что никчёмно

Сегодня я себя там вижу – в роли

Скупого привидения – от слёз.

Не долго выбирая странный – мир

Решил на этот год уйти в – работу

И сразу я устроился – для слов

На автомастерскую, чтобы ждать

Ещё упрёков женщин – за собой,

Ещё капризных склок, где необычно

Мне будут милой тиной – пребывать

Там женщины, как зрелости – огонь.

В тот мира склад упасть – я не могу,

Не знаю чем живу и – ожидаю

Их тленный ужас – в каждом из двоих,

Кто мне не нужен больше, чем – огни

У Эйфелевой башни или в – том

Проклял кто мир от – Тауэра в нас,

Что были мы никчёмностью – угла,

Скитались внутрь от страха – до бела,

От жилы плотной – в мелкой атмосфере,

Что может быть смогу – ещё угнать

Я разницу – под древнее за сном

Иль стану в этом в женщинах – кидать

Я слово к совершенному – маразму,

Что больший гнёт мне сразу – по уму

Бы вышел этой трезвостью – ко сну

И видел бы я там – одну заразу.

Мечтал я жить свободно и – лететь

Под встречей современности – на смерть,

На тот метал, что видел я – впотьмах

И он в душе указывал – на страх,

Что в куче от мозгов – могу вести

Я долгий разговор и этим – стать

Себе внутри упорнее, чем страсть

Мужской в душе сравнения – обиды.

Я верил этим призракам – когда

Я жил от слов с родителями – сам,

Там в тоненьком мозгу – я предлагал

Себе ответы к миру, что – смогу

Я быстро перейти за этот – плен,

Где мне не меньше каверзы – от ада

Тогда и буду мысленно я – рад,

Что общества мне больше и – не надо.

Не будит дух от зверя – волевой,

Не мает идентичности – примета,

А только тащит смелостью – на бой

В трагическом лице – одна беда,

Что пью я постоянно – между дел

И стал работать нынче, чтобы рядом

Был кто-то для реальности – ещё,

Но только не один – притворный плут.

Так быстро заболел я, что – никто

Не мог во мне и пробудить – печаль,

Не мог слезу там выдавить, а рок -

Тащил на смерть и кладбище – внутри,

Чтоб жизни провести – ещё игру,

Где мало места вдаль – моей манере,

Где жил я – будто странствовал в аду,

А он мне отвечал сегодня – в ту

Реальности звезду и всё – не радовал.

Искусственной проблемой – я немел,

С друзьями обходил я мило – взгляд

И тени снисходительности – в ряд

Искали тонкой формы – от ручья

Моей в глазах элегии – бежать

За нормой смыслового – перелива,

Что только сам в отмеренном – чутье

Я близко подойду внутри – души

И буду там себе сидеть – разливом.

Пошёл я на залив – искать следы

Своей безбожной жизни, как черты,

Куда я смог бы претворить – любовь,

Ведь нет её и нет плохого – ада,

Но время шло и вот уже – зима,

Как тонкий хлыст на небе – обратила

Моих иллюзий скользкую – игру

Под звонкий клич энергии – на ту

Реальности причину – жить как все.

А Джордж ведь не был – именем его,

И не витал под словом – от заразы,

Но Джордж был правом мифа – на аду

Искать себе серьёзности – звезду,

Чтоб тонко хоронить – одну печать,

Которая сковала время – сразу,

Где можно было формой – всё начать

На свете этом – в тоненьком плато.

Я был тогда не рад, что повзрослел,

Гулял я по заливу – между робой

И ролью современности – отнять

Себе свободу – в низменном лице,

Что горько стало времени – и хлам

Всё время поднимал – искусство Богу,

Но сам достать я им ли – не сумел

Ту форму самозначности – в раю,

А только вот работал – как и раб

Устал и в мятой вольности – заплату

Поставил на искусственный – наряд,

Что можно облачиться – хоть куда

Сегодня джентльменом, но не стать,

Им также в этом доме – от наречий,

От страхов воли – будто бы понять,

Что нет тебя, как общества – вокруг.

Так не был я один, а на работе -

Всё время придирались мне – углы,

Что плохо делал умыслом – ту роль

Я словно бы летел – там в никуда

И плохо спал от вечности – своей,

Но думал повзрослеть – ещё не время,

Что выше этой мудрости – глаза

Не могут воздух социальный – зреть.

Я вылез из-за призрака – трубы

И вышел для оконного – стекла,

Чтоб воду посмотреть – ещё немного

И воздухом, вбирая память – дать

Себе надежду в личности – толкать

Сегодня волей странный – монолог

О страхе перед жизнью, что не мог

Я выйти там из тупика – за гранью

Моей любви реальности – в себе,

Моей чутью строптивой – перемены,

Что может в пасть я зверю – отопру

Культуру форм – за мнительной порой,

Но только буду говорить – изгой,

Что формой страха – сам я ненавижу

Искусственный надзор – как будто вижу

Я мысли сам на стороне – друзей

Иль родственников – будто бы они

Мне стали мерной калькой – от углов

И страхом не разъехаться – а ждать

Придётся совершеннолетия – за масть

Ещё одной скульптуры – под рукой

Секунды – больше бдительной такой,

Что чётче сам я тело – нахожу

И вижу след мой мифа – на губах.

Но только говорил я – о словах,

Как мне из-за спины – подкрались там

И двое лишь налётчиков – во тьме

Иллюзий старой сказки – о ворах,

Чтоб мне карманы пообчистить – для

Искусства воровского, где бы ждать

Претензий больше мира и – добра

От надобного в воровской – прелюдии.

Я был спокоен и как Джеки Чан

И им я выдал больше света – и добра,

Чем мог сегодня выдать бы – барон

Претензий долгих лет – за эталон,

Где мир не может выиграть – ещё

Апломб моральной неги, а пропасть

В влекомое от чувства – этим дно,

Чтоб вылечить ту форму, словно пасть

Иль просто стать невидимой – игрой

И тихо тронуть вымысел – из льна,

По разнице которой смерть – игра

И выше чести – мерин надо мной,

Что больше не хочу я жизни – дать

Ни цента в этой вольности – тупой,

Иллюзии, в которой есть и – боль

И смерть – за общей призмой бытия.

Я был бы рад, как эти двое – там

Игрались между смыслами – пока

Я им так быстро выдал – на покой

Огромной воли складчину и – вой

Проблем – внутри суставов и щелей,

За нервностью которых – не милей

Мне жить – от милой впадины вины

И морду бить – от социальной тьмы,

В которой оказался – перед ними.

В тот мир завидел свет – и пролетел,

Так копы близко подогнали – мне

И всех нас повязали, чтобы – кнут

Стал большим телом имени, что крут

Я был сегодня на заливе – том,

Рассказывая, как пробил – поклон

Я вору одному, чтоб навалять

Искусно в челюсть имени и – стать

Моральным светом для любви – своей.

Я долго думал, что сказать – друзьям,

Но Тим и Эдгар – не просили мерить

Ту ценность, за которой я – бы сам

Им в точности расправил – небеса

И вычеркнул – ту фобию в руках,

Что больше я не вижу – солнца лет

И только жду я мести – под игру

Моей души таинственной, что мру

Я каждым днём и часом – вслед за ней.

Так я играл ещё полгода – вспять

Моей души – под рабской тенетой,

Где словом на работе – был гнедой

Лошадкой, чтобы тело привести

В порядок – от причинности мозгов,

Откуда мог бы говорить, что кров

Мне дал тот Бог и форма – бытия,

Что легче центра мифа – для меня

Утратит форму бдительности – я,

Где стал всё слышать там игру – миров,

А в ней звонок, в котором – бы и я

Устало вышел в личности – за мир,

Чтоб стать не Буддой, не одной слезой,

Не часом от излишества – руин,

Но просто выйти за один – укор

И там упасть под мнительности – тыл.

Висел я в этой пропасти – со снов,

И думал, что бы словом – привести

В порядок чувства зрелого – вокруг,

Ещё мне больше приторного – чуда,

Что встал я быстро на ноги – и сам

Готов был точно поступать – ещё

Я в колледж экономики и – ждать,

Что больше сердце – не болит моё.

В том возрасте я был – уже не гож

И даже думать к призракам – ума,

Что вовсе не похож – на бытие,

От чувств любви которого – искал

Я меру этой жалости – звонка,

Что слышал каждый день – и охранял

Им личности покои, чтобы ждать

Ещё в глазах претензий и – летать

Под слабостью иллюзии – другой.

На плечи мне повесили – весь дом,

Хозяйство, сад и сумасшедший – ад,

Мне начало казаться, что и боль

Искала выход к женщинам – порой,

Что выше стал я уровень – ценить

Своей моральной воли, чтобы гнить

На этом вот участке – между тем

И новых смерти аллегорий – в стать.

Я прожил много лет у той – воды,

На Окленде, что может – без войны

Прошла моя формальности – звезда

И вышла серой массой – о покой,

Что ждать сегодня тоже – не могу,

Не вылечу свой долгий я – пролог

О том, что был неимоверно – мал

В душе своей от возраста – в острог.

Я очень дорожил – своим чутьём

И личностью, в которой я – не мог

Создать семью от ревности – своей,

От той, в которой меньше было – рока,

Но много женщин ставили – по мне

Идейности сравнение – расти,

Чтоб долго ждать – идиллию детей,

А после пребывать уже – бы с ней.

Прошло так сорок лет и – постарел

Я в мире этом болью, что один

Живу в квартире в городе – я этом,

Но думаю пройти сегодня – флирт

Я через социальный – коридор,

Что меньше ушка маленькой – иголки

И тоньше формы бдительной – углов,

Что там внутри поставили – от слов,

Когда бы будоражил я – свой день.

Мои друзья все поженились, но

Оставили себе, цепляясь в – день

Ту формулу достатка, чтобы ждать

Ещё иллюзий в древности – своей,

А я уж вышел за пределы – зла

И вывел форму личности, где я

В пути – асоциальный элемент,

Что трогаю внутри – один цемент

И тяжко наблюдаю смертью – "я".

Оно не обозлилось – мне под нос,

Не стало щекотать внутри – углом,

Оно сегодня умерло – вопросом,

Что жизнь тебе там может дать – ещё?

Что можно вынимать – за бытие,

Не справив тонкой формы – у себя

В реальности упругой, где бы я

Искал себе – идейности пароль?

Но делать было нечего, что явь

Мне стала в теле – банковской приметой,

Ведь я – экономист и рассчитал

Себе всю жизнь, как целое нутро,

Как день всемирной каторги – за то

Искусство вдоволь – пройденное мимо,

Где шёл я очерёдностью – руля,

Чтоб здесь не думать – только оперять

Искусство – под статичностью плохого.

Плохой сюжет и я плохой – судья,

Что больше не имею – этот день

И сам там не имею формы – завтра,

В которой буду лирикой – искать

Там женщин – в современности игры

И впалой расточительности – в жилах,

Что только розы в древней – пустоте

Сегодня жалят низменностью – эти

Глаза любви, чтоб эго – покорить

За эту сухость бытия – любить

И быть тогда любимым – для нутра.

Я стал бы в мир – богатым от того,

Что вышел смертным часом – наугад

К своей внутри прелюдии – играть

Секундой воли – прямо у лица,

Что сорок лет прошло и – мне ещё

Так можно сорок лет прожить – куда

Бы ветер сохранить – себе едва

Я занял бы моральности – следы

За древним миром – прямо у воды,

Что снова я гуляю – по заливу,

По тонкой перекладине – под вой

От птиц сегодня, шелестящих в рай.

Где быть они не могут – от лица

Той манной первозданного – уюта,

Но стали мне – практичностью иметь

И долгий ветер – наподобие встреч,

Что я молил всю жизнь – себе под нос.

Я был в семье одним ребёнком – для

Искусства мерной колбы, чтобы я

Искал сегодня каждое – лицо

И думал смертью больше, что дано

Мне в ужасах за этим – позвонить

Для цели в жизни – только ли друзьям

Иль тронуть жалкий парус, где винить

Секунды слабой воли – по краям,

Что мал я к месту собственной – беды,

Что жизнь не прожил, но упёрт, как бык,

Как старости примета – жить у глаз

На смысле проходящим – каждый раз

Сквозь день по магистрали – на машине,

На маленькой педали, чтобы – зной

Касался тела – вжавшись от чутья,

Что больше я не вижу – бытия,

А только свет асоциальной – воли.

Тем чувством было мне – оно в уме,

Как стиль от одиночества – во тьме,

Как рай по атмосфере – до руин,

В которых стал я умирать – один

И видеть этот остров, что и миг,

За мерзостью которого возник

Мой день сегодня в жажде – никакой,

Но очень уж маститый и – плохой,

Чтоб думать им приличное – во мне.

Играл я вслед мечты и – захотел

На старость лет ещё – приобрести

Себе – ту мудрость полную во свете

Другой любви фатальности – в огне,

Что выбрал я в том друга и – один

Там стал ему советовать – на жизни,

Что делать лучше, чтоб не пасовать,

Не мучить женщин и уже – в умах

Не мучить самого себя, а страх

Опять переложить – на день крутой,

На тот, где ты блистаешь – с головой

И крыша не течёт в уме – сегодня,

Но ищет пуд реальности – отнять

Суровый меч от бытия – глазниц.

В нём были все мы теми, что углы

Так близко в нас напоминают – форму

Подростков – для реальности стеречь

Свой день асоциальный, чтобы млеть

По каждому искусству – для двоих,

Ещё доселе мирных казней – в слог,

Где жил бы ты один, но недалёким

Казался людям – в прихвостне судьбы,

Играл бы с телом муки, где и – явь

Искала здравый смысл, ещё – родясь,

Искала мерный шум – себе в завет,

Где белый ветер – развернул ей вслед

Формальности причину, где и – я

Стою в той притче ласковой, а раб

Стоит за мной, чтоб больше не кричать,

Не звать иллюзий странные – поля,

Чтоб вечностью не стало бы – темно

На той дороге мудрости, как сон,

В котором ты – невольник и рояль

От встречи современной – со звонком,

Откуда он ведёт твой рок – под мысль

И тянет форму жалобную – в нас,

Чтоб вечером опять – поднять тот фарс

И вылить пуд реальности – нечестной.

Я был доволен к мифам, что – один,

Я жил своей надеждой, где – уснул

На воле этой старости – от жил,

Где страхом личной мудрости – побыл

На малой перспективе – мне во тьме

И был сегодня необычно – рад,

Что вид асоциальный там – богат,

Что мелом не рисую – дураков,

Но жду под этой пальмой – я руки,

Которая бы в волю – от строки

Мне нынче написала тот – укор,

Где вижу я свой времени – покой.

Я млел и по заливу – обходил

Трёхчастный ветер мелкой – синевы,

А он летел мне прямо – до спины,

Чтоб видеть свет заветный – на итоге,

Что стал я – непростительно умён

И выше целой гордости – за цвет

Фантомной клади снова – обойти

Ей больше мир и там – не переврать

Одну мораль от счастья, что искать

Себе на свете этом – так хотел,

Но странной мукой вдаль – не улетел,

А просто сам остановил ей – бурю.

На хаос снова в мире – посмотрю

И выиграю я там билет – на сушу,

На форму от степенности – в войне

С самим собой, где вижу – на огне -

Я только жёлтый свет, чтоб предсказать

Серьёзности обидчивую – холку,

В которой больше мрамора – таю

Я в этой жизни, что – не полюблю

Я так уж никого – кто жил бы мне

И ждал мою весну – учтиво долго

Над ветром в городской тиши – уже,

Над северным сиянием, где гибко

Мы видим мир природный – на уме,

А он нам смотрит вверх и – подаёт

Обидчивости – линию из риска,

Что может человек уйти под лёд,

Но может дать реальности – полёт

На том конце от времени – в изыске.