Чёрная дыра

Часть первая. Рождение чёрной дыры

Научная деятельность Николая Владимировича Северского исходила из мелких, кажущихся статичными, научных исследований в разнообразных областях квантовой физики. С течением времени ход его мыслей неоднократно изменялся.

Иногда ранее спроецированные им идеи поляризовались, то есть насыщались внешними идеями других физиков и частично преобразовывались, особенно в ходе дискуссий с нобелевскими лауреатами на всемирных съездах по квантовой физике. В этом направлении всегда много нобелевских номинантов. Многим цивилизациям с начала эволюционного развития человечества всегда было интересно знать, как устроен наш мир и из чего мы состоим, поэтому при открытии антисимметрии и антивещества довольно быстро присудили нобелевские премии и почёт соответствующим провидцам.

Он же регулярно отслеживал все новые открытия и наблюдения, особенно в области термоядерного синтеза.

В настоящие годы квантовая физика совершила эти открытия почти мгновенными, быстрыми скачками в областях, не до конца известных даже специалистам из этого микромира элементарных частиц.

Появившийся в дальнейшем для него выбор, минуя череду глупых ошибок, привел Николая к новому пониманию глубины и сложности затеянного им проекта.

Он обратился за поддержкой к правительству Ирана, имея за спиной необходимую протекцию в лице российского олигарха, непосредственно к самому президенту республики.

Иран к этому моменту уже перекупил совместный «недостроенный» проект двух сверхмощных ускорителей через расторжение деловых отношений с Арабскими Эмиратами.

До этого в указанном месте располагался иранский военный комплекс. Это были глубокие пещеры недалеко от Тегерана, позднее переоборудованные в пусковой комплекс ускорителей протонов по проекту Николая Северского.

Президент Ирана прекрасно знал об открывающихся возможностях при создании нового источника энергии, и Николай получил в своё распоряжение всё необходимое для воплощения этого проекта: помощников и технологические ресурсы, он планировал создать из сверхбыстрого разгона протонов в ускорителях под Тегераном стабильную чёрную дыру.

Лидера это вдохновляло в связи с тем, что Иран почти сразу получал неисчерпаемый источник энергии и становился передовым научным центром мира.

Вторым моментом было то, что американские спецслужбы на протяжении последних лет пытались исподволь в довольно жёсткой форме построить в Иране свою модель государства. В последний раз, при очередных переговорах с администрацией Белого дома, последовала прямая угроза лидеру правящей партии Ирана о применении ядерного оружия. После создания управляемой чёрной дыры никакой серьёзный враг не отважится и близко подойти к границам республики. Таким образом, мог значительно укрепиться настоящий политический режим Ирана.

Николаю повезло в некотором роде, что президент республики предельно эксцентричен, любой другой лидер такой страны никогда бы не позволил создать на своей территории чёрную дыру. Слишком опасно.

Параллельно с этим проектом «заказчик» дополнительно просил решить ещё одну «задачку», этакий маленький и вполне выполнимый заказ для такого знатока квантовой физики, каким и был Николай Северский. Он сразу расценил это предложение как некое требование к утверждению своего проекта.

Президент намёками, как это умеют делать крупные восточные политики, сначала предложил сделать макет ядерного оружия, а затем уже, с использованием обогащённого урана, сконструировать компактную атомную бомбу. Это и являлось неким «входным билетом» в новый проект.

Николай отчётливо понимал, особенно после двухгодичной работы в ЦЕРНе, что для запуска и снабжения новых ускорителей потребуются не только огромные средства, но и непрерывная поддержка государства.

Изначально он обращался к своему старому другу, в нынешнем статусе уже российскому олигарху, за советом.

В своё время Николай проучился в престижной финансовой академии, пересекаясь там с этим человеком. Впоследствии, обучаясь там, Николай стал понимать, что финансовая наука не для него.

Михаил Александрович, так звали его друга, порекомендовал обратиться в Арабские Эмираты за содействием. Он даже составил некоторую протекцию.

У Михаила на тот момент был сформирован ряд собственных крупных проектов коммерческой застройки в Дубае, а многие разрешения шли через департамент и требовали личной подписи шейха Дубая, так как располагались вблизи важных дорогих деловых центров.

Встреча с шейхом не заняла много времени. Переводчики быстро пересказали основные пожелания Николая, благо он успел подготовить современную и непритязательную презентацию с использованием спутниковых схем магнитного поля планеты, утверждённых ведущими специалистами по квантовой физике. В докладе последовательно освещалось исключительное превосходство нового источника энергии над другими и дополнительные удивительные возможности для научных исследований.

Требовалось для начала от 6 до 8 миллиардов долларов на строительство комплекса ускорителей, при том что Николай гарантировал фантастически дешёвую энергию в случае постройки и запуска всех компонентов. Заодно он представил чертежи собственных проверенных наработок в области сбора и генерации новой энергии.

Многих инвесторов страшно отпугивала «сердцевина» этого проекта, этот «источник» неисчерпаемой энергии – чёрная дыра. А нефть уже стоила порядка 260 долларов за баррель.

Шейх всё же решил попробовать и пойти на риск, благо имелись свободные денежные средства от непрерывно поступающих нефтедолларов, и подписал с Ираном договор на долгосрочную аренду подходящего под застройку участка земли.

Строительство комплекса ускорителей наконец сдвинулось с мёртвой точки, и проект начал жить своей маленькой жизнью.

Светило яркое утреннее солнце над Нью-Йорком. Небольшой вертолёт разрывал своими лопастями душный загазованный воздух. Аппаратом управляли через спутниковую сеть.

В кабине пилота располагался андроид, который и направлял вертолёт к центру города. Заказом для «пилота» было доставить ядерную бомбу и взорвать её в центре Нью-Йорка, минуя все полицейские воздушные патрули.

У каждого авиационного транспортного средства в этом городе был проложен чёткий маршрут. Все траектории полётов в Нью-Йорке основательно регулировались департаментом транспорта и отделом полиции.

При нарушении воздушных границ или значительном смещении «объекта» от пути намеченного следования поступал сигнал на коммутатор воздушной полиции. При нарушении режима сразу вылетали полицейские патрули и останавливали или сбивали преступника. Это были сравнительно новые уникальные меры по борьбе с глобальным терроризмом.

После совершения нескольких серьёзных терактов в крупных городах президент Соединённых Штатов подписал указ, в котором разрешалось сбивать воздушную транспортную технику в случае неподчинения властям.

Теракты ранее были незначительными по количеству погибавших людей.

В течение последних четырнадцати лет разные подрывы совершались почти непрерывно множеством реакционных организаций. Жители Америки уже «привыкли» к такому стечению событий.

Меры контроля над повседневной ситуацией в городах Соединённых Штатов были значительно усилены. В последние полгода правительству удалось отловить и закрыть в региональных тюрьмах особого режима шестьдесят пять участников террористических группировок.

Агентурная и военно-политическая сеть Штатов была рассеяна по многим странам, связи были почти в каждом государстве.

Несмотря на это, отдельные экстремисты продолжали серьёзно дестабилизировать сложившуюся обстановку.

В текущем году целью иранского правительства стало уничтожение экономической инфраструктуры Соединённых Штатов любыми доступными средствами.

Первичной целью для возможного ядерного удара должны были стать крупные финансовые учреждения, сгруппированные как раз в Нью-Йорке. Надо было попытаться разрушить экономику Штатов.

Долговые обязательства Америки уже давно приобрели статус-кво в государственном бюджете, и они только нарастали день ото дня.

Правительство Соединённых Штатов задолжало триллионы долларов Китаю и ряду стран Ближнего Востока.

Возникла необходимость в развитии Арабского Единого Банка. На востоке окончательно поняли, что сила Штатов опирается на монопольное положение доллара в большинстве стран мира. Важно иметь собственную валюту и внутреннее кредитование. Иначе не удастся избежать повторного глобального экономического кризиса 2008 года.

Многие азиатские долги Соединённых Штатов были объединены и суммированы. На этот год они составили более 2 триллионов долларов только по арабскому направлению.

Американское правительство решительно не желало как-либо выплачивать этот внешний долг, как ни предлагали разные банки.

Резервная система Соединённых Штатов лишь предлагала множество схем по реструктуризации кредитов. Одним из основных вариантов поэтапного погашения крупного долга была выдача задолженностей по ранее оформленным долларовым кредитам мелким странам-союзникам. Через эти долги, таким образом, и выводилась инфляция из Штатов по распоряжению администрации ФРС в виде изначальной многомиллиардной «помощи». В своё время это была очень удачная схема обогащения для такого крупного государства. И от неё не собирались отказываться.

Для Ирана была необходима новая мировая экономическая модель. Важно было перераспределить многие денежные потоки, разрушить этот однополярный мир. Как можно решить такую глобальную задачу? Общих усилий совсем не хватало.

К более детальному решению поставленной задачи вскоре подключился иранский президент. Он прекрасно понимал, что достаточно уничтожить даже один крупный населённый пункт, чтобы сильно дестабилизировать экономику и политику Соединённых Штатов.

Новые события развивались стремительно. Николаю дали понять, что его работа с ускорителями может закончиться, так и не начавшись. Проект могли заморозить в любой момент. А требовалось ещё очень и очень многое для поддержания «жизнеспособности» этого комплекса. Николай должен был собрать и усилить ядерную боеголовку по заказу иранского правительства.

Он уже встречался с агентом в Каире, где тот отдал ему компоненты для сборки «устройства». Теперь надо было передать это «изделие» из рук в руки и постараться вымарать из памяти последние воспоминания об этом.

Саид крепкой морщинистой рукой провёл по чёрной с проседью бороде и пробежал своим горящим взглядом по бокам серого пиджака Николая.

– А ты безоружен, как я вижу, нет кобуры, в нашем деле всегда необходима осторожность. Всё-таки ты физик, – издевательски улыбнулся Саид.

Затем агент неспешно встал с кресла, неприятно потягивая скрипучую кожаную обивку, и направился к выходу из помещения, унося в руке злополучную сумку. За ним развевались полы длинной белой арабской одежды. Саид вышел медленно, молча и не поворачиваясь, его ждал тёмный автомобиль. Дальше было обсуждать нечего, всё окончательно решено.

Николай некоторое время продолжал сидеть со стаканом холодного виски в руке, вспоминая некоторые эпизоды, вехи своей новой жизни. Так он отвлекался от мрачных мыслей.

Ему внезапно стало до боли смешно и как-то даже приятно от своего мнимого «величия», он решил рассмеяться, чтобы услышали. Смех не был громким, но звучал неприятно для слышавших.

Через добрый десяток минут Николай поднялся и вышел из мрачной комнаты, покидая этот холодный дом, похожий на маленький восточный дворец. На улице было сухо и душно.

Он некоторое время успешно занимался разработками в области ускорения качества передачи цифровых данных в нейросетях андроидов. Серийное производство этих «изделий» было поручено китайской военной корпорации. Готовые прототипы уже выполняли несложные работы на строящихся ускорителях.

Николаю исполнилось 42 года. Он всегда старался выглядеть бодро, был моложавым человеком. Обладал пристальным взглядом на фоне несколько подвижного лица. Всегда был гладко выбрит. В последнее время приобрёл загар, от чего стал выглядеть чуть строже. В волосах преобладала проседь. Весь его нынешний вид теперь «кричал» сотрудникам комплекса о некоем внутреннем величии. Он любил свою силу и ум. Люди побаивались Николая Северского, но уважали.

За два года до закладки ускорителей Николай создал первую модель генератора, работающего в высокочастотном магнитном поле. Ему дополнительно потребовалось до миллиарда долларов для сборки и синхронизации высокоскоростных серверов, которые бы точно контролировали пошаговый ход квантовых реакций в ускорителях и потоковые данные внутри сети комплекса.

Тогда Николай и обратился через своего старого друга, российского олигарха, в компанию, занимавшуюся подрядными работами в Арабских Эмиратах для сборки этих генераторов и закупки им же спроектированных серверов на заказ.

У руководства дочерней компании шейха Дубая была спорная ситуация по нескольким договорным пунктам на аренду шахт в Иране, предназначенных для размещения ускорителей.

Правительство Ирана вскоре внесло изменения по многим спорным пунктам арендного договора этой «земли», что и привело, в конце концов, к «расторжению» всех деловых отношений. В дальнейшем Иран просто перекупил весь проект и поделил его на доли.

Этот комплекс всё время съедал очень много денег, в разы больше той, запланированной, начальной суммы, поэтому приходилось продавать доли проекта в другие страны, Россия приобрела треть за 15 миллиардов долларов.

«Вертолёт смерти» стремительно приближался к деловому центру города. На блестящей стеклянной поверхности от плотно расположенных друг к другу небоскрёбов ярко отразились очертания ещё двух полицейских вертолётов. Они преследовали нарушителя.

Воздушное пространство между «экстремистом» и полицией быстро сокращалось. Для перехвата пришлось огибать здания. В считаные секунды преследователи пролетели из угла в угол очередного высотного здания и взяли «беглеца» на прицел.

Раздался окрик из полицейского динамика:

– Немедленно сбросьте скорость и разверните вертолёт! Сбрасывайте скорость!

Никакой встречной реакции не последовало. Возникло ощущение, что голос прозвучал в пустоте.

– Повторяю, сбросьте скорость! У вас больше нет времени! Мы собьём вас.

Объект молча продолжал удаляться с той же скоростью.

Руководитель операции повернулся к пилоту:

– Давай, подбей этого «молчуна», достаточно с ним возиться!

Пилот прицелился и несколько раз с усилием нажал на гашетку. Сноп огня выскочил из пулемёта в направлении фюзеляжа вертолета противника. Очередной залп стремительно прошил корпус «воздушной машины», из отверстий в корпусе потянулся густой белый дым. Последовала новая пулемётная очередь и снова попала в цель. Затем к охоте подключился и второй вертолёт. Молчаливо летящий «беглец» превратился в подвижную мишень.

– Его надо остановить, пока мы не подлетели к тем офисным зданиям. Нас могут уволить, если подбитый вертолёт рухнет на одно из них или на магистраль. Сообщи второму пилоту по рации, пусть поддержит нас, он в более удачной позиции. Остаётся меньше восьмидесяти метров, чтобы приземлить «молчуна» на тротуар.

Второй вертолёт открыл пулемётный огонь. В этот момент он облетал «беглеца» с другой стороны.

Встречный залп прицельно прошёл очередью по хвостовой части вертолёта, хвост переломился, отлетев назад. Вертушка «беглеца» стала стремительно терять высоту и беспорядочно вращаться на месте.

– Всё, он уже опускается, – выдохнул пилот второго вертолёта.

До столкновения с «землёй» у него оставалось уже менее двадцати метров. Произошла яркая вспышка. На мгновение все окружающие люди ослепли. Затем время исчезло.

Они проезжали на своих машинах через Нью-Йорк. Впереди, в 7:48 утра, на фоне разорванного неба, ярко сияли красивые деловые и торговые высотные здания. Город блистал чистотой и порядком. Суета кипела. Утреннее солнце активно разогревало салоны автомобилей. Облачное небо вверху неспешно перекрывало блестящие здания, внизу перемещались вереницы людей, мерцали светофоры – всё это наполняло район деловой жизнью, теплом.

Несколько потоков автомобилей внимательно «наблюдали» это многоцветное повседневное великолепие. Впереди, на расстоянии примерно в три сотни метров, центр покидал большой вертолёт с эмблемой корпорации Трампа, некоторые водители на мгновение ощутили деловой дух Америки.

В считаные секунды, в момент очередной остановки транспортного потока, внезапно накатил громкий растущий шум. Вспышка яркого света быстро всё осветила и ослепила.

Автолюбители и пассажиры прикрыли глаза, напрягая слух, внутреннее беспокойство очень неприятно наросло. Через мгновение наступившая глубокая тишина в салонах оборвалась режущим шумом.

Свидетели события, располагавшиеся ближе к центру Нью-Йорка, наблюдали, как в воздухе образовался крупный светящийся огненный шар. Многие люди даже смогли различить некоторые очертания взрыва в эти секунды.

Всех ослепило, безумный шум перекатился повсюду, повсеместно. Сияющий сгусток на мгновение начал всасывать в себя атмосферу города, стекла и стальные конструкции, вырывая их из ближайших зданий некой незримой силой.

Высотки стали проседать, разламываясь, осколки всасывались в центр образовавшейся пылевой воронки.

Началась молчаливая неподвижная паника.

Они даже не успели вздохнуть, как нахлынула вторая волна из эпицентра взрыва. Близлежащие высотки просели и раскрошились.

Массивная пылевая туча, содержащая в себе осколки бетона и стальных обрезков, стремительно разлетелась. Скрежет поглотил остатки жизни. Мерцающее пространство окончательно заволокло мраком.

В новостях, спустя час, несколько неопределённо передали о страшной катастрофе. С первого раза многие в это не поверили, восприняли происходящее как некое спланированное шоу: «придумали там, на телевидении, для нас очередную ложь для поднятия тонуса уже с утра». Американцы давно перестали воспринимать плохие новости, многие из них даже ждали таких новостей, радовались услышать что-то этакое, страшное.

Нет, вот снова проскочила информация, уже на другом телеканале, а затем и на всех остальных. Случилась несколько иная реакция зрителей при новом осмыслении происшедшего: у многих услышавших от этого «безумия» заколотило в груди, появился жар в висках, внутреннее смятение.

– В деловом центре Нью-Йорка совершён теракт, крупный взрыв. Пока нет связи с городом, – повторяла репортёрша. – Мы постараемся связаться с нашими коллегами, работающими на «месте», возможно, произошел сбой спутника из-за магнитной бури, – репортёры ещё и сами не понимали масштаба всей этой катастрофы. Но связь не возобновлялась.

Вечером к городу подтянулись войска. Представители спецслужб в защитных комбинезонах обследовали черту Нью-Йорка с дозиметрами. Один из бронетранспортёров остановился у пыльных обломков крупного вертолета.

– Посмотри, на нём эмблема Трампа.

Второй солдат вылез из транспортера и краем винтовки поворошил отслоившиеся металлические, прогоревшие насквозь листы обшивки разбитого вертолёта.

Впереди стояла пылевая мгла, она накрывала остатки деловой столицы, город догорал, многих районов уже не было видно.

Утром 16 июля президент Соединённых Штатов пребывал в некоторой растерянности.

– Мы подготовили необходимый пакет документов к экстренному созыву комитета обороны, господин президент, – доложила секретарь и передала синюю папку.

– Хорошо, через полчаса я скажу своё решение, – президент осторожно взял документы.

– Заседание состоится в ситуационном центре, – помощница спешно покинула кабинет.

Президент Соединенных Штатов долго обдумывал что-то. Он не знал, какими словами выразить людям боль от случившегося бедствия.

Через двадцать минут предварительный текст обращения был готов. Речь получилась короткой и несколько неполной.

Сказать было нечего, кроме того, что по примерным подсчётам телекомпаний погибло более девятисот тысяч человек. Вокруг Нью-Йорка развернули множество передвижных госпиталей.

За прошедшие двое суток после катастрофы ситуация неопределённости в стране только усилилась.

Через некоторое время в Овальный кабинет Белого дома вошёл вице-президент Джеффри Грей. Это был высокий седой политик, опытный конгрессмен с пронзительным взглядом, ему недавно исполнилось 64 года.

– Добрый день, господин президент. У меня есть полномочия снять вас с занимаемой должности. Это право дал мне конгресс, – сказал Грэй, – мало того что вы не смогли принять «правильного» решения относительно случившейся ситуации, ко всему прочему, на счета вашей супруги регулярно поступали подозрительные суммы из одного арабского холдинга, который замешан в случившемся. Конгрессу это известно, ваше «дело» уже рассмотрели, все проголосовали за вашу отставку.

Если вы не уйдете с поста, против вас и вашей семьи будут возбуждены уголовные дела. А дела возникли. Я вас отстраняю от должности.

Президент молчал. Затем он встал и направился к двери кабинета, медленно развернувшись к вице-президенту:

– Знаете, а я уже принял решение и без вашего давления. Кабинет ваш, разгребайте все эти «завалы» сами, раз уж вы так этого желаете.

Николай в четвёртый раз проходил через свой рабочий кабинет от окна к двери. Это была стандартная прогулка в момент внутреннего смятения.

Михаил Александрович приехал в 13:01, опоздав на полчаса.

– Здравствуй, Николай. Наконец я тебя снова увидел. Ты сегодня излишне серьёзный. Относись к жизни проще, старайся переключаться.

– Спасибо за поддержку и совет. Значит, ты всё обдумал и готов вложить до шести миллиардов в этот проект? А тебя не смущает участие в прибылях ещё и иранского правительства.

– Сильно не смущает. Я прекрасно вижу интересы другой стороны. Мне достаточно знать твоё мнение. Ты же знаешь, кто стоит за мной. И знают тебя. Давай вернёмся к срокам запуска ускорителей, меня это больше интересует.

– По срокам проект растянется ещё на два или три месяца.

– Насколько вероятно создание чёрной дыры? Мы сможем её контролировать?

– Все зависит от размеров чёрной дыры и величины магнитного поля вокруг неё. Мои расчёты указывают на то, что мы даже сможем наращивать размеры чёрной дыры без существенного ущерба для окружающей среды.

– Ты хочешь сказать, что планета не пострадает? Нас не втянет туда? – Михаил стал смеяться. Затем он повернулся и подошёл к окну. На улице потоками лил дождь. Возникла пауза. Он постоял так пару минут и обернулся к собеседнику. – Я подумал, насколько хрупка наша жизнь. И как просто можно покончить со всем разом. Одним взмахом руки.

– Я не собираюсь уничтожать планету, если ты намекаешь на это. Моя цель – создание неисчерпаемого источника энергии.

– Я понял, ты сначала собрал ядерную бомбу для Ирана, чтобы не потерять этот проект. Я же не ошибаюсь?

– Да. Но они сами всё сделали.

– Для тебя всё это так важно? Или ты рассчитываешь на оправдание в мировой истории? – весьма серьёзно поинтересовался Михаил.

– Нет. Ты не прав. Здесь только мой личный интерес. Я никогда не руководствовался чьим-то благом. Я эгоцентрист.

– Как и я, – продолжил смеяться Михаил.

– В этом «проекте» важен личный результат, и меня не интересуют средства на пути к завершению «проекта». Я не жалею ни о чём.

– Но.

– Я исключительно практичен. Ошибок не будет после пуска ускорителей. И сроки не растянутся.

Следственные мероприятия возложили на разведывательное управление Соединённых Штатов. Спустя сутки после отставки главы государства наблюдением за безопасностью и порядком в стране стал заниматься военный комитет во главе с вице-президентом.

Министр обороны поднялся на трибуну:

– Из предварительных отчётов разведывательного управления следует, что в центре Нью-Йорка выполнялось преследование некоего частного вертолёта. На спутниковом снимке зафиксирован начальный процесс взрыва. Удалось получить покадровое восстановление событий до и после активации ядерного заряда. Мы уже знаем, кто и как совершил этот теракт.

Специалисты занимаются проверкой счетов причастной компании и отрабатывают связи с Ираном. Я понимаю, что сейчас этого пока недостаточно.

– Когда у вас будет более полный отчёт? – уточнил вице-президент.

– Есть некоторые данные, но мы уточняем их, – подключился глава разведывательного управления, – сейчас можно более достоверно сказать, что посредник заказчика – это глава арабского холдинга Саид Хабиби. Известно, что этот холдинг через посредничество Единого Арабского Банка связан с иранским правительством, – добавил министр.