Как искать и находить работу на современном рынке труда?

Обо мне

Меня зовут Ксения Авдей, и я – консультант.

В прошлом я сотрудник таких компаний, как Ernst and Young, Groupon и «Яндекс». Из «Яндекса» я ушла с позиции руководителя группы подбора коммерческого персонала (все те вакансии, которые не относились к направлениям разработки, были в нашей зоне ответственности – от секретарей до руководителей направлений).

Почти 6 лет я занимаюсь двумя направлениями: 1) консультированием физических лиц по вопросам, которые могут возникать в момент выхода человека на рынок труда; 2) консультированием юридических лиц по вопросам, связанным с управлением людьми, подбором персонала, а также обучением руководителей (новичков и продолжающих). За время работы я и моя команда обучили более 3000 человек из 70 различных компаний. Также на бескорыстной основе мы работаем с различными профориентационными мероприятиями для того, чтобы передавать родителям, школьникам и студентам информацию, которая у нас копится в процессе аналитической работы.

Я не психолог и, несмотря на то что у меня есть образование в этой области, предпочитаю называть себя консультантом. Я приняла осознанное решение пойти дальше психологии и создавать собственные методологии на стыке новых направлений в менеджменте и психологии, коммуникаций, репутационного управления и карьерного трекинга. Потому что все теперь кросс-дисциплинарное. И за этим будущее. Теперь со мной рядом команда, которая поддерживает такой подход и способствует его развитию.

Мы постарались сделать доступными знания о том, как происходит карьерное движение человека в наши дни, поэтому создали курсы, основанные на нашей практике консультирования:

1. «Как искать работу и строить карьеру на современном рынке труда?» – это курс про поиск работы в современных реалиях. Законы на рынке труда сейчас отличаются от тех, что были, например, 10 лет назад. О них мы будем говорить в этой книге.

2. «Менеджмент для опытных руководителей» – это курс про карьерное развитие руководителей, а также про навыки, которые требуются в текущей реальности. Во многом курс – логическое продолжение предыдущего курса для тех, кто хочет расти вертикально и пытается выстроить свою управленческую ДНК, основывая ее на сильных сторонах своей личности.

3. «Ресурс-менеджмент в эпоху расцвета эмоционального выгорания» – курс, где мы обсуждаем, как должна быть выстроена терапия человека с интеллектом и амбициями выше среднего. Я и моя команда считаем, что терапевтическая деятельность тоже должна быть пересмотрена. Мы как раз занялись переосмыслением терапии и совмещением ее с другими полезными знаниями.

4. «Смыслы, власть и политика для топ-менеджеров» – это курс о том, о чем многие руководители боятся говорить, потому что «так нельзя». На самом деле мы все больше сталкиваемся с этими понятиями, и закрывать на них глаза на определенном уровне становится невозможным.

Часто люди сетуют, что я сложно говорю и пишу в соцсетях. На самом деле моя информация рассчитана на определенный круг читателей. Я работаю с современными, технологичными компаниями, которые, собственно, и строят будущее, в котором нам жить. Большая часть моих клиентов из таких компаний, как «Яндекс», «Сбербанк», Mail.ru Group, Avito и другие. Поэтому для кого-то информация может показаться «не той», но она подходит для тех, кто хочет работать в подобных компаниях и с теми руководителями, которые успешны в таких системах.

Самые популярные отзывы после наших курсов о том, что меняется мышление, меняется точка отсчета и способ анализа происходящего. Это и есть цель моя и моей команды: большую часть времени мы посвящаем качеству контента и методологиям и стараемся предоставить максимально актуальную информацию о том, что влияет в наше время на отдельного человека или компанию. И, поверьте, это не только то, что происходит у нас в голове.

Помимо этого мы стараемся работать с самыми актуальными навыками, которые нужны специалистам и менеджерам в современных компаниях. А такие навыки со временем меняются, потому что развивается большое количество направлений и мы все больше узнаем о том, как функционирует человек. Например, мы одни из первых года четыре назад начали говорить о том, что умение управлять ресурсным и нересурсным состоянием будет отдельным навыком менеджера. Тогда мы даже не предполагали, что урок, который у нас на курсе руководителей идет первым, станет для 2020 года самым актуальным. Я даже помню смех руководителей несколько лет назад, когда я рассказывала об этом тренде. Мол, Ксения, до такого мы не дойдем. Дошли.

Все, что мы делаем, направлено не на поиск одного-единственного правильного решения, а на формирование мышления и уровня анализа происходящего для того, чтобы в наступившем будущем было комфортно. И интересно.

Я прекрасно понимаю, что нас, таких умных, которые учат всех жить, развелось очень много. Соцсети заполнены советами о том, как справляться с той или иной ситуацией. Меня это тоже расстраивает, потому что сложно настроить свой аналитический аппарат на то, чтобы без конца просеивать тонны ила в поисках какой-то ценности. Именно поэтому моя книга небольшая по объему, но довольно-таки емкая по содержанию и описывает все необходимые инструменты. Вы сможете взять то, что актуально лично для вас в текущий момент, а также побыть в самом важном состоянии человека – диалоге с самим собой. Когда вы дойдете до конца книги, вы, надеюсь, поймете, что такой диалог и выводы, сделанные лично вами, – это тот самый пятый элемент и опорная точка для того, чтобы сделать следующий шаг.

Почему про поиск работы важно говорить?

Эта книга писалась порядка трех лет.

Сначала были сформулированы основные блоки тех действий, которые, в зависимости от ситуации, помогают человеку продвинуться в поиске работы. Дальше я тестировала эти инструменты, уточняла формулировки, чтобы клиенты меня понимали и могли воспользоваться методикой. Потом собирала обратную связь, и это было, наверное, самым важным в дальнейшем движении. Работа над последними главами велась в разгар эпидемии коронавируса и, соответственно, периода серьезного экономического спада. Моя коллега, работающая в США, сказала на старте самоизоляции: «Сейчас мы и проверим, насколько я хороший терапевт. Посмотрю, как мои клиенты будут переживать происходящее. Смогла ли я помочь им выстроить свою жизнестойкость или для таких глобальных потрясений это не будет работать?» Мы посмеялись и погрустили. Я тоже задумалась о том, насколько мои методы способны работать в период, когда все слишком непонятно и непредсказуемо.

В этот момент я начала вести в своем аккаунте в телеграм @avdeyinfo рубрику «Стратегии в период кризиса», основанную на знаниях, которые я получала на протяжении пяти лет работы в качестве консультанта как физических лиц, так и компаний. Я рассказывала в прямых эфирах о том, что происходит в компаниях, как это переживают собственники, что делают наемные сотрудники. Также я много писала о тактиках поведения и том, что можно сделать уже завтра, чтобы минимизировать потери.

Потом было принято решение запустить в качестве возможного благотворительного акта бесплатный курс «Как искать работу и строить карьеру на современном рынке труда?», а также постараться выступить на как можно большем количестве площадок с обсуждением антикризисных мер. Признаюсь, это было одним из лучших решений в моей жизни. Я теперь еще глубже понимаю, что испытывают люди, которые не только переводят собственные средства на счет благотворительных фондов, но и погружаются в проблемы и стараются сделать что-то лично.

Оказалось, что о многих вещах люди просто-напросто не слышали или не анализировали процесс в таком ключе. Например, не знали, как посмотреть на себя с позиции работодателя. Или не знали, что название должности, которое звучит примерно так: «заместитель руководителя департамента коммуникаций и рекламы», можно заменить на «PR-менеджер» или «директор по PR» в зависимости от того, какие реальные полномочия и задачи были у человека. Это не будет преступлением против смысла. Наоборот, это будет его здравым проявлением.

Несколько издательств отказались публиковать мою книгу, объясняя это тем, что люди не любят читать про поиски работы. «Если бы у вас было про призвание что-нибудь», – задумчиво звучало в трубке. После такой обратной связи я, конечно же, пошла и проанализировала соответствующие публикации за последние пару лет и поняла, что, действительно, книга сильно вырывается из контекста моды. Что ж, значит, моя задача становится сложнее. Придется объяснить важный момент: призвание – это не генетическая программа и не единственная дорога, которую важно найти, и тогда гарантированно все получится. Призвание – это то, что вы построили своими руками. Вложились в это и получили результат, который одобрили не только вы, но и те, от кого вам хотелось получить одобрение. Вы нашли с помощью своих усилий нужный круг общения, тех людей, с которыми вам по пути. А потом вы решите сменить дорогу, что тоже будет важным и правильным решением, для реализации которого вы приложите какое-то количество усилий. И опять все будет правильно. Потому что вы так решили.

Часто мне приводят в пример врачей, мол, с ними все понятно. Они-то знают, куда идут и что делают. Не хочется на первых страницах вас расстраивать, но это иллюзия. Любой врач учится в своей жизни столько, что успевает получить несколько образований и даже специальностей, а также несколько раз разочароваться в своей профессии и найти в себе мужество очароваться вновь. Он или она не остаются теми же врачами, которые вышли из вуза.

Врачи помогают людям, а вы нет? Это тоже несусветная глупость. Каждый из нас так или иначе помогает другому. Вся наша жизнь построена на том, чтобы быть кому-то нужным и полезным. В профессиональном плане уж точно. Профессионализм ведь – это не то, что вы думаете о себе. Это то, что о вас думает та аудитория, от которой вы ждете оценки. Чем объемнее наши цели, чем больше людей должно признать вас успешным и профессиональным, тем больше вы стараетесь для людей. Работа оператора кол-центра – это работа для людей. Работа генерального директора рекламного агентства – тоже про людей, потому что, не понимая, что важно для человека в наше время, невозможно успешно руководить таким бизнесом. В профессии всегда, вне зависимости от того, осознаем мы это или нет, мы стремимся быть нужными. Многие покидают умирающие компании или даже индустрии, потому что не чувствуют, что делают что-то полезное. Поэтому важно перестать говорить направо и налево высокопарные слова, которые имеют двойное дно, и отправиться на поиски ответов на вопрос, что же для вас означает это самое призвание и из чего конкретно оно должно состоять.

Ответы невозможно найти только в своей голове. Я надеюсь, у меня получится в этой книге вам показать почему. Современность и востребованность – понятия, которые практически всегда были тонко сплетены. Вы решаете современные проблемы и делаете это так, что вас замечают и одобряют? С 90-процентной гарантией вас можно назвать востребованным. Вы получаете офферы от тех компаний, в которых хотите работать? Поздравляю, ваша востребованность доказана рынком.

Именно рынок дает нам понять, востребованы мы или нет, делаем мы что-то полезное или нет. Поэтому нам важно учиться не только формулировать на приеме у карьерного консультанта свои требования к новой работе, но еще и анализировать, что же происходит за пределами нашей информированности. В наши дни нельзя стать востребованным без информации. Раньше это было возможно. Большое количество вопросов просто не входило в зону вашего влияния и ответственности: деньги, следующий карьерный шаг, обязанности и требуемые навыки – все это было по большей части определено. Сейчас нам приходится в довольно-таки жестких условиях (в том числе и «благодаря» ускоряющимся процессам в области технологий) разбираться с этим буквально на бегу. Велосипед в огне, мы в огне, все в огне.

Еще одно важное изменение на рынке труда – это перераспределение в каналах коммуникации с работодателем. Перевожу на русский язык: на job-ресурсах публикуются не все вакансии. Примерно 20—30 процентов, по моим скромным подсчетам. А уж про позиции руководителей или топ-менеджеров я и вовсе молчу. Каналы поиска таких специалистов – это теперь не job-ресурсы, а так называемые репутационные каналы, кадровые агентства или соцсети. На самом деле таких вакансий всегда было мало в открытом доступе. Это связано с большим количеством предубеждений и вполне здравых опасений компаний. Если бы вы видели отклики на позицию коммерческого директора в компании средней руки, вы бы посочувствовали руководителю, которому приходится тратить на это время. Сейчас недовольство этой несправедливостью выше из-за того, что на рынок каждый год вымывается все больше руководителей middle-уровня (автоматизация забирает, как оказалось, не только junior-позиции), а также накапливается большее количество руководителей из разных направлений. Рынок становится высококонкурентным. Если в США человек рождается с татуировкой в голове со словами «конкуренция» и «рынок», то у нас с этим гораздо сложнее. И болезненнее. Думаю, что и по этой причине страшно изучать информацию о поиске работы и уж тем более о проактивном поиске. Но для тех, кто чувствует в себе амбиции и силы на что-то большее, читать такого рода книги просто необходимо.

Я хочу показать вам, что строить карьеру действительно сложно, если относиться к этому серьезно и пытаться сделать лучше не только для себя, но и для некоторого количества окружающих вас людей. Но все этапы можно проходить легче, если запастись оптимизмом, любопытством и перестать бороться с ветряными мельницами, не тратя на них свой драгоценный ресурс.

Как я стала управленческим консультантом?

Давайте познакомимся поближе, ведь на протяжении всей этой книги именно со мной вам вести свой внутренний диалог.

Собственно, первая из причин, по которой я действительно понимаю все сложности, связанные с работой: я сама прошла через это.

Итак, начнем.

Я вышла и зарыдала. Это сложно было назвать интеллигентным женским плачем. Я ревела так, как не ревела никогда.

На улице было тепло и солнечно. На мне было мое счастливое, как мне на тот момент казалось, платье. В нем я приходила в эту компанию в четвертый раз. Четвертое собеседование, не считая предварительного тестирования.

Мне было 23 года, и на вопрос «кем вы хотите стать?» (заданный, конечно, по всем канонам рекрутинга с разных сторон) я три раза сказала «не знаю». Уже позже, анализируя свою жизнь и последующую карьеру, я поняла, что именно этот ответ вызвал во мне полное уныние и ощущение собственной никчемности.

Но тогда мне некому было подсказать, что этим вопросом задавался примерно каждый второй человек (а то и каждый первый), а не находил на него ответа каждый третий и мой возраст – не помеха найти себе интересную работу.

В тот момент мне казалось, что это конец. Я так и останусь женой известного телеведущего и буду говорить его умным друзьям «еще чаю?». Может показаться, что тогда у меня была отчаянная ситуация, что я нуждалась в работе, деньгах и сочувствии. Это не так. Я получила красный диплом, работала с 18 лет, с 20 лет была замужем за известным в Новосибирске журналистом, у меня была прекрасная семья, мне фантастически повезло с семьей моего уже бывшего мужа (мы общаемся до сих пор), была купленная в ипотеку квартира, собака. С жиру бесилась? Возможно, и так.

Но я отчетливо понимала одно: мне этого недостаточно. Быть женой и в перспективе матерью – этого мне мало.

***

В компанию меня взяли. Секретарем и помощником в HR. На тот момент я слабо представляла, чем этот самый HR-отдел занимается.

Я боялась потерять эту работу. Помню тот холодок по коже, когда руководитель нашего офиса пришел и сказал: «Ксения, вероятно, документ кривовато вошел в принтер, и строчки немного ушли вверх. Перепечатайте, пожалуйста». Обычная просьба, не правда ли? А я чуть не умерла от ужаса и стыда. Мне хотелось тут же написать заявление на увольнение от ощущения своей абсолютной профнепригодности.

Я просыпалась ночью от мысли, что не распечатала списки на обучение к утреннему тренингу, вставала ни свет ни заря и приезжала раньше всех, чтобы на три раза перепроверить, все ли в порядке. Я катастрофически страдала от своего перфекционизма и накопленного за пять лет постоянной смены профессий ощущения, что я ни на что не способна.

За отработанный год мне поставили оценку «выше среднего». Мы переводили ее так – «превзошла ожидания». Получив устное одобрение от непосредственного руководителя, а также благодарность от других специалистов, я начала оттаивать. Какая-то небольшая высота была взята. Она принадлежала только мне. Постепенно начала уходить тревожность, и взамен подступала мысль «а что делать дальше?».

И тут пришел новый шанс.

Моя руководительница должна была провести собеседование с потенциальным сотрудником, но ее задержали непредвиденные обстоятельства. А кандидат ждал.

– Ксюша, тебе придется провести собеседование.

– Мне?

– Сможешь?

– Смогу.

А вы бы что сказали, если бы были гипертревожным человеком, который переживает даже из-за криво распечатанной бумажки? Конечно, подвести руководителя было для меня сущим кошмаром.

А еще я чувствовала, что скоро моя жизнь поменяется. К горлу подкатывала та самая волна, которую ты чувствуешь в детстве, когда бежишь первого января к елке. И я угадала.

***

– Ксюша, как все прошло?

– (Уткнувшись в компьютер) Все прошло хорошо, но он нам не подходит.

– Хм. А за какое время ты это поняла?

– За пятнадцать минут. Но я решила, что надо проверить свои догадки, и к тому же человек ждал собеседования пятнадцать минут. Странно было бы отпустить его через такое же время. Вдруг на следующий год дорастет и уже подойдет нам.

Я повернулась. Моя руководительница смотрела на меня новым взглядом. Я не понимала, что произошло, но ощущения, что я что-то сделала не так, не было. Даже наоборот: я поняла, что что-то сделала правильно, но никак не могла понять, что именно.

***

Я провела за свою жизнь более 5000 интервью, работая в одних из лучших компаний в стране: Ernst and Young, Groupon (на тот момент самый быстрорастущий стартап в мире, занесенный в книгу рекордов Гиннесса), «Яндекс». У каждой из них своя культура, свои правила, свои достоинства и свои особенности. Я имела возможность наблюдать, как развиваются набранные мною специалисты: одни выросли как уникальные эксперты, другие превратились в лебедей-руководителей, а некоторые стали топ-менеджерами с семизначными окладами и объемными полномочиями. Сейчас я уже им помогаю строить собственные команды и компании.

Я на своих рельсах с того самого 15-минутного интервью.

***

Если вам показалось, что моя профессиональная жизнь сложилась в один момент и потекла медом по устам, хочу вас немного разочаровать. За свою жизнь я прошла всевозможные «мясорубки» профориентации.

Когда я училась в девятом классе, родители вели неуверенные споры о том, в какой класс мне поступать дальше. Мама ратовала за гуманитарные науки, мол, английский пригодится везде. Папа выступал за физико-математический: аргумент его был прост – математику нужно сдавать почти везде. Меня в разговор включали редко. Я помню себя больше наблюдателем этих дискуссий, нежели их активным участником. Как-то раз я пришла домой и гордо заявила: «Я буду поступать в химико-биологический!» Мама пошла пить корвалол, папа стал разглядывать что-то в окне. «Ты же туда не поступишь! Это самый сложный класс! Если туда не пройдешь, останешься в общеобразовательном!» – пыталась донести до меня правду жизни мама. У меня же в этот момент впервые на учебу загорелся глаз. Я с остервенением взялась читать книги про базедову болезнь и влияние витаминов на организм человека. Я сдала все экзамены на пятерки. Я не просто поступила, я блестяще вошла в новый этап своей жизни. «У вас очень умная дочь. Вы знаете об этом?» – сказала учитель по биологии после оглашения оценок, проходя мимо моей мамы. Ответ ее мало волновал, и она пошла своей величественной походкой дальше, оставив маму с этим риторическим вопросом, на который она будет долго пытаться ответить себе и попутно мне.

Я приехала в вуз мечты на день открытых дверей и пропала. Я поняла, что все это мое. Мой вуз, коридоры, преподаватели с легким налетом снобизма и моя новая взрослая жизнь, которая замаячила впереди. После того как я выбрала для себя химико-биологическое направление и соответствующий вуз, родители стали говорить о том, как трудно туда поступить. В ход шли аргументы «тебе будет сложно туда ездить, ты будешь приезжать зеленая на пары», «туда поступают только самые лучшие, а ты девятый класс с тройками закончила» и многие другие, которые подавались как проблемы, не имеющие решения. И в какой-то момент я действительно сдалась. Я перестала верить, что вообще закончу этот «самый сложный класс», и стала думать, что место мне в общеобразовательном. Я начала болеть. Мне поставили диагноз «острый хондроз в двух отделах позвоночника» (и это девушке-спортсменке в 15 лет!). Мне было больно сидеть на уроках. Мое кряхтение слышала учительница по химии – по совместительству наша классная руководительница, весьма чувствительная и сердобольная женщина. Я перешла в общеобразовательный. «От кого ты сбежала: от меня или от учителя по химии?» – задала мне новый риторический вопрос биологичка, поймав меня на лестничной клетке. Голос ее звучал разочарованно, и ответ ее опять же мало интересовал. Она продолжила свой спуск по лестнице, который был больше похож на проход по красной ковровой дорожке. От своей мечты в тот момент я отказалась.

(После этого пройдет почти 10 лет, прежде чем я верну себе право хотеть и реализовывать свои желания вне зависимости от мнения окружающих. А еще спустя 5 лет я дам себе право помогать в этом другим.)

Я пошла в тот вуз, в который было просто поступить по моему аттестату (у меня было всего две четверки, так что конкурс аттестатов я проходила идеально). Мне там не нравилось, но всем было спокойно, что я куда-то поступила. До тех пор, пока я не объявила, что нашла работу и буду переводиться на заочное обучение. Родители сначала не поверили, пока не позвонили мне на рабочее место и не услышали в ответ мой голос. Так я избавилась от необходимости ежедневно находиться в нелюбимом вузе и начала нарабатывать стаж (во время моего обучения меня догнала следующая страшилка, что связей нет и никуда я не смогу устроиться, если не буду работать на стаж). Благо в вузе программа была такая, что примерно до четвертого курса мне хватало школьных знаний (спасибо школе!). Я помню, как, получив красный диплом, кинула его в стол с мыслью «может, теперь от меня отстанут». Я до сих пор не люблю его открывать и разглядывать.

Я сменила несколько профессий. В свои 18 лет я была абсолютно бездарным секретарем. В 19 лет мне хватило наглости попросить повышения и другой проект, и я его получила, отчего даже запнулась о стул, выходя из кабинета исполнительного директора. Радуясь, что не разбила себе нос и получила возможность «действительно» поработать.

После назначения я не справилась на тот момент со своей работой и учебой. Произошла странная, на мой взгляд, ситуация, когда меня один руководитель отпустил в отпуск, а другие начали звонить мне во время пар и говорить, чтобы я немедленно вернулась на рабочее место. Мне было всего 19 лет, и я не понимала, что происходит. Но одно я знала точно: образование важнее. Поэтому практически во время сессии я уволилась. Мне было обидно, неприятно, а еще очень страшно, что первый опыт закончился именно так.

Сдав сессию и поняв, как все-таки совмещать работу и учебу, я искала работу в маркетинге, но долго не могла найти. От страха остаться безработной я устроилась к папе на работу диспетчером кол-центра. Меня взяли на общих условиях, после собеседования со всеми заинтересованными лицами, в том числе моим будущим руководителем. Теперь уже не только мои родители, но и муж и все вокруг твердили: работай тут, окончи спокойно вуз, а дальше будешь искать то, что по душе. Это было глупым решением, навязанным тревожными людьми. И в это время я сама стала тревожной. За два с половиной года я себя съела и обрела кучу комплексов, которые потом долго разгребала.

Дальше был туризм. За три месяца я усвоила всю систему бизнеса и в день окончания испытательного срока гордо подошла к директору и сказала, что увольняюсь. Было, как сейчас помню, 11 утра, я вышла в морозный, солнечный, весенний день на улицу с улыбкой до ушей. Шел 2010 год, страна восстанавливалась после кризиса, у нас был ипотечный кредит с ежемесячным взносом в две наши зарплаты, а я пошла на последние деньги выпить чашку кофе. Я понимала, что завтра мне будет очень плохо, я опять погружусь в эту страшную историю под названием «у меня нет работы, и я не знаю, кем хочу быть», но сегодня у меня есть несколько часов свободы и счастья, которые нельзя растерять.