Альтера Парс

Она хоть и лёгкая, но все же выглядеть будет среди этого буйства природы и местных неандертальцев разноцветноволосых как нечто инородное.

Ей-богу, ни к селу ни к городу она будет в моих руках.

Впрочем, и бросить ее я вот так не могу.

Решено, всучу ее богу Смерти. Пусть сам с ней развлекается и решает, что делать.

А у меня на повестке дня нечто более важное и глобальное. А потом и еще кое-что.

Потому что душа душой, психика психикой, но я не знаю, сколько еще выдержу вот таких ночных рандеву.

Пусть я хоть сто раз титрион. Боль я испытывала этой ночью вполне себе реальную.

Кстати, что это ко мне на огонек не зашел Слейн? Хоть бы проверил, заглянул бы по примеру одного популярного литературного героя в замочную скважину. Может, я тут уже того… Богу душу отдала… Хотя моя душа в принципе к нему бы и отлетела. Я же теперь его жрица. Кстати, об этом:

"Заря, дорогой, ты меня заставил стать жрицей, теперь, будь любезен рассказать, в какую такую муть я впряглась?"

Послышалось ворчание как будто сонное, а потом я таки смогла разобрать, что там бурчит мой главный страдалец:

"Никого я не заставлял."

Ага, я сама с радостью в ряды сатанистов записалась. К самому богу Смерти. Да я бы лучше стала балериной погорелого театра!

"А по существу?"

"Там много нюансов, Лиса. Но если кратко, то ты теперь в его полном распоряжении, в обмен же он будет защищать тебя."

Хорош защитник! Даже не озаботился узнать, а чего, собственно, из соседней комнаты девушка стонет так активно.

Или он садист? Хотя я бы больше поверила, что его круг интересов диаметрально противоположный. Судя по тому, кто другая его жрица.

Тяжко вздохнув, я скатилась с кровати. Ожидала очередной порции боли, но, к счастью, ее не последовало.

Все вообще было окей. Омолодившейся даже какой-то я себя чувствовала.

Но недолго я радовалась.

Заря, обломщик фигов (вот кто действительно садист!), не преминул напомнить, что в скором времени мне вновь придется пережить мучения.

Пока кто-то не научит меня справляться со своей силой. Не научит контролировать спонтанные превращения.

Расчесав волосы пятерней и в буквальном смысле запутавшись в простыню, прихватила с собой книжку и вывалилась из спальни.

Только вот искомое мной не было обнаружено ни в другой комнате, ни на улице, ни даже в туалете, сиротливо притулившемся за выделенным нам домике.

В итоге я со своей ношей наперевес (хотя бы для обороны книжка сгодится!) пошла по лесу.

Удивительно, но до этого враждебный лес, в котором я побывала вот совсем недавно, был значительнее милосерднее.

Голые ноги лишь немного испачкались, но никаких порезов и ран не появилось.

Простынь, из которой я соорудила подобие платья (нечто похожее натягивали на себя боги античности), тоже оставалось поразительно белым.

Кстати, после ночного купания в собственной луже крови, стоило мне из нее выползти, как та свернулась и испарилась. Буквально.

Но я уже не удивилась. И не такое видели.

Тело же после ночного "развлечения" сейчас было чистейшим, хотя поначалу и было все в крови. Тут сработала та же схема. Кровь на мне просто испарилась, словно ее и не была.

Однако несмотря на лояльное ко мне отношение местной флоры, лес я все равно не возлюбила от слова совсем.

Тем более этот.

Странный он какой-то. Живой как будто. Хотя, возможно, так и есть.

Еще меня преследовали странные ощущения в этом лесу, как будто что-то тянуло меня к какому-то месту.

И что странно, тропа к месту та самая, по которой мы пришли к выделенному нам с Слейном на ночь дому.

По итогу получалось, что я сейчас буквально шла на зов и одновременно искала ту розововолосую каланчу, которая обязана дать мне ответы.

И книгу эту треклятую помочь спрятать.

"Заря, ты уверен, что им можно доверить этот деб… до невозможности важный талмуд?"

"Это ивриты, Лиса. Они буквально отреклись от окружающего мира. Им даже боги этого мира не указ. Даже первосоздатели. Никто не шагнет на территорию их леса без их на то разрешения. И они, кстати, живут вечность."

– Чего? – вырвалось из меня удивленное, пока я чапала по лесу.

"О, пресвятое вечное пламя, дай мне силы,» – послышался полный печали и усталости вопль Зари. Я же, однако, не прониклась к нему не каплей сострадания. Привыкнуть уже бы мог к моей абсолютной безграмотности в плане этого мира. – «Ивриты – одни из немногих существ этого мира, время над которыми не властно. Точнее, они нашли с ним компромисс. И, чтобы у тебя не осталось вопросов, они, Лиса, как гласят легенды, пришли из мира, где богом являлся сам всемогущий Хрон, потому-то боги этого мира так лояльны к ним. И именно поэтому нам нужна их помощь. Они знают очень и очень многое, но, к сожалению, они специфичные…» – Заря призадумался и добавил: – «В общении.»

– Да с прибабахам они, Заря. Не стесняйся, называй вещи своими именами, – Мне нужно было вот это бахвальство, чтобы банально отвлечься.

Наполнить лес шумом, который производят люди. Ведь, по факту, в лесу я сейчас одна. Заря у меня в голове, неведомые ивриты и вовсе непонятно где шляются (никого они так и не прислали). Как, впрочем, и я.

"Ну хорошо, допустим, с книгой мы разобрались. Они сами ждали меня с ней, значит, возможно, и помогут. Но дальше-то что? Я не готова вновь пережить еще одну такую ночь, а ведь она повторится. Ты отмалчиваешься, но твое молчание говорит само за себя."

По телу пробежала волна мурашек, вызванная яркими воспоминаниями, которые были как никогда свежи. И грозили повториться.

"Я пока не знаю, Лиса…" – слова Зари обрушились на меня камнепадом.

Могущественное существо не знало! Оно, блин, до этого момента знавшее очень и очень многое, вдруг и не знало.

– Ты мне врёшь! – выкрикнула я, сжав руки в кулаки и на секунду остановившись.

"Это не так. Я бы больше всего на свете хотел облегчить твои страдания, но не знаю как. Увы. Единственное, что я мог, это не дать тебе узнать, что ты титрион и, таким образом, предотвратить непоправимое, но у меня не получилось."

Зариахат не обвинял, не пытался отговориться. Он осознавал свою вину, которой, впрочем, и не было. Во всем виновато мое любопытство и случай. Все это слилось воедино и произошло, что произошло.

И если уж обдумывать все случившееся, то больше всех пострадала маленькая ни в чем неповинная девочка.

Стоило мне вспомнить малышку, на поиски которой я вывалилась из дома в столь убитом состоянии психологическом, как тропка, по которой я петляла, вывела меня к необычному сооружению.

Два дерева склонялись к другу, кроны переплетались между собой и образовывали навес.

Под ним же парила недалеко от земли Дэрия. А под ней переливалась разноцветными линиями земля, растущая на ней трава и почему-то знакомые мне растения.

Выглядело это все завораживающее, словно по земле текли разноцветные ручейки. Как будто вены…

Впрочем, все это лишь на пару секунд завладело моим вниманием. Когда я наконец сфокусировала взгляд на Дэрии, то только силой воли заставила себя стоять на месте и не бежать к ней сломя голову.

А то странное ощущение, кстати, которое тянуло меня в неведомое место, оказалось, вело меня к Дэрии.

Возможно это и вовсе была моя сила.

– Так и есть, Лиса, – прозвучал за спиной знакомый голос.

Я тут же повернулась и встретилась глазами с розововолосым.

– Здравствуйте, – поприветствовала я мужчину и с какого-то перепугу чуть наклонилась.

Ну здрасте приехали.

– Как интересно, – вымолвил задумчиво мужчина, что-то там у себя в голове обмозговывая, при этом смотря на меня. – Ни ты, ни я никогда не болели. Но оба мы душевно страдаем.

"Э,"– вот и все. Только на это хватило моих умственных способностей в данный момент. Ладно хоть не вслух это вымолвила.

– И что же вас мучает? – не смогла сдержать я любопытства.

– Кое-что абсолютно противоположное твоим душевным болям, хотя, впрочем, в скором времени и ты почувствуешь нечто похожее.

Окей. Этот розововолосый, с каждым новым сказанным предложением загоняет меня во все больший ступор.

Я словно в шарады какие-то тут играю.

– Вы сейчас о моем будущем говорите? Вы можете его видеть?

Мужчина, чуть улыбнувшись, медленно покачал головой.

– Не видеть, слышать.

Хорошо. Хоть что-то конкретное. Можно радоваться…

– И что меня ожидает? – на самом деле я не хотела знать ответ на этот вопрос.

Я всегда была приверженцем мнения, что будущее должно быть неизвестно до момента, пока оно не станет настоящим.

Но в данный момент слишком многое мне угрожало и не только мне.

Мужчина сделала вид, что призадумался, а потом, ярко улыбнувшись, начал перечислять, при этом шагая в сторону парящей над землёй Дэрией.

– Потеря, осознание, принятие, прощение, любовь, жертва и боль, обретение, прощание, крах…

Мужчина остановился, когда подошёл к Дэрии. И надо сказать, что слово, на котором он закончил, мне ну очень не понравилось. Мне в принципе не понравилось все им сказанное, но конец в особенности.

– Конкретики я же от вас не добьюсь? – на всякий случай уточнила я.

– А она тебе нужна? – на секунду взглянул на меня мужчина и повернулся вновь к Дэрии.

Мужчина поднял над ней руку и словно бы к чему-то прислушался.

Я терпеливо ждала, когда он опустит руку, после чего выдала еще один вопрос:

– Вы же знали, что я приду с этой треклятой книгой с самого начала? Я слышала вас еще тогда…

Воспоминания, как я проходила через тот портал, а точнее, пролетела, были очень свежи.

– Знали, конечно. И мы дождались. И тебя, и книгу. Но скоро вам вновь придется нас покинуть, к сожалению.

Вот сейчас этот диалог начал меня подбешивать. Как вообще говорить с существом, которое уже все знает, но изъясняется при этом какими-то шифрами.

"Я тоже его не понимаю," – поделился со мной Заря, видимо, пытаясь таким образом меня поддержать.

– И когда? – конкретно спросила я. Дай бог, чтобы мне дали столь же конкретный ответ.

– Когда получишь нужное количество знаний по целительству.

Отпад.

– А Дэрия, как же она? Вылечите ее, – я подумала и добавила. – Пожалуйста.

Мужчина ещё раз провёл рукой над девочкой. После чего вдруг подул ветер и на моих глазах буквально приласкал девочку.

– Мы вместе с тобой сделаем все, что сможем. Но все это припарки для смертельно больного, ей поможет только жертва.

У меня чуть брови в путешествие не отправились. Кругосветное.

– Какая жертва?! – кричать некультурно и все такое, но не в данный момент.

Мне бы сейчас корвалолчика…

– Тот, кто должен ее принести, знает…

А, можно еще и кеторольчика в принципе.

Или сразу общий наркоз. Чтобы уснуть и проснуться уже когда все это кончится.

– Ну хоть книжку вы эту заберите, а… – я протянула розововолосому мужчине талмуд.

Мужчина озадаченно посмотрел на книгу, я же воспользовалась возможностью и всучила ему корень всех бед.

Тот на автомате взял его. Посмотрел на него и вздохнул.

И этот полный усталости вздох я поняла, как никто другой.

И в этот момент у меня зародилась одна идея…

– Может быть, вы поможете мне решить одну проблему… – завела я разговор о насущном.

На время я была спокойна за Дэрию. Мужчине удалось меня успокоить. Да и я чувствовала при помощи своего дара каким-то неведомым образом, что девочка сейчас словно спит. Но сон ее непростой. Сама она из него не выберется.

Я бы назвала ее состояние комой, но, увы, вряд ли все было так просто.

Магия заставила ее находиться вот в таком состоянии, ей не мог помочь даже бог, а я не смогу и подавно.

Но я помогу! Ивриты же мне в этом не помощники.

Но я уже знаю, у кого попросить помощи.

Пусть это и опасно. Но я виновата, и я должна сделать все, что в моих силах, или же понести наказание.

– В этом я тебе не помощник. Но кое-кто другой поможет тебе. Он не может тебе не помочь, Лисабэль. Уж сейчас точно. Однако прошу тебя, девочка, будь осторожна. За пределами леса очень много опасностей поджидает тебя от тех, от кого ты и не ожидаешь. Хотя зерно сомнения в тебе уже посеяно. Взрасти его. И примени с пользой.

Слова мужчины резанули по больному, и я сжала зубы.

– И не опоздай на торжество. Сладкое всегда приятнее вкушать по чуть-чуть. Так интереснее.

Пока я стояла и применяла все ресурсы мозга, чтобы понять сказанное (даже Заря пинок получил), иврит махнул рукой, и перед нами образовался в воздухе проход, светящийся зелёным.

И он мне отдалённо напомнил тот самый портал, через который я прошла, чтобы выйти из леса ивритов.

Я сглотнула.

– Иди же, Лисабэль. Успокой арха.

Я бы и упокоила с удовольствием, если бы умела. Вас. И если бы понимала, что вообще происходит.

Но конечно же, никто ничего мне не собирался разжевывать. Даже Зариахат помалкивал, показывая, что и сам не догоняет, что происходит.

А делать было нечего, потому что зелёная арка вдруг поперла на меня, как на амбразуру.

Я шагнула назад, но все было бесполезно.

Зелёное окно, к сожалению, не в Европу, уже почти подлетел ко мне.

Все, что я успела сделать, это выкрикнуть:

– Умоляю, позаботьтесь о Дэрии.

И услышать от иврита:

– Я присмотрю и за девочкой, и за книжкой, не волнуйся.

И все, наконец портал сожрал меня.

На полянке остался мужчина, прижимающий к себе книгу и девочка, летающая над землёй.

– Тебе не кажется, что прятаться ото всех стало у тебя уже дурной привычкой? – сказал вдруг иврит, после чего присел и положил на землю книгу.

Ту тут же поглотила трава. Так она и исчезла.

– Так спокойнее, – прозвучал ответ. Через секунду на полянке материализовался третий присутствующий, что до этого предпочитал оставаться невидимым.

– Конечно же, как я мог забыть. Ты, в отличие от своих брата с сестрой, не любишь внимание, – покивал розововолосый мужчина и убрал упавшую на глаза прядь. – Но ты ведь знаешь, что его тебе не избежать?

Бог Смерти, быстро взглянув на Дэрию, едва различимо кивнул.

Розововолосый, заметивший быстрый взгляд бога и распознавший эмоции, что плескались и кипели в глазах Слейна, на секунду прикрыл глаза.

– Как она?

Бог Смерти, также хорошо читавший иврита, на этот раз сподобился ответить.

– В поисках спасения она решила пойти по стопам матери.

Иврит спросил:

– Она все еще надеется?

Бог смерти кивнул и, сам от себя не ожидая, сказал:

– Но, возможно, в этот раз она найдёт свое спасение благодаря одному человеку.

И увидев, как вспыхнул белым огнём второй зрачок, тут же пожалел о сказанном.

Именно поэтому он предпочитает отмалчиваться.

– Надеюсь, у нее получится, – несмотря на внезапную эмоциональную вспышку, иврит искренне сказал эти слова и даже тускло улыбнулся, после чего предпочёл сменить тему беседы.

– Ты ведь слышал о жертве. Предки сегодня ночью поведали мне об этом. Что будешь делать?

Слейн слегка прищурился.

– Что ты скажешь.

Розововолосый, еще минуту назад утопающей в своей печали, торжествующе улыбнулся. Он любил, когда сильные мира сего обращались к нему за помощью. Любил знать их судьбы и одновременно видеть, как те знают, что есть в этом мире тот, кто ведает о них самое сокровенное, что сами они не знают.

– Иди за лисичкой, бог.

Глава 3

Портал доставил меня туда, куда я не ожидала. Да ещё как доставил! Подкинул мне, называется, подлянку иврит этот… который даже до сих пор свое имя не сказал.

Я вывалилась почему-то прямо на стол ректору. И ладно бы это произошло в его кабинете! Но нет! Я плюхнулась на стол с приличным таким грохотом прямо в аудитории, в которой ректор вёл какую-то пару.

Лица студентов, которые я узрела первым делом, были неописуемые.

У тех, которые сидели на первых рядах, так точно. Их я рассмотрела лучше всего.

– Здрасте, – выдала и попыталась скатиться со стола.

В своём нынешнем положении я сильно напоминала наглядное пособие. И судя по тому, что в кабинете сидели в основном парни, которые неизвестно как в аудиторию-то попали с таким-то разворота плеч, я завалилась на пару к боевикам. Или некромантам. Какие там на них мантии напялены?

Я, карабкаясь и путаясь в простыне, которая вот именно сейчас возжелала изобразить из себя скатерть и покрыть собой стол, а значит и покинуть меня, скосила взгляд на студентов еще раз.

На ректора смотреть вот вообще не хотелось, я, когда вылетала, и так насладилась его пылающими фиолетовым огнём глазами.

Студенты были одеты в черные мантии. Некроманты, значит. Просто прекрасно.

Впрочем, это сейчас не столь важно, куда важнее как мне выбраться из этой ситуации максимально без потерь.

"Заря, что сказать?!" – мысленно рявкнула, ища помощи у друга.

Мне как-то неуверенно ответили:

"Что заблудилась?.."

"Да ну да! Может, мне еще сказать, что тут туалет таким оригинальным образом искала?"

"А это идея…"

Мысленно иронизируя и паникуя, в реальности я все-таки слезла со стола. И даже осталась одета. Почти.

Что я в принципе была одета в простыню – опустим.

Теперь я стояла перед аудиторией, состоящей преимущественно из парней, от которых прямо-таки во все стороны распространялся тестостерон, вся такая разодетая. Ректору я все еще продолжала демонстрировать свой тыл.

И вот парадокс. Так мне было даже спокойнее. Плевать, что титрион позади меня может быть в любом состоянии. Ему я доверяла! Вот же новость! А вот таращившимся на меня некромантам я не доверяла!

Однако же все равно вздрогнула, когда мне на плечи вдруг опустилась мантия. Элитная. Единственная в своём роде. Самого ректора Академии Магии Всех Рас. Черная, с красным окаймлением.

Мужчина укутал меня кардинально. Все, что теперь могли видеть студенты, которые, кстати, словно языки все разом проглотили (дисциплина, что ли, у некромантов тут такая? В моей группе бы уже давно ор стоял на весь двор), – это мою бледную мордашку и огненно-рыжие волосы, торчащие в разные стороны завитками.

– Пара на сегодня закончена. Задание получите позже через куратора и старосту. Свободны.

Хоть ректор и дал, можно сказать, наводку всем расходиться, но уходить никто не спешил. Кроме нас.

Титрион, закончив со студентами, схватил меня аккуратно (что важно!) за руку и повел прочь из кабинета.

Я не сопротивлялась, хотя и могла. Могла бы закричать, потребовать остановиться, объяснить, куда меня, собственно, тащат.

Но я это не сделала. Не сделала, потому что доверяла этому титриону. Воспоминания, как он спас меня, были еще свежи. И уверена, они навсегда отпечатаются у меня на подкорки сознания. Нечасто, знаете ли, оказываешься на грани смерти. На самой-самой грани.

Ректор единственный, кто кинулся спасать меня, даже родной брат стоял и смотрел.

И я знала, чем пожертвовал ректор. Видела его борьбу. И теперь я буду по гроб ему обязана. И единственное, чем я могу выразить свою благодарность – это доверием.

Как только мы оказались в коридоре и за нами закрылась дверь, титрион прижал меня к себе рывком, обнял, и нас окутала магия. Она переливалась фиолетовым, ласкалась к своему хозяину, пугливо касалась меня.

А я тем временем посмотрела в глаза мужчины, поймала его взгляд и выдохнула:

– Спасибо.

Я знала, что одним этим словом не выразить насколько я ему благодарна.

Мужчина же чуть прищурился и кивнул.

Портал, который открыл ректор, доставил нас в неизвестное для меня место.

Это была небольшая комната, выполненная в светлых тонах и наполненная светом. Вообще, это место напоминало кабинет. Только вот это был не тот кабинет, который принадлежал ректору в академии. Мы вообще, судя по виду из панорамного окна, находившегося позади стола, более не были в академии. И даже не где-то рядом, ведь за окном правила зима. Стихия бушевала, ветер трепал на ветру крупные снежинки, солнце же кое-как проглядывалось сквозь тяжёлые облака. Окно по бокам украшали узоры, выведенные искусником лютым морозом.

Я не смогла сдержать восхищённого вздоха. Я любила зиму и успела соскучиться по ней.

В своём родном мире я так и не успела ей насладиться, к сожалению. В месте, где я жила, нормальная зима не наступала уже пару лет. Всё дожди да гололёд. В мире же Асмиарт и вовсе правило жаркое лето, точнее осень, но было оно неправдоподобное до безобразия.

И вот сейчас наконец я узрела зимнее великолепие. Да еще какое.

Из окна виднелись непросто поля да снега. Это были горы! Покрытые снегом. Красота неописуемая.

– Я рад, что тебе понравились мои владения, – обронил ректор, не спеша выпустить меня из рук.

Слова его заставили меня отлепиться от окна и заодно от ректора.

Меня не стали удерживать.

И все же находиться в объятиях этого сильного мужчины было приятнее…

– Зачем вы перенесли меня сюда?

Этот вопрос должен был прозвучать.

Мужчина отошёл от меня еще на несколько шагов и прислонился к окну спиной. Рука его прижалась к холодному стеклу, мужчина вздрогнул едва заметно и повернулся.

Я же наконец заметила в каком состоянии находился титрион.

В академии, хотя я и избегала смотреть на мужчину, был сильный мужчина. Такой, каким он был всегда.

Сейчас же личина словно слетела с него. Я узрела уставшего осунувшегося мужчину, сильного титриона, который был на грани. Так же как и я после сегодняшней ночи.

Сглотнув резко, таким образом пытаясь избавится от вкуса крови во рту, я подошла к титриону и встала рядом.

– Я бы хотела сказать, что с Дэрией всё в порядке, но не хочу вам лгать. Ивриты вылечили ее рану. Физически она здорова, но она не может прийти в себя. Что-то удерживает ее на той стороне. Я разговаривала с главным ивритом, но не смогла ничего толком добиться. Он сказал, что ей нужна жертва…

Мужчина слушал меня и продолжал смотреть в окно, за которым снег пошел сильнее, а солнце окончательно скрылось за облаками. В комнате стало значительнее темнее.

– Я знаю, – сказал глухо мужчина.

Не видь я лица мужчины, подумала бы, что он плачет.

– И я… – мужчина запнулся, сжал кулаки. – И я давно должен был смириться. Она уже почти забрала жизнь у одного титриона и скоро…

Красивый приятный уху голос мужчины вновь оборвался, словно надломился. Мужчина посмотрел на меня так, как будто искал помощи. Я увидела небывалую боль в его глазах. Но не увидела слез…