Зачем ты вылечил мою судьбу?

Мы уселись за столик с этим Самуэлем и сразу стали говорить о любви. О той, внутри которой нельзя быть глупым или бессмертным, но можно видеть, когда тебя обманывают близкие люди. А я всё думал и думал, что не смогу никогда признаться в слабости сегодня Миранде. Я только буду душить её до последнего, чтобы завтра мой полночный поезд души навсегда отошёл от своей мирной станции. И там остался навсегда, чтобы никакая работа не смогла прижать меня к стенке или продумать за меня же мою собственную будущую жизнь. Потому что Самуэль показался мне также неплохим менеджером и предпринимателем. И также то, что он знает многих людей из города, а значит у него есть полезные связи и общее с этой ментальностью. Может в Орхусе мы бы стали с ним долго дружить, но сам я сделал ещё одну небольшую проверку. Я предложил ему поиграть в карты и подумать о том, что важного мы ещё не совершили в нашей жизни. Не думая даже, что Самуэль может обидеться на моё предложение или подумать, что я чудак какой-то и не могу дать ему простую дружескую беседу для вечернего времяпрепровождения.

А времени ещё было много, точнее семь часов вечера. Так как я заканчивал свою работу ровно в шесть и дальше шёл по пути пьяного матроса. Такого, внутри которого нельзя сказать, что будет уже следующей шуткой судьбы в моей осторожной голове, а где я буду только смеяться над окружающими людьми. И тогда я, не долго думая, решил попробовать сыграть с ним несколько партий. Чтобы узаконить там мой монстроузый стиль и диалог внутри компанейского стиля мужской красоты. Мы начали играть в «Восьмёрки», а потом перешли на игру в «Рыбу». Чтобы немного позабавить свой стиль откормленных и жадных интеллигентов. У которых только всё впереди в жизни, а прошлое просто так идёт и не оставляет больше никакого следа на сердце. Самуэль оказался опытным игроком и внутри у него стало разгораться даже некое волнение. Чтобы справиться с задачей, которую я ему по смыслу поставлю и не буду больше потакать в разговоре. После серии выигрышей Самуэль разошёлся и взял себе бутылку виски, чтобы видно его азарт вошёл со мной в одно и то же измерение. Мне было даже интересно, чем это всё закончится или станет уже бы к концу ночи и дня. А сам Самуэль во время игры стал откровенничать и рассказывать разные интимные истории о дамах, которых раньше встречал. Может в жизни, а может только в своём личном воображении, потому что я конечно во всё это никогда бы не поверил. А только принял как данное из сердца моего собеседника напротив.

Я внимательно послушал речь Самуэля на протяжении всего вечера и даже сам не понял, как стал рассуждать уже совсем по-другому. Потому что мне стало казаться теперь, что я не очень-то опытный любовник или внутри моего сердца ещё не всё пришло к согласию по этому делу. Так, меняя постоянно призраков внутри своих мыслей я понял, что это видно всё хвастовство. И внутри у меня ещё есть шанс познать любовь откровенно сильную или ту, которая принесёт мне полное успокоение. Что бы там не произошло, но внутри моей головы произошёл настоящий пожар. Мне стало не везти и самый странный элемент, лежащий на столе стал меня дико раздражать. Конечно это был мой собственный смартфон. Потому что я ждал постоянно звонка от Миранды и не мог сосредоточиться на игре. Чтобы и там понять, что мне это действие наверно сегодня поднадоело. И сердце уже говорило, что нужно подходить к концу. К такому бы игровому концу, где я не буду проигравшим, а простым собеседником. Потому что мы играли не на деньги, а просто на спор.

И моя собственная совесть в таком случае была не задета, но было немного страшновато. А заводящаяся постоянно леди Миранда не могла ко мне такому бы привыкнуть, но видела во мне некое чучело. Которое можно видно избивать и угнетать до последнего на том вопросе, который конечно же она и задала мне. Уже дойдя до сверх предела такого вот желания выиграть, вдруг, Самуэль предложил мне сыграть в «Войну». Это также была карточная игра и я подумал было, что можно и её попробовать. С меня сошло семь потов и я решил также выпить виски вместе с Самуэлем. Чтобы не ждать, что мой рок сможет прийти ко мне навстречу, а я даже его и не узнаю. Конечно же узнаю и буду теперь говорить с ним на одном языке, чтобы не ждать нелепых подачек от этой самой жизни. Где внутри моей тени прошлого нет ни одного запоминающего события. А только ветер, который не может дать мне ничего особенного внутри желания говорить о любви. И может даже сам я не захочу этого делать, а только буду смотреть вперёд себе и думать, что мой шанс ещё не пришёл.

Но в карточную игру «Война» я стал выигрывать и тени внутри моей души немного преобразились. Они стали плыть, как будто бы отшельники и тяжёлые путы, надев которые я никогда не смогу быть в жизни свободным. Наверно приближающийся семейный брак говорил мне именно об этом. О том, что я смогу придать себе позу джентльмена только на самой свадьбе. Но не буду никогда уже после счастлив. Потому что сама Миранда будет меня гнобить до последнего и не даст мне продохнуть ни глотка внутри моей вечно сонной головы. Внутри Оуэна по этому поводу вдруг всё закипело и я выпил ещё немного виски. А когда уже в глазах стали плыть круги, то мне показалось, что в «Войну» я буду выигрывать постоянно. Может пьяный демон стал мне помогать, а может и сам я привык к этому Самуэлю. Но он меня перестал раздражать и внутри тяжесть как будто бы сошла и исчезла. Через два часа такого вот карточного безумия к нам подсели две симпатичные дамы. Они сразу стали говорить много слов и хотеть сегодня жарких отношений. Оуэн не был откровенным ловеласом, но мог конечно немного преобразиться для ночи. Для той, которую он вставит в горло уже своей будущей невесте Миранде. В моих мыслях прозвучала даже некая ментальная месть, но она была связана не только с моим странным положением. Сколько с простой грустью, которая тянула за собой уже давно заведённую скорбь души.

— Я найду тебя и покараю! — звучало постоянно в моей голове, но я не думал проснуться.

Может оттого, что сегодня был просто пьян, а может потому, что мой вечер ещё был не закончен. Я лишь хотел собрать все мысли в своей голове воедино и выкинуть их с линии своего личного маразма. Чтобы туда вошёл белый пароход мечты и забрал бы меня в долгое, предолгое путешествие по всему свету. Одну даму звали Марша, а другую Наоми и они были вполне себе миловидными. Не очень к нам приставали, но и скучать не давали, чтобы потом мы не отрешились бы от этого вечера. А сам вечер был на редкость длинный и внутри меня начинало проясняться более или менее главное правило в жизни. Я понял, что хочу просто избавиться наконец от странной маеты, которая идёт от страха быть брошенным. Такой комплекс мне привила в последнее время Миранда и не могла согнать тени этого страха с моего лица. Даже во время секса, когда мы говорили разные глупости друг другу и не могли понять - кто из нас больший плут или дурак? Но я и не хотел понимать, а только немного пощипывал её за пятки, чтобы создать небольшой эффект присутствия в личной спальне.

Или присутствия в личной душе, за которой уже нельзя будет закрыть ни одну призрачную занавеску, чтобы понять, что тебе от этой жизни нужно? Самуэль так разошёлся, что стал целоваться с Маршей почти сразу и предложил мне разогреть Наоми. Но у меня в груди всё сжалось и стало даже неудобно играться или любить прилюдно другую женщину. Наверно в этот момент я вспомнил о Миранде и она стала во мне искать что-то своё. А может тёмный демон от её души стал меня дразнить и делать такое жуткое лицо, что даже мне самому страшно искать в себе силы для отдыха. Для того самого дела, о котором я могу даже не думать. А просто вечером, попивая виски, делать себе приятное лицо и говорить на разные темы с людьми. Мы посидели довольно хорошо и я взял телефон у Наоми. Конечно я был намного скромнее Самуэля, но мне самому это нравилось и давало какой-то тон подозрения в душе. Чтобы прямо после вечеринки не считать себя отравленно злобным и не мучить свою без того уставшую совесть. Ведь ей сегодня пришлось пережить аж три карточные игры. В которые мы мило сыграли с Самуэлем и были вполне довольны этими результатами.

Над моей головой опять проплывал некий белый пароход и уводил меня в абсолютно пустое пространство. Где нет ни одного человека в будущем или вообще никогда не было до меня в жизни. Наверно это было моим внутренним преимуществом перед судьбой. Перед тем временем, которое я никогда не хотел ощущать внутри себя самого. Чтобы не бредить, что завтра я буду счастлив только от одной даты, например, наступления моего Дня рождения. А оно должно было бы произойти уже в апреле, где я буду восьмого числа сам себе предоставлен полностью. И может даже я его отмечу уже в компании новой дамы или с Самуэлем. Я ещё не знал куда меня может привезти мой новый призрак рассуждения, а только всё ждал и ждал чего-то ещё более не свершившегося в моей скромной жизни. Наоми сказала почти сразу, что я очень милый и вежливый человек. От которого не сможет уйти никогда ни одна влюблённая дама. Чтобы потом не резать себе вены от толщины такого бы мысленного несчастья. Внутри которого могли бы ожидать смерти покаранные жизнью и влюблённые в тоскливость женщины, брошенные по судьбе.

Уже в час ночи мы разошлись из бара по домам, а на моём лице было некоторое удивление. Оно стояло постоянно и мучило меня каким-то бледным призраком из коматозного состояния души. Чтобы и сам я не понял сегодня - кто сможет мне помочь в моей претензии не быть для себя несчастным или убогим джентльменом. Оуэном, от которого отвернулось везение, но не люди вокруг и теперь будет достаточно того, что я найду себе новую даму. С такой мыслью я стал сближаться с Наоми и не понял сразу, что она меня инстинктивно уже хочет. Видно наши вибрации стали совпадать и внутри меня также стаяло то сомнение, которое на меня постоянно наводит Миранда. Видно она была просто избалованной блондинкой. Такой, от которой другие бы точно шарахались и не видели в её глазах никогда настоящей женщины. Только сам я мог рассмотреть в ней такую даму и не понял сразу, что буду от этого внутри уже и заложником своей личной жизни. А всё потому, что она шла наперекосяк и не могла дать мне полного успокоения в душе. Миранда ведь просто была музыкантом и не могла мне дать этого ощущения комфорта. Когда к судьбе прикасается кто-то лично и оставляет там след неизвестного происхождения. Или сам ты видишь, что оставляешь впечатление на людях, но они не могут тебя до конца понять.

Ты мечешься от такого странного желания и непонятного состояния внутри, точно сам артист. И больше не можешь нормально спать, чтобы все переживания перешли из твоей головы куда-то на следующий уровень трезвости в жизни. А она должна была настать у меня на следующий день. В чём я нисколько не сомневался. Ведь в моей прошлой семье с родителями почти никто не пил и видно этот стиль поведения был для меня самым приемлемым на сегодня. Однако, Наоми предложила мне отправиться к ней и я очень удивился на такое бы предложение. Её глаза сверкнули в темноте и что-то холодное и женское прикоснулось к моей душе. Оно как будто бы прошло по моему горлу и вышло куда-то из тела вон, чтобы там я понял, что буду дальше не один. Так я приспособился изменять Миранде и меня это нисколько не удивляло, только проходило током по моей нежной коже. Чтобы больше я никогда не чувствовал себя одиноким и наверно дальше брошенным мужчиной. Мы отправились в отель, вместо того, чтобы сам я пошёл к себе домой. Погода стояла леденящая, но внутри у меня всё как будто бы спеклось.

Я не сразу понял от чего мог возникнуть этот самый эффект, только рассматривал хитрое лицо Наоми. Оно говорило мне, что ещё немного и она уже придумает для меня новую ловушку по судьбе. Или будет говорить только комплименты, чтобы задобрить мой сложный мужской характер. Смотря на неё мне стало даже немного противно, что я не могу сегодня подобраться к своей чести. К той части души, через которую можно было бы продумать много несовершенств в мире людей и дать им точные названия и даже определения. Но в моём случае нельзя было бы сказать, что я вечно буду один: такой страдающий и худой, как будто бы во мне сидит странный демон. Сегодня он вроде успокоился и стал разглядывать только милую даму. А сама Наоми по мере приближения к отелю рассказывала мне, как приехала сама из Франции и не может полностью здесь обжиться. Наверно внутри у неё также было много холодного душа, чтобы прослыть сегодня леди из другого мира грёз. Я не стал спрашивать много о её жизни, чтобы может себя не нагружать и не препятствовать своему тихому бессилию в теле. Потому что я устал, как собака и наверно мог бы просто упасть в кровать и заснуть. Но может немного ласки от Наоми сможет мне помочь или найти во мне благородный стимул, чтобы дальше по жизни не погибнуть. Я отошёл уже от своей грусти, а когда мы отошли от этого бара, то мне стало по-настоящему легко и комфортно. Наверно злачные места не могли меня полностью понять или сделать что-то такое, что вошло бы в меня напрямую и там бы и застряло.

Мы вошли в отель в центре города Орхус и не стали там долго нянчиться на ресепшн. Просто сняли номер на третьем этаже и благородно покинули этот рай предвестников будущей надежды. Наверно на успех или на то, как можно создать внутри своего сердца демона, который сможет потом тебя веселить или иногда пугать от ничего не делания. От того, что ты просто расслабился в жизни и ждёшь теперь только личных тараканов по судьбе. Их у меня было много и все они сквозили по тайнам моего же желания понять сегодня - кто я такой? Сумасшедший художник или может организатор мероприятий, за которыми также могут прятаться неодинаковые люди с причинами быть сумасбродами по жизни? Я не мог себе такого позволить, поэтому, немного протрезвев я предложил даме выпить красного вина. Мы стали разговаривать и думать насчёт нашего с ней будущего общения и мне в этом разговоре почти всё понравилось. Я конечно не услышал никакого французского акцента, но понял, что французы довольно мягкие люди. Которым не нужно много объяснять внутри своих желаний быть сегодня наиболее понятными людьми.

В отеле уже мне стало понятно, что эта встреча будет для меня знаковой и оставит во мне тайные признаки влюблённости. Как минимум или как максимум, чтобы не ждать дальше, что я буду постоянно униженным от Миранды. Во мне скопилось нетерпение и я стал раздеваться. Потом мы принялись заниматься нашим бы уже вечерним обниманием и плавно перешли к законченной картине бурного секса. Всё было хорошо в этой даме. Её сердце напоминало мне приток влажности солёного моря и такое ощущение терпкой страсти, в которой можно не переплыть даже глубокий океан. А глаза были настолько голубыми, что утонуть в них могли любые люди. Которые попадались бы навстречу этой Наоми, где-то в её совершенной жизни. В такой страсти Оуэн не сразу понял, что категорично влюбился в такую вот даму, о которой теперь будет думать постоянно. Конечно не круглые сутки, но от рассуждений в собственной голове, чтобы не вспоминать какое сегодня число. А наступила как раз пятница и мне захотелось провести эти выходные именно с Наоми, а не с Мирандой. Чтобы немного облагородить свой стиль интеллектуального снобизма. Его прыткость и чувство лаконичной законченности, чтобы больше никогда не страдать от отношений в будущем. Ведь страдания были мне совсем не к лицу. Я ведь бы творческой натурой и являюсь ей в настоящем. И чтобы признать этот факт я решил предложить Наоми нарисовать её портрет.

На моих глазах открылась небольшая уловка хитрости и она была полностью моя. Чтобы никто вокруг не смог бы меня ухватить за неё также быстро и сурово, как сам я мог бы хватать за пятую точку милых дам. Поэтому уже в пятницу после рабочего дня, в течение которого я конечно же не стал хвастаться своей новой дамой сердца - я пригласил Наоми опять прийти в тот же отель. Мы встретились с ней у входа и внутри у меня опять забурлило в животе. Наверно она сама вызывала у меня некое страстное ощущение и не давала мне испытывать сильные чувства тревоги при этом. Мы поднялись теперь на пятый этаж и там расположились. Чтобы я смог нарисовать эту даму в полный рост. Наоми так возбудилась от этого, что предложила мне сразу заняться сексом, а потом уже понять - какое будет у неё лицо на новом портрете для души. Я нисколько не сомневался в своём успехе, только понял сегодня, что отказывать даме не буду. Поэтому мы предались некоей уловке в самих себе и стали сливаться с тенями благородства на каждом сантиметре огромной кровати в номере. Там было всё необходимое и после секса мы быстро заказали себе в номер ужин. Наверно это был самый романтичный момент из всего того, что можно было бы представить в пятницу вечером.

Тогда мы выпили вина и я стал понемногу вырисовывать портрет Наоми, а потом и саму фигуру. Я дышал ровно и очень тревожно, чтобы не быть сегодня слишком серьёзным. А казаться только внутренне уверенным в себе мужчиной, которого никто в жизни не бросал. Или может хотел это сделать непременно, но рука судьбы вмешалась и не дала остыть моему сердцу и его второй половине. Потому что, как раз Наоми стала напоминать мне мою вторую половину утерянной в прошлом души. Она была парикмахером и понимала людей с полуслова. Потому что сама с ними работала и не могла принять ответственность за жизнь больше, чем есть на самом деле у неё. А я всё наблюдал, что происходит за её интересными глазами, чтобы и в моей жизни настало то самое счастье, которое я так ищу и не могу понять внутри души. Оуэн почти закончил этот портрет дамы в полный рост и принял сегодня свой жизненный выбор. Точнее стал, словно бы сам не свой, чтобы понять тонкую французскую душу Наоми. Для меня всё было привычно, но больше всего хотелось узнать её как человека. Как такой прибор снисхождения смысла и логики в женщине к другому чувству тоски, за которым нет теней из её же прошлого. И когда я дорисовал свой портрет, то с меня сошёл весь пот и пошла некоторая прохлада. Хотя в самом номере отеля было довольно тепло, даже, когда ты находишься там полностью голый.

Тут, в нашу дверь внезапно постучали, когда бы сам я был весь голый и стоял, немного поддав себе вина на душу. Оуэн быстро накинул свой халат и подошёл к двери. По ту сторону стоял некий джентльмен в чёрном и хотел видно войти. Я подумал несколько секунд, но принял самое органичное решение из всех ныне возможных для себя. Чтобы немного отойти от двери и сказать там Наоми, чтобы она оделась и закрылась в ванной комнате. Не знаю, зачем я хотел её сегодня спрятать от посторонних глаз. Но мне было приятно думать постоянно себе под нос что-то такое, что может увести меня из этого времени или из этой полноценной Вселенной. Где даже в самом центре города Орхус я не буду никогда больше чувствовать себя брошенным мужчиной или интеллигентом. После десяти секунд быстрого отхода Наоми - я открыл дверь и увидел этого человека в полный рост. Он сказал мне:

— Господин Оуэн за вами уже пришли и вы должны немедленно последовать за мной. А дальше вам уже скажут, что нужно делать.

При этом этот странный джентльмен в чёрном сделал такое милое выражение лица, что мне стало ещё больше страшно. Я подумал, что это самое настоящее похищение и внутри у меня не будет больше прав, чтобы выбраться наружу. Из той моей художественной скорлупы, откуда мне не нужно сегодня выбираться вовсе. Я замялся на пороге, а потом ответил:

— Я не понимаю о чём идёт речь и никуда не пойду с вами. Вы можете предъявить мне обвинения, но все они будут доказаны только в будущем суде.

Оуэн хотел сделать очень серьёзное выражение лица, но получилось довольно глупо и сердобольно, чтобы не видеть никого вокруг. Никакого бы мужчину в чёрном и его странного чёрного чемодана. Чтобы и я тогда не стал бы нервничать о своей никчёмности в жизни. И о том, что дальше я не могу сделать абсолютно ничего. Чтобы получить выигрыш в таком бы месте моего презрения. Где есть только мои личные демоны в душе, а также есть Миранда, которая так и ждёт, чтобы меня серьёзно наказать по жизни. В самой этой ситуации я даже не знал, что вообще можно подумать или сделать такого, чтобы больше не попадать в странные ситуации. Из которых я потом никогда не смогу бы найти для себя выход по жизни. Но буду там стремительно разлагаться и ждать, что мой рок по судьбе отпустит только мои страхи или может опустит там и меня лично. Оуэн не был сегодня слишком игривым, но решил прикольнуться и прямо в халате отправился вниз в холл этого старого отеля. При этом я сделал очень много требовательных движений жестами и закрыл эту дверь в номер за собой. Чтобы не ждать, что какой-нибудь ненужный никому интеллигент зайдёт туда внезапно и изнасилует там Наоми. Пока она будет бурно сопротивляться и кричать, что есть силы.

Мужчина уже в лифте представился мне как Тедди, и сказал при этом, что это всё очень срочное дело. Внутри которого нет времени дышать или видеть огни моего же стремительного движения мозга. Так я понял, что либо это местная мафия нажила себе проблем, либо какое-то преступление совершилось где-то неподалёку и мне нужно сегодня быть для него свидетелем. Но мои грёзы почти полностью рассеялись, когда мы с Тедди спустились вниз. Вроде бы всё было как обычно и я не мог себе даже представить какой-то подставы. В холле сидело много людей за столиками, а на небольшой сцене играла какая-то рок-группа. Мне стало интересно чем всё это закончится и через десять секунд Тедди предложил мне присесть. За столиком в углу мы стали выяснять причины нашей внезапной встречи и то, что можно было бы сказать в данной ситуации. Когда не знаешь ни её начала, ни её окончательного уровня исхода, но воешь постоянно в сторону своей неизбежности говорить. Поэтому Тедди начал первым и сказал мне, что у него есть ко мне одно секретное дело. А заключалось оно в следующем. Сама Наоми была связана с какой-то местной бандой наркоторговцев и могла бы меня серьёзно подставить. Оуэн не смог придумать ничего лучше, чем отрицать почти всё, что происходило между ним и Наоми в отеле.

Потом этот Тедди сказал мне, что он работает в секретной службе уже давно и повидал много разных случаев. И чтобы я не попал в такую неприятность, я мог бы просто помогать ему иногда по воле случая. Если, например, узнаю что-то важное или буду свидетелем такой вот странной встречи Наоми и ещё каких-нибудь весёлых французских ребят. Потому что именно на эту мафию указывал мне секретный Тедди. Я конечно согласился с ним, но намотал на свой призрачный ус, что буду теперь более осторожным. Что буду там думать и ждать уже новую подставу, которую сможет мне принести новая дама сердца. И там же, в этом холле отеля я сказал Тедди, что всё таки поднимусь сегодня обратно наверх, чтобы больше не мучить мою даму. Мы немного переглянулись и отодвинулись подальше от стола. Чтобы внутри такой вот незаконченной атмосферы я, вдруг, не принял на свою душу больше, чем смогу бы вынести в будущем. По этому поводу я попрощался с Тедди и сказал ему, что скоро наверно перезвоню, чтобы уточнить детали нашего с ним соглашения. Где я уже не буду простым и обиженным по судьбе организатором праздников, а буду борцом за справедливость и освобождение от местной мафии наркоторговцев. Мне стало немного теплее на душе и внутри моего голоса появилась некоторая изюминка. В ту секунду, когда я вошёл в свой номер отеля.

Наоми лежала на кровати, а прямо перед ней стоял мой холст и нарисованная на нём дама сердца. Меня так этот вид обрадовал, что я решил её сфотографировать. Видно Наоми уже уснула и от вспышки фотоаппарата начала ёрзать и поняла, что я пришёл обратно. Она вскочила и кинулась мне на шею, чтобы не быть сегодня вялой или душной дамой, которой скучно. Мне точно не было скучно этим вечером, потому что последующие я мог бы провести также с Наоми. На этой основе я вывел для себя много интересного в жизни, а также того, к чему может прийти мужчина в самом расцвете сил. От которого без ума многие дамы, но которого могут в будущем подставить. Оуэн не спешил выяснять все причины происхождения криминального прошлого Наоми, а просто продолжил с ней разговор по душам. Я узнал, что она живёт не очень далеко от меня и мне нужно будет сделать совсем небольшое усилие. Чтобы пройти два квартала и попасть к ней прямо в её неприхотливое жилище. Мне стало даже интересно, как она сама живёт или сможет меня дальше бы навещать. Мы договорились видеться с Наоми постоянно и на этом я решил её сильно не тревожить.

Просто быть сегодня паинькой и чрезмерно галантным кавалером, от которого не сможет оторвать глаз ни одна девушка во Вселенной. Такая как Наоми, которой на вид было всего двадцать лет или немного больше. Уже в субботу утром, захватив с собой холст я пошёл обратно к себе домой. По дороге я всё думал о том, что смогу дальше сказать своей милой подружке Миранде? Как я буду при этом себя чувствовать, чтобы не оплошать в следующий раз? На меня нашло даже некоторое озарение, которое бывает обычно перед бурей. Перед тем, что можно назвать бы уже новыми отношениями. Чтобы внутри мой колокольчик также бы зазвонил, а сам я стал думать всё больше и больше о себе. Чтобы только не вспоминать день вчерашний и не стоять у истоков такого бы самомнения, что я смогу наверно переплюнуть и Самуэля. Одолеть его интересную харизму, внутри которой я также увидел недавно источник зла. Прямо такой же, какой я увидел и в себе, когда нашёл в Наоми своего человека в жизни. Или такого родственного чутью человека, от которого потом будет очень сложно отказаться по судьбе. Оуэн не верил в свою судьбу, но придя к себе домой он далеко в подсобное помещение спрятал этот портрет дамы в самый тёмный угол. Как будто бы хотел забыть и дальше всё происходящее у себя на душе.