Любовь под подозрением

Глава 1

Однажды работа станет твоей жизнью, и это не от большого желания, а только потому, что нужно скорее заработать. Мысли о нужде в деньгах для дальнейшей учёбы вселяют в меня силы и стремление работать. Мои усилия не должны пропасть, и только завтрашний выходной выглядит как свет в конце туннеля.

Снова Игорь Сергеевич кричит на сотрудников. Сегодня он не в духе с самого утра, на душе кошки скребут от этого гневного, охрипшего голоса. Высокомерие человека, у которого есть хоть какая-то власть над людьми, выглядит со стороны просто презрительно. Он настолько любит находить ошибки в мелочах и покричать на людей, которые и так уже за спиной его ненавидят. Вот как выглядит человек, который зажрался и почувствовал власть. Каждый сотрудник в этой организации мечтает о том дне, когда сможет плюнуть ему в лицо и уйти. Но многие держатся за эту работу как за последний шанс, потому что здесь вполне хорошая оплата труда.

Год назад я окончила школу и не смогла набрать нужный балл в университет, в который мечтала поступить. Я пришла сюда в безвыходной ситуации, работаю не покладая рук, чтобы заработать и поступить на платное обучение. Хочу добиться успеха, но, как показывает практика, без денег никуда тебя не берут. Во многих вузах завышают баллы, чтобы поступали на платное обучение. Люди совсем перестают бояться законов, каждый делает так, как ему вздумается.

– Это какая по счёту тележка? – Спрашивает меня моя подруга Дарья, останавливая возле меня свою тележку, которая полна коробочками с таблетками.

– Десятая, – выдыхаю я, понимая, как устала. Моя левая рука трясётся от усталости, про боль я вообще молчу.

– Молодец, у меня всего лишь шестая, – она достаёт бутылку воды и выпивает. Её белая футболка покрылась пылью, небрежный пучок из чёрных волос уже ослаб и свисает на затылок. – Этот опять злой, а я хотела попросить рассчитать меня. Мне нужны были деньги... Что за неудача! – Разочарованно смотрит она в сторону кабинета нашего всемогущего властного Игоря Сергеевича, который всё ещё не умолкает.

– Он делает так каждый раз, чтобы у него не просили расчёта, – пока моя подруга грустит, я завязываю шнурки на своих старых кедах, которые донашиваю на работе.

Олег принимает мною собранную тележку, которая заполнена коробками с лекарствами для разных аптечных сетей. Я работаю на фармскладе. Это тяжёлая работа, которая заставляет быть весь день на ногах и в движении. Склад очень большой, людей тут достаточно, у всех много работы. Никто ни с кем не общается, чтобы не терять время, ведь каждая собранная коробка имеет цену. Расписавшись в отчёте собранных заказов, я иду в душ — я работала беспрерывно четырнадцать часов. Стоя под душем, чувствую, как расслабляется каждая мышца моего тела. Хочется спать. Надев свою свежую одежду, я отправляюсь домой.

На улице весна, всё расцветает новыми яркими красками. Это не может не порадовать глубинные извилины моей сухой души. Стою на остановке, разглядывая людей, которые куда-то спешат. А я не спешу — свободна до завтрашнего утра, думаю я, глядя на дамочку в потёртых джинсах и поношенных кроссовках. Волосы у неё неухоженные, собраны в нелепый пучок; она поглядывает на часы каждые тридцать минут и с каждым разом нервничает всё больше. Я сажусь на старенькую скамейку в ожидании своего автобуса.

После внезапной смерти бабушки возвращаться домой становится всё сложнее. Я успокаиваю себя тем, что через полгода поступлю в университет и перееду из этой квартиры. Поворачиваю ключ в замке очень тихо, чтобы никого не разбудить. К моему везению, и вправду никто не слышит скрипучую дверь, которую я каждый раз забываю смазать. Внутри тишина — чему я рада. Тихо проскальзываю к себе в комнату, быстро снимаю с себя одежду и ложусь в тёплую постель. Совсем недавно мы с бабушкой делили эту комнату; кажется, её запахом всё ещё заполнена комната. Хоть она очень редко бывала дома из-за работы, которая требовала её присутствия двадцать четыре на семь.

Вскоре меня будит громкая ссора дяди и сестры — отец и дочь почти каждый день находят одну и ту же причину для ссоры. Меня спасают беруши, которые я вставляю в уши; ещё спасибо тому щелчку, который закрывает дверь и ко мне никто не сможет попасть.

Я просыпаюсь вечером: голодный желудок не даёт мне продолжить спать. Подо мной скрипит диван, когда я поднимаюсь; аккуратно складываю своё красное одеяло и убираю его в шкаф. Снова смотрю на пустую кровать, одиноко стоящую по правой стороне стены... Вспоминаю свою любимую бабушку. Боль от потери любимого человека душит; глотаю слёзы, которые застилают мне глаза.

Все куда-то разошлись — дома никого. Набираю в чайник воду из-под крана, зажигаю спичкой газовую конфорку и ставлю чайник. В стареньком холодильнике нет ничего съедобного — нужно выйти где-нибудь поесть. Пока пью чай, я обдумываю, куда схожу поужинать: через одну улицу есть отличное местечко — там вкусно готовят шаурму. Наметив свою цель, я иду одеваться.

В нашем тёплом крае весна неописуемо красива; очень красивый вид на закат открывается с нашего двора. Не могу упустить эту красоту: фотографирую и выставляю на своей странице во «ВКонтакте». Кафешка на соседней улице открыта — людей немного. Заказываю вкусную шаурму и сажусь за дальний столик у стены.

Утолив свой голод и вкусно покушав, я собираюсь домой. По пути встречаю подругу моей бабушки: она битый час рассказывает мне о своих накопившихся проблемах. С трудом мне удаётся убедить её в том, что всё будет хорошо и мне нужно домой; наконец она отпускает мою руку, грустно прощаясь со мной.

– Нет-нет-нет! Меня не мучает совесть! Я сделала правильно! – Повторяю про себя, чтобы меня всю ночь не мучила совесть, из того, что я не дослушала эту старушку.

Мне завтра рано вставать! Мне нужно на работу! Я не могу тратить своё время попусту — ещё нужно хорошенько выспаться.

В дверях меня встречает Лена — моя двоюродная сестра. Замечаю: она сделала себе каре; оттенок её волос стал немного светлее. Она выглядит так, будто хочет рассказать мне что-то важное, но боится: вдруг её могут услышать? Взяв меня за локоть, она ведёт меня на выход; оглядывается назад — будто кто-то может нас подслушать.

– Яна! Там человек пришёл с бабушкиной работы... Говорит: бабуля наша задолжала им большую сумму денег!

– Чего? Бред какой-то! – Думаю я: ведь бабушка работала обычной сиделкой в какой-то богатой семье... Я следую внутрь: наверно Лена что-то напутала...

Дядя с женой Инной изучают какие-то бумаги; мужчина в строгом костюме сидит на стуле нога на ногу — он бросает на меня изучающий взгляд.

– Ты глянь сюда! Что бабка нам завещала! – Дядя Семён Петрович суёт мне лист бумаги; от него заметно разит алкоголем.

Взяв листок, я изучаю его: это повестка в суд! На секунду я теряю почву под ногами... Неужели то к чему я стремилась — в один момент рухнет?

– Это какая-то подстава? Вы решили нажиться за счёт моей умершей бабушки? – Мужчина вздыхает: будто ему всё это наскучило.

– Пожалуйста! Приезжайте по этому адресу и уточните всю информацию! – Он пишет адрес на листке; оставляет его на столе; встав поправляет галстук и следует к выходу.

Мне не хочется верить: что у бабушки были проблемы о которых мы не знали? Она держала всё в себе... Любимая моя бабушка... Может её там держали как в рабстве? И она не выдержала... умерла там... Бедная моя...

– Яна! Ты поезжай и узнай что это за надувательство! – Говорит дядя вздыхая: сбрасывая на меня всю ответственность.

– Вам не интересно? Как так получилось? Может её там насильно держали? Может издевались над ней?.. – Я держусь чтобы не заплакать.

– Что ты такое говоришь? Мы знали что она сиделкой работала... С тяжёлым мальчиком...

– И нажила долги? И умерла там же? Вот почему нужно было проводить экспертизу чтобы узнать причину её смерти!

– У неё были проблемы с сердцем! Ты сейчас тему не меняй! Съезди сама ты же любимая внучка! – Жена дяди никогда не любила мою бабулю; возможно поэтому она жила на работе и не возвращалась домой. – Квартиру-то она отписала тебе!

– Я же сказала: как только оформлю на своё имя – обязательно подам на деление долей!

– Ага! Знаем мы что ничего ты не сделаешь! И как только ты её получишь мы окажемся на улице! – говорит Лена; дядя молчит...

Я беру листок с адресом и шагаю к себе в комнату... Очень жаль что они меня не понимают…

Всю ночь я обдумываю, что мне делать. Уже записалась к юристу, чтобы обжаловать эту клевету.

– Алло, доброе утро, Игорь Сергеевич! – Произношу я очень доброжелательно, чтобы он не сильно ругал меня. – Прошу у вас отгул на сегодня, если позволите… – Скрещиваю пальцы, закрываю глаза, чтобы всё прошло не так страшно.

– Я хотел бы сейчас накричать на тебя, но не могу: у меня важные дела, – слышу короткие гудки. Даже не думала, что всё пройдет так быстро. Беру свой красный рюкзак, который потёрся по краям, и отправляюсь в путь. Таксист странно смотрит на меня, когда я диктую ему адрес. Живя в этом городе всю свою жизнь, я не знаю даже, где это находится. Когда умерла бабушка нам отдали её только в морге, и только доктор нам объяснил, что да и как, тех людей мы не видели ни разу, кроме как отправленных венков на её похороны, довели мою бабулю, ещё и обвиняют в долгах, что за мошенники.

Пока я еду, слушаю радио «Ретро FM» вместе с таксистом. Достаю кошелек, пересчитываю деньги, готовя оплату водителю. На мой старый телефон приходит СМС:

«Не думаю, что ты взяла отгул просто так. Что случилось?» — пишет Дарья.

«Расскажу при встрече, пока сама не поняла толком, что да как», — вытираю разбитый экран телефона и кладу его обратно в рюкзак.

Обгоняя холм на окраине города, мы едем в сторону закрытой территории. Начинаю паниковать, думая, что меня похитили. Перед нами открывается прекрасный вид на очень большой дом, настолько великолепный, словно из фильмов про богатых. Трудно поверить, что моя бабушка работала здесь. Это шутка какая-то? Или она была тайным агентом? Таксист останавливается возле высоких ворот.

– С вас восемьсот рублей, – говорит он, поворачиваясь ко мне.

– Вы же говорили, что шестьсот! – Поправляю его, меня душит жаба платить на двести дороже.

– Мы ехали сюда целый час, я потратил больше бензина, чем ожидал, – он такой же скряга, как и я. Обращая внимание на его поношенную одежду, достаю ещё двести рублей и протягиваю ему.

– Спасибо, красавица, – улыбается он. Я выхожу, а он разворачивается и уезжает.

Передо мной возвышаются огромные белые ворота, за которыми простирается неизведанная территория. Я ужасно нервничаю и трушу, ненавижу в себе эти качества. Зачем богатым людям, живущим в этом райском уголке, деньги с женщины, которая уже умерла на работе? Богатые бывают такими жадными…

Достаю листок, снова проверяю адрес: вдруг я ошиблась и напрасно обвиняла людей? Адрес совпадает: тот самый, что указан на высокой стене.

Подхожу к воротам, нажимаю на кнопку звонка. Камеры установлены повсюду. Одна створка ворот автоматически открывается, навстречу мне идет мужчина в черном смокинге и темных очках. Похоже на актёра из фильма телохранителей.

– Вы к кому? – Меня раздражает, что не видны его глаза, не могу понять, куда именно он смотрит. Быстро усмехаюсь про себя, будто на мне есть что-то достойное взгляда.

– Я… э-э-ммм… – Совсем забыла, зачем приехала сюда. – Я Яна Тимофеева, внучка Антонины Тимофеевой. Мне нужно поговорить со Станиславом Александровичем, – на секунду мне кажется, что он заявит, что я ошиблась адресом. После моих слов он отступает от меня на пару шагов. Я замечаю наушник в его ухе, в который он что-то шепчет, затем возвращается ко мне.

– Следуйте за мной, – приглашает он пройти во двор. Перед глазами открывается потрясающий вид ухоженного огороженного сада с идеальным газоном, по которому даже муха не пролетит. Чуть дальше привлекает внимание внушительных размеров особняк — непонятно, двухэтажный он или трёхэтажный. Территория напоминает парк: высокие деревья, скамейки, большие вазоны с скульптурами, идеальное место для прогулок. Жизнь хозяев этой усадьбы, очевидно, весьма комфортна. Миллионный долг моей бабушки, видимо, нужен им на починку сухого фонтана, хотя всё остальное в идеальном порядке. Вид огромных окон вызывает мысль, насколько трудно их мыть. Мы проходим по специально выделенной дорожке, предназначенной для пешеходов. Дорога для автомобилей расположена слева. Вся территория производит впечатление живописного парка, мимо пробегают белки, птицы щебечут, царит приятная атмосфера.

Открывает дверь молодая девушка в сером костюме. Её черные глаза бегают по моему лицу, затем она бросает на меня оценивающий взгляд и наконец пропускает меня внутрь. Оказываюсь в просторном холле, украшенном широкой каскадной лестницей и огромной сверкающей люстрой. Девушка берёт мою джинсовую куртку и удаляется, я внимательно наблюдаю за охранником в тёмных очках, пытаясь определить направление его взгляда.

– Пройдёмте, – произносит девушка, возвратившись без моей куртки. Наш дальнейший путь продолжается уже без участия охранника. Чувствую себя как на приёме у президента, следуя за девушкой по длинному коридору.

– Станислав Александрович сейчас занят. Ожидайте. Я принесу вам чего-нибудь, хотите чего-нибудь выпить? – Интересуется она, показывая на маленький круглый диванчик в небольшом холле.

– Просто воды, пожалуйста.

Сажусь на мягкий диван, осознавая, что жутко боюсь предстоящей встречи с владельцем этой роскоши. Почему бабушка молчала о том, что работала в этом замке? Какие здесь скрытые тайны? Бабушка говорила лишь, что трудится на богатую семью, но я даже не представляла, насколько богатую. Странно видеть, что человек, проживающий в такой роскоши, всё равно стремится взыскать миллион, якобы задолженный ему моей покойной бабушкой.

– Богатые люди такие мелочные, – бормочу я себе под нос. Ведь миллион для них действительно мелочь, невольно усмехаюсь собственным мыслям.

Девушка приносит мне уже третий стакан воды. Я жду уже два часа. Человек совершенно безответственно относится к моим ожиданиям. Чтобы развеять скуку, играю в пасьянс на своём мобильнике. Такое поведение — полное отсутствие уважения к другим людям. Я возмущена, замерла от негодования, пройдя вдоль и поперек холла, отчаянно хочется войти в ту закрытую массивную дверь. Подобное пренебрежительное отношение к людям низших рангов невыносимо. Эти высокомерные личности вызывают у меня сильнейшее раздражение, пока я тяжело вздыхаю.

Наконец дверь открывается, оттуда выходят трое мужчин в строгих костюмах. Последним выходит разговаривая по телефону. Светловолосый, высокого роста, он даже не удосуживается посмотреть в мою сторону.

– Кто из них Станислав? – Спрашиваю я подошедшую девушку.

– Последний, – замечает она. Сразу ясно, кто здесь главный.

Он выглядит довольно холодным и равнодушным, меня охватывает ярость, когда они проходят мимо меня, не обратив никакого внимания. Я поспешно приближаюсь к нему, быстрым шагом ловлю его и крепко сжимаю за плечо, заставляя остановиться. Реакция последовала незамедлительно: он явно шокирован таким поведением, широко раскрыв зелёные глаза. Гневно посмотрев на меня, он вынуждает меня на мгновение задуматься, что сказать, однако выбора нет.

– Можете уделить мне минуту? – Повышаю тон, стараясь звучать уверенно.

Мужчина продолжает разговор по телефону, отвернувшись и махнув рукой, как бы говоря «отойдите прочь». Моё терпение лопнуло окончательно, я резко забираю телефон из его руки, провоцируя обратить на меня внимание.

– Два часа я просидела в ожидании вашей драгоценной минуты! – Восклицаю я с досадой.

Зелёные глаза пристально рассматривают меня, сопровождающие мужчины явно испуганы происходящим.

– Будешь ждать ровно столько, сколько я сочту нужным! – Дерзко заявляет он, возвращая телефон себе и прижимая его к уху, нагло возобновляя прерванный звонок.

Меня это действие глубоко унижает и невероятно злит. Кто он такой, чтобы так обращаться со мной? Разве он не отправил своих людей угрожать моей семье?

– Мне это абсолютно не нужно, но вам нужно, поскольку именно вы отправляете ваших подчинённых пугать мою семью!

Все присутствующие поражены моими словами. Видимо, я перешла границы допустимого, но уже невозможно остановить этот поток раздражения.

– Простите, Станислав Александрович, это внучка Тимофеевой, – вмешивается девушка.

Холодный взгляд скользит по моему лицу, выражая откровенное презрение.

– Жди! – Грубо приказывает он, вновь взяв трубку и продолжая двигаться вперёд. Чувствую себя униженной, кем он себя возомнил, чтобы так открыто игнорировать меня?

Решаюсь совершить поступок, о котором надеюсь не пожалею позже, стремительно догоняю его и снова крепко хватаю за плечо, развернув лицом ко мне, хотя между нами явно больше пятнадцати сантиметров.

– Что за чертовщина творится с вами?! Я вовсе не обязана ждать вашего благоволения, чтобы поговорить со мной! – Громко протестую я.

Грубо оттолкнув меня, мужчина, сопровождаемые им лица смотрят на меня, как на ненормальную. Губы его сжаты, кажется, сейчас он выпустит пар, подобно разъярённому дракону.

– Как ты смеешь касаться меня?! – Произносит он враждебно.

– А ты господин бог, что ли? – Пытаюсь сдержать дрожащие руки, собрав в кулаки, чтобы скрыть своё волнение.

– Во-первых, не «ты», а «вы». Вернусь через час, не смей уходить отсюда! Жди! – Грозно произносит он, продолжая движение. Один мужчина следует за ним, другой стоит неподвижно, устремив на меня недоверчивый взгляд.

– Что?! – Сердито спрашиваю я, пытаясь привлечь его внимание.

Тот лишь слегка усмехается и исчезает вслед за остальными.

Чувствуя как сильно мне не хочется следовать его указаниям, злость кипит во мне, я отказываюсь вести себя покорно. Девушка осторожно наблюдает за мной, пока во мне бурлят эмоции.

– Принесите мне куртку, – прошу я строго. Девушка явно расстроена моим требованием, но вскоре приносит мне джинсовую куртку.

Проходя знакомым маршрутом, я оказываюсь у выхода. Покидая этот дом, ощущаю облегчение, словно сбросила тяжёлое бремя. Бытует мнение, что богатство — благо, но, войдя в эту роскошь, я почувствовала лишь страх и тревогу. Теперь же эта тяжесть ушла, словно снята невидимая пелена. Лучше быть бедной, но свободной, чем жить в золотой клетке.

Иду кругами по идеальной плиточной дорожке, размышляя, как поступить. Если останусь ждать его возвращения, это станет ударом по моей гордости, но и уйти нельзя. Рядом проходит охранник, внимательно рассматривая меня. Фонтан посредине двора похож на декорацию старинного поместья, к сожалению, давно не рабочий. Я иду вперёд, ощущение, что гуляю в парке густозаселёнными деревьями, впереди меня ждёт то, от чего я открываю рот широко, красивое озеро, обустроенный небольшой пляж, беседка, песок — легко представить, как здесь прекрасно летом. Сейчас, весной, тоже чудесно вокруг, так и тянет остаться навсегда среди природы и покоя. Заметив небольшой домик, из которого выглядывает ещё один охранник, немедленно направляется в мою сторону.

– Вы кто? Как вы сюда проникли? – Произносит он резко, глядя поверх темных очков. Возле него я кажусь совсем маленькой.

– Я жду Станислава Александровича, – Объясняю я неуверенно.

Охранник долго осматривает меня сверху вниз, затем обращается к своему радиопередатчику и удаляется обратно в домик.

Устало опускаюсь на лавочку в беседке, наслаждаясь окружающей природой. Вспоминаю своего парня Кирилла, который не звонил мне уже второй день подряд. Достаю телефон, звоню ему.

– Алло, – произносит он уныло.

– Кирилл, куда ты исчез? – Моё сердце тревожится за того, кто даже не думает обо мне.

– Устроился на новую работу, некогда было позвонить, – пытается оправдаться он нарочито усталым голосом.

– Поздравляю, а куда устроился?

– Водителем к одному богатому человеку.

– Отличная новость, горжусь тобой, – ожидаю, что он поинтересуется, как мои дела.

– Давай поговорим потом, я занят, – вешает трубку, оставляя чувство печали и недосказанности.

– Работает на богача, – ворчу я себе под нос. – Знаем таких, кто обычных людей не уважает.

Спустя три часа наблюдения за этой красотой и раздумий о своей жизни, понимаю, что умираю с голоду. Думаю, пора идти в сторону дома, который выглядывает из-за деревьев. Оказывается, когда ты не работаешь, время так долго тянется.

У входа меня всё так же встречает девушка. Она поджимает губы при виде меня, но на этот раз я не отдаю ей свою джинсовку. Она так же провожает меня и теперь уже открывает передо мной дверь кабинета. С волнением на сердце я захожу.

В этой огромной комнате находится рабочий кабинет. На всю правую стену — встроенные стеллажи с книгами и прочими документами. Выглядит как большая библиотека — слишком изысканно для такого наглеца, как он. За большим панорамным окном стоит большой дубовый стол, за которым сидит он, уткнувшись в бумаги. Я присаживаюсь на одно из кожаных кресел перед ним.

– Я разрешал сесть? – Он поднимает на меня укоризненный взгляд. Мурашки пробегают по телу от его взгляда.

– Но я села, представь себе, – никаких больше “вы”.

– Ты думала, мне не доложат, где ты есть?

– Пофиг, – его брови взлетают вверх. Кажется, он впервые слышит такой ответ. Небось, все перед ним кланяются.

Он отъезжает на своём кресле к краю стола и берёт бумаги.

– Итак! Твоя бабушка, Антонина Тимофеева, год назад взяла у меня два миллиона, – так вот откуда она взяла деньги на квартиру. Мысли вихрем пролетают в голове. – Она, как ты понимаешь, не успела выплатить долг.

– И ты настолько жадный, что решил вернуть деньги через суд с родственниками? Может, хватит того, что бедная пенсионерка прожила жизнь в этой клетке и последний вздох издала на вашей работе! – Он спокойно, серьёзным взглядом смотрит на меня.

– Твоя бабушка была хорошим человеком, не то что ты, – с отвращением произносит он.

– А ты думал, я буду перед тобой улыбаться и молчать? Увы, для меня ничего не значит твоё богатство! – Он ненавидит меня – это видно по его горящим глазам: зелёный цвет стал темнее.

– Значит, не ты отработаешь долг своей бабушки?

– Я буду судиться.

– В договоре есть пункт, в котором говорится, что в случае невыплаты квартиру я конфискую, – он бросает в мою сторону листок с подписью бабушки. Родная моя подписала себе на смерть... – Ознакомься. Только аккуратно: единственный экземпляр.

Я провожу взглядом по бумаге, вычитывая каждое слово.

– Ты сидишь в этой роскоши, но твоя жадная душа обирает бедняков. Как бесчеловечно! Хотя будь ты человечнее – всего этого у тебя бы не было... – Он настолько низкий душой, что мне даже продолжать что-либо лень. Мне плохо, но я пытаюсь скрыть это.

– Следи за словами. Я могу наказать тебя.

– И что ты сделаешь? Ударишь? Выгонишь? Добавишь ещё долгов? – Я вся дрожу, но скрываю это, чтобы он не заметил. Я впервые так говорю с человеком и не хочу подчиняться его словам. Он усмехается.