8 лет в Тибете. Дневники Петера Ауфшнайтера

Peter Aufschnaiter's

Eight Years in Tibet

© Martin Brauen, 2018

© Orchid Press, 2002

© Бойко С. В., составление, перевод, 2019

© Иванова Т. В., перевод c немецкого, приложения, 2018

© Издательство ДЕКОМ, оформление, дизайн серии, 2019

Одно из чудес Тибета – прибывший сюда начинает улыбаться, его сердце наполняется радостью.

Так будет, пока путник не покинет страну.

От составителей

Правдивых мемуаров о Тибете на русском языке сравнительно мало. Еще меньше об этом регионе книг, свободных от эзотерических измышлений, и буквально по пальцам можно перечесть издания, написанные европейцами, жившими в Тибете и фактически ставшими для этой страны двигателями прогресса. Книга, которую вы держите в руках, удовлетворяет всем этим требованиям. Имя Петера Ауфшнайтера почти неизвестно не только у нас, но и на Западе. Более-менее о нем помнят как о спутнике Генриха Харрера – автора бестселлера «Семь лет в Тибете», по мотивам которого режиссер Жан-Жак Анно снял одноименный художественный фильм, но и только. Мало кто знает, что Харрер не попал бы в Тибет, если бы не его компаньон, выучивший тибетский язык. Вообще Петер Ауфшнайтер стал первым во многих сферах:

– руководил первой и второй в истории немецкими экспедициями в Гималаи;

– один из первых европейцев, нелегально проникших в Лхасу;

– первый европеец, официально нанятый тибетским правительством на службу;

– первый европеец, проводивший в Тибете археологические раскопки;

– человек, объявивший всему миру об интронизации Далай-ламы XIV;

– человек, построивший первую взлетно-посадочную полосу в Тибете;

– человек, нанесший на карту как минимум несколько районов Южного Тибета и Западного Непала;

– первый европеец, дважды нелегально проникший в Тибет между 1959 и 1982 годом, то есть в период, когда доступ в регион был полностью закрыт;

– один из первых европейцев, попавший в Непал после его открытия для иностранцев и ставший гражданином страны и непальским госслужащим…

Эти «рекорды» можно перечислять долго…

Ауфшнайтер прожил в независимом Тибете несколько лет, был накоротке знаком с Далай-ламой и членами его семьи, министрами тибетского правительства, много и плодотворно работал на благо Тибета, решая самые различные задачи. Успехи на этом поприще были столь значительны, что Ауфшнайтер стал тибетским госслужащим, под началом которого работали до трехсот человек, правительство также выделило ему в личное пользование имение. Когда китайцы вынудили Ауфшнайтера покинуть страну, австриец продолжил свою деятельность в Непале и Индии. Написать книгу обо всем этом он решил уже под конец жизни и довести дело до конца не успел. Эта работа легла на плечи друзей, завершили ее составители.

Вид на север из долины Три. Февраль 1950 года. © Этнографический музей Университета Цюриха – инв. номер VMZ 401.2A.009, коллекция Ауфшнайтера

Разбирая дневники Петера Ауфшнайтера, частично являющиеся лишь черновыми набросками, я старался, насколько возможно, сохранять стиль и повествование автора. Многие детали рукописи тщательно выверялись, если возникала необходимость, текст правился либо дописывалась необходимая информация.

Это издание – личные впечатления человека, который прожил в Тибете почти восемь лет и покинул его вследствие китайской оккупации. Ауфшнайтер любил Тибет и его жителей, а то, что эти дневники и фотографии так долго не публиковались, стоит отнести на счет скромности автора. Он не желал торговать знаниями и опытом, ни тем более завлекать читателя или вводить его в заблуждение, и был весьма щепетилен в этом вопросе. «Быть, а не казаться» – этому принципу он следовал всю жизнь.

Также к достоинствам автора стоит отнести умение преодолевать разочарования и невзгоды за счет внутренней силы, постоянное стремление использовать свои знания на благо других людей и сдержанность. Ауфшнайтер любил природу и уединение, однако никогда не сторонился людей. В этом он схож с известным тибетским святым и поэтом Миларепой, которым искренне восхищался. Так что неудивительно, что в книге не раз упоминается это имя. Полагаю, что Ауфшнайтера в Миларепе привлекало не буддистское учение, но образ жизни, отношение к природе и людям и стремление к уеди нению.

Материалы, которые оставил после себя Ауфшнайтер, занимают несколько больших коробок и хранятся в Этнографическом музее Университета Цюриха. Это краткие описания странствий, списки замеренных высот, сделанные в ходе путешествий и экспедиций, счета, адресные книжки, наброски для статей, черновики, рукопись этой книги, а также обширная переписка. В числе адресатов, помимо родных (в основном матери) и друзей, такие исследователи региона и ученые, как Джузеппе Туччи, Свен Гедин и Хью Ричардсон[1].

За время пребывания в Тибете Ауфшнайтер получал много писем от различных институтов и исследователей с вопросами на совершенно разные темы, начиная от климатических условий Тибетского нагорья, заканчивая выращиванием ячменя на больших высотах или классификацией видов тибетских пчел. На все эти вопросы Петер отвечал скрупулезно и обстоятельно – сохранились по два-три варианта ответов на некоторые письма, несмотря на то что, как сам он однажды заметил, это отвлекало от работы над дневниками. Письма друзьям и родным порою содержат очень интересную информацию. Мне показалось это хорошим дополнением к книге, поэтому фрагменты из писем и даже из черновиков писем включены в издание.

Определенный интерес представляет картографический материал, хотя бо́льшая часть дошедших до нас карт работы Ауфшнайтера – в основном наброски. Это связано с тем, что с 1953 по 1956 год он работал на индийскую армию с материалами по картографии Тибета – как своими, так и других исследователей. Все это в основном осело в армейских архивах и недоступно для невоенных.

Я особенно рад тому, что у читателя есть возможность увидеть план Лхасы – это раритет и прекрасный образчик работы Ауфшнайтера на «крыше мира».

Бо́льшая часть фотографий и рисунков в этой книге сделана автором, если не указано иное. Подписи к иллюстрациям Ауфшнайтера в основном также авторские за некоторыми исключениями, когда информация о фотоснимке или рисунке бралась из писем или других источников.

Ауфшнайтер смог приобрести фотокамеру лишь в конце 1949 года, и его снимки Тибета датируются этим и более поздним временем. Этот вакуум заполнен другими авторскими фотографиями, в том числе сделанными позже – когда Ауфшнайтер работал в приграничных с Тибетом районах Непала. После вынужденного бегства он был буквально одержим идеей вернуться в районы с тибетским населением или, по крайней мере, туда, где образ жизни населения схож с тибетским. Поэтому Ауфшнайтер неоднократно отправлялся в северные районы Непала и однажды сумел нелегально прожить несколько дней в Тибете – задолго до того, как его вновь открыли для иностранцев.

Мартин Брауэн, составитель

С момента издания этой книги на немецком и английском языках прошел не один год, появилось много новой информации об Ауфшнайтере. Это документы и фотографии из национальных архивов Индии, Непала и Великобритании, из архива Немецкого Альпийского фонда и т. д. С разрешения Мартина Брауэна я добавил в книгу наиболее интересные материалы, которые удалось найти, расширил повествование за счет текстовых вставок – воспоминаний друзей и коллег Ауфшнайтера. В числе этих мемуаров имеются те, которые указывают, что у Ауфшнайтера были все основания бежать от китайского режима – в последние несколько недель пребывания в Тибете он занимался сбором различной информации в пользу Индии и Непала, что захватывающими Тибетское нагорье китайцами расценивалось как шпионаж.

В дневниках почти не отражена история того, как Ауфшнайтер попал в лагерь для интернированных лиц и почему решил бежать из него, поэтому в русском варианте книги появилось предисловие, посвященное этим событиям, – «Гора судьбы».

Также мне показалось небезынтересным рассказать читателю о том, почему эта книга вообще могла не увидеть свет, и о том, как Ауфшнайтер проник в Тибет нелегально в начале 1970-х годов, что было крайне рискованным предприятием. Не только потому, что автору дневников на момент этой авантюры было за семьдесят, но и потому, что в Китае полным ходом шла «культурная революция», и почти в любом иностранце китайцы видели шпиона. Эти материалы можно найти в приложениях.

Сергей Бойко, составитель, переводчик

Инв. номер VMZ 401.1A.021, коллекция Ауфшнайтера

Почему я все же написал эту книгу. Прежде всего потому, что это рассказ о том, каким был Тибет незадолго до, наверное, самого крупного переломного момента в его истории. Такой страны, к сожалению, мы больше никогда не увидим. Это печально как с точки зрения эстетической, так и с туристической. Однако, с другой стороны, кто бы захотел в наше время вернуться в Средневековье? Тибетцы, живущие в изгнании, показывают прекрасную приспособляемость к реалиям современного мира, их воля к жизни и темперамент остались прежними. Однако сейчас их обаяние и шарм не раскрываются полностью, как это было в условиях Тибетского нагорья – там, где большая высота, огромные пространства и немногочисленное население.

Петер Ауфшнайтер

От Его Святейшества Далай-Ламы XIV

Петер Ауфшнайтер и его спутник Генрих Харрер направились в Лхасу после побега из лагеря в Британской Индии в 1943 году. Они – одни из немногих европейцев, живших в Тибете, когда я был еще ребенком. Проведя в стране восемь лет, Ауфшнайтер прекрасно понимал, в каком положении она находится.

Попав в Лхасу, Ауфшнайтер стал работать на тибетское правительство. Он помогал тибетцам как только мог, и они относились к нему с большой теплотой. И меня не удивили его слова о том, что если бы не переворот в 1959 году, он предпочел бы прожить в Тибете до конца своих дней.

Рад, что книга Ауфшнайтера публикуется на русском языке. Уверен – его воспоминания о жизни в Тибете будут интересны многим читателям.

Далай-лама XIV 17 сентября 2019 года

Введение Немецкого гималайского фонда

В течение почти всей жизни у Петера Ауфшнайтера не было ни своего дома, ни адреса постоянного места жительства. Будучи альпинистом и исследователем, он направлял энергию на решение задач, несовместимых с размеренной жизнью горожанина. Можно, наверное, сказать, что этот уроженец Тироля сложился как личность не в Альпах, а в Тибете, Индии и Непале. Это хорошо заметно на поздних фотографиях Ауфшнайтера – на них запечатлено лицо западного типа, но это лицо человека с Востока.

Еще в школе Ауфшнайтер увлекся изучением хинди. Именно он составил разговорник для первой немецкой экспедиции в Гималаи, а его лингвистические способности оказались весьма кстати в ходе экспедиций на Канченджангу. Этот третий по высоте восьмитысячник мира (8597 метров) расположен на границе Непала и Сиккима, его огромный массив представлял большое искушение для альпинистов. «Боевая группа первопроходцев из Мюнхена» – альпинистов Академического альпклуба предприняла две попытки восхождения на пик в 1929 и в 1931 годах по северо-восточному гребню. Альпинисты под руководством Ауфшнайтера и Пауля Бауэра[2] использовали весь свой опыт, однако на вершину подняться не смогли.

В 1939 году Ауфшнайтер возглавил экспедицию на Нанга Парбат, организованную Немецким гималайским фондом. Целью была разведка Диамирского склона этого восьмитысячника. На обратном пути, когда альпинисты прибыли в Карачи, началась Вторая мировая война. Именно она стала началом приключений, которые навсегда изменили жизнь Ауфшнайтера и привели его в Тибет. С 1939 года он вел дневники, и впоследствии Бауэр неоднократно побуждал Петера составить из этих записок книгу. В конце концов, тот начал расшифровывать свои записи, а две швейцарки, жившие в Катманду, взялись за перепечатку этих текстов. Завершил эту работу уже Бауэр.

Сам Ауфшнайтер в шутку называл материалы «необработанным камнем, сделать что-нибудь с которым могут лишь разве что мужики-крестьяне»[3]. Однако незадолго до смерти он попросил, чтобы книга увидела свет, и до последнего дня вносил правки в черновик.

Петер Ауфшнайтер – необычный человек. Все его имущество даже в лучшие времена занимало не более семнадцати коробок. После бегства от захвативших Тибет китайцев Ауфшнайтер жил в Дели, ничем не отличаясь от рядового индийца. Когда он переехал в Непал, то обосновался в Катманду в помещении швейцарской Ассоциации технической помощи и занимал лишь одну комнату. Тем, кто едва знал его, казалось, что такая жизнь – полнейший хаос. Однако для Ауфшнайтера это была дорога вперед – где-то с остановками, где-то с препятствиями, по которой он шел не сворачивая.

Петер помогал тибетцам, непальцам и индийцам задолго до того, как появились институты помощи развивающимся странам. Он отдавал людям все свои таланты и знания и никогда не брал и не требовал ничего взамен.

С его смертью Запад лишился одного из величайших знатоков Тибета. Эта книга дает возможность хотя бы отчасти увидеть тибетскую культуру, узнать о жизненном пути Ауфшнайтера и о непреходящих ценностях.

Герхарт Кламерт, Немецкий гималайский фонд

Биография Петера Ауфшнайтера

Петер Ауфшнайтер всегда был человеком молчаливым, замкнутым и не от мира сего. Но благодаря цельности и богатому внутреннему миру он излучал удивительное спокойствие, которое очень ценили тибетцы.

Лишь самые близкие друзья Ауфшнайтера были более-менее осведомлены о его достижениях. Один из знакомых вспоминал: «что касается недосказанности и замкнутости, в этом Петер был мастер».

Ауфшнайтер родился в 1899 году в городе Кицбюэле (Тироль, Австро-Венгрия) в семье плотника. В начальной школе хорошо успевал и считался образцовым учеником. В двенадцать лет впервые встал на лыжи и занимался в лыжной секции, что для его возраста и для того времени было весьма необычно – лыжи в Тироле тогда только начинали становиться средством досуга. С 1911 года обучался в гимназии в Куфштайне, к этому времени относится и первый альпинистский опыт Ауфшнайтера на склонах массива Вильдер-Кайзер[4].

В 1917 году учебу пришлось прервать, так как молодых людей его возраста призвали на войну. 10 марта 1917 года Ауфшнайтера зачислили в полк императорских тирольских егерей и отправили на участок фронта в Доломитах в район Адамелло Брента. В день завершения войны для Австро-Венгрии и на следующий день после своего дня рождения – то есть 3 ноября 1918 года – Ауфшнайтер был взят в плен. Здоровье его в тот момент оставляло желать лучшего – сказались перенесенный в тяжелой форме испанский грипп и недоедание. Более девяти месяцев Петеру пришлось провести в лагере для военнопленных в местечке Рива на озере Гарда. Вернувшись в Куфштайн в августе 1919 года, Ауфшнайтер успешно сдал выпускные экзамены в гимназии.

Проучившись около года на философском факультете университета Инсбрука, он перевелся в Высшую техническую школу в Мюнхене, где начал учиться на агронома. 1920-е годы стали определяющими в его жизни. Зимой 1921–1922 года он вступил в Мюнхенский альпклуб и свел знакомство с такими известными альпинистами того времени, как Вельценбах, Вин, Алвайн и Меркль. Одним из напарников Ауфшнайтера по восхождениям был фон Сименс[5]. Довольно скоро стало понятно, что Ауфшнайтер – одаренный альпинист. Среди проложенных им маршрутов в Доломитах подъем по северному склону Кроццон ди Брента, множество восхождений на пики массива Группо делле Пале, второе восхождение на Валь ди Рода и так далее. Но все же любимыми у Ауфшнайтера оставались его родные Кайзеровские горы. В 1927 году Петер получил диплом агронома (впоследствии эта специальность очень пригодится ему и в Тибете, и в Непале). Примерно к этому же времени относится знакомство Ауфшнайтера с Паулем Бауэром, который также являлся членом мюнхенского альпклуба. Впоследствии Бауэр стал другом и в чем-то даже покровителем Ауфшнайтера. Благодаря этой дружбе Петера назначили одним из лидеров первой немецкой экспедиции на Канченджангу в 1929 году. Ауфшнайтер подходил на эту роль как никто не только потому, что был хорошим альпини стом, но и благодаря знанию восточных языков. Еще в школе он разговаривал не только на итальянском и английском вдобавок к немецкому, но и начал изучать языки регионов, в которых впоследствии побывал. Лишь близкие друзья могли по достоинству оценить его лингвистический гений[6].

На Канченджангу альпинисты сумели подняться более чем на семь тысяч метров – большое достижение по тем временам, особенно если учесть, что не повезло с погодой и на горе было слишком много снега. Во время спуска по гребню, когда сорвался напарник Ауфшнайтера по связке Эрнст Байгель, Петер не растерялся и моментально принял верное решение, спасшее их обоих: он прыгнул в пропасть с другой стороны гребня, так что оба альпиниста повисли на связывавшей их веревке.

Снега выпало столько, что спускаться из лагеря IX Ауфшнайтеру и Байгелю пришлось по грудь в снегу, и почти каждый шаг делался вслепую. Шторм не утихал, за день удалось пройти только ниже лагеря VIII. В какой-то момент под Байгелем обрушился снежный карниз. Ауфшнайтер смог удержать его, лишь спрыгнув с другой стороны гребня. В результате оба рюкзака оказались утеряны, и двойка осталась без палатки, спальников, запасной одежды и еды. Ночь альпинисты провели под открытым небом, истощенные от сверхчеловеческих усилий за последние два дня.

К счастью для Ауфшнайтера, он обошелся снежной слепотой, но Байгель отморозил подушечки стоп и пальцы на ногах. Несмотря на усилия нескольких человек, которые в течение трех суток растирали ему ступни, кровообращение так и не восстановилось, все пальцы пришлось ампутировать.

Пауль Бауэр, «Der Vorstoß zum Kangchendzönga» («Штурм Канченджанги»)

Спустя два года Петер участвовал во второй экспедиции на Канченджангу. На этот раз альпинисты достигли отметки 7700 метров без использования искусственного кислоро да. От дальнейшего восхождения пришлось отказаться из-за большой лавинной опасности. Спустившись с горы, Ауфшнайтер отправился исследовать северные районы Сиккима. В ходе этого путешествия он добрался до границы с Тибетом – уже в то время Петер интересовался этой страной. Когда наступило время отъезда и все участники восхождения собрались в столице Сиккима – Гангтоке, было видно, насколько Ауфшнайтера захватило увиденное, в том числе Тибет и тибетцы. По воспоминаниям одного из друзей, «Петер был словно зачарованный».

Герман Шаллер и Петер Ауфшнайтер (справа) спускаются по склону Канченджанги на высоте около 6000 метров

Насколько хорошо Ауфшнайтер разбирался в Гималаях, можно судить по его отчету, опубликованному в книге Теодора Херцога «Der Kampf um die Weltberge» («Борьба за вершины мира», 1934), который занимает почти сотню страниц. Вскоре Ауфшнайтера с учетом его опыта назначили администратором Немецкого гималайского фонда. В числе прочего Ауфшнайтер организовал три экспедиции на Нанга Парбат – две в 1937 году, в том числе спасательную, и одну – в 1938 году.

Годом позже Петер сам отправился к Нанга Парбат и Ракапоши[7] во главе разведывательной экспедиции, в состав которой вошли Генрих Харрер, впоследствии написавший бестселлер «Семь лет в Тибете», Ганс Лобенхоффер и Лутц Хикен. Они исследовали Диамирский склон восьмитысячника, предполагалось, что подъем по нему будет более быстрым и менее опасным, чем маршруты, по которым на эту гору пытались ранее восходить немецкие альпинисты. Был намечен путь по так называемому ребру Ауфшнайтера. После разведки состоялись восхождения на несколько пиков в окрестностях Нанга Парбат. Когда экспедиция завершила работу, началась Вторая мировая война, и альпинистов интернировали. Следующие четыре года и восемь месяцев они провели в лагерях для интернированных лиц в Индии, неоднократно пытаясь сбежать. Наконец в апреле 1944 года Ауфшнайтер, Харрер и еще пять узников совершили массовый побег. Помимо этой двойки, остальные беглецы недолго задержались на свободе. Харрер поначалу думал уйти в Непал, однако Ауфшнайтер убедил его не делать этого, а вместе попытаться дойти до столицы Тибета Лхасы.

Позднее один из участников побега, Ганс Копп, отмечал, что побег и путешествие по Тибету Харрера с Ауфшнайтером удались исключительно благодаря знанию последним тибетского языка. Все годы пребывания в лагере Петер целенаправленно учил как язык, так и обычаи, культуру и историю Тибета, а также разрабатывал несколько маршрутов побега.

15 января 1946 года, после долгих странствий Ауфшнайтер и Харрер едва живые добрались до Лхасы. Помимо тягот тяжелейшего пути, им приходилось уживаться друг с другом – сказывалась большая разница в характерах. Первые несколько месяцев в столице Тибета прошли в напряженном ожидании депортации в Индию, чего требовали британские власти. Однако благодаря, в том числе, стараниям британского и непальского представителей в Лхасе Хью Ричардсона и Кайшера Бахадура (который впоследствии стал другом Ауфшнайтера) вопрос о высылке сначала был отложен, а впоследствии никогда более не поднимался.

В течение следующих нескольких лет Ауфшнайтер работал на тибетское правительство. Он занимался вопросами сельского хозяйства, в частности, улучшением семенного фонда, под его руководством был сооружен первый ирригационный канал на Тибетском нагорье. Кроме того, Ауфшнайтер, по всей видимости, стал первым исследователем, занявшимся археологическими раскопками в Тибете. Также при его участии разработали план по увеличению мощности электростанции в Лхасе. Петер писал своему другу Эрнсту Райшу в Кицбюэль: «С 23 декабря 1947 года – вот уже несколько месяцев – я работаю в Лхасе – создаю план города. Нахожусь официально на службе у тибетского правительства, был назначен декретом регента».

Таким образом, Ауфшнайтер стал тибетским госслужащим. Ему очень нравились тибетцы, и они также полюбили этого молчаливого тирольца. Круг общения Петера был весьма широк. У него сложились прекрасные отношения как с должностными лицами в правительстве, так и с членами семьи Далай-ламы.

Когда в начале 1950 года китайцы вторглись в Тибет, в западной прессе появилось множество спекуляций на тему пребывания в стране двух австрийцев. Утверждалось, что они отвечают за возведение укреплений и фортификационных сооружений, помогая тибетцам противостоять захватчикам. Об этом в номере от 19 августа 1950 года писала газета Wiener Wochenausgabe, а также London Daily Herald. Отмечалось, что один из австрийцев даже командует тибетской армией[8]. Пауль Бауэр опроверг эти слухи. В действительности и Харрер, и Ауфшнайтер в это время продолжали заниматься своей работой.

20 декабря 1950 года Петер покинул Лхасу. К этому времени Харрер уже был на полпути к Южному Тибету, в марте 1951 года он пересек границу с Индией. Ауфшнайтер же собирался оставаться в Тибете как можно дольше, поскольку не находил в себе сил расстаться со страной. Ему удалось задержаться на Тибетском нагорье еще на десять месяцев.

Вскоре прошел слух, что Ауфшнайтер пропал без вести, и принцесса Кукула – сестра правителя Сиккима и тибетка по происхождению – направила в Южный Тибет поисковую партию, которая, однако, не нашла Петера. Он в это время был значительно западнее – посетил расположенный у подножия Эвереста монастырь Ронгбук, который еще не успели разрушить китайцы, и поднялся к точке, где шедшие на Эверест в 1920-х годах британские экспедиции устанавливали второй высотный лагерь. Трудно представить, насколько большие расстояния преодолевал Ауфшнайтер без надлежащего снаряжения, одежды и обуви, путешествуя по местности со сложным рельефом и высокогорными перевалами. Это притом, что одна нога у него была повреждена еще в молодости в ходе одного из восхождений.

Когда китайцы заняли почти весь Тибет и подошли вплотную к границе с Непалом, Петеру не оставалось ничего более, как покинуть страну, которую полюбил и в которой собирался остаться навсегда. По пути он продолжал заполнять на карте белые пятна, в частности, исследовал окрестности Шиша Пангмы[9]. Впоследствии Ауфшнайтер продолжил эту работу уже с территории Непала.