Усталый, из последних сил,Я раз по улицам бродил.Глухая ночь и дождь ручьем.Не разглядеть ни зги кругом.Ни самый слабый звездный лучМне не мерцал из черных туч.Тут встал и вырос предо мнойДомино с вывеской большой.И изнывающий мой взорУзнал в нем постоялый дворе.Благодаренье же, Творец:Отдохновенье, наконец!Я постучался у ворот.Задвижка щёлкнула – и вотСверкнули злобно два глазка:Меж них – носище старика!«Ишь, расшумелся карапуз!Чего тебе и кто ты, ну-с?»– «Отец родной!» Взмолился я,«Хоть на ночь приюти меня».Он странно так захохотал:«Да домовых ты не видал?Ведь, на смерть перетрусишь, чай?»– «Не струшу; уголок лишь дай.»– «Не струсишь? Так войди, дружокТогда найдется уголок.» –Впустил. При свете ночникаЯ разглядел тут старика:Седой и худенький такой;Но, оказалося, не злой:И накормил, и напоил,О всем подробно расспросил:И лет каких, и как учусь.Потом повел в коморку:«Ну-с,Коль хочешь ты заснуть теперь,Так не заглядывай в ту дверь:Настал урочный час, духов.Прощай, сынок мой, будь здоров».В постель улегся я, притих,Но глаз не смел сомкнуть своих.Густой, безмолвный мрак вокруг,А за стеною рядом – стук,И гам, и гром, прямой содом,Как бы весь дом пошил верх дном.То поскребет, то проскрипит,То подбежит, то отбежит.То промелькнет немой толпойТеней каких-то предо мной.Ай! кто-то за ногу рванул;Ай! кто-то за ухо щипнул.Тут дернеть, там потеребить,С постели так и волочит,И, словом, как – не знаю сам,Поволокло меня к дверям.Гляжу я в щелку: лунный светМне освещает кабинетВесь в полках, а на них вокругГоршки, кувшины, фляжки… Вдруг –Всё взворохнулось,Всё встрепенулось!Пошла забава:Что ни посуда –То нос лукавоГлядит оттуда;Что шкальчик-плошка –То мальчик-крошка;Что пузыречек –То шалуночек,Что банка, склянка,Горшочек,Кружка –То человечек,Живая душка.И с гиком,И с криком,Из плошки,Из кружки,Как мошки,Как мушки,Повыползли крошки,Повылезли душки,И ставили ножкиДруг дружке;И ропот,И шепот,И грохот.И хохот,И писк,И визг!Тут царственный голос внушительным тономСкомандовал:«Смирно вы пред Обертоном!»И шорох затих,Во фронт мелюзга моя стала послушно,И подданным так говорил благодушноЦарек домовых:«Приветствую вас, мои верные други,Любезные дети, полезные слуги!Исправно со всех меридианов землиСюда вы на первый мои зов притекли.Вы, гении воздуха, солнца и света(Поклоном ответили сильфы на это),Вы, гении рек и озер и морей(Толпа преклонилась русалок и фей),Вы, гении пламени, силы подземной(Рой гномов склонился с степенностью скромной),Дозором прошел я последнюю ночь:Утешить где есть вам и есть где помочь.Вот в душной коморке лежит на кроваткеБольная малютка – дрожит в лихорадке:Скорей утолите-ка жажду больнойЦелебным напитком – живою водой.Вот раненый воин на поле сраженья:Варите-ка травы, варите коренья,Чтоб в рану елея ему накропить,Отечеству сына опять подарить.Вот мать изнывает, и смерть уже строгоГлядит из-за двери и ждёт у порога;Гоните злодейку, гоните скорей!Спасите бесценную мать для детей.Вот старец, вот дева, вот юноша страждет,От вас от одних исцеления жаждет,От добрых духов, благодетельных фей…Бегите! Спасайте! Живее, дружней!»Лишь скомандовал такИм царёк, –Лишь перстом подал знак, –Со всех ногКрошки врозь разметались,По углам разбежались.Не прошло двух минут –Все опять уже тут,Всякий тащит свой клад:Чем богат, тем и рад.Впереди всех идет потогонный ШалфейС надушенной донельзя сестрицей своейКамомиллой-Ромашкой;Вслед бредет, спотыкаясь, мечтательныйМак с полной опия чашкой;Вот валит с никотином почтенный Табак(Расчихались тут прочие травы,А царёк пожелал: «Будьте здравы!»Вот бегут,ВолокутЛучший цвет свой и сокИ красавец Вьюнок,И нарядная модница-травкаГоречавка;Вот приплёлся, шатаясь, и пьяный буян –Бесшабашный Дурман;Вот Авран,Этот «Посланный Божий»;Вот грибов целый хор,Во главе – МухоморКарлы-гномы меж тем молчаливо несутИз своих тайников сокровенныхРазных рудИ солей драгоценных.Напоследок, когда чародейственный мирВесь уж стекся, явились два братца –Вертопрах Алкоголь и летучийЭфир: «Кому надо нас? Ради стараться!»И пошла же возня тут – потехаЗа работу взялись, как для смеха:Руды смачивали,Ломом скалывали,Оборачивали,Расколачивали.Перемалывали,Из стручочков.Да мешочков,Из костянокДа семянок,Из кубышекДа из шишек –Мед выдавливалиДа выплавливали,Из кореньев,Да из мочек.Из череньевДа из почек,Из листочков.ЛепесточковМотыльковых,Язычковых.Толстогубчатых,Длиннотрубчатых,Мелкокольчатых,Колокольчатых –Сок высасывалиДа вываривали,Дров подбрасывали,Да выпаривали;Перетаскивали,Перекачивали,Выполаскивали,Заколачивали;В склянках встряхивали,Перемешивали,Пыль обмахивали.Перевещивали,ЗапечатывалиДа обматывали.А вокруг благоуханияЧуть дыханияНе захватывали.Оберон же метался, разведывал,Все ли порцииПриготовлены в должной пропорции,Всякой смеси отведывал,Да высмакивал,Своим «Recipe» только поддакивал.Не успел я еще хорошенечкоПриглядеться, очнуться маленечко,Как работы уж все были справлены:Порошки и микстуры приправлены,Золотые пилюли накатаны,Свертки сматаны,Мази смазаны,Все-то скляночки,Все-то баночкиЯрлычечкамиДа шнурочкамиПеревязаны;В ярлыках же, кому как приказано,Число ложек подробно показано.Оберон лишь глядел да поглядывал,Только руку прикладывал,Приговаривал:«Помогло бы лишь так, как заваривал!»Тут пробило час – и виденьеРассеялось в тоже мгновенье.Я снова в постели, и прежняя мглаВ коморке вокруг. Но я мыслил: «ХвалаТому, Кто больным исцеленьеПри помощи ядов смертельных дает,Из тлена и пагубы жизнь создает.Чтоб мир Его помнил и славил,Он добрых духов к нам приставил».«Так где же, скажите, я ночь-то провел?У добрых духов человека,Волшебников нашего века;Поутру, на улицу выйдя, прочелЯ надпись над входом:„Аптека“».
