Ваустейнер

- Он старается не разочаровать меня, пап, - ответила ему та. – К тому же, кто знает, как он начнёт меняться, когда мы вместе жить начнем.

Мужчина неуверенно согласился и предложил дочери поехать домой.

По прилёту в Ростов Саша сразу купил на завтра билет обратно и направился к Тамаре Игоревне, чтобы разузнать всё о своих родителях, а точнее – об их похоронах. Город встречал его таявшим снегом и слякотью. Высокие постройки, которые чем-то напоминали дома Санкт-Петербурга, не казались серыми и унылыми. Ветер, гулявший по широким улицам, был более сухим и тёплым, но даже он не мог согреть убитого горем молодого человека. Дети радостно гуляли во дворах – они с особым детским интересом ждали праздника. Их железные сани с разноцветными деревянными сиденьями в некоторых местах застревали в грязи, но это никак не портило игривое настроение детей – они лепили небольших снеговиков и садили их на саночки.

Через час Саша оказался прямо возле дома Тамары Игоревны и, так уж вышло, своей покойной бабушки. Он медленно зашёл в подъезд, невольно вспоминая своё счастливое детство, когда ещё была жива его любимая бабушка Люба и родители. Когда Витя часто ходил к нему в гости и звал гулять. Когда детская жизнь переполнялась верой в счастливое будущее и беззаботным настоящим… Но сейчас бело-синие стены подъезда переполнялись тоской и нагнетающей печалью. Саша невольно понимал - детство таких как он закончилось ровно тогда, когда обещания взрослых перестали соответствовать с реальностью. И вот – железная дверь в квартиру бабушки Нади. Саша осторожно постучался, и ему открыла дверь невысокая пожилая полненькая женщина с волнистыми короткими волосами и с выраженной родинкой на щеке.

- Сашенька? – удивилась она нежданному гостю.

Тамара Игоревна впустила молодого человека, после чего продолжила:

- Я же просила тебя стараться не отвлекаться от учёбы. Наденька рассказала, что у тебя есть трудности с этим, - женщина взяла у парня лёгкий кожаный чемодан и поставила его напротив вешалки в коридоре. Её квартира ничуть не изменилась - она была до боли похожей на ту, какой её запомнил Саша в детстве.

- Вы их уже похоронили? – не слышал её тот.

- Да, - вздохнула она. – Из своих похоронных взяла…

- Сколько? – перебил её Саша.

Женщина неохотно принялась отвечать на вопрос:

- Около восьмидесяти рублей вышло… Но ты не бери в голову, Саш, пособия, если что, закроют затраты. Мне не жалко, не чужие люди, в конце концов…

Богдаренков не сдержался и обнял старушку, благодаря её за помощь, на что та предложила ему поесть после длительной поездки, и Саша не смог отказать милой женщине.

Тамара Игоревна налила гостю большую тарелку щей, достала из холодильника яйца с молоком и принялась готовить блины. Во время стряпанья Саша спрашивал, где и как похоронили его родителей. Молодой человек хотел навестить их на кладбище. Женщина ответила на все его вопросы и дала ему горячие блины с домашним вареньем. Богдаренков с удовольствием съел предложенные блюда, поблагодарил хозяйку и, взяв с собой чемодан, пошёл на кладбище.

По пути парень зашёл на почту, чтобы выполнить обещание, которое он дал своей невесте, – позвонить. В трёхэтажном белом здании было душно и пахло старыми книгами. На нежно-оранжевых стенах висело знамя СССР, а ниже него сидели цветы в настенных горшочках. Посреди просторной комнаты стояли специальные столики, на которых люди писали свои письма. Вдоль одной стороны стены, прямо перед большими светлыми окнами, находилась деревянная операционная стойка, к которой тянулась очередь. За почтовым ограждением работали две женщины, пытаясь как можно скорее обслужить клиентов. По другую сторону располагались пронумерованные переговорные пункты, частично занятые людьми. Богдаренков встал в очередь к стойке, чтобы оплатить желаемый звонок. Он простоял там больше получаса, и, наконец, получил бланк для заполнения, в который быстро внёс необходимые данные, затем он дал необходимую сумму денег и направился в нужный переговорный пункт.

- Надя, привет, - начал говорить по телефону Саша.

- Привет! Как ты добрался? Всё хорошо? – отвечала ему невеста с другого конца провода.

- Да… Я узнал у Тамары Игоревны всю необходимую информацию. Сейчас схожу на кладбище, да домой к родителям поеду, а завтра - в аэропорт, обратно в Ленинград полечу, - Богдаренков старался вести себя естественно, чтобы Надя в очередной раз не начала переживать за его состояние.

- Хорошо, - решила не наступать она. – Тогда скажи, когда тебя встретить нужно будет?

- Не переживай так. Я по прилёту сначала к Людмиле Ивановне заскочу, вещи все занесу и к вам пойду.

Надя ненадолго притихла, будто пыталась воздержаться от вопросов, которые она хотела задать своему возлюбленному.

- Хорошо-о, - протяжно сказала она. – Но ты знай, Сашенька, если у тебя будут трудности – сообщай. Ты даже не представляешь, как сильно я сейчас переживаю за тебя.

- Представляю, - с лёгкой усмешкой ответил тот. – Я себе даже места не нашёл бы, если бы с тобой что-то подобное случилось… - парень сплюнул трижды и тихо постучал по деревянной двери будки. – Язык прикушу, чтобы гадости такие не говорить…

Надя лишь посмеялась и пожелала парню удачи, после чего их разговор прервался.

Саша направился на кладбище. Путь в ясную зимнюю погоду казался ему утомительным из-за непрерывных острых чувств. Он сел на большой автобус-гармошку и проехал несколько остановок, которые были переполнены. Народ на этих остановках, в большинстве своём, в руках держал на половину пустые авоськи с продуктами. В самом автобусе мельком пахнуло цитрусом – мать чистила своему непоседливому ребёнку мандарин и осторожно складывала кожуру в свой карман. Саша с особым теплом посмотрел на мальчугана, который с аппетитом ел фрукт. Молодой человек вспоминал, как ему так же в детстве мама чистила спелый мандарин, пока он жевал подготовленные для салата маринованные огурцы. Женщина не раз это замечала, но никогда не ругала своего любимого сына. Её добрый, но строгий взгляд снова промелькнул в воспоминаниях – он смотрел на Сашу живым блеском и отдавал родительским теплом, заботой и желанной защитой… Но вот автобус остановился. Это была нужная для Богдаренкова остановка.

Молодой человек вышел на снежную слякоть и направился в глубины места вечного упокоения. Всё было неживым – молчаливые могилы, голые деревья, замёрзшая трава под небольшим слоем снега… Всё было тихим и бледным. Лишь чёрные вороны выделялись в этом глухом месте своим громким продолжительным карканьем и мощными взмахами крыльев. Через несколько поворотов Саша вышел на поле с деревянными крестами. Это были свежие могилы. Молодой человек начал искать знакомые имена среди них. С каждым разом он всё сильнее и сильнее опасался увидеть место захоронения своих родителей, но это было неизбежно – Богдаренков застыл, смотря на свою фамилию, которой обладали покойники, что были указаны на деревянных фигурах: Богдаренков Василий Степанович и Богдаренкова Екатерина Анатольевна. Он их нашёл.

Саша поставил свой чемодан рядом с небольшой лавочкой, что стояла недалеко от могил его близких, и сел на неё, молчаливо смотря на знакомые лица возле крестов… Лица, которые никогда не проявят никакую эмоцию. Люди, которые никогда не произнесут ни слова. Молодой человек хотел много что рассказать им, этим застывшим снимкам, но не мог. Ему казалось, что если он произнесёт хоть слово, то тут же расплачется, поэтому он продолжал молча смотреть на них, погружаясь в ответную безмолвную тишину.

Но тут гостя отвлекла молодая женщина, что подошла к могилам его родителей. Она посмотрела на грустного парня и тихо поприветствовала его:

- Здравствуйте. Вы их родственник?

Саша с недоумением посмотрел на неё:

- Да, а вы кто?

Тогда женщина возложила к каждой могиле по одному цветку и принялась отвечать:

- Мне очень жаль, что произошла такая страшная трагедия. Мой покойный брат в тот день от горя много выпил и сел в машину… - женщина посмотрела на Сашу, который сменился в лице – в его глазах проскользнула ярость и обида. – Но, пожалуйста, не вините его. Он тогда потерял всё – работу, стабильность, перспективы… Он попал под сокращение из-за экономической ситуации. Мне правда жаль, что ваши родственники оказались тогда на месте трагедии… Он точно не хотел губить чью-то жизнь.

Саша снова затих. Он видел, насколько искренне была женщина, и его злость невольно направилась в сторону её покойного брата и правительства. Он думал, что если бы оно не допустило экономический кризис в стране, то, возможно, его родители сейчас были бы живы. Молодому человеку нужно было кого-то винить, чтобы облегчить груз своих страданий, хотя такое поведение на вряд ли одобрили бы его усопшие родители.

- Ещё раз простите и примите мои соболезнования, - принялась прощаться незнакомка.

- И вы тоже, - ответил парень, не смотря на собеседницу.

Женщина покинула Сашу, оставив его со своими мыслями. Молодой человек опустил, как ему казалось, тяжёлую голову и пробубнил:

- Ты не сдержал своё обещание, папа.

Саша дал волю слезам и снял свою шапку.

- Что мне сейчас делать? Вы меня оставили здесь совсем одного. Вы же так хотели побывать на моей свадьбе! Вы хотели увидеть своих внуков… Ну почему? Почему началась эта чёрная полоса в моей жизни? Чем я заслужил такое?

В ответ была лишь тишина. Даже вороны перестали издавать хоть какие-то звуки – они молча сидели на ветках высоких деревьев и смотрели на единственного живого человека среди надгробий.

- Я зол, - признался он себе. – Я знаю, что я не должен винить кого-то, но я не могу. Мне нужно найти кого-то, на кого я могу направить свою ненависть… Я устал. Я нуждаюсь в вас. Да, я давно уже не ребёнок, но я и не взрослый. Сейчас вы мне нужны, как никогда…

Богдаренков закрыл свой рот руками и постарался успокоиться. Он уставился в пустоту. В его голове не было ничего, а глаза всё никак не могли избавиться от бесконечных слёз. Лёгкий сухой ветер дул в лицо, от чего парень прикрыл глаза и на небольшое время ушёл в себя. Он сидел рядом с покойными родителями долго, молча. И, заметив, что солнце уже начало садиться, парень поднялся, взял свой чемодан и неохотно попрощался с родственниками, после чего направился к выходу. Саша сел на маршрутку и поехал в сторону родительского дома.

Любимая из детства брежневка казалась ему слишком серой и неживой. На каждом из пяти этажей можно было увидеть свет в окнах, который просачивался через шторы, освещая в сумерках пустые деревянные лавочки, стоящие возле подъездов. Где-то вдалеке были слышны радостные голоса – это молодёжь гуляла в поздний вечер. Но их радость для Саши была неким напоминанием счастливого прошлого, которое он потерял.

В квартире, что начала ему казаться пустой, молодой человек чувствовал, как стены сдавливали его. Богдаренков начал рассматривать вещи вокруг, погружаясь в неоднозначные чувства: он то ли грустил от одиночества, то ли радовался знакомому месту. Вот стоят чёрные ботинки сорок второго размера – обувь его отца. Вот возле зеркала в прихожей на тумбе находится «Шахерезада» - мамин парфюм, флакон которого был уже почти пустым. Вот посреди порога в гостиную валялась перчатка. Видимо, родители Саши куда-то спешили, раз даже не подняли её. Ничего не напоминало того, что хозяева больше никогда не вернутся в квартиру.

Богдаренков поставил возле входной двери чемодан, разделся и с особой тяжестью на душе направился изучать комнаты. В гостиной, где обычно спали его родители, висящий на стене красный ковёр невольно напомнил ему, как он по утрам рассматривал узоры и видел в каракулях и завитушках целые картины. Тяжёлые шторы, что спускались по обе стороны деревянного белого окна, закрывали собой тёмные углы. А на подоконнике стояло несколько цветков в горшочках, что явно нуждались в поливе. Саша направился в уборную и взял пластиковую бутылку с водой, которую его мама специально отстаивала перед использованием, и полил цветы. Парень прекрасно понимал, что его долго не будет в этой квартире, а любимые бутоны его матери пропадут без ухода. Тогда он без особого желания вынес их в подъезд и спустил на нижние этажи, в надежде, что кто-нибудь из соседей решит забрать себе хорошие растения.

Когда Саша вернулся, то он сразу сел на диван. Молодой человек даже не заметил, как он постепенно погрузился в напряжённую тишину, которую решил прервать телевизором. Богдаренков снял с техники белую ткань и включил фильм «Ва-банк». Он пересматривал его далеко не раз, поэтому ему уже было не особо интересно смотреть знакомую для себя кинокартину. Вместо этого он завёл настольный будильник на раннее утро, чтобы успеть уйти на рейс до Санкт-Петербурга, и принялся искать ценные вещи родителей, чтобы они не остались без присмотра. В момент поиска его посетила мысль о сохранении права наследства квартиры, но этот вопрос Саша сможет решить ближе к весне. Тут Богдаренков достал из стенки конверт с подписью «На свадьбу», в котором лежали сторублёвые купюры. Парень, не проявляя никаких эмоций, посчитал деньги. Там их было чуть больше тысячи рублей. Молодой человек прижал конверт к груди и повалился на колени. Несмотря на его принципы, что он сам накопит на свою свадьбу, родители всё равно откладывали деньги, чтобы помочь ему. Такая искренняя забота не могла не прищемить сердце и без того страдающего от горя молодого человека. Он представил, что было бы, если родители были бы сейчас живы… Как бы они пытались отдать ему деньги, а он, как обычно, начал бы отказываться, радуясь где-то в глубине души проявлению безмерной любви своих родных.

- Спасибо, - тихо сказал он и убрал конверт вместе с золотыми украшениями в свой чемодан.

Саша чувствовал, как на него накатилась усталость, и он, выключив телевизор, направился в свою комнату, которая ничуть не изменилась со времени отъезда. Кровать всё так же стояла в углу комнаты, напротив письменного стола. Деревянный тёмный шкаф был закрыт, а на нём лежало несколько коробок, в которых когда-то хранилась техника и обувь. Молодой человек переоделся, достал наволочку и простынь, приготовил себе постель, прилёг на свою любимую подушку и закрыл глаза. Он представил, как его мама стоит прямо за ним и аккуратно гладит его по голове, чтобы он поскорее уснул… Прямо как пятнадцать лет назад, когда ещё отец тихо доставал из верхней полки шкафа подарок на Новый год, изредка поглядывая на свою жену, чтобы убедиться, что их сын не проснулся. С такими тёплыми воспоминаниями Саша, наконец, уснул.

Утром его разбудил будильник. С тяжёлой головой он присел. Глаза никак не хотели открываться, и Саша снова постепенно начал погружаться в сон. Как только Богдаренков чувствовал, что он засыпает, то сразу через силу открывал глаза и пустым взглядом смотрел куда-то вперёд. Через несколько попыток подъёма он всё же встал и пошёл собираться на выход. На кухне его ждали пряники и конфеты, которые лежали в фарфоровой тарелке на обеденном столе. В холодильнике были продукты, от которых Саше предстояло избавиться, чтобы они не испортились. Молодой человек достал пакет из кладовки, и переложил в него товары: сливочное масло; коробку молока; оставшуюся сухую треть колбасы… Из кухонных шкафов он достал все крупы и приправы.

Перед выходом Богдаренков перекрыл воду и газ, понимая, что больше некому следить за домом. Он медленно оделся, рассматривая узкие стены холодной прихожей, которая когда-то ему казалась просторной, светлой и уютной, и направился к выходу. В подъезде он случайно пересёкся с соседкой. Саша перебросился с ней парочку словами и предложил ей забрать скоропортящиеся продукты, потому что выбрасывать их было жалко. Соседка, прекрасно зная про любовь родителей Саши к чистоте и аккуратности, не побрезгала принять предложенные товары и попрощалась с молодым человеком.

Через несколько часов парень приехал в аэропорт и сразу направился к выходу на самолёт. Людей на рейс было немного. Саша отдал на проверку свой билет радостному агенту по сопровождению, и тот, не меняясь в лице, сказал ему:

- С наступающим!

Саша немного удивился. Он не слышал, как мужчина поздравлял каждого пассажира, и неуверенно ответил:

- И вас с наступающим…

В самолёте всё было обычным. Люди рассаживались по нужным сиденьям, и Саша последовал их примеру. Ему досталось место возле окна, поэтому он, погружённый в пустоту, начал смотреть в маленький круглый иллюминатор… Он видел, как земля при взлёте отдалялась от самолёта… Как его любимый и родной город, оказавшийся под серыми тучами, будто плакал, прощаясь с молодым человеком… Будто сожалел, что не стал для него тем самым пристанищем, в котором он нуждался. Город, где Саша хотел оставить всю свою горечь, чтобы с улыбкой встретить Новый год, в котором не будет его родителей, друзей под боком и знакомой ему страны.