Философское общество эго – мнения

Где смысл луны поднял модели отражений звёзд

У звёздной карты под углом простого зрения

Нельзя не разглядеть ума происхождение,

Порядка долгожданную красу – от вечера,

Что мысли вновь даёт надёжно глубину

И сердцевиной может разгадать – судьбы строение,

По очертаниям у лунной догмы без забытого крыла,

По очертаниям у собственной идеи —

Найти там жизнь и убедиться, что её там нет,

Но притяжение модели сильных знаний —

Пойдёт на пользу в привилегии тех – сред,

Что моделируя абстрактно словом, даже

На карте, что объёмна видом построение ума,

Поможет смысл объединить в звезде последней.

С такой же сильной жизненной длиной – на полосе,

Где правда подведёт к себе года – смятения,

Как солнца луч пройдёт стремглав – сквозь острова,

Луны больших, объёмных кратеров пространства и границ,

Где сотни межпланетных и огромных единиц

Частично остановленного и проявленного я —

Остались через миллиарды лет пути, не обойдя идеи,

Что солнце создаёт орбитам на решениях – планет.

Разлом тех сред, что открывают чувство совести,

Разлом тех бед, что проходили и без слов —

Вновь оставались исчерпаемым в уме – прозрением,

У солнечных прекрасных островов – вдоль мира,

На плазменном вблизи и огненном движении —

Согреть ту часть, что остаётся от ума

И подождать ещё неделю, чтобы вышел срок

Таинственной модели для тебя, глазами мифов,

По звёздам узнавать у жизни срок – реальный

И, проживая у движения внутри – оставить ей

Надежду, что природа обойдёт у цикла стать.

Ты скоро подведёшь простой итог – мораль,

Что цифры тоже могут сложно лгать,

Что номер для ума – твоя иллюзия печали,

Согретая на обращении культуры бытия

И цифровая плазма обойдя ручьи – внутри —

Пройдёт так незамеченно в природе – одичав,

За знаком мира освоения луны – печали,

Причин твоей пространственной любви —

Любить окружность в обстоятельствах – пути,

Где горизонт событий так стремится обойти,

То время, что проходит в тени космической детали,

То свойство, что проникнуть так стремится в душу

И объяснить у месяца цикличность повторений слов,

Ты сможешь интуицией на красочном искомом – берегу.

Вселенной сложный, ровный ход опять на льду,

Что подытожил жизни череду не зря,

Что нам даёт объёмность в сочетании ума —

У линии простых на деле – совпадений грёз

И смыслом управляет, как излюбленный актёр,

Стремится покорить ту роль в сознании – свободы слова,

Стремится гармонично стать своей фигурой – в точном,

Чтоб передать изысканность определённости – внутри,

Через поэмы жестов в объяснении её – дилеммы,

Так нежно шевеля глазами и мигая словно сон.

Нам солнечное эго говорит теперь – пора —

Усваивать моменты очерёдности без слов,

Чтобы у составителей проектов покорения – земли,

Нашлось ещё немного лунной парадигмы – сильных фраз,

Чтобы обзавестись стремлением побыть

На лунно освящаемой поверхности природы лет,

Где отголосок от земли уносит вдаль – планет —

Твои печали через отражение зеркальной тьмы,

В уме, так прочно сотворившей миф – о роли звёзд:

Для человека в созданном пространстве и убранстве дня,

Для человека, так хотящего помочь себе —

Успеть соизмерение созвездий обрести – умом,

Чтобы космическую даль всё лучше понимать

И сильным стать, как образ бытия космической идеи,

Над ролью космонавтики в условиях – модели грёз.

Независимость от прошлого

Светлеет утро в серости от снежного покрова красоты,

Что тот природный блеск передаёт от сердобольной воли

В попытках повернуть векам назло

То, что забыто в длительности судеб

И фатум не подскажет как здесь быть,

Ведь человеческое бремя ускользает в силах слова

И думает, что всё опередить –

сумеет в предначертанном доселе.

Расслабленность, как зов на тишину тоски

Под мудростью не вспоминается напрасно

В юлении к творению мечты —

Бежит услышать голосом из завтра.

Течёт по преднамеренной струе вопрос души,

Что отпечаток оставляет в судьбоносной встрече,

Которой в независимости воли всей

Ты хочешь получить от жизни прошлой.

Ей хочешь распознать в душевной суете,

Что умственной тревоге невдомёк от дел

К твоим суровым предпочтениям идти и личности черта

Всё не даёт оставить завтрашнее утро

В том обольстительном и неожиданном, как сон

Сопровождении столкнуть всё с суетой своих причин,

В которых уверяешь ты себя умом

И ласково оправдываешь время, не один.

Но временная твердь смеётся на тобой, в простой иллюзии,

Как сон в пределе от предвзятости мечты —

Ты слова Господин и рабское веселье

Не сможет совершить здесь приговор тебе.

Не сохраняет и начало от ума в судье,

Что властвует по дерзости к причине воли,

На этом уберечь от наглости в неволе

И передать то мудрое в значительном тебя.

Лаская юность опоздать не хочет без любви,

Мирами управляя в сотворении природы цельной,

Путь личности всё вновь определяя в тон —

Ты научился, вдруг, сам управлять тоской её последнего.

К тоскливости не подойдя без слёз её —

Ты поучительно осматриваешь долго

Любви не проходящее от прошлого окно

В зеркальном предопределении свободы.

Как человек всё хочет предпринять от сил,

В невзгодах получить уроки без любви,

Но реки, что вдвоём мы перешли —

Оставят след по переменной воле права.

Где ненароком попадут в своё нутро – пути мечты,

В котором без изъяна ты увидишь роскошь и уют,

Но мир преподнесёт всё точно, как в судьбе,

Чтобы оставить восхищение и пламенное сердце

В твоей слепой унынию и боли вдалеке —

Сегодня обозначенной морали – так долго ворошить её.

Чёрствое движение ветра навстречу

Чёрный нонсенс пролагает дверь

Из чертога смысловой игры

Не поняв, что это были мы

На одном ходу из чёрствой смерти,

Утолили в каждом сне мораль

И на этот путь – обратный ветру

Ты исходишь к чувству бытия,

Сплошь по остановкам им души.

Небывалой кажешься под смерть,

После счастья в сдавленном пространстве,

Вехи вьют над пропастью обратно

Чёрный холод из тоски по нам,

Нет мечты, что видит постоянство

И, отмерив день своей тоски —

Стало чёрствым умирать пространство,

Разделяя верность той мечты.

Пролагает вехи в знаках счастья

День скупого мыслью на благом,

Держит эго к юности морали,

Чтобы стать ему причиной над умом,

Смертью взяли сплошь рутины нам

Из чертога сказанного слова —

Всю толпу, к чему она готова

Говорить на разницах за ветром.

Слепит часом солнечного сна,

Им дорога юности воспета,

Что уносит формы века лично

На равнинах нонсенса из нас.

Не достать до юмора тот стиль,

Нет ему устройства видеть мир,

Чтобы денди думали как чувство

Из нутра скопления на снах вопросов,

Забирает к тени личный тигр

Всю твою опасность в снах руин,

Он нетленный город изо льдин —

Роскошь неприкаянного чувства.

Обернувшись светит прямо в глаз,

Нам доселе неизвестной мудрости,

Чтобы жить ещё в который раз

На понятном слое ветхих стен любви

И творить из немощи искусство,

Над проложенной дорогой глаз пустых,

Где ты взял за тонкостью из мужества

Свой остаток мнения за чёрствое ума.

Сомневается, бежит и отделяет нас

Твой несносный уровень под страхом,

Видит чёрствый век и на одном ходу

Ты стоишь им, что другое царство.

Постепенно светит в мир – другой,

Посторонний образ лучших благ,

Он один из качества надежды

Обращает вечность в сны у нас,

Дует ветром из обратных глаз

И уносит слов родство на верности,

Чтобы волей слышать тот росток

Неземной природы спелой мудрости.

Пустота образа силуэта

Нежной кажешься сегодня одному

Холоду высокой степи мира,

Предлагаешь смелостью в других

Окрылять искусный почерк глаз,

Утопичность светится несмело,

Поднимая склон притворной ночи

И стоят твои народы в точности,

Как вчера из этой сказки томной.

Непоседа в пустоте из грёз,

Сложной рамкой сны свои уложишь,

Думая внутри, что это дождь

На обещанной истории за правом,

Отличаешь смертный толк вещей

И любовь за мнимой белизной

Откровения сегодня думать миром,

А потом идти за этой тьмой.

Непроглядный фабулы восторг,

Снов твоих искусственное чувство

В образах нуара вышел к нам

Символизмом смерти из чудес.

Как же жаль потерянный укор

Из нетленных берегов несмело —

Постигать искусственное тело

На житейском мире из благого.

Открывая свой источник грёз

Думаешь над этим правом вечно,

Соль твоей тоски, что муки встречи

Над искусством в знаке бытия.

Укрощает он родство миров

И стоит над призрачной борьбой

Откровения и лени стать тоской,

Или сказкой к притчам слова тускло.

Разве нежным кажутся одни

Интеллекты собранного чувства,

Чтобы думать о пути из грёз,

Пролагая свет тоски к приличию?

Сломлен и бежит от слова, вдруг,

Твой сюжет, что истина внутри,

Неприкаянное Солнце из модели

Личной парадигмы снов несмелых.

Кажутся сейчас за этим сны,

Как и время в старости уплатой,

Говорящей мудрый свет на завтра,

Созданного блага в мире для людей.

Но и этот свод вопроса сложит

День единственный, что пролагает миру

Исторические тени пустоты,

Собранные над искусством степи грёз.

Новый романс эго завтра

Единожды пустого сердца ради

Ты ищешь свет из немощи сегодня,

За этим часом утоляешь ноты,

Растраченной тоски внутри идей,

Иллюзией их стало видеть право,

Довольное негласной перспективой

Внутри обыденности говорить единой,

Пространству слаженной рукой.

Не ново видеть утомлённых ночью

И, формы перелистывая к завтра

Забыть их встречи, говоря покою,

Что будущему в каждой былине.

В глазах застыли миром постоянно

Те дни, как строки мужества устало,

Прощают слову пьедестал простого

И вычурного совестью идей,

Но этот шаг, пускай, не стал основой,

Сегодня выяснил искусное начало,

Ему предвзято обещая страхи

Внутри за этим часом внутренней борьбы.

Как эхо осторожно смотрит вдаль

И мир растраченной тоски судьбу восторга

Сегодня объясняет, в снах вращаясь

Из мифов счастья, веря на словах.

Не быль ли этот фарс и ночь надежды,

Что светит эго на сплошном уюте

Из мира мёртвых стен и обелисков

Вновь уступает вечности надзор.

Впускает звук романса на просторе,

Из мысли этой в чувствах нам присниться,

Что завтра склон материи простого,

Но выученной словом зла черты.

На небыль чёрной полосы лоснится,

Уносит важный фарс свою свободу,

Ей быль за благо обещает моду

И пустошь на раскатах слов пустых,

Из недр Земли ты выстоял укором

Свою добытую свободу мира права,

Но эго ждёт романса формы завтра,

Чтоб стать его утопией под стиль.

Проходит чёрный берег сном к нему

И отличает сердце верное из мысли,

Оно барочно к чувствам, чтоб присниться,

За знаком выстоять из сердца пустоты.

Уносит ритм твоей утопии надолго

Ту музыку из благ просторной мысли

И шепчут следом благородству грёзы,

Что все они сошлись на этом дне.

Достижение голоса кванта

Закрывая лицо остановит спонтанно

Удивление нового уровня мира —

Всю модель идеальной растраты любви,

Загибая мотив за предание слов,

Элегантностью воли сегодня готов

Ты блистать, что покров и укор,

Надлежишь потакать аргументам тоски,

Но любовью своей уличаешь мотивы

Над аллюзией вечной работы внутри.

За агонией свят, обезумел на вид,

Из притворного счёта могильного звона

Ты глашатай манеры добытых идей

И своих органических черт утопизма.

Что есть силы ложится мораль и любовь

Из того удивления нового мира,

Что не встать и не сесть из увилистых стен

На прекрасном итоге из голоса мира.

Он один элегантностью сшит как сюртук,

Показал удивление поздней тоски,

Что твои декадентные нормы – мотивы

Из угрюмого часа постигают мораль.

Неизвестен на слух и воздет за собой,

На любви из возможности вехи почёта

Ты обычный поэт, для эпитетов – квант,

Зарождаешь свою историчности метку.

Понимая итоги от сложной борьбы

За тобой оглашают на голосе кванта

Идиомы пространства на этом бегу,

Обособленной рамки из каждой борьбы,

Чтобы стать обездоленной ношей вокруг

Идиомы твоей субъективной окраски,

Раскрывая морали притворный нюанс,

Ты бежишь за лицом аристократии сказки.

Уникальным окном из нутра за тобой

Поднимают космический свод диалекты,

Ты один, но ценой за последней борьбой

Остановишь иллюзии в каждой подсказке.

Где вопросом внутри говорит идеал,

Ты – черты преднамеренный розыск ума

И довлеет твоя белизна наяву

Неприкаянной формы космической сказки.

Достигая движение сном говоришь

Отстранённому фону тоски из имён,

Все они наблюдают над роскошью миром

И готовые взять идеал за собой —

Ты ведёшь им покой и остаток любви

Из конечного смысла пути декадента,

Обособив иллюзии к каждой борьбе

Человеческой мысли на новой надежде.

Витиеватой философией ума

Не ровен час, когда под опустевшей липой

Ты встретишь тех заносчивых идей приют,

Полюбишь радостный рассвет

И поумнеешь мимолётной думой,

Тебе сегодня было сорок лет,

Ты в мире не один награду дал столетиям,

Не дважды оправдал себя судьбой

И философия не потускнеет с правдой,

Как жизнь, порой здесь любит и тебя,

Но теребит остатки сладостным воспоминанием,

Рождением о темах личной лжи

И рассуждениях о нравственном увечье,

Что жизнь уступчиво вознаграждает вновь тебя

И говорит не только лишь о личном,

Заимствовав умом остатки тех причин,

Услышанных в пространстве длительного счастья.

Придя в дыхании без измерения личин,

Ты мужество, вдруг, оправдаешь рвением,

В попытках выстроишь неравенство от смысла слов

И говоришь учтиво про себя, поранив им,

Наглеющей и сильной мукой между строк

Ты дашь надежду мудрости без гения,

Без тех излишеств в преднамеренности дней,

Что так витиевато шепчут рядом сном.

Но думами раскрыть вопрос нельзя,

Как в одиночестве препроводить потом

Огромное количество часов

Под наслаждение текущего ручья,

Взимающего им, как сон от тех оков,

Что раздражают тенью лишь тебя.

Постой и оглянись внутри назад,

Ничто уж так не будет, как вчера,

Не ровен день как солнечный рассвет,

Умоет лишних слов пустые грани,

Границ, тех безграничных перемен души

Ты может и услышишь, но сейчас,

Приди подобием, как истинность причин

И разум огради той философией без страха.

Акценты вечности

Ломая слов цветы рассказа и обращаясь в пепел дней,

Ты говоришь не так и сразу, и молча перелистываешь дверь,

Монетой громко рассуждая и трепеща от тех идей,

Что ранее забавой стали, но не противились тебе

Характером склочного пения в угрюмости тех поз,

Им наградила жизнь тебя, ещё нетленно.

Пытаешься расставить ноты в поле вечности,

Заискивая хитрым тоном между нас,

Не молчаливость вне тебя, а верности окно —

Неправда смыслам в судьбоносной лжи,

Не могут перенять ту волю характерную для сердца

И описать в текучести веков своё родство

В пространственном излишке изобилий чувств.

Оттенок тот.. что отделяет смыслам слов

И разделяет наглость на ряды, разучивая ноты,

Им разглагольствуют повсюду зыбко,

Уплывая вниз и робко трепеща над их избытком.

Восходы сумрака над пылкостью той жизни,

Что рамки ставит не ища в тебе

Не расставляет песен сложных на игре,

В самодовольстве трудных дней его последних,

Не плачет о судьбе покорно в темноте

И не питает гнётом пустоты свою идею,

Где ты придумаешь любви исходные задумки,

Им не мерещится теперь, что есть одна

Работа доли бытия намёка в образе слепом

И непонятном образце подобия мечты.

Исхода оправдать не сможем мы

И переделать исторический характер правды

в совести ответа,

Но нет усилия сильней, чем жить вдвойне,

Когда расстанется душа с покоем лжи,

С чутьём от злонамеренного счастья в себе,

Всё думая.. как если бы прошли твои года

И, перелистывая в памяти опять шаги

Настало сладкое забвение и ложь,

как продолжительность веков.

Акцентам можешь ты не внять,

но для подарка судеб встань,

Расстанься с мнительным покоем ханжества Вселенной

В утопии своих обрюзгших мыслей и идей.

Моментом родственной улыбки без страдания и страха,

В неясности, что где – то нет тебя уже,

Уметь любить не перестанешь в мире одиноком,

Лишь зная там, что жизнь в тебе хранит

И открывает ночью тобою созданное эго.

Идёт по переулкам разноцветных лет,

Упрямо не давая вниз сойти и по пути

Акцентом вдалеке подмигивая, как сюрприз,

Ты отделяешь ей мораль, не властвуя над робостью веков.

Сегодня день немых оттенков жизни

Как ласковой, седеющей красой

Приходишь ты на нашу встречу,

Так встречу я тебя, постой, без горечи наречий.

Ты весел и хохочешь как всегда,

Всех дел ты занимательно спокоен

И ролью чувства может иногда

Приходит осознание любовью.

Окутает мотив тех дел простых,

Не понесёт за это речи полуправды,

А может истина приходит и вот – вот,

Вдруг окунает грусть немой печали

В стихах тех жизненных иллюзий – красоту,

Оттенком жизни видно наяву,

Как ты под сенью мнительных обид

Готов и притворяться и лелеять

Моих оттенков добрые черты,

Моих печалей тон и нежность

Не опечалив грусти красоты,

Не передав всей воли к правде,

К мечте, что приближается сейчас

И составляет мир твоих желаний.

Соединяя может невзначай

Я передам тебе тепло души, как в детстве

Любовью непосильный труд

Исполнить можешь дважды,

Твоих красивых и заоблачных высот

Полутонов и вижу громогласно важных —

Не испытанием, а тихою мечтой.

По жизни ты идёшь стремительно, отважно

И день за днём полупустых теней

Всё прибавляет к жизни каждый

И ищет ту иллюзию мечты своей,

Всё уходящей вдаль наречий долгих,

Как можешь ты под мнительной одеждой красоты

Скрывать порывы той пленительной мечты,

Что в мир приходит неслучайно,

Приносит, собирает наяву черты,

Осколки радости и многогранной силы,

Соединяя волю всю в пределах жизни

И дав надежду к преобразованию ей новой,

Что в будущем зовётся лишь одна,

В век приходя надёжно и надолго,

Любовью приносящей в мир до дна —

Всё совершенство, как оттенки этой жизни.

Мозаика разума

На листопадной полосе, шасси ты выпускаешь смело,

Неси, неси.. не обвивая скромно духа тела,

Аплодисментами и шумом той толпы

Топтать не думаешь свою надежду

И разумеется, опять выходить ты позавтракать,

Рассчитывая нужный день, как час минуту обгоняет,

Секундой позабыв на век моих тревожных рук, ты впредь,

Не хочешь слушать гимн ночной

и повторять всё также громко,

Что все хозяева судьбы вполне опять теперь смогли

Обнять и близких и родных, но ты внутри не премини

Собрать мозаику и в час, где разноцветным тоном мчась

Спешат часов пути вдали, не обгоняя время.

На счастье я в твоей судьбе всей роли помнить не должна,

Я здесь всегда и много дней ты выучишь опять сполна,

Весь смехом заливаясь ты.. вдруг собираешь все мои мечты

И мчишь, как зверь в тени огней – любовью окрыляем.