Откуда возникает личный рок?

Мистическое послание к себе

Один не умер в праве – для любви,

Но дышит ровный склад – на бытие

Той формой равновесия – к судьбе,

Где ты лежишь в мистическом – плато,

А звёзды всё не прочат – мне о том

Искать сегодня будущий – замер,

Где отжил ты реальностью – миры

И сам не веришь в прошлое – увы.

Тот шаг к любви навстречу – оробел,

Но стал сегодня – серой мостовой,

Та роль в глазах опешила, что я

Устал искать ту форму – бытия,

Где шлю к себе обыденность – ума

И тонко чуяв вечности – намёк -

Не верю в сказки – будто бы итог

Уже предсказан в личности – моей.

Послание – за редким фоном глаз

Мне ищет след идейности – внутри,

Как только отражает свет – вдали

То миром превосходство – для двоих

Всю строгость счастья – будто бы ещё

Ты стал вопросом мира – по губам,

Но в редкости не выиграл – туда

Свой миру золотой в душе – билет.

Он стал искать ту пошлости – черту,

В надменной роли призрака – вокруг,

Но сам ты вышел к счастью – понимать,

Что страхом можешь – это вынимать,

Пока идёшь за редкой – чередой

Алмазной цепи – будто бы твоя

Реальность стала – внутренней игрой,

Померкшей к ряду вымыслов – в мозгах.

Им стонет мир на право – потому,

Что выслал ты себе мораль – одну

И всё не легче думаешь – обнять

Реальности печаль, откуда память

Тебе уже не шлёт – судьбе на счёт

Формальный выдох, думая просить

Тот к слову золотой – внутри билет,

Что стал ты прошлым – время выносить.

Одинокий в последнем уме предсказания

Не прошёл этот в горле – комок,

Но для дам он опять – одинок,

Неприкаян в чутье – быть никем

И считаться от права – к лицу,

Где и я – одинокий там плут,

Вымер к честности – может и круто,

Но смотрю в это небо – взаймы,

Чтобы видеть свой сложный – укор.

На последнем счету – между сил

Ты расправишь ту ясности – грань,

Как последний в уме – предсказания,

Ветхий образ реальности – знамени.

Он пройдёт этим миром – вокруг

Ирреальности сцепленных – рук,

Чтобы сложный свой ад – передать

И заставить в той тьме – понимать,

Что ещё мы летим – между глаз,

Где для дам нет реальности – в шаг

Этой редкой болезни – быть сном,

Точно формой запутанной – в ком,

Что из горла не вышел, а – взял

Ирреальный манер – между дел,

Где-то высмотрев сложные – дни

По загубленной совести – в мире.

Одинокий в последнем – мозгу,

Странный обморок в правой – тоске,

Я сегодня твой мир – разложу,

Чтобы выдумать случай – одним

И поэтому высохший – в счастье,

Верный образ в реальности – дам -

Будет горской сухой там – ответов,

Что, быть может, в душе – не предам

Этот мир – между прошлым внутри,

Как последний и мне – одинокий,

Что в глазах прочитал – впереди

Нужной близости – долгие строки.

Задумал знаку зодиака честь

Задумал мило говорить – в душе

Ты личности слова – неописуемо,

Но звал под дикий ужас – на себя

Ты редкий дар фатальности – в уме,

Что быть должны мы в праве – на вине

И этим думать мыслями – уложено,

Как ходит вдаль скелет и – породнит

Фатальность – с белой манной на лице.

Не бредишь больше мудро, а тебе

Идут года – приглядывать истошно,

Что сам ты стал – увиливать в аду

Над знаком зодиака – будто в честь

Ты выше этой пропасти, но лично

Не можешь сделать – утреннее солнце,

Как время в том встаёт – и породнит

Иллюзий ход – под бренные года.

Ты ожил в них, но чести не предложено

Искать в годах отсыльные – огни,

Они внутри примет – уже одни

И чёрный кот не прочит – для тебя

Ту личности мораль, а приобнимет,

Задумав честь по зодиаку – лишь

Ты в гордой страсти – думаешь его

Глазами – в безыдейности идти.

За серой чередой спонтанных – лет,

Их мило теребя нам – между честью,

Что стала, как задуманный – курок

Наверх стихии в радости – вокруг,

Где больше чести зодиаку – вдруг,

Но меньше слабой юности – поныне,

Чем я могу укладывать – то имя

На новый зодиак – пока не умер.

Гностический посыльный

для души

Не бывает мне много – измен,

Где проходишь ты сам – не увидев

Серой массы проплывшего – вдруг,

Ирреального свойства – под круг,

Что гностической воет – приметой

И в сердцах – обернувшись к ответу

Знать не смеет, что это – душа

Возле принципа схожести – смерти.

Этот воздух в посыле – от мук

Стал тебе в разновидности – стен

Тонкой разницей в фатуме – лишь

Ты – посыльный из недр и молчишь,

Что не любишь ты вольностью – яд,

Где в душе – только козни стоят

И вертепом не знают – под миф,

Что упали к глазам – человека.

В серой массе посыльной – души,

К новой участи думать – за правом,

Но кидать, словно уровень – глаз

Это общество – в первый ли раз?

Там за мной несмышлёные – дни

Смотрят в мир – так немило и томно,

Что за чёрной стеной – этим выть

Хочешь к праву ты ближе – о нас.

За гностической волей – спины,

Где души уже нет – и истошно

Властью взят – этот уровень грёз

Между собственной личностью – лишь.

Открывая время внешнего

предела сознания

Не раз я был внутри – необитаем

И шёл по бурной вотчине – миров,

Но там застрял, где этим открываем

Мы уровень сознания – от слов.

Он будто свят и равенством – ответа

Ты выше черт – заставил умирать

И этот свод печали – предрассветный,

Где нет вопросов – мужество встречать.

Остался лишь моряк – на перегоне

Иллюзий долгих – будто на прогоне

Своей мечты усталой, чтобы мнить

Предел любви и – этим сохранить

Иллюзий бег – по квантовой дороге,

Что больше часа уносил я – ноги

И был мне ветер – в бурной половине

Души одной, чтоб только породнить

Могучий склад идей, а между этим

Ты сам стоишь и – оброняя сердцем

Застыл мне – между общества прямого

И славной робой идеала – нового.

Открыв предел для внешнего – потока

Портрета вольной выемки – из рока,

Что стал теперь ты маской – от поруки

И моешь не любви историй – руки,

А только формой о предел – земного

Ты много говоришь, что там – знакомо

Мне сердце блага, что блистает рядом,

Отдав свой вид убожества – на ладан.

И вот идёшь – внутри необитаем

Под маской здравой – в расстоянии малом,

А твой предел сознания – открытый,

Что воля постоянства – между крытой

Расщелиной понятной нам – игры.

Подозрение в управе на любовь

Упростил ты покорный – предел

И нет места – блуждать одному

Расстоянию в сердце, чтоб зреть

Здесь реальностью к виду – в уме.

Подозрением – в маленькой смерти,

Что есть сил по итогу – скакать

За обратной свободой, чтоб брать

Иллюзорность искусственной – метки.

Ей и чёрный остаток – в любовь,

Где бы стал ты в глазах – необычно

Злой химерой, что точит – от крови

Свой вопрос: «А кого мне любить?»

Или думает вслед – за бедой,

Что устал ты – покорному сердцу,

Где блуждаешь ты сам – не храня

Иллюзорности счастье – в ответ.

На управе любовь там – твоя,

Над особенной маской – в рассвете,

Смотрит вечностью, чтобы нести

Пуд реальный, но этим – срастить

Время в той идиоме – за часть

Иллюзорного общества – в зрелой

Форме личности, чтоб обещать

Свой пространственный номер – в уме.

Подозрение – в этой игре

Смотрит прямо на дело – подобное,

Но управой любовь – не снести

За фигурой под свет – янтаря,

За погодной иллюзией – в собранной

Ветви мужества, что от любви

Стал ты сам – укрощением слов

На глазах в подозрении – видеть.

Социальный писк палача

Ты смотришь на него и – не видна

Реальности прямая форма – мира,

Что вновь берёт топор – не отпустив

Свой шёлк любви – в обыденность ума

Тот редкостный палач, что завизжит

И будет ныть от способа – подачи

На медной форме мира – о беду,

Как робкий командир – судьбе на нос.

Он снова поставляет там – слезу

На род по человеческому – риску

И нет от писка страха, чтобы им

Упрятать блеск заигранных – идей,

Но очень странно обожает – быть

Тот горе час – в судьбе для человека

И новой рамкой рока – между дел,

Внутри которых сам ты – оробел

И стал моралью нигилизма – толка.

Что белый светом – то на чёрной мгле

Ты всё крадёшь иллюзии – при мне

И тают знаки о реальный – стиль,

Нажав на редкий мир – на половине

Твоей любви – под образом чудес,

Что стал ты им палач, откуда вес

Тебе – не лично пробует ожить

И держит склад моральный – на беде.

Ты смотришь в социальный писк – ещё

И прячет формой мужества – в глазах

Та редкая примета, чтобы страх

Сказал немного большее – внутри,

Но сам палач и радость – не для всех,

А только по инертности – застыло

Всё солнце вдаль от обоюдной – маски,

Что писк людей из робы – на кону.

Пропадая лицемерной тенью новостей

Завернул за газетный – листок

Все свои сокровенные мысли

И нет счастья им видеть – загон

От пропавших для нас – новостей,

От любви, по которой – ушёл

Ты сегодня – на пройденный ветер

Близ идейности вылить – тот мир

Между прошлого в сумме – вестей.

Ты стоишь и чего-то там – ждёшь,

Что немного от жадности – выше

Стал напротив той воли – взамен

Элегантности близкой – слезы,

Но внутри – лицемерный ответ,

По которому двигаться – больно,

Не взывая той манны – чудес

В занимательной роскоши глаз.

Завернул и быть может – погиб

Ты в уме обстоятельства – лично,

Что не трогаешь мысли – зазря,

Только тронешь то счастье – взамен

Из последней иллюзии – смертной,

Где твои сокровенные – мысли -

Стали тенью внутри – новостей,

Чтобы вдаль будоражить – тот ад.

И от этого сам ты – пропал,

Стал невидимой маской – последней,

Видно в том ты прошёл – от людей

Странный ветер и что-то – скостил

Между длинной свободой – под рок,

Что не любит итоги – по вечной

Роли новости, где – загрести

Может большее счастье – в уме.

Свобода из социальной власти причитания

Непомерно ты воешь – на яд,

Что ушёл между словом – подряд

И не можешь закинуть – тот мост

Обещания в ревности – после.

За которым ты стал бы – играть

В непонятные формы – вокруг,

Что не любишь ты мир и – подруг,

Но уходишь под ясностью – воли,

В этом пробуя слабость – идей

И внутри нарочитое – сходство

Жить реальностью – возле своей

Манны прошлого, чтоб обрести

Злой любви, фамильярный звонок,

Он в тоске был сегодня – не прошен

В социальной расщелине – скал,

Словно чёрт – между страха в уме.

Причитаешь и что-то – идёт

Здесь твоё от потока – взросления,

Может в праве, а может – в игре

Между правильной маской – вокруг.

Понимаешь, что стал ты – не друг,

Но хорошему тождеству – выше

Видит общество старый – приём,

Что в глазах обладал бы – ещё

Социальной свободой от – мук

Быть в душе – обожанием лет,

Верить в сочный любви – силуэт,

Где и сам ты остался – впотьмах,

Что свобода – из загнанных черт

В постоянной развалине – смерти,

Этой власти в душе – причитать,

Но не видеть ту сущность – в ответ.

Постоянный источник нигилизма души

Я бы время в руках – разложил,

Чтобы думать об этом – в душе,

Видеть подлинный хаос – в тоске

И понятный под смерть – нигилизм.

Он устал мне сегодня – скрывать,

Что за большим ответом – наивно

Я достал этим миром – играть

Под раскрытый манер – на уме.

Постоянный источник – во тьме

Я возьму, чтобы думать – о личном

И наверное в том – превзойду

Мир в глазах гениальный, чтоб зреть

Ту нечаянность вдаль – от руин,

Что внутри расставляет и – мерит

Одиночество – в низменной тьме

Между берега – встретить мотив.

По нему в человеческом – теле

Всё не могут пройти – эти дни,

Застигая в душе – нигилизм

Между слов эпохальной – приметы,

Для которой ты выше – от черт

И стоишь, как и русское – время

В объяснении сложности – нас,

Что украл ты в глазах – этот мир.

Он не белый, но что-то – ещё

Стало выемкой в дар – современной

Верить в странное общество – мне

И искать новый фатум – в огне,

Но источником форм – понимал

Я свой мир от предвзятости – нервов,

Был нелепым, но всё же – искал

Пуд идейной затравки – в уме.

Постоянный источник мне в – рок

Стал сегодня – глашатаем в смерти,

Точно душу в грязи – извалял

И не знал, что поделать на – сон

Между обществом, ставшим в вине

Той утратой реальности – пользы,

Где устроил ты мир свой – опять

В постоянном подобии – черт.

Львиная холка – преддверию пчёлка

Над тобой непомерно – возьму

Свой единственный в мире – урок,

На глазах здесь его – проведу,

Чтобы чувствовать этим – беду,

Где оставил ты льва – между нас

И сквозит за обратной – причиной

Эта вдаль пустота – от мужчины,

Что не можем поэтому – пасть.

Там в душе – непомерно устали

Мы глотать соблюдение – масок,

Думать в прошлом, что им перестали

Жить, наверное, чтобы творить,

Что неделями в холке – не воет

Мир земной – напоследок творения,

Только сам ты – иллюзия времени,

Как внутри по глазам – пролетел.

Видел даль, что отсыльному – шаг

И за редкой изюминкой – мысли

Стали пчёлкой – в подземных глазах

Изнывающе бредить – нутром,

Но по этой дороге – не шёл

Ты в свой рок, а опять у рассвета

Вывел формулой истину – в раж

Над последней иллюзией – мне.

Дама прошлого в счастье – одна

И свободой нам в стиль – непомерно

Стала в обществе славно – играть,

Будто думать, что видом – бледна.

Дама – в участи жизни на весе

Верит в прошлом, чтоб там обитать,

Где у льва – расставляешь ты мел,

Словно холку – от формы добра.

Относительный смерти – отношению тонет

Не для рамки в уме – подержал

Глаз подобий и этим – дрожал,

Чтобы думать скупое – во мне,

Где торжественно ищешь – вину,

Где искусственно страхом – больна

Целой боли – опричница в смерти

И нельзя ей наладить – ответ,

Что такого как ты – больше нет.

Относительный в позе – любви

Ты не знаешь, как этому – править,

Сам не любишь вопросы – в душе,

Но по-разному ищешь – восход,

Управлением в поздней – главе,

Что внутри отношением – тонет,

Замирая в глазах – не для всех,

Но по каждой иллюзии – в цели.

Может стала вопросом – одна

Уязвлённая пустошь – на этом

Видеть пройденный веером – всход

И запрыгнуть от счастья – во мне

На последний перрон, где в огне

Стало страшно культуре, но поздно

Вышел играми ты – на поклон

Мелкой каторге – возле обид.

Относительный смерти – стоит

Твой вопрос и чего-то – не хочет

Выть по схожему роду – во мне,

Как по телу – в безжалостной мгле,

Где уже напророчил им – в слёзах

Ты один отношения – возраст,

Чтобы лучше понять – кто утонет

В этом призраке – в каждом огне.

Вечный холод подручного бытия

Доигрался и стал – неприметен,

Не в ответе, не в счастье – от мира,

В вечном холоде каждого – сердца,

Словно сдался от чуда – в вине.

Ты стоишь на морали, не зная,

Что мужское там имя – согрето,

Где внутри отражения – тает

Мир людской, чтобы снова стареть.

Не один понимаешь ты – холод,

Но подручного мира деление,

Как приток от любви – откровения

Между личностью, чтобы в неё

Ты в разгар отношений – привёл

Сложный факт упрощения – слова,

Где не сломлен ты там, а иного

Ждёшь взросления в мире – идей.

Вечный холод – не рупор за ним,

Не исчадие в точности – грани,

Вечный стиль управляет – годами,

Чтобы эго в тот мир – затащить,

Нам под правило странных – идей,

Словно холод внутри – на потоке

Идеалов – пронизывать строки,

Чтобы думать об истине всей.

Этот мир – от подручной души

Стал тебе упрощением – мило,

Верит – будто бы ты не один,

Как и серый восход – на любви,

Но стоишь ты – потерян и свят,

Что программа – внутри от видения

В тонкой скважине слова – его

Относительной важности – черт.

Непримиримый философский быт

Не можешь примириться – на двоих

С той мыслью об искусстве – на беду,

Не хочешь видеть – малую строку,

Что ждём внутри – итоговый гранит

На серой массе случая, чтоб вновь

Указывать под верностью – могилы,

Что стал ты неприятен – словно мне

Кидаешь кость на тон – по глубине

И воешь этой разницей – проказы.

Волью вино в твой утренний – позор,

Но клич его не будет – безоружен,

Найду приток от каждой – суеты,

Где быт в глазах препроводил – мечту,

Что трогать ты горазд – о пустоту

Вредительство – на прошлом силуэте

О чёрный квант развала – на двоих,

Где ночь не тронет формы – бытия.

Их нет уже, но сам ты – говорил,

Что мы должны играть – не обессудив,

Искать подземный мир – ещё крича,

Что мало толка – внутренней беде,

Когда искал ты там – свою свободу

И клич в непримиримой – пустоте

Увидел в точной копии, где все

Сегодня могут думать – между лет.

Так этот быт – непримирим отсюда

На сто шагов вокруг – моргая в толк

Любви своей особенной – от торга,

Внушая свет для идеалов – долго,

Что встал ты от обиды – на сюжет.

Сорокалетний примус бытия

Мысли не ходят в тебе – одиноко,

Нам уступая под важность – дорогу,

Знает ли часть от покоя – на цели,

Что в безопасности стали – недели,

Где этот мир, словно старый угодник

Видит свой примус – нажав на покое

В ценности правды – отжившей не более,

Чем одиночество – в целой управе.

Взял ты его, как последний источник,

Вынул – под гладью особой приметы,

Так, словно примус – на цели согретый

Стал тебе новый в душе – проповедник.

Выл, как и стиль управления – словом,

Тонко нажав на твои – идеалы,

Там ты стоишь и не можешь – уже

Видеть в душе опрометчивый – парус.

Где сорок лет – это вымысел слова,

Статный разбойник, что видит иного

Сердцем внутри обывателя – мира,

Чтобы узреть этим стиль – на виду.

Им ты устанешь улавливать – маски,

Снова нажав для любви – в идеалах

На сорок чувств в безымянном – итоге

Каждого сердца, что нужно в тебе.

Там ты держал и в тоске – непременно

Воешь от чуда, что сам – не готов

Ты понимать эту ревности – кровь,

Будто бы примус не стал – на окове

Старой занозой, откуда-то более,

Чем человеческий рост – на восходе

Мудрой практичности видеть – меня

В сорок оценок – под стиль бытия.

Спонтанный фарс культуры

нигилизма

Не глядя мне в глаза – не предложи,

Что будешь мучить там – себе ужа,

Но в сердце так прискорбно – на меня

Смотри – под дивный парус о лицо,

В покорности, что стала для него

Уже спонтанной областью – видна

Культура фарса – в теле бытия,

Где ты умён на сердце – нигилизма.

Боишься думать в смелой – темноте,

Но сняв одежду – пропадаешь, где

Ты видел форму чуда – по любви,

Но двигал цель инертности – в себе,

Что стал циничен ты – судьбе ища

Тот здравый фон морали – без того

Кто умен перед важностью – играть

В твои сюжеты мира – одного.

Не глядя мне в лицо – не говори,

Что стал ты нигилистом – впереди,

Но вышел к честной глади – на ужа

И выть не можешь – тонко дребезжа,

Что серый тон реальности – не мнит

Мне гордый стиль условной – чистоты,

Он просто умер в подлинном – граните,

Где верил слову тайному – внутри.

Спонтанный фарс и областью – ума

Ты стал разумен в благе – для себя,

Но звал дородный призрак – на губах,

Чтоб вылепить цинизмом – потому

Ещё источник правый – для любви,

Но быть в себе оценкой – ты не смел,

Чтоб близко подходить, когда умел

Ты странностью обрадовать – ужа.

Теперь твоя спонтанность, что его

Глаза и цепи в призраке – руин,

Где сам жуёшь ты повод – будто спал

Над небом остановки – серых льдин.

Им нет числа, но в истине гласит

Твой ветер первозданной – пустоты,

Что умер ты от нигилизма – бед,

Не глядя мне в глаза – на той судьбе.

Порох сердца – власти седина

Ты весь в огне, как парус обо мне

Летает по квартире – для двоих,

Ты вышел в прошлой кальке, где одна

Стою и порох сердца – мне под стих,

Но власти седина спадает – в такт

Искусственной занозе – видеть день

И сон влачить, не падая впотьмах

На стол сомнений – будто бы ума.

Ты не был здесь, а Питер – подошёл

Мне в той изнанке боли – говоря,

Что страх нашёл ведомое – в углу

Той радости искать – сегодня путь

И верить в порох каждого – лица,

Где мы надежде будем – понимать,

Что берег долгий – умирает нам

На том конце искусства – по глазам.

Ходя в квартире странной – пустоты,

Имея внутрь и подлинник – на яд,

Что порох сердца думал – про себя,

Изгладив речь по набережной – слов.

Мы верим, что поэтому – нельзя

Угнаться между риском – обманув

Искусство обелисков, где пригнув

Ты будешь только жертвовать – своё.

Там гибнут в перемене – слав тебе

Одни и те же странные – поля,

Там могут убивать, но не тебя

За порох сердца – славно опустив

Ещё года, где множитель – ума

Ты только сам препроводил – заняв

Вопросы в смерти – точно проредив

Свою свободу в старой – седине.

Отличие фортуны от манеры усов

На правильном пути, ещё ужа

Свои усы – так нервно дребезжа

И пылко внутрь не трогая – примет,

Что стал ты ныне – в форме сигарет

Ещё заплывшим за буйки – клеймом,

Где сам не ходишь в чувстве – о свои

Отличия фортуны – мне прельщая

Тот личности намёк – сегодня так.

Быть может – вышел этим на лице

Ты сам в душе и в цели – без усов,

Что думал – будет страшно и тебе

Искать причуду, добывая слов

Пародии, как нежности – в углу

Сомнений стойких, чтобы не отдать

Забытый пафос лучшего – в гробу,

Что можешь ты искусству – обонять