Постмодернизм за чайным деревом надежды

Попустительство о важное чутьё

На мысли рассыпая – порошок

Прошёл я время обмелевшей – части

Своей души, что общество – не мог

Заставить плыть – поодаль от чудес,

От тех, в которых будущим – не видим

Мы точку слов и больше – не хотим

Изжить – свой бедный край и бытие

Низложенной приятностью – судьбы.

Мой день, как акробата – монолог

Сегодня начинался – в Бугенвиле,

Он был внутри способностью – и мог

Создать чутьё из каждого – ручья,

Что много было в здешних – рукавах

Судьбы – ещё не приторной, отныне,

Судьбы, в которой можно – ворковать

И ждать ту осыпь будущего – в рябь.

Я был художник и раскрыл – намедни

Последний воли замысел, что рад

Узнать один сегодня я – для мысли,

И вечно передать туда – нельзя,

Упрятать призрак качества – себе

За тонкий слой инертного – маразма,

Пока рисую на заказ – и разом

Там чувствую свой слой – ещё у фраз.

Анджела мне нелепо – предложила

Украсть сегодня чувствами – причал

И выпить яд, в котором нет – любви,

Но много форм изысканных – от чуда,

Когда ты страхом – больше не идёшь

И внутрь себе не пробуешь – занозы,

Но видишь край искусственно – себе

Похожий – будто в мысли на чутьё.

Она мне предложила – обмануть

Мою соседку Габриэль – из слов

И выкинуть тот ужас – из дверей,

В котором страхом – подаёт она

Сегодня признак будущего – лихом,

Что просто обещает – починить

Свою гнилую дверь, чтоб оценить

Вопросы слов – на удаль мудреца.

К ней ходит всякий сброд – и потому

Я лихо согласился выиграть – шанс,

Что Кристоферу в Бугенвиле – дан

Был этой ночью – в призраке любви.

Я вышел в коридор и просто – снял

С петель – ту форму от двери, пока

Она в себе похрапывала – в такт

Идейной формы от своей – любви

Поспать, а после выпить – на ладу

И выиграть слов – последний монолог,

Что будет жить поодаль – и хранить

Свою медаль в искусстве – между строк,

А я всё буду наблюдать – пожар

В моей примерной мастерской, когда

Она воюет с призраками – зла

И пьёт – под формой мысли на аду.

Мне было страшно расставлять – пути

По слову обращённой степи – лет,

Мне было жалко думать, что и я

Могу в сердцах притронуться – к любви

И просто в попустительстве – завью

Один в душе глоток – на перерыве,

Что больше жизнь я эту – не люблю,

Но выскочу во двор – пока найду

Там форму самоличной – глубины.

Как вор из планомерного – чутья

Я выкинул ту дверь – на перерыве

И маской снял ту вотчину – о рок,

Что хочет отомстить соседу – для

Искусства слова – будто бы пророк

Мне ходит где-то рядом – по причине,

Что больше не могу узнать – глаза,

В которых будто странствую и – сам

Сержусь на жизнь искусственно – свою.

Моя причалом образа – судьба

Была внутри художника – мила,

А сам я был так ростом – ей высок

И жался к стенке – будто бы играл

Я призраком по тоненькой – норе,

Где страхом личность – топко запирал,

Пока моя соседка – всё глумилась

И в обществе бомжей – внутри пила.

Я был не снисходителен, а – горд,

Что сам нашёл ей множество – ходов,

И вот теперь я в жалости – солью

Ей то плохое, что не – полюблю

Я в жизни никогда в своей – игре

И в мужестве к причалам – звонких лет,

Чтоб жизни обещать – ещё слугу

И вытоптать себе – в душе оценку.

Анджела мне была – слегка тонка

На мир решений близких – по нутру,

Анджела всё не видела, где грязь

Спадает мимо стен – когда играясь

Я должен был листать – в себе окно

Из древности мольберта, что дано

Мне в том чутьё – немыслимое в связь

Моей рутинной ноши – не завидеть

Тот адский трепет, чтобы понимать,

Что душу я свою хочу – увидеть

На тоненьком холсте, чтоб окрылять

Тот век любви в семье и – понимать,

Что даже горю – мог я ненавидеть

Особенный рассвет – на берегу

Спонтанной ноши личности, что я

Художник черт из ревности – на яд.

На следующий день – ко мне пришли

И стали всё обыскивать – но более

Пришли другие люди, чтоб помочь

Мне быстро успокоиться – за флирт

Той надобной сирены, что и – сам

Я жил поодаль черт – на Бугенвиле

И странно не страдал, а – окружал

Свой день чудес – особенной игрой.

Я быстро всех отправил – там долой,

А лицам полицаев – по глазам

Ещё внутри указывал, что – сам

Горжусь своей особенной – судьбой,

Что в мире я художник и – барон,

В котором могут понимать – урон

Мне только плачем – добрые огни,

Что я сегодня напишу – на воле

Стихии от присутствия – чудес,

Задев за ломкий холст – наедине

По кромке от души своей, там где

Я жил, когда-то маленьким – уму

И быстро понимал, что не успею

Я вжаться в то рутинное – клеймо,

Которое в душе своей – согрею,

Чтоб ждать иллюзий подлинность и рок.

Анджела мне приснилась, чтобы дать

Ещё один совет – куда бежать

За этой перекладиной – души

В свой мир, ещё нетленный – придушить

И маской благородства – между дел

Тот строгий миф о мысли – по уму,

Где каждый верит – в подлинную тьму

И мере не даёт пройти – в душе.

Так был пришиблен юмором – в себе

И вот, решил я сам – повеселиться,

Чтоб в вольности узнать, когда бы я

Воспрял – от той инертности под звук

Иллюзий – возле будущего, сквозь

Мой миф фанерный – будто бы игра

Мне стала в том – прикрытием и я

Ей стал в душе – прикрытием мотива.

Позвал я перед этим, словно счёл

Себе так – шесть друзей и для того

Я был сегодня молод и – разумен,

Чтоб радовать присутствием – за торг

И опыт символизма, что – продал

Я много уж картин на жизни – сам

И мне теперь безбедно – согрешить

Так близко и смешно, как будто – жить

Смогу на том холме – от перелива.

Мы выпили по рому – между слов,

А после стали рассуждать – на суть

О времени художественном, если

Оно нам может помогать и – гнуть

Угрюмый полдень – в душу, разомкнув

Ту чувственную исподволь – вину

Иль выть по переливам, где – одну

Мы можем вызнать пищу – от Богов.

Так Джек сказал, что сам себе – не враг

И будет там нелишне – превозмочь

Искать в душе ту тёмную – причину,

Чтоб мысли собирать – на эту ночь

И в духе по раскатам – привнести

Там больший цвет иллюзий, чтоб расти

Как мир – внутри художника в любви,

Что спит он сам и внутренне – обмяк.

Терпя сегодня праздник – думал я,

Что буду дальше я работать, но

Ко мне в квартиру ворвалось – тогда

Несметное количество – людей

И стали там качать свои – права

На жизнь одной причины – перед эго,

На то, что обратят себе – поклон

На свой примером самосуд и – вон

Меня прогонят для чутья – из ран.

Я внутренне опешил – между тем,

Я жил идейной маской, что – года

Мне завтра подарили смелость – и

Ещё немного пищи – привирать

О той моей дилемме, будто память

Играет толщей сумерек – внутри,

А сам я ей играю – впереди

Над созданной в любви – одной идеей.

Я вышел к ним и сразу – рассказал,

Что выпью за здоровье – этих дам,

Что могут не плевать – ко мне в лицо

Те звуки от покорности – в конце,

А только буду в лицах – приникать

Я к доблестной кавычке, что умру

От жалости к вранью, где помогаю

Я сам своим соседям и – страдаю,

Как ревности художник – на краю,

Из бездны слов которой – принимаю

Я вымысел для личности – под кров

Той сумеречной яви – быть никем

И там не задавать вопросов, но

Играть сегодня мускулами – лет,

Что снова молодой мужчина – для

Таких вот дам преемственных – в глазах,

Что сгинут совершенные – на страх

Своей беды – соседи, между мной

И обществом, когда бы – прорастил

Я сущностью харизму, где коптил

Тот уровень дилеммы – над судьбой.

Они, увы, набросились, а – я

Отпрял внутри иллюзий – удержа

Лишь часть своей обыденной – души,

Когда они громили – мастерскую

И жить мне там не дали, но ещё

Не дали личной выгоды – в глазах,

Что могут приобщить сегодня – явь

Над тонкой формой слов – о бытие.

Так в этом попустительстве – о свет

Я сам очнулся для больницы – глаз,

Измученный и в ревности – изгой,

Что в редкости страдаю, как сейчас

Хочу узнать дела свои – когда

Там Анджела осталась – погибать

И звать моей наивности – о путь

Ещё внутри харизмы, чтобы гнуть

Таинственное имя – между черт.

Так люди те, прибывшие – из ран

Заставили страдать и ту – Анджелу,

Они по мастерской прошли – и флирт

Там метко превратился – для неё

В причину надругательства – бежать

И ждать в других источник – по любви

Иль жить в ещё не спрошенной – черте,

Когда бы радость открывала – ей

Свои года – под мнительный восторг.

Анджела там застыла, как – огонь

И чуть не умерла, но выше – вой

Поднялся, когда копы – между дел

Так быстро к ней прибыли – на глазах,

А сам я растворился к этой – тьме,

Что жил немногим лучше, чтобы взять

Ещё один восторг – судьбе плохой

И думать в этом поле – объективно.

Мы встретились с Анджелой – после бед

И там она сказала, что – не может

Угнаться миром выше – для меня

На той проворной лжи, когда бы я

Её сегодня искусил и – ждал

Ту форму расточительства – для нас,

Какой бы я хороший не был – для

Её природы дерзости – в глазах.

Так мысленно послал и я – Анджелу,

Но был немного горд, что не успел

Сыграть свою фантазию – от дел

Вместительного общества – туда,

Где женщин любят больше, чем себя,

Где странностью не вынимают – нож,

Чтоб тело укорить, а вылить – дрожь

По целой воле призрака – о рок.

Мой вымысел мне был – уже негож

И я немного пообдумав – взял

И смело переехал в этом – для

Своей любви искусства – подороже

На свете первозданном – в дом другой,

Но без игры соседей – в этот вой,

Когда бы слышно пьяницы – возню

Мне было из-за стен, когда люблю

Я мило тишину – из этих лет

И милостью своей играю – вальс

Для воли по мозгам, когда стою

И небо разбираю, что – волью

Себе – тот призрак на одной кисти,

На том, откуда брал бы – эпатаж

И выл своим чутьём, как персонаж

Внутри от древней мумии – на раж,

Когда была мне мания – прожить

Так много лет под близостью – угла,

Что можно было рисовать – туда

И личности искусства – силуэт.

Он был теперь потерян, словно коп,

Который душу создаёт, как раб

И вылечить не может – идиот

Те страхи грёз преемственных, где врёт

Мне польза этой слабости – на взгляд,

Когда бы сам не мерк – в своей руке

И жил поодаль вечности – пройти

Ей душу самозванца, чтоб расти

И жить печальной новостью – к душе.

Но в этой пустоте – не видел вновь

Я новой в форме очерка – любви,

А только подходил – к своим глазам

И низменно старел – по образам,

Где мелкий шут не множит – идеал,

Но хочет обладать – другой судьбой,

Такой внутри приглядной и – живой,

Что пишешь на портрете – для себя,

А внутренне переживаешь – для

Искусства света – в близости руин

Той древней формы – говорить один,

Учась у полной ветхости – луны.

Она мне подсказала, чтобы – я

Не очень словом мучился, а ждал

Свой ветер первозданный, где опал

Мой мир к любви коварства, будто я

Не вижу личной области – в себе,

Но вижу только общество – плохое

На сон в глазах – подальше убежать

И звать на помощь – личности черту,

Когда и сам поверил – в красоту

Тех линий глаз и времени – покамест

Мне женщины простили нервный – ад

И ту, мою оплошность – понимать,

Что я созрел для вымысла – в любви,

Как новых черт и новых – отношений.

Была там вдаль таинственного – дня,

Излюбленная Роза – между черт,

Была и в точность полюбила – так

Мой выговор – из низменного я,

Что больше не ходил – туда-сюда,

Не видел чёрной пустоты – отныне,

Но впитывал портретное – чутьё,

Что гложет лишь меня – и замело

В той рамке превосходного – меча

Сегодня, вдаль укрытия – на ранах.

Меня избили в мудрости – за то,

Что женщин покорил – своим чутьём,

За то, что взглядом воли – не менял

Свой призрака наряд, а этим внял

Тот искус между радостью – людей,

Когда они хотят меня – обнять,

А после смелой ревности – понять

Для рамок слов в движении – любви.

Мне та любовь была – и не нужна,

Она плыла, как в океане – рябь

Под толщей самобытного – звена,

Что быть не могут в склепе – идеалы,

Они внутри потухли, что – года

Мне скрашивала Роза – между тем,

А я ей рисовал приметы – глаз

И тоненьким чутьём – в один наказ

Вбивал сегодня – символизма слёзы.

Мне было очень весело, но в – ток

Испытывал я слабости – порок,

Что сам боюсь людей теперь и – жаль

Мне мелом рисовать – мою беду,

Что вновь семья одна – и не пойму,

Где день сгущает истину – под рок,

А где выходит по глазам – пророк,

Чтоб выключить те сферы – между нами.

Он был мне пищей для одной – души,

Но там на Бугенвиле – не пришла

Природная идея выбить – страх,

Чтоб больше не бояться сном – соседей,

Чтоб звать приметы в призраках – души

И только рисовать один лишь – смех,

Как радуют меня сегодня – в пасть

Те маски субъективности – отпасть

И снова рисовать любви – кордон,

А после проходить из мира – вон,

Где сам художник в личности – один,

Но вижу лишь творение – седин

И глазом развожу – внутри свой мир,

Как холст мне прячет – новую мечту,

А вместе с ней любовь, в которой явь

Не может сохраниться – для меня.

Она молчит и к призраку – тогда

Я смело обратился, чтоб – понять

Мой ужас страшной рамки – от людей

На той любви таинственной, когда

Бы смерть внутри – распределила пядь

И мне отныне в счастье – помогла

Забыть свой промах жизни – на чутье,

Как ложь от попустительства – судьбе,

Где рамки между игр – мне помогли

На время в этом мифе – понимать,

Что я любим лишь Розой – потому,

Что жизни дал ответ – и сам пойму

Сегодня странный возраста – урок

Над жизнью озарённой в теле – снов,

Где был я джентльменом – и тогда

Не мог ей отказать в культуре – глаз,

Не смог украсть ей небо – от души,

Но видимо для счастья – полюбил

На той своей основе – между лет,

Где личности искал – один портрет.

Им был – мой профиль ужаса, тогда,

Им стал мой день сегодняшний, когда

Уже влачить культуру – не боюсь,

Но внутренне о том – себе сержусь,

Где стал я дураком – к глазам нырять

За ветхий пафос мученика – звёзд,

Что больше не могу картин – продать,

Но думаю в любви – ещё принять

Ту слабости таблетку – для души,

Тот рок в любви преемственный – и мне,

Что мельком очертил – я часть судьбы

С любовным привидением – в огне

И сам его держу – себе под снос,

Под впалый ужас мира, что люблю

На том чутье искусства, где – овит

Я сам в своём спокойствии, что крут

И формой самозванца – быть никем,

Но внутренне искать – погодный плёс,

Что миром завернёт мой ветхий – трос

И там мне утонуть не даст – о плот,

Где я держу под впадиной – души

На брёвнах сущей важности – прожить -

Свой крест земной, чтоб этим – понимать

И время субъективное, где – класть

Я смог бы ровный полдень – по уму

На личности курьёзы, что – смогу

Убрать барьер реальности – у слов

За мелким предрассудком – для души.

Мой дух чутья мне вынул – идеал

И вот, освободился – этим в роли

Я сам перед грозой, откуда спал

На той программе ужаса – в удел

Мне дел безликих к манне – привыкать,

Чтоб только рисовать – в отместку дела

И личностью искать – курьёз души,

Где раны замыкают сложный – путь

Прожитой власти к миру, чтобы – я

Прожил себе побольше – от угла

И вывел точной формулой – пера

Ещё удел бы выше и – погоже.

А Бугенвиль мне плакал, что отдал

Я сам полжизни в толще – бытия

На том своём сомнении, что я

Плохой в душе художник и – себе

Веду практичным именем – свой ад

И в душу просвещением – завью

Спокойно говорящей лжи – обряд

На тонкой нити превосходства лет.

Но Роза понимала мой – наряд,

Она любила в сущности – меня -

Как есть, в своей постели – от угла

И мерной казни – выдумать туда

И смерть – в душе посредника миров,

Что будто бы играла – между слов

С причиной быть, как леди – и уметь

Принять тон благородства – для любви.

Мы жили долго на одном – дыхании

И телом прикасались – на пари

К своей системе правил, где вели

Серьёзный разговор – внутри души,

Но ложью не обманывался – впредь

Я сам и не давал любви – иной

Поодаль смерти мужества – пройти,

Чтоб этим наказать – ещё пути

Спонтанной вехи образа – былого,

Что сам корю свой мысленный – итог

И выжить не могу, глотая мир

Наощупь слов и судорожных – строк,

Что вышел сам себе я – идиот

И меркнет форма белой – темноты,

Что внутренне простил – ещё черты

Я сам в душе идейной, где мостил

И будущее – в разнице тех лет,

Тех масок – между чванства и норой,

Что возле слов квартиру – сам назвал,

Но думал ждать – врождённой темнотой,

Что буду больше я любим – и смерть

Меня уж не обнимет – между глаз,

А просто на портрете – в каждый час

Меня сегодня обрисует – в дрожь,

Где сам я – фаталист и медный враг

Себе – от смысла этого в мозгах,

Что тело внутрь приправить – не могу,

Но жизнью обойду тот – неба страх,

Ту волю первобытного – чутья,

Что миром так посмотрит – где и я

Им вслед сегодня покажу – тот рок

От формы субъективности – дрожа.

Если не угоден по судьбе ты сам себе

Вниз по переходу в топких – льдах

Между экономной жизнью – вдаль

Я бегу от сердца, чтоб понять,

Что живу в иллюзиях – к тому

Слову всеобъемлющему – в нас,

Что нечестны в обществе мы – там,

Где копаем гроб себе – при жизни,

Плотно так, упорствуя – за разумом.

Рэйчел – это имя в складках бед,