Скаут, или Добро пожаловать в Южный Бермондси

Моему сыну, который не очень любит футбол.

Моей жене, которая футбол ненавидит.

Все персонажи и события, описанные в этой повести, являются вымышленными, любое совпадение с реальными людьми или событиями случайны.

1

Камерунец был хорош – быстрый, цепкий, по спортивному злой. Еще в первом тайме он навел шороху на своем правом фланге, их левый защитник не успевал за ним раз за разом. Парень играл за нас первый матч, а казалось, что провел здесь уже не один сезон, дважды опасно простреливал в штрафную, выдал парочку неплохих навесов, при этом и сзади отрабатывал, помогал «железному» Майки в защите, а на двадцать шестой минуте выдал такой дриблинг, что наш менеджер, Харрис, пробормотал себе под нос что-то типа «чертов сукин сын», что у старика Харриса считалось высшей похвалой.

Звали его Фабрис. Фабрис Зуа. Девятнадцать лет. Во всяком случае по паспорту, а на самом деле, ну вы знаете как бывает на самом деле с этими ребятами из Камеруна, Ганы или Кот-д’Ивуара. Хотя в данном случае Френсис Коллинз, который дал мне на него наводку и, к слову, срубил на этой сделке свои пять процентов, клялся всеми Богами и даже здоровьем своей престарелой матушки, что парню и правда девятнадцать.

– Робби, твою мать, ты слепой что ли?! – старик Харрис выскочил далеко за границы технической зоны. – Ты не видишь его?! Парень открыт!!! Так дай ему мяч!!!

Дейви Робертс был нашим опорником и вообще-то его основной задачей было отрывать ноги их атакующим хавам, но иногда ему удавались также и неплохие передачи. И Дейви расстарался. Перевод был что надо, такому, наверное, даже Тони Кроос бы позавидовал. И камерунец рванулся в зону.

Любо-дорого было смотреть как их левый, рыжий шотландец, с хвостом и бородищей, как у твоего Алекси Лаласа, пытается догнать нашего камерунца. Куда там! Этот парень пролетел как метеор. Принял мяч, ушел под правую. Их опорник попытался было за него зацепиться, центральный левый сместился тоже, видно было как их линия трещит по швам, и Фабрис все сделал правильно. Не передержал мяч и не отдал раньше времени, а выдал чуть назад по диагонали, как на блюдечке. И Алан Паркер, наша главная колотушка, набежал как раз вовремя. Дальше было дело техники. Удар – гол!

Я машинально посмотрел на секундомер. Сорок вторая минута. Один ноль. Вот так-то! Знай наших!

– Алекс, чертяка! Где ты откопал этого людоеда?! – Джонни Мартин, помощник главного, чуть не задушил меня своими огромными лапами.

– Давайте, парни!!! Не расслабляться!!! Соберитесь!!! – на лице у старика Харриса не дрогнул ни один мускул, но по глазам было видно – доволен.

– Давай! Давай! Давай!!!

До перерыва оставалось всего ничего.

В раздевалку нас провожали как героев. «Ден» ревел, как будто мы выигрывали у Шпор или у Челси, а не у какого-то там сраного Рединга. Было приятно.

На второй тайм мы выходили в отличном расположении духа, и даже взбучка от старика Харриса за обрез в первом тайме, который совершил юный Флеминг, не испортила никому настроения.

«Никто нас не любит!»

«Никто нас не любит!»

«Никто нас не любит, но нам наплевать!» – ревели трибуны.

– Давайте, парни!!! – старик Харрис хлопал в ладоши так, словно колол руками орехи. – Внимательно в обороне! Быстрее передаем мяч! И прессинг! Прессинг!! Прессинг!!!

Нельзя сказать, что ребята из Рединга сегодня были совсем уж плохи. Они честно постарались переломить игру и с самого начала второго тайма полезли вперед как одержимые, но это их и сгубило.

В первой же контратаке юный Флеминг нашел пасом Паркера и их защитнику ничего не оставалось, кроме как фолить, а для него это была уже вторая желтая. После этого они еще пытались что-то сделать, но все это было уже несерьезно.

А камерунец все носился по своему краю, как долбанный гепард, и даже то, что менеджер Рединга поменял вконец измученного шотландца на свежего защитника сильно им не помогло.

На семьдесят третьей минуте наш Novichok сместился к центру и неожиданно пробил с левой. Если бы пройдоха Коллинз видел, как этот парень бьет с левой, хотя во всех документах значилось что он правоногий, то запросил бы не пять, а пожалуй, что все десять процентов. Их вратарь прыгнул в угол так, как будто вспомнил время, когда играл за Канониров, но даже это его не спасло.

Потом еще был угловой, с которого наш центральный защитник Эванс зарядил в перекладину. Ну а в добавленное время наш самородок снова убежал по краю и навесил точно в голову Паркеру. Итоговые три ноль на табло.

«Людо-людоед! Камерунский людоед!» – да, нашим болельщикам не откажешь в чувстве юмора. Это, пожалуй, было самое безобидное и наименее расистское за весь вечер.

А парень ничего. Молодцом. Улыбнулся, подошел к трибуне за воротами. (Многим новичкам приходится объяснять, что поблагодарить фанатов – это такая же часть игры.) Похлопал. Все по-взрослому.

В раздевалку я заходить не стал. Не дело скаута и агента орать победные песни с ребятами и светиться на коллективном фото. А вот послушать, что будут говорить журналисты в микст-зоне и на пресс-конференции, чтобы понять, о чем напишут утром газеты – вот это для агента всегда важно. Тем более когда твой подопечный отыграл первый матч за новый клуб.

– Эй, Алекс! – спортивный обозреватель «Дейли Мейл» Шон О’Грейди был первым, кто перехватил меня в микст-зоне. – Ну-ка расскажи мне про этого парня!

– Привет, Шон.

– Привет, привет.

– Что ты хочешь знать?

– Я? – он засмеялся. – Давай не верти! Что ты хочешь, чтоб я про него написал?

Ох уж эти журналисты. И все то они понимают. Я улыбнулся.

– Напиши, что ему девятнадцать лет. Что он очень любит детей и свою мамочку. Что у него брат в Монпелье. И, конечно, добавь, что он новый Гарет Бейл.

– Немного смугловат для валлийца. Нет? Откуда вы его вытащили?

– Он был в Аяксе, во второй команде. Правда прошлый год провел в аренде в Бельгии, в Мускроне.

– По-английски то хоть говорит?

– Ну, пару слов сказать сможет. Но для полноценного интервью лучше запастись переводчиком с французского.

– До полноценного интервью ему еще пока как вам до Премьер-лиги.

Умеют эти журналисты осадить, конечно, ничего не скажешь. Знают себе цену.

– Ладно, Шон, – я пожал ему руку. – Если черкнешь про моего подопечного пару строк поприличнее, знай, что с меня причитается.

– Заметано, – он не спеша направился в зал для пресс-конференций.

На самой пресс-конференции вопросы были как всегда – о тактике, о планах на конец сезона, о судействе, ну и все такое прочее. Только один из журналистов, простоватый парень из какой-то маленькой газеты, под конец спросил у старика, что же тот думает про нового вингера.

– Пока что рано делать выводы. Сегодня был неплох. Посмотрим на него в ближайших матчах. – Большего от старины Харриса и не стоило ожидать.

Домой в тот вечер я попал не сразу. На стоянке, только я уселся прогреть мой старенький Рендж Ровер, к машине подошел Джонни Мартин.

– Эй, Алекс! Не желаешь пропустить по маленькой?

– А ты чего не с нашими? – я удивился, ведь обычно Джонни не пропустит повода отметить наш успех с ребятами, тем более что особых то успехов в этом сезоне у нас было раз, два и обчелся.

– Да ну их на хрен! – Джонни рассмеялся. – Ты же знаешь, у нас матч на кубок в этот вторник. Это значит, что победу будут отмечать в стиле старого доброго безалкогольного пива. А я, знаешь ли, уже староват для этого. Напиться хочется.

– Напиться я не обещаю, но слегка согреться можно. Только чур недалеко от дома.

– Я тогда оставлю свою тачку здесь. Поедем на тебе.

– Запрыгивай.

Мы бросили машину у меня.

– Черт, Алекс, я всегда тебе завидовал, – признался Джонни. – Если бы мне старики оставили в наследство такой дом, – он с уважением обвел взглядом фасад моего дома на Корт-роуд, – хрен бы я сидел в нашем клубе.

– Джонни, сделай одолжение, не вешай мне лапшу, – я подхватил его шутливый тон, – кому ты заливаешь, а? Да даже если бы тебе достался по наследству дворец в Элтеме, ты все равно бы обивал пороги нашей базы и просился бы, чтобы тебя пустили в раздевалку к нашим бездарям.

– Наверное ты прав, – он как-то странно посмотрел в ответ, со смесью гордости и обреченности.

– Тут за углом отличный паб. Недорого и очень вкусно. Ну и серьезный выбор эля, виски и всего того, чем ты так любишь полоскать свою утробу. Правда есть одна проблема, тут по пятницам и по субботам постоянно зависают умники из Роял Блэкхет Клаб, ну, знаешь, эти с клюшками и в кепках, каждый из которых мнит себя по крайней мере Тайгер Вудсом, но при этом хлещет виски, что твой Винни Джонс.

– Нормальная компания, – он рассмеялся. – Всяко лучше наших физкультурников.

– Тогда идем, пока меня жена не сцапала. А то придется вместо виски наслаждаться чаем с крекерами.

В пабе по случаю субботы было полным-полно народу. Возле стойки выпивали какие-то студенты, за столиками у окна чинно потягивали эль местные пенсионеры, некоторых я даже знал, пришлось пару раз поздороваться.

Мы с Джонни оккупировали свободный столик в уголке, он заказал сразу четыре пинты.

– Ну, вздрогнули! – он опрокинул и всосал в себя пол пинты словно пылесос.

– Чего случилось то? – я с удивлением воззрился на него.

– О чем ты?

– Слушай, Джонни, – я поставил свой стакан на стол. – Я тебя знаю как облупленного. Если ты так начинаешь, это неспроста.

– Хм… Даже скучно, – он допил свой эль.

– Давай колись, чего случилось? В кои-то веки выиграли, оторвались от зоны вылета аж на целых пять очков. А ты будто сам не свой.

– На пять очков… – он хлопнул и вторую пинту, с такой скоростью это на долго не затянется, подумал я. – Слушай, Алекс, – внезапно он взглянул на меня очень серьезно и как будто с сожалением, – ты помнишь, в прошлом году мы играли на Кубок с Фулхэмом?

– Ну, помню, как не помнить? Вылетели из Кубка как пробка, со свистом. А что?

– Ты помнишь, после этого был разговор?

– С «Биг Боссом»? Помню.

– А ты знаешь, чем закончилось тогда?

– Ну, вроде бы старик висел на волоске…

– Вот именно, на волоске. И наши долбоебы подсобрались и потом все вместе выдали ту серию.

– И что? – я посмотрел, как Джонни снова взялся за стакан. – Эй, это же мой эль!

– Да ладно, – он лишь отмахнулся. – Погоди. Эй, парень! – он махнул своей ручищей бармену. – Будь другом, повтори нам!

– Слушай, Джонни, ты хотел нажраться или что-то мне поведать?

– Поведать, поведать. Так вот. После того разговора меня дернули в святая святых…

– И? – я не хотел ни помогать ему, ни как-либо его поддерживать, коли он начал, так уж пусть говорит.

– Ну и «Биг Босс» тогда мне предложил… Вернее даже посоветовался со мной… Как бы это так сказать то… – он замялся, я сидел и ждал. – Ну в общем, он мне предложил по случаю, что мы засели в прочной жопе и просвета видно не было, подумать, чтобы заменить нашего Харриса и стать главным менеджером… Вот.

– Ну, а ты что?

– Я? – он словно и не ожидал вопроса. – Я тогда не знал, что и ответить. А потом была та серия, и вроде все наладилось… А недели две назад меня опять спросили, что я думаю, по поводу того, что… Ну, если до конца сезона нужно будет стать на место старика.

– Козлы… – я опрокинул свой стакан. – Ты говорил со стариком?

– Блин, Алекс, нет! Не говорил!

– Надеюсь и с ребятами?

– Да ты чего?! Ты за кого меня принимаешь то?!

– Ладно, ладно. Не кипятись… – молодой парень, помощник бармена, с тату в виде паутины на обоих локтях, принес нам еще выпивки. Я заказал виски.

– Ну и что ты про все это думаешь, Джонни? Что ты, кстати, ответил на предложение?

– Да что я мог им ответить то? Ты же помнишь, из какого дерьма меня вытащил наш старик…

– А они что?

– А что они? Сказали, подумайте хорошенько, мистер Мартин. Такие предложения поступают не часто.

– Не часто…

– Вот то-то и оно…

Мы посидели молча. Виски был грамотным. Я заказал еще.

– Послушай, Джонни, если хочешь моего совета, – я поставил свой стакан и посмотрел на него, – то на твоем месте, я бы пошел и еще раз поговорил с «Биг Боссом». Объясни ему, что ты обязан рассказать все Харрису, иначе будешь чувствовать себя последним мудаком. Уверен, что «Биг Босс» поймет все правильно.

– Наверное ты прав… – он явно с облегчением допил свой виски. – Как твой каннибал сегодня? – Джонни засмеялся. – Съел их рыжего шотландца и вообще навел там шороху.

– Да, главное, чтобы его не захвалили…

– Ну, от старика такого не дождешься.

– Это точно. По последней? Мне завтра вставать чуть свет.

– Давай. Ты, кстати, как поедешь в Шеффилд во вторник? Если хочешь, выбью для тебя местечко?

– Нет, спасибо. Я поеду на своей, мне нужно заскочить в Донкастер.

– Кто-то интересный в Роверс?

– Есть один парнишка на позиции под нападающими, но стабильностью пока не отличается. Нужно посмотреть его в серьезном деле.

– А кто им выпал в Кубке?

– Норвич.

– Ну, если он сможет что-то сделать против этих костоломов, то у парня и вправду есть талант.

– Вот и посмотрим. Что, пойдем?

– Пошли.

Уже садясь в такси, он крепко сжал мне руку на прощанье.

– Алекс, никому не говори то, что сейчас услышал от меня, – Джонни заговорщицки кивнул мне. – Ты – нормальный парень. Спасибо тебе!

– Да ладно, – я рассмеялся. – Давай, береги себя!

2

Костоломы были на высоте. Как и предсказывал Джонни, против ребят из Норвич Сити мой парнишка из Донкастера ничего сделать не смог, его просто затоптали еще в первом тайме, а к семидесятой минуте, когда Роверс летел уже ноль три, и вовсе заменили. Я не стал досматривать это избиение и засобирался в Шеффилд.

Отличная идея играть матчи Кубка в разное время, можно посмотреть игру в одном городе, и вполне успеть в соседний на еще один матч.

– Эй, Алекс, привет. Как там твой подопечный? – Джонни был первым, кого я встретил из наших на Брэмолл Лейн.

– Слабоват пока что. Как там наши?

– Через двадцать минут разминка. Настрой после Рединга боевой.

– Ну, дай-то Бог.

Настрой, это конечно очень важно, но, к сожалению, далеко не все. Начали наши довольно бодро, и еще в первые полчаса могли дважды открыть счет, но в одном случае мяч слегка чиркнул по перекладине и ушел в аут, а во втором вратарь Юнайтед в каком-то неимоверном прыжке перевел мяч на угловой. Зато нас они не пощадили, и уже на перерыв мы уходили, проигрывая ноль два.

Что творилось в раздевалке, лучше не рассказывать. Досталось всем, в том числе и моему камерунцу, хотя он, по-моему, старался вовсю, но старику Харрису нужны были кровь и свежее мясо. Напоследок он велел всем убираться, и обещал, что если мы проиграем, то домой все пойдем пешком.

Видимо это все же подействовало. Во втором тайме ребята расстарались, и мой подопечный тоже был на высоте. Сначала в одной из атак он почти дотянулся, чтобы замкнуть прострел с левого фланга, и если бы не их защитник, в последний момент выбивший мяч, мы бы размочили счет. Потом с одного из угловых Флеминг закрутил мяч точно в лысину «железному» Майки, и тому ничего не оставалось, как забить. Это был его первый гол в сезоне, я кстати не помню, чтобы и в прошлом сезоне он забивал, однако Майки есть Майки – он даже рожу свою не скривил, как будто так и должно было быть, лишь выдрал мяч из рук защитников и потащил его на центр.

После этого счет держался до последних минут. «Юнайтед» уже изо всех сил тянули время, старик Харрис бесился на бровке, судья поглядывал на секундомер, прикидывая, сразу ли пойти в подтрибунку или дать нам помучиться еще пару минут компенсированного времени. Их фанаты затянули свою унылую песню, которая у них должно быть считается победной, наши же просто орали, плевались в стюардов, кидали на поле всякое говно, типа пластиковых стаканчиков. В общем все как обычно, еще один просранный кубковый матч на выезде. Но тут мой людоед учудил.

Кто его знает, то ли он в Бельгии такого нахватался, то ли в школе Аякса их такому учат, но он вдруг бросил на хрен свой фланг и пошел вместе с нашим центральным защитником, здоровенным исландцем Сигурдссоном, который последние пять минут уже играл второго форварда, в атаку.

Это нужно было видеть. Игра к тому моменту свелась к старому доброму пинай вперед, глядишь, что-нибудь да выйдет. Я уже не помню, кто из парней навесил в штрафную. Сигурдссон поборолся, мяч каким-то боком вылетел из кучи малы, там еще Паркер по нему промазал, так, что круглый подлетел вверх, где-то чуть выше пояса. И тут Фабрис сложился ножницами. Как он это сделал в борьбе с их защитником, я хрен знаю, но факт остается фактом. Наш камерунец сложился, исполнил ножницы, мяч пошел с отскоком от газона и точно в угол. Вот вам и «щепотка табака», вот вам и «ночь в Шеффилде».

Больше всего было жалко судью. Этот сукин сын, наверное, уже намыливался в паб со своими подельниками на бровке, а тут бац и добавленное время, а там еще и пенальти может быть. Фанаты «Юнайтед» знать забыли про свою «пачку Вудбайнса», ревели, свистели и ухали, но до наших идиотов им было далеко. Наши устроили на гостевом секторе настоящую вакханалию. Как же мало нужно парням для полного счастья!

– Паркер! Еблан ты этакий, мать твою! – Харрис на эмоциях тоже не сдержал радости. – Как ты, сука, по мячу попасть не можешь?! Это что за херня?! Ты у меня будешь после каждой тренировки по полчаса по регбийному мячу херачить! Понял меня, Пиноккио хренов?!

– Я тоже тебя люблю, тренер! – вот ведь засранец какой.

– Собрались!!! – старик не дал нам почивать на лаврах. – Внимательно в защите! Дайте им обосраться хорошенько и дожимайте педиков!

И парни дожали. Дожали в дополнительное время, так что судья со своими лайнсменами могли быть довольны, им не пришлось смотреть еще и на серию пенальти. Дожали так, что любо-дорого!

Сначала наш левый вингер, Варга, исполнил такой кросс, что хоть сейчас отправляй его в сборную Венгрии. Паркер продавил их защитника и скинул мяч на набежавшего Кеннета, а малыш пнул мяч так, что чуть сетку не порвал. А когда «Юнайтед» всем составом пошли вперед, наши убежали в контратаку три в два. И это уже было делом техники. Фабрис, Адам Варга и Паркер разыграли как по нотам, и мой подопечный закатил мяч в пустые ворота.

Четыре два. Тушите свет. Вот теперь можно было нажраться на радостях. Я даже пожалел, что за рулем, но не бросать же было машину в Шеффилде.

Как парни добирались домой, боюсь себе даже представить. Следующий матч у нас был в воскресенье, так что Харрис позволил ребятам попраздновать. Во всяком случае Джонни Мартин сказал мне потом, что он мало что помнил, а чтоб споить такую машину, как Джонни, нужно постараться.

После этого матча, Фабрис появился в газетах. Ребята из одного интернет-издания взяли у него интервью, в котором он, не особо задумываясь, сравнил себя с Шупо-Мотингом. Но в целом получилось совсем недурно. За каких-то два сраных матча, стоимость моего парнишки на небезызвестном немецком портале подскочила в полтора раза.

В субботу на предматчевой пресс-конференции о моем камерунце не спросил только ленивый. И «где вы его взяли?». Сука, они что интернетом не умеют пользоваться? И «ему точно девятнадцать?». Расисты чертовы. И «а вы не думали перевести его на позицию под нападающими?». Вот ведь недоумки.

Старик Харрис, конечно, с непроницаемым видом отвечал, как пятиклассник на уроке, а сам надо думать в глубине души над всеми посмеивался. Надо сказать, что с журналистами всегда лучше вести себя как с детьми малыми. Вдруг обидятся еще, начнут всякую хрень писать. Но и выматывает эта игра в кошки-мышки, конечно, тоже здорово. Вот Харрис и подустал под конец. И когда какая-то тварь из местной газетенки спросила его про слухи об отставке, не выдержал.

– Я за свое место не держусь! Если руководство примет такое решение, соберу вещи и буду переживать за клуб уже как болельщик.

Вот этого точно не стоило говорить. Понятное дело, что фанатам это понравилось. Харрис вообще мужик свойский, хоть и не играл за нас, и родом откуда-то с севера. Но сказать так – значит противопоставить себя «Биг боссу». Мол ему решать, а я до глубины души предан клубу. Это конечно подстава. Такое не прощают.

В соцсетях началось. «Сливают нашего тренера!». «Денежные мешки вконец охренели!». «Для руководства клуба это только бизнес!». «Честь цветов» и все такое прочее. Вечером, как рассказал мне потом Джонни, старика Харриса вызвали «на ковер».

Пропесочили его там видимо знатно, потому как с утра на базе он был как в воду опущенный. И весь настрой на Роверс, который был, к слову, огненный, полетел к чертям собачьим. На предматчевой разминке парни бегали как сонные мухи, только переглядывались недоуменно и поглядывали на старика Харриса, а тот знай себе помалкивает.

Тут уж не выдержал наш капитан.

– Тренер, простите, что вмешиваюсь, но как-то надо завести парней.

– Вот и заводи! – Харрис взорвался. – Недоумок хренов! Ты меня учить вздумал?! А ну давай живей тряси своим пузом! И вы все! Хули вы встали?! Я за вас что ли должен тут круги наматывать?!

Вот так-то лучше. Это подействовало. Забегали наши парни, смотрю даже улыбки появились на рожах.

– Робертс! А ты чего скалишься?! – вот и мне досталось от Харриса. – Твое место где?! На скамейке что ли?! Ты у нас кто?! Скаут?! Вот и пиздуй отсматривай этих долбоебов из Блэкберн! Хрен ли ты здесь трешься?!

Джонни потрепал меня по плечу. Рот до ушей, потирает руки.

– А я уже думал, что все. Схавали нашего Харриса, – Мартин наклонился к самому моему уху, меня обдало чесноком и каким-то еще знакомым запахом.

– Ты что бухаешь что ли? – прошептал я.

– А то?! – засмеялся он.

Роверс мы тоже раскатали, вопреки всем прогнозам. Три – один. Дважды Паркер, один раз с пенальти за игру рукой, и Джонни Кеннет, дальним ударом из-за штрафной. И даже автогол Сигурдссона в концовке никому кроме исландца настроение уже не испортил. Ржали над ним и подкалывали его потом в раздевалке, и всё на этом.

Наши фанаты от такого счастья – три победы подряд, чего, к слову, в этом сезоне не было ни разу, просто сошли с ума. Они и так-то не вполне нормальные, если болеют за такой клуб как наш. Более несчастных людей я видел лишь однажды, когда как-то зимой занесло меня в Буффало на хоккей. Холодно, ветер, в городе просто нет ничего – ни развлечений тебе нормальных, ни выпивки. А они забиваются в свой ледовый дворец и давай орать – «Летс го, Баффало!» И так три периода подряд, хотя летят шесть один уже после первого. Наверное, по сравнению с ними, наши все-таки чуть поудачливей. Можно хоть рожу начистить кому-то с горя. И даже ехать для этого далеко не нужно, вон под боком фанаты Челси или «Жидов».

Так вот, от такого счастья наши парни просто сошли с ума. Приперлись на базу во вторник. Знали, что понедельник выходной, и на базе никого не будет. Орали песни, файеры жгли. Что твои тиффози, только одеты всё же поприличнее.

В среду в одном из заведений несколько парней встретили малыша Флеминга. И не выпустили его пока не напоили до беспамятства. Какой там режим? Флеминг еле жив остался. Два дня еле двигал ногами на тренировках. Про соц сети молчу. Там продолжался срач по поводу старика Харриса и негодяев в руководстве клуба. В общем эта вакханалия счастья должна была плохо закончиться. Так и случилось.

В пятницу за мной заехал Джонни.

– Пойдем, Алекс, посидим.

– Джонни, спасибо, конечно, но некогда. Мне нужно ехать в Эксетер.

– Блин, Алекс. Что ты там не видел? Там же одни черные. Причем такие, что до твоего камерунца им как до Премьер-лиги.

– Вот ведь ты расист, Мартин. Знаешь же, деньги не пахнут.

– Ты на тачке или поездом?

– Поездом.

– Тогда давай я тебя подвезу. Поговорить нужно.

Ехал он плохо. Дергался, резко тормозил. И вообще был нервным каким-то. Я молчал. Нечего ему помогать. Пусть выговорится сам.

– Всё.

– Что всё?

– Кончено. Харриса убирают.

– Да ладно? Ты откуда знаешь? Говорил с «Биг Боссом»?

– Да. Я ему честно объяснил, что не хочу быть крысой и работать не смогу с ребятами без старика. Что лучше Харриса сегодня для команды не найти. Что мы набрали ход и ничего ломать не нужно.

– Ну а он что?

– Ну а что он… Ты же знаешь. Если ему вожжа под хвост попала, тут уж ничего не сделать. В общем Харрис – не жилец.

– Вот гадство. Плохо.

– Плохо, – согласился Мартин. – Я теперь не знаю как мне быть…

– Когда объявят?

– Завтра, перед матчем.