Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

– Ну на фиг! – пискнула я, и дала из обиталища Жирика стрекача, а Гэри и Коди поспешно выпорхнули вслед за мной.

– Какая комната освободилась вчера? – разозлилась, с угрожающим видом надвигаясь на комендантшу. – Про которую Ядвига рассказывала! Показывай, и быстро!

– Не могу, заняли ее уже, заняли! Прямо вчера и заняли!

– Кто?

– Амаранта Гарсиас дэ Ноче! – с чувством ответила нечисть.

– Капитан команды магической полиции. Ты же видела ее – она в их команде единственная девушка, – пояснила добрая Милавица, теребя в ухе луковичку чеснока. – Участников всех команд на время чемпионата поселили у нас в общежитии. А еще они на занятия с нами ходят, чтобы не забывали процесс обучения. Амаранту сначала ко мне подселили, но не шибко она в восторге была. Вот она и вытребовала себе отдельное жилье.

– С ножом к горлу пристала! – заголосила кикимора. – Детишек грозила порезать всех, а мужа в рабство продать!

– Какой у тебя красивый кулончик, Диша, – заметила Мила. – Новый?

– Это мне Валерьян подарил, муж законный, – явно солгала нечисть, пряча подвеску под топик, и кивнула мне. – Ладно, иди за мной. Раз не получилось с Жириком, есть у меня еще один вариант… Кого-то ты мне все-таки напоминаешь… Ты у нас, часом, ранее не обучалась?

– Нет, – твердо сказала я.

Комната, в которую завела меня кикимора на этот раз, еще разительнее, чем первая, отличалась моей комнаты в Президентском лицее. И вообще от всего, к чему я привыкла.

Стены неровные, потолок со скатом, пол вообще какого-то бордового цвета, как будто это было логово маньяка. Кровать высокая и узкая, дверцы шкафа болтаются на одной петле, а светленькие в цветочек занавески явно кто-то долго и упорно жевал.

Я уж собралась было закатить скандал, хоть и уже опаздывала на первую пару, но бабочки чуть ли не пинками выставили меня на занятие, заявив, чтоб не смела нарушать процесс обучения и мотыльком мчалась на занятие. Мои крылатые фамильярчики очень радели за то, чтоб я поскорее открыла свой магический дар и начала им пользоваться в полную силу. А Гэри с энтузиазмом пообещал, что в мое отсутствие он сделает комнатку не просто пригодной для житья, а чуть ли не королевские хоромы из нее состряпает.

Предоставив бабочке проявлять свой дизайнерский талант, я отправилась на занятия.

Вообще, я с трудом представляла, что здесь и где находится – территория академии была больша-а-ая. Но перед тем, как выпроводить меня из избушки, Ядвига Карповна вручила маленькое карманное зеркальце – что-то вроде местного навигатора, я так поняла.

Но помощь зеркальца не понадобилась – в коридоре я столкнулась с Милавицей, которая тоже спешила на пару по грязи и с радостью согласилась показать дорогу. Вместе и отправились.

Мы успели занять свои места на скамьях прежде, чем раздался звон колокола на главной башне. Вот только, как назло, свободных мест оставалось мало, поэтому пришлось сесть прямо перед уже знакомой мне компанией из Института магической полиции. Вся святая троица была на месте, за исключением их платинововолосого куратора: рыжий востроносый паренек с веснушками, качок, на широких плечах которого форма магполица чуть ли не лопалась, и красивая девушка с длиннющими черными волосами, заплетенными в две сложные косы.

Это и была та самая Амаранта Гарсиас дэ Ноче, капитан городошной команды полицейских, которая подкупила кикимору кулончиком, чтоб ей досталась отдельная комната.

Едва Милавица успела просветить меня, что рыжего зовут Крекен, а качка Бардалф, как троица обменялась издевательскими усмешками. А рыжий нагнулся и чрезвычайно противно прогудосил:

– Морко-о-овка Хрум-Хрум… Слышал, Хрум-Хрум, ваш болван-тренер за вчерашнюю тренировку отправил вашу никчемную команду к свиньям в хлев? Очень подходящее для вас место.

Подсолнух на обруче Милавицы задрожал.

– Эй, Морковка, что бьет неловко! – не унимался веснушчатый. – Или ты сегодня Подсолнечная дева, которая мажет слева?

Мила сжала губы и выпрямилась, но не сказала и слова. Я видела, что она чуть не плачет.

– А кто сегодня ты? – обернувшись, я посмотрела рыжему прямо в глаза. – Придурок, которому не к кому прицепиться?

Рыжий удивленно заткнулся, но ненадолго. Видимо, в этой троице он был главным запевалой.

– О, а вот и у любительницы единорогов голосок прорезался! Ты куда свой костюмчик чудной дела?

– Я понимаю, что ты очень хотел примерить, но вряд ли на тебя налезет, – уже не оборачиваясь, бросила я.

На этот раз Крекен замолк надолго – хотя, как замолк… Принялся увлеченно о чем-то шептаться с амбалом Бардлафом.

Амаранта дэ Ноче в этом разговоре не участвовала, но улыбалась так издевательски и высокомерно, что не было никаких сомнений – рыжий хотел задеть Милавицу с ее полного одобрения. Скорее всего, она ему и велела.

Мила придвинула мне клочок пергамента, на котором было написано: «Спасибо!». Я пожала плечами и улыбнулась.

А между тем «грязная» пара уже минут десять, как началась. Вещала дама в фиолетовом рабочем комбинезоне с золотистыми узорами – профессор Донатимо. Вначале она буднично и без лишних церемоний представила меня, как новую студентку, а затем перешла к более важной, чем я, теме – грязи.

– Итак, друзи мои, сегодня мы приступаем к обширной и очень важной теме нашей дисциплины, а именно к разделу «Пищевая грязь», в который входят все виды кухонных загрязнений. Сюда мы отнесем грязные тарелки, ложки, вилки, стаканы, бокалы, бутылки, кувшины, сковородки, котлы, плиты, грили, мангалы и прочая, и прочая, и прочая. То есть, если одним словом, то как мы это назовем, Мавсим?

Мавсим, который сидел как раз неподалеку от нас, озадаченно уставился в потолок.

– Ну так, ить…

Позади снова раздались смешки полицейской команды. Ну надо же, какие развеселые ребята!

Тем временем Милавица быстро накарябала на пергаменте ответ и незаметно для профессора показала пухлощекому парню.

– Посудой! – радостно гаркнул Мавсим, аж стекла в окнах задрожали. – Ить посудой энто все обзовем!

– Верно, – подняла вверх палец Донатимо, которая не заметила подсказки. – А так, как сорок процентов выпускников нашей академии становятся кулинарными магами, то я очень советую вам со всем вниманием отнестись к данной теме, которая, вне всяких сомнений, пригодится вам в будущем. Итак, что вы видите перед собой?

По мановению руки профессора на кафедре возникла огромная квадратная сковородка. Посудину покрывал сантиметровый слой нагара и копоти. Приглядевшись внимательнее, я ахнула: из черно-зеленых недр сковородки тянулись маленькие черные щупальца.

Надо бы перестать удивляться так громко. Хотя на меня никто внимания особо не обратил – одногруппники гадали, что же там такое живучее в сковородке. Но ответить правильно никто не мог.

– Это нагаркл, – раздался вдруг голос Амаранты дэ Ноче. – Простейшая темная сущность низшего порядка. Я могу прямо сейчас применить к нему боевое заклятие. От него мокрого места не останется.

– Совершенно верно, в сковородке, которую три года никто не чистил после приготовления в ней пищи, поселился дух грязи низшего порядка нагаркл, – подтвердила преподавательница. – Однако, если вы примените боевую магию, мокрое место останется не только от нагаркла, но и от сковородки. А наша задача – сохранить посуду.

– Боевые маги не занимаются сковородками, – с презрением сказала черноволосая. – Если мне нужна будет сковородка, я просто пойду и куплю новую.

– Я понимаю, леди дэ Ноче, что хозяйственная магия – не ваша специализация, – извиняющимся тоном сказала Донатимо. – Но, во время вашего пребывания в нашей академии вы должны посещать наши занятия. На то есть специальный указ вашего ректора Киллиана Аштона.

– Если бы не этот указ, меня тут не было, – фыркнула Амаранта.

Донатимо не стала отвечать выскочке, а вместо этого принялась показывать, как очистить сковородку. Из ее ладони вырвался маленький изумрудно-зеленый смерч, благоухающий мятой. С громким хлопком он поглотил грязную сковородку. Через пару секунд он распался на обрывки тумана, похожие на листочки, которые быстро растаяли, оставляя после себя запах свежести.

А сковородка засияла первозданной чистотой! Заблестела так, что было больно глазам. В аудитории раздались восторженные аплодисменты, к которым не присоединилась только «святая» троица на заднем ряду.

Я была восхищена не меньше остальных. С детства ненавижу мыть посуду, а тут взмахнула ручкой – и она в считанные секунды идеально чистая. Мечта! Поэтому я вместе со всеми принялась записывать формулу и особенности применения этого посудомоечного заклятия на пергамент под диктовку Донатимо.

В какой-то момент я уловила боковым зрением движение и повернула голову. Как только не заорала – диву даюсь.

Милавица увлеченно конспектировала наставления профессора Донатимо, а по спине ее в это время полз огромный черный паук с красными глазами! Он так отвратно перебирал своими мохнатыми лапками, что меня аж кинуло в дрожь. Хотелось, не переставая визжать от отвращения, вскочить и улепетнуть от него как можно дальше! На другой конец Вселенной, не иначе.

Если бы я обнаружила ТАКОЕ на себе, то одним обмороком дело не кончилось. Тут нужна была б сложная и длительная реабилитация у психотерапевта.

Не зная, как сообщить новой подруге об этом кошмаре, я обернулась… И увидела чрезвычайно довольные рожи Крекена, Брадлафа и Амаранты. Последняя прямо-таки наслаждалась.

О нет! Не успела я и глазом моргнуть, как шустрое членистоногое добралось до головы Милы, просеменило по затылку и… уселось в самом центре подсолнуха, что покачивался у девушки надо лбом.

Ее нужно было срочно спасать!

Вся корежась от омерзения, я протянула к Миле руку, но тут услышала негромкий, но холодный голос Амаранты:

– Только попробуй тронуть моего фамильяра и тебе несдобровать, хозячка.

Ёшки-матрешки, это страшилище – ее фамиляр?! У меня теплилась слабая надежда, что паук – иллюзия, ведь маги такое могут. Нет, такой помощник, конечно, на все сто процентов подходит этой стерве, но…

– Шла б ты со своим фамильяром! – отчеканила я.

А паучище тем временем спустил мохнатые лапы ничего не подозревающей Милавице над челкой и раскрыл свои чрезвычайно гадкие жвала, видимо, намереваясь укусить.

Дальнейшее произошло в сотую долю секунды. Я вскинула руку и… Не знаю, как это произошло, но я почувствовала внутри какой-то яркий всплеск, а членистоногое, словно под мощным порывом ветра, теннисным мячиком отлетело назад. Назад – прямо на лицо радостно скалящегося Крекена. Я правда, целилась в саму Амаранту – пусть нафиг целуется со своим монстром! Но и так тоже получилось неплохо.

Рыжий в ужасе завопил, а паук, даром, что фамильяр капитана его команды, взял, да и укусил парня за длинный нос. Крекен отбросил тварь от себя, вцепился в лицо руками и принялся носиться по аудитории, оглашая ее визгом похлеще порося Ерошки.

Милавица испуганно ощупывала свою голову, но самое страшное для нее уже миновало.

– Что произошло? – рявкнула профессор Донатимо, подбегая к нашим скамьям.

– Это все она! – хнычущим голосом сказала Амаранта и ткнула пальцем в меня. – Она ни с того ни с сего напала на моего фамильяра! Швырнула Пушка прямо на Крекена! Ты мой маленький, мой хорошенький! Больно тебе, Пушочек, больно, да? Профессор, кажется, она сломала ему правую лапку! Мне срочно нужно отнести Пушка в лазарет! Есть у вас тут приличные целители?

Не знаю, что меня шокировало больше – наглая ложь Амаранты, имя ее страшилища, или то, как нежно и бережно она баюкала в ладонях эту отвратительную тварь.

О скачущем по аудитории Крекене все вроде как и забыли. Наверное, поэтому он подбежал к Донатимо и, отняв руки от лица, глухо проорал:

– Вы только посмотрите, что Астахова со мной сделала, профессор! Мне тоже срочно нужно в лазарет!

Вообще-то, между прочим, ЭТО сделала с ним не я, а паук Амаранты. Яд Пушка удлинил и раздул его нос до впечатляющих размеров – Буратино отдыхает. Хотя, тут уже был не Буратино, шнобель рыжего формой напоминал то ли странный гриб, то ли вообще что-то неприличное. В довершение этого данный орган у Крекена приобрел жизнерадостный зеленый в красную крапинку цвет.

Лично мне ничуть его не было жаль. А Пушка с якобы перебитой лапкой, которого дэ Ноче осыпала ласками и поцелуями, и подавно, бр-р-р. Команда ВИМП явно рассчитывала, что Пушок укусит Милу, а к такому повороту готова не была.

Рассыпаясь в извинениях, Донатимо сообщила, что главный целитель академии Гаврил Бирн уехал на повышение квалификации в столицу, но можно обратиться к его аспирантам и быстренько отправила всю полицейскую троицу-плюс-паук на больничку. А потом с очень гневным видом повернулась ко мне.

Добрая Милавица неуверенным голосом попыталась прояснить ситуацию, но Донатимо и слушать ее не захотела:

– Как вы посмели? Первый день здесь и такое себе позволяете! Ученики нашей академии должны демонстрировать гостям радушие и дружелюбность – Академия Хозяйственной Магии всегда этим славилась. А вы ставите нашу репутацию под удар. Сейчас, когда в связи с чемпионатом взгляды всей общественности и самого Его Величества прикованы к нам! Феврония Астахова, к ректору немедленно!

Ой-ой-ой… Вот с ректором мне как-то встречаться не совсем улыбалось, после того, как я его видела… как он меня видел…

Я попыталась было упереться, но Донатимо вызвала куратора Митрофанушку, который схватил меня под локоток и чуть ли не волоком потащил к Власу. Вид он имел до крайности недовольный и что-то бормотал о том, что второй напасти он не выдержит, в конце концов, у него жена на сносях и пора ему в заслуженный отпуск. Хотелось расспросить куратора поподробнее, почему это я – «вторая напасть», но мы уже пришли.