Шри Ауробиндо. Синтез йоги – I

Глава I. Жизнь и йога

В созидательном движении Природы прослеживаются две закономерности, которые, как можно заметить, являются справедливыми для всех сколько-нибудь значительных видов человеческой деятельности – неважно, ограничивается ли эта деятельность кругом наших обычных интересов или же охватывает те исключительные сферы и свершения, которые представляются нам возвышенными и даже божественными. Любой вид деятельности имеет тенденцию к образованию сложного и гармоничного целого, которое, в свою очередь, распадается на множество различных направлений усилий и задач только затем, чтобы вновь обрести единство в еще более могучем и масштабном синтезе. Вместе с тем, необходимым условием всякого эффективного проявления является постоянное развитие его форм – при этом любая истина, любая деятельность, заключенная в слишком жесткую форму, неизбежно устаревает и если не полностью, то в значительной степени утрачивает свою ценность: она должна всё время обновляться в свежих струях духа, который вдыхает новую жизнь в мертвые или умирающие формы и изменяет их, если им суждено возродиться. Непрерывное возрождение является условием физического бессмертия. Мы живем в эпоху, когда весь мир претерпевает муки нового рождения, когда все виды познания и деятельности, обладающие хотя бы какой-то практической ценностью или потенциальной жизнеспособностью, проходят через горнило величайших испытаний и получают возможность нового рождения. Мир сегодня предстает в образе гигантского котла Медеи, в котором всё кипит, перемешивается, разлагается на отдельные элементы, опробывается в самых разнообразных условиях и сочетаниях – с тем, чтобы либо подвергнуться окончательному распаду и послужить исходным материалом для новых форм, либо, преобразившись, воскреснуть к новой жизни в новых условиях. Индийская йога, которая по сути своей представляет собой особое действие или проявление определенных могущественных сил Природы и существует сегодня в виде множества разрозненных школ, доктрин и направлений, потенциально является как раз одним из таких динамических элементов будущей жизни человечества. Дитя незапамятной древности, дожившее до наших дней благодаря заключенной в нем жизненной силе и истине, она выходит ныне из тайных школ и прибежищ аскетов, в которых скрывалась до сих пор, и стремится найти себе место в будущей совокупности живых человеческих сил и полезных занятий. Но прежде она должна заново открыть себя, обнаружить глубинную причину своего существования – ту универсальную истину, ту непреходящую потребность Природы, которую она собой выражает, – и в результате этого самопознания и обретения нового понимания собственного предназначения прийти к новому и более масштабному синтезу. В результате такого самопреобразования она сможет более легко и более эффективно принять участие в преобразовании жизни человечества, чтобы повести его внутрь – в неизмеримые глубины, и ввысь – к необозримым высотам его собственного существа и бытия.

При правильном отношении к жизни и к Йоге становится очевидным, что вся жизнь является Йогой, либо осознанной, либо подсознательной, ведь мы обозначаем этим термином целенаправленное самосовершенствование индивида путем выявления и раскрытия скрытых возможностей собственного существа и воссоединение отдельной личности с универсальным и трансцендентным Бытием, которое мы видим отчасти проявленным в человеке и в Космосе. Но и вся жизнь в целом – если мы направим взгляд по ту сторону ее внешних феноменов – предстает грандиозной йогой Природы, пытающейся постепенно проявить заложенное в ней совершенство и достичь единства со своей божественной реальностью. В человеке, своем мыслящем создании, она впервые на этой Земле реализует способность к самоосознанию и целенаправленной деятельности, которые позволяют быстрее и эффективнее достичь этой великой цели. Йога, по словам Свами Вивекананды, может рассматриваться как средство, позволяющее сжать эволюцию индивида до пределов одной жизни, нескольких лет или даже нескольких месяцев земного существования. В таком случае любая система Йоги представляет собой не что иное, как процесс выборочного или концентрированного применения в более узких, но более энергичных и более интенсивных формах тех или иных универсальных методов, которые уже используются – в свободном, широком и неторопливом движении, с кажущейся расточительностью энергии и средств, но с большим многообразием и размахом – великой Матерью в ее грандиозном эволюционном труде. Только такой подход к Йоге может служить основанием для разумного, рационального синтеза йогических методов, поскольку с такой точки зрения она перестает казаться чем-то мистическим и сверхъестественным, не имеющим ничего общего с обычной активностью мировой Энергии или с той целью, которую она преследует в двух своих великих процессах субъективной и объективной самореализации; с такой позиции йога предстает, скорее, особым способом интенсивного использования тех сил, которые эта Энергия уже проявила или продолжает развивать и организовывать в своих менее возвышенных, но более универсальных процессах.

Соотношение между йогическими методами и обычными психологическими процессами человеческого сознания приблизительно такое же, как между научным использованием природной силы электричества или пара и естественным поведением пара и электричества, и эти методы также основаны на знании, сформировавшемся в итоге систематических экспериментов, практического анализа и подтвержденном устойчивыми результатами. Раджа-йога, например, основывается на знании, полученном благодаря непосредственному внутреннему восприятию и опыту, которое говорит о том, что все многообразные элементы, взаимосвязи, функции, силы нашего внутреннего существа могут быть выделены в чистом виде и реорганизованы или даже вообще упразднены, могут быть направлены на выполнение новых, прежде невозможных функций или же трансформированы и объединены в новом всеобъемлющем синтезе при помощи определенных внутренних методов. Точно так же Хатха-йога основывается на знании, полученном благодаря непосредственному внутреннему восприятию и опыту, что все наши жизненные силы и функции – нормальная деятельность которых кажется непреложной и необходимой, поскольку ею обусловлено само наше существование, – могут быть полностью взяты под контроль, а их деятельность преобразована или даже приостановлена, что приводит к результатам, которые при других условиях были бы невозможны и которые кажутся чудом тому, кто не уловил скрытую закономерность, лежащую в основе этих процессов. И если в некоторых других видах Йоги присущий ей рациональный характер не столь очевиден вследствие того, что они более интуитивны и менее механистичны, больше стремятся, подобно Йоге Преданности, к переживанию божественного экстаза или, подобно Йоге Знания, к восприятию божественной беспредельности бытия и сознания, – тем не менее, они также сосредоточиваются на развитии определенных присущих нам фундаментальных качеств, используя их таким образом и для достижения таких целей, которые не предусмотрены в рамках нашей обычной повседневной деятельности. Любой из методов, объединенных под общим названием «йога», представляет собой особый психологический процесс, в основе которого лежит вполне определенная истина Природы и который направлен на развитие наших обычных функций до таких сил и способностей, которые потенциально всегда присутствуют в нас в скрытом виде, но не столь легко или не столь часто проявляются в процессе естественного развития Природы.

Но так же, как в области изучения материального мира расширение научных знаний имеет свои неблагоприятные последствия, поскольку ведет, например, к победоносному развитию и утверждению искусственности, которая грозит похоронить нашу естественную человеческую жизнь под грузом всесильных механизмов, и к приобретению определенной свободы и новых возможностей ценой дальнейшего порабощения, так и всепоглощающая увлеченность йогическими занятиями и их необычайными результатами может иметь свои недостатки и потери. Йогин склонен удалиться от жизни общества и рискует утратить контроль над жизнью; он предпочитает обрести сокровища духа ценой обеднения своей человеческой деятельности, внутреннюю свободу – ценой смерти для внешнего мира. Обретая Бога, он утрачивает жизнь; обращая же усилия вовне в стремлении покорить жизнь, он подвергается опасности утратить Бога. Вот почему в Индии возникло убеждение о несовместимости жизни в миру и духовного развития или совершенствования, и хотя традиция и идеал всепобеждающей гармонии между стремлением к внутренней жизни и потребностями внешней жизни по-прежнему остаются в силе, примеры достижения такой гармонии в действительности встречаются крайне редко. Фактически, сегодня, если человек обращает свой взгляд и энергию на внутреннюю жизнь и вступает на путь йоги, то его неизбежно считают выброшенным из великого потока нашего коллективного существования и созидательного труда человечества. Столь сильно было это представление, столь важное место занимало в наиболее влиятельных философских и религиозных учениях, что теперь бегство от жизни обычно рассматривается не просто как необходимое условие, но как главная цель Йоги. Так что никакой синтез Йоги нельзя считать удовлетворительным, если он не ставит своей целью восстановление единства Бога и Природы в освобожденной и облагороженной жизни человечества или не использует в качестве своего метода не просто пассивное приятие, но активное утверждение гармонии между нашими внутренними и внешними действиями и переживаниями в стремлении достичь и в том и в другом божественного совершенства и полноты. Ибо человек как раз и является той формой выражения и символом высшего Бытия, низошедшего в материальный мир, в котором низшее получает возможность преобразить себя и обрести природу высшего, а высшее – проявить себя в формах низшего. Уход от жизни, которая дана ему для осуществления этой возможности, не может являться ни неизбежным условием, ни окончательной и подлинной целью его высших стремлений, ни наиболее эффективным средством его самореализации. Он может рассматриваться лишь как временная мера, необходимая в определенных обстоятельствах, или же как особая миссия, возложенная на отдельных людей и требующая от них максимального сосредоточения усилий для того, чтобы подготовить новый более великий этап в развитии всего человечества. Истинная цель Йоги, ее высокое предназначение могут быть полностью реализованы только в том случае, если сознательная йога в человеке будет, подобно подсознательной йоге в Природе, неотделима в своем внешнем проявлении от самой жизни, и мы, охватив единым взглядом и сам путь, и его высочайшее достижение, сможем с более полным и ясным осознанием сказать: «Вся жизнь есть Йога».

Глава II. Три этапа в эволюции Природы

Таким образом, заглядывая в прошлое йоги, мы обнаруживаем, что в ее развитии прослеживается тенденция к разделению и образованию различных школ и направлений, которая, подобно любому естественному процессу, имеет свою практическую пользу и даже необходимость, – и мы стремимся на основе синтеза отдельных направлений и методов, образовавшихся в результате этого процесса, создать единую интегральную Йогу. Но для того, чтобы разумно направить свои усилия, мы должны знать прежде всего общий принцип и основной смысл этой тенденции к разделению, а затем – конкретную практическую пользу, на которой основан метод каждой школы йоги. Для понимания общего принципа мы должны обратиться к универсальной деятельности самой Природы, обнаруживая в ней не просто обманчивую, иллюзорную активность призрачной Майи, но космическую энергию и работу самого Бога в Его универсальном бытии, вдохновленную бесконечной Мудростью и выражающую эту Мудрость, всеохватывающую и в то же время исключительно точную в мельчайших деталях, – prajñā prasṛtā purāṇī, как говорит Гита, – Мудрость, исходящую от Вечного с начала времен. Для понимания же конкретной практической ценности различных методов йоги мы должны проникнуть в сущность каждого из них и разглядеть за многочисленными деталями фундаментальный принцип, который они выражают, и основополагающую силу, которая дала начало и энергию процессам их реализации. После этого нам будет легче обнаружить один общий принцип и одну общую силу, из которой все они черпают энергию и смысл своего существования, к которой все они подсознательно тяготеют и в которой, следовательно, все они могут сознательно воссоединиться.

Постепенное и все более совершенное самопроявление Природы в человеке – которое в наше время называют эволюцией – подразумевает наличие трех последовательных элементов: того, что уже полностью проявилось, того, что находится в стадии сознательной эволюции, и того, чему еще предстоит проявиться, но что, быть может, уже обнаруживает себя, если не постоянно, то случайно или с определенной периодичностью, в первичных или более развитых формах, а иногда даже, пусть и в редких случаях, в формах, близких к высочайшей реализации, доступной для человечества в его нынешнем состоянии. Ибо Природа движется вперед не размеренным строевым шагом. Она постоянно стремится превзойти себя даже ценой последующих болезненных падений. Она продвигается к цели стремительными бросками, совершает блистательные и мощные прорывы, достигает грандиозных реализаций. Иногда она с неудержимой страстью устремляется ввысь, надеясь силой овладеть царствием небесным. И эти попытки превзойти себя являются раскрытием в ней всего самого божественного или, быть может, самого дьявольского, но в любом случае самого могущественного, с тем чтобы привести ее как можно быстрее к цели.

Телесная жизнь это тот элемент, который Природа уже сумела для нас развить и прочно утвердить в процессе эволюции. Она добилась в какой-то степени гармоничного сочетания двух низших, но крайне важных фундаментальных элементов, необходимых для нашей деятельности и прогресса на земле: Материи, которая, как бы ни презирал ее приверженец слишком оторванной от всего земного духовности, является нашей основой и первейшим условием существования всех наших энергий и всех наших достижений, и Энергии Жизни, которая обеспечивает нам существование в материальном теле и служит в нем основанием для нашей умственной и даже духовной деятельности. Ей удалось достичь определенной устойчивости в своей непрерывной деятельности в материальном мире, создав форму, которая, с одной стороны, является достаточно прочной и долговечной, а с другой – достаточно пластичной и способной к изменениям, чтобы служить подходящим жилищем и орудием действия для бога, постепенно раскрывающего себя в человечестве. Именно это имеется в виду в притче Айтарея Упанишады о том, как боги отвергли одну за другой все животные формы, предложенные им Божественным, и только когда был создан человек, воскликнули: «Воистину, это сделано на славу!» – и согласились воплотиться в нем. Ей также удалось достичь действенного компромисса между инертностью материи и активной Жизнью, воплощенной в ней и использующей ее в качестве источника питания, и благодаря такому компромиссу не только поддерживается витальное существование, но становится возможным и всестороннее развитие ума. Сбалансированное сочетание этих двух начал, витального и физического, представляет собой основополагающее состояние Природы в человеке и называется на языке йоги грубым телом, состоящим из материальной субстанции, или «пищевой оболочки»[1], и нервной системы, или витального проводника[2].

Таким образом, если это тело служит основой и первым необходимым средством для действия более высоких энергий, предполагаемого универсальной Силой, и если оно представляет собой проводник, с помощью которого Божественное стремится проявить себя в этом мире, если верно индийское утверждение о том, что тело является инструментом, предназначенным для исполнения истинного закона нашей природы, тогда всякое категоричное отвержение физической жизни неизбежно означает отрицание всеобъемлющей божественной Мудрости и отказ от той цели, которую она стремится достичь в земном проявлении. Такой уход от жизни может быть правильной позицией для отдельных людей, в силу некоего тайного закона их развития, но это никогда не было и не может быть предназначением для всего человечества. Поэтому йогу, которая пренебрегает телом или считает отвержение или избавление от него необходимым условием подлинной духовности, никак нельзя назвать интегральной. Скорее, именно совершенство тела должно стать высшим торжеством Духа, а превращение жизни в теле в жизнь божественную – завершающим актом Всевышнего в Его вселенском труде. Тот факт, что физическое является препятствием для духовного, еще не служит основанием для отвержения физического, ибо в божественном провидении вещей наши величайшие трудности являются для нас самыми благоприятными возможностями. Самая большая трудность – это указание, которое нам дает Природа, в каком направлении нам нужно следовать к нашей величайшей победе и к решению нашей главной проблемы; это не предупреждение о безвыходной западне, которой мы должны избегать, или о враге, слишком сильном для нас, от которого мы должны спасаться.

Точно так же и нервно-витальные энергии в нас имеют большую ценность; они также требуют божественной реализации их возможностей, которая должна стать нашим высшим достижением. Важная роль этого элемента в божественном замысле вселенной с особой силой подчеркивается всеобъемлющей мудростью Упанишад: «Как спицы – в ступице колеса, так в Энергии Жизни находит опору всё: и тройственное знание, и Жертва, и могущество сильного, и чистота мудрого. Во власти Энергии Жизни – всё, что пребывает в тройственных небесах»[3]. Поэтому йога, которая стремится разрушить эти нервные энергии или методом подавления привести их в состояние бессильного и инертного покоя или от них избавиться, видя в них источник нездорового возбуждения, не является интегральной Йогой. Необходимо эти энергии очистить, а не уничтожить, полностью их трансформировать, научиться управлять ими и правильно их использовать – такова подлинная цель, ради которой они были заложены и развиты в нас.