- -
- 100%
- +
Пролог
Марат
Сижу наверху на широкой части кирпичного забора, вцепившись пальцами в железные прутья, и смотрю, как мой сын играет с ворохом жёлтых листьев, все время подкидывая их в воздух. Смеется, когда они падают ему прямо на лицо…
Моё, черт побери!!! Моё лицо! Денис все больше становится похож на меня!
Сжав пальцы крепче, стирая в крошку зубы, смотрю, как няня поправляет ему съехавшую на глаза шапку. Берет за руку и уводит. Хочется поскулить от безысходности. Даже не заорёшь и не позовешь его. Охрана тут же спалит. Снова…
Да и ребенок испугается, ведь я для него никто. Посторонний дяденька, который как маньяк пялится через забор. Его гонят, а он приходит снова… И отпустить никак. Это же моё.
– Эй! – орут мне.
Чёрт! А было такое отличное место, с которого нужная мне часть двора просматривается лучше всего.
– Лёха, ты глянь, этот ушлепок опять здесь, – посмеивается один из уже знакомых охранников.
Спускаю ноги вниз, отталкиваюсь от стены, спрыгиваю и иду навстречу двум амбалам. Они с довольными рожами поигрывают дубинками. Скалятся, суки! Весело им! Меня на куски рвет опять, а им смешно.
– Бить будете? – обманчиво небрежно засовываю руки в карманы, ставлю ноги шире, готовясь обороняться.
– Как всегда, – лыбится старший смены. – Не заебало тебя каждый месяц сюда таскаться? Как по расписанию, – и сплевывает себе под ноги.
Вообще-то теперь я прихожу чаще, они просто еще не в курсе.
– Ну как же я без вас, парни? – издевательски улыбаюсь, склоняя голову на бок. – Сдохну со скуки.
Криво ухмыляясь, второй амбал замахивается, чтобы нанести удар, но за их спинами появляется новый участник конфликта. Мужчина в дорогом пальто, с сединой на висках и опасным взглядом. Дед моего сына.
Охрана расступается перед ним, пропуская вперед. Стоцкий смотрит на меня с презрением. Свысока не получается, я выше и… злее!
– Здравствуй, Марат. Пойдём со мной. Пообщаемся.
Не вижу смысла отказываться. Последний раз мы с ним говорили, когда я приезжал в роддом к Ро на выписку. Естественно, не пустили. Так что мне становится интересно, что же поменялось, что этот ублюдок решил со мной побеседовать.
Садимся в его дорогую тачку. Водитель тактично выходит покурить. Стоцкий тоже закуривает, предлагая мне сигарету. Отрицательно качнув головой, жду, что он скажет.
– Послушай, парень, я устал от тебя и твоих выходок. Куда ты лезешь? Моя дочь недавно удачно вышла замуж.
Его слова бьют прямо под ребра. Я не знал…
Всеми силами избегаю подобных новостей и эту пропустил.
Аврора замужем. Моя Ро! Моя сероглазая девочка, лишившая меня шанса хотя бы просто дышать без нее нормально, теперь с другим…
– Вижу, ты в восторге от этой новости, – издевается ее отец. Он явно кайфует от живых эмоций, отразившихся на моем лице.
Листает фотографии в телефоне, разворачивает ко мне экран и показывает, как Аврору в красивом белом платье нагло обнимает и целует… не я!
– У моего внука теперь есть прекрасный отец, сын очень уважаемого высокопоставленного чиновника. Я положил год на то, чтобы устроить этот брак! И не позволю тебе опять все испортить!
– Это и мой сын! – сжимаю зубы.
– Формально. – Он пожимает плечами. – Считай, что ты просто донор. Забудь и смирись. У малыша прекрасный возраст. Ты же помнишь, что недавно ему исполнилось три?
Киваю.
Я был здесь в его день рождения. Меня, как всегда, не пустили.
– Так вот, он называет Егора папой…
– Нет! – срывает меня.
– Да, мальчик. – Стоцкий продолжает наслаждаться моей болью. – А ты думал, он будет называть отцом человека, о существовании которого даже не знает? – смакует. – Не смеши меня! В моем доме никогда не будут произносить твое имя в таком контексте! Егор весь последний год был рядом с Авророй. Он ухаживал за ней. Общался с ребенком, и малыш привык к нему. Дениска сам решил, что его папа – Егор. А дети не врут, знаешь ли.
– Вы не дали мне даже шанса, – чувствую, как меня начинает трясти. – Вы не дали нам ни единого шанса!
– Забудь об этом ребёнке, Марат! – в его голосе прорезается сталь. – Еще раз появишься здесь, будут проблемы посерьезнее синяков, – он, наконец, переходит к сути разговора.
– Угрожаете? – пришла моя очередь зло ухмыляться.
– Ну что ты, – улыбается сволочь. – Предупреждаю, чтобы ходил аккуратнее. А еще я слышал, у тебя мама в реабилитационном центре, – с намеком смотрит мне в глаза. – И кроме нее у тебя никого не осталось… А теперь пошел вон из моей машины! Разговор окончен!
Э, нет. Так просто я не сдамся!
ЧАСТЬ 1. Глава 1. Плохим мальчикам волноваться не положено
Марат
– Привет, красивая. Потанцуешь со мной? – подхожу к девочке с большими серыми глазами.
Моя мечта. Последний месяц только о ней и думаю. Знала бы она, сколько я репетировал перед зеркалом этот подкат.
Никогда не узнает. Не положено плохим мальчикам так волноваться перед красивыми девочками. Все ведь предельно просто: подошел, взял, утащил в пещеру. Только Аврора Стоцкая другая. С ней такое не прокатит. У нас все пацаны на курсе ждали, когда же я это сделаю. В закрытом чате делали ставки, как быстро меня, работающего студента-бюджетника, обломает папина дочка из высшего общества. И вот настал момент истины. Ее легкое для октября платье приподнимается колокольчиком и опадает на бедра после очередного красивого движения. Аврора улыбается мне, кладёт руки на плечи и смотрит с вызовом. Неожиданно пьяная и смелая.
Пользуюсь, обняв ее одной рукой и рывком дернув на себя.
– Дерзко, – смеется и краснеет. – Как зовут?
– Марат, – шепчу, склонившись к ее ушку. Втягиваю в себя запах ее волос и разгорячённого тела.
– Ты не похож на Марата, – она позволяет моей ладони соскользнуть до поясницы.
– А на кого я похож? – поглаживаю ее чуть выше копчика. Щечки розовеют еще сильнее, и я получаю по наглой руке. – Понял, – поднимаю ладонь выше, – пока не борзею. Так на кого?
– Не знаю. Светленький такой. Я Маратов другими представляла, – она продолжает лучезарно улыбаться.
Так отличается сейчас от себя в универе. Расслабленная и немного безбашенная. Этого я в ней не замечал. Мне все нравится.
– Всегда приятно ломать стереотипы, – беру ее за ладошку и медленно веду по кругу.
Она спотыкается на каблуках, и сама падает на меня. Ловлю обеими руками, невесомо целую в губы.
– Эй! – толкает меня ладошкой в грудь. Думал, даже не заметит. – Ты еще даже не спросил, как меня зовут, а уже лезешь целоваться!
– А я знаю, поэтому решил перейти сразу к следующей части сценария, – подмигиваю ей и больше не наглею. То касание и поцелуем назвать-то сложно, просто игра с пьяной девочкой. Детская шалость.
– Так у тебя есть сценарий? – удивленно замирает.
– Конечно, Аврора, – называю ее по имени, доказывая, что действительно знаю. – Хочешь узнать, что будет дальше?
– Поцелуй меня еще, – теперь она ломает мои стереотипы. – Пока мне можно, – шепчет и сама тянется ко мне.
Я делаю наш поцелуй частью танца, мягко лаская ее совершенно неопытный ротик. На теплых губах вкус текилы и соли. Податливое благодаря выпитому алкоголю тело жмется ко мне все сильнее. Ладонь скользит по ее спине. Наши языки сталкиваются. Ро тихо постанывает прямо мне в рот, словно проверяя выдержку. И в то же время мне кажется, она даже не замечает, как открывается передо мной в эту секунду. Ей просто хорошо. И мне хорошо…
Это надо остановить. Сейчас. Иначе мы зайдем слишком далеко, а мы по факту только что официально познакомились. Девочка потом будет жалеть о своей пьяной глупости, а я не могу допустить этого. Я хочу, чтобы наш первый секс она запомнила и уж точно никого ни в чем не винила. Сейчас, как минимум, виноваты будут двое: я, если воспользуюсь, и текила, которая толкает Аврору на безумства.
– Ро, тормози, – мягко отстраняюсь.
– Не хочу. Мне понравился мой первый поцелуй, – пьяно улыбается она. – У тебя губы такие вкусные. Марат, поцелуй ещё, – капризничает принцесса, смакуя на своем язычке мое имя. – В конце концов, имениннице нельзя отказывать.
– Черт, у тебя днюха сегодня? – вот этого я точно не знал.
– А сколько сейчас времени? – Она оглядывается по сторонам. – Сумочка с телефоном осталась за столиком, – грустно вздыхает.
А у меня мобильник в кармане. Достаю, включаю экран.
– Половина второго, – озвучиваю ей и прячу мобильник обратно в задний карман. – Можно поздравлять?
– Да-а-а, – тянет, тряхнув распущенными русыми волосами. – Я теперь взрослая, – важно сообщает сероглазка.
– Восемнадцать, – вздыхаю, мысленно радуясь, что Аврора хотя бы эти полтора часа, но уже совершеннолетняя. Иначе был бы очень жесткий облом. – Поздравляю, – подхватываю ее за талию, поднимаю вверх, кружу, а она визжит и смеется, откинув назад голову.
Счастливая такая, красивая…
Опускаю ее, скользя ладонями по всему телу и слегка собирая платье. Сам поправляю.
– Не надо словами, – грустно вздыхает. – Лучше целуй. Только чур руки не распускать… Сильно.
– У меня есть идея получше, если ты осмелишься оставить своих друзей и свалить отсюда с незнакомым парнем.
– Это будет интереснее поцелуев? – Она смешно дует губки.
– Поцелуи тоже будут, если захочешь, – обещаю ей. – Пойдем? – провокационно улыбаюсь.
– Я только сумочку заберу. Стой здесь.
Ро проталкивается через танцующую толпу к столикам. Мне со своего места отлично видно ее друзей. Разодетые в бренды девочки с ее же курса, незнакомые мне парни старше. С одним из них и явно с ее подружкой завязывается перепалка. Аврора буквально выдергивает из рук парня свою сумочку и, гордо подняв голову, идет ко мне.
– Все нормально? – забираю у нее сумку.
Она кивает, позволяя мне себя обнять.
Вывожу ее на улицу. Снимаю с себя куртку, накидываю на хрупкие плечи. Ро тут же кутается в нее и, пока думает, что я не вижу, трется носом о воротник, вдыхая мой запах.
Прикурив, стараюсь дымить в сторону от девушки. Веду за собой к парковке.
– А-а-а!!! Мы будем кататься? – завизжав, моя мечта подпрыгивает от восторга. – Ну скажи, что будем! Пожалуйста!
– Тебе сегодня восемнадцать. Мне кажется, этот день ты должна запомнить.
Помогаю ей справиться со своей курткой. Ро в ней тонет. Приходится подвернуть рукава и затянуть крепче ремень внизу. Мой шлем тоже оказывается великоват, но лучше с ним, чем вообще без защиты.
– Ты же замерзнешь в одной футболке, – беспокоится именинница.
– Держись за меня крепче и не замерзну.
Она еще немного возится с платьем, уже сидя у меня за спиной. Обнимает обеими руками, скрещивает пальчики у меня на прессе. Вздрагивает от рычания мотора.
С парковки выезжаю очень аккуратно и веду байк среди машин на главной дороге тоже, помня, что у меня в пассажирах пьяная девчонка в настроении сотворить что-то запретное и ей несвойственное. А это очень опасное сочетание. Надо контролировать.
Вывожу мотоцикл на ровный участок дороги, где машин в это время уже практически нет. Разгоняюсь. Под восторженный визг Авроры быстро кладу стрелку. Ее руки соскальзывают по торсу гораздо ниже. Она даже не замечает, что вцепилась пальчиками в ремень моих брюк. Ее захватил адреналин, и я даю ей оторваться. Немного кладу байк на бок на повороте. Выравниваю и снова выжимаю из техники максимум.
Новый поворот. Мы поднимаемся на мост. Останавливаюсь в центре на самой высокой точке у узкой пешеходной дорожки. Отцепляю напряженные пальцы Ро от штанов, слезаю сам и помогаю слезть ей. Платье взлетает вверх, на мгновение показав мне ее белые трусики.
«Нельзя!» – даю себе мысленный подзатыльник, стараясь не думать о неудобстве в виде стояка, уперевшегося в ширинку. А она ничего не видит. Ей хорошо.
Аврора раскидывает в стороны руки, поднимает личико к небу и счастливо смеется. Разворачивается ко мне. В серых глазах искрится чистый восторг.
– Это мой самый лучший день рождения, – признается она. – Мы ведь учимся в одном универе, да? Я вспомнила, что видела тебя там.
– Верно, – убираю волосы, прилипшие к ее губам. Заправляю за ушко и просто любуюсь.
Не девочка. Настоящая мечта. Моя! Я с каждой секундой пропадаю в ней все больше. Целый месяц смотрел со стороны и вот она так близко. Я могу целовать эти губы. Кайф.
– Сколько тебе лет? – Ро машинально царапает ноготком мою футболку на груди, задевая кожу под ней, и тут же смущенно отдергивает руку.
– Двадцать. Я на третьем курсе, на IT-отделении. А ты на журналистике. Мне повезло, что ваш факультет переехал в этом году в наши корпуса. Ваши раньше на другом конце города учились.
– Да, там сейчас капитальный ремонт. Думаешь, это судьба? – хихикает она, снова разворачиваясь ко мне спиной и глядя в чистое звездное небо.
– Я не верю в судьбу, – обнимаю ее, забравшись ладонями под свою куртку. – Просто удачное стечение обстоятельств. Будем еще целоваться? – веду руками по ее бедрам, чувствуя трусики через тонкую ткань платья. Мне становится жарко, несмотря на холодный ветер.
– Снова наглеешь, – ее голос садится.
– Я немножко. Ты же разрешила. Помнишь?
Глава 2. Эта девочка будет моей
Марат
Мечте пора домой. Ро замерзла. Моя куртка уже не спасает. Девочка прижимается ко мне все сильнее и стучит зубками. Устраиваю ее на байке перед собой. Так будет теплее.
Практически засыпая на ходу, она бормочет мне адрес доставки, и я аккуратно везу ее в сторону дома.
Один из элитный районов города приветствует нас тишиной, хорошо освещенными улицами и ровными дорогами. Высматриваю по табличкам, где повернуть.
– Здесь, – тихо говорит Аврора. – Дальше я пешком.
– Не дури, я довезу.
– Не надо, Марат, – поднимает на меня взгляд. – Там охрана. Лучше им не видеть, как именно я добралась до дома. Отец будет в ярости, у мамы случится очередной нервный припадок. А им обязательно доложат. Пожалуйста, – едва ли не умоляет.
– Ладно, – сдаюсь.
Помогаю девочке слезть. Поправляю ей платье, забираю куртку. Я бы оставил, но это тоже явно может стать для нее проблемой. Ро тут же обнимает себя руками. Чертики в ее глазах уснули и теперь на меня смотрит красивая, смущенная малышка.
– Все хорошо, – сминаю ее нижнюю губу подушечкой большого пальца. – Это была крутая ночь.
Наклоняюсь, чтобы поцеловать на прощание, но Ро тормозит меня, уперев ладошку мне в грудь.
– Я пойду, – разворачивается на каблучках и, слегка пошатываясь, уходит в улицу, растирая плечи ладошками.
Смотрю ей в спину, соображая, что это сейчас было. Жалеет? Эта мысль неприятно царапает ребра. Чтобы не загоняться раньше времени, сажусь на байк и агрессивно срываюсь с места. До рассвета осталось буквально несколько часов. Надо бы поспать перед началом занятий в универе.
Паркуюсь на своем привычном месте у подъезда. Раньше отец здесь машину ставил. Мой байк занимает лишь небольшой кусок парковки, и наш сосед все порывается у меня это место забрать. Не отдам. Мне все еще кажется, что отец с сестренкой вот-вот вернутся. Он привычно поставит под окно машину, а малая влетит в нашу квартиру и начнет без умолку делиться впечатлениями о том, как прошел ее день.
Недавно мы прошли отметку в год, как они погибли. Сестре едва исполнилось четырнадцать и это пиздец как несправедливо!!! Какой-то ублюдок подрезал их и отец не справился с управлением, пытаясь вывести машину из-под удара. У них не было ни единого шанса. Тачку разворотило так, что ее после ДТП только под пресс и на металл. А ровно половина моей семьи… Врачи сказали, сестра умерла мгновенно, отец прожил еще минут десять после нее.
Ублюдка то ли не нашли, то ли откупили. Внезапно и видео только с одной камеры, откуда ни хера не видно ни номеров его тачки, ни водителя. И свидетели дают невнятные показания. Нам было не до разборок. У меня мать в шоке. Организация похорон и все разборки по ДТП легли на меня.
Я не отошел еще. Не отпустило. Каждый вечер оставляю байк здесь и меня накрывает волной невыносимой тоски. Когда-нибудь отпустит. Должно. Но еще слишком рано. Это их я похоронил год назад, а потом еще полгода доказывал, что отец не виноват в той аварии, что виноват тот урод, который выскочил на бешеной скорости прямо перед ними и, сука, смог уйти! А нас стало вполовину меньше…
Сжав зубы, вытираю прокатившуюся по щеке слезу и закуриваю. Глаза закрываю. Перед ними Ро. Меня отпускает. Губы вспыхиваю ее поцелуем и нервы начинает раскручивать. Ее образ как легкое успокоительное, впрыснутое прямо в кровь, расползается по венам мягким теплом.
Эта девочка будет моей. И плевать, что оттолкнула перед уходом. Я чего, собственно, хотел? Чтобы все и сразу? Это же ни хрена не про нее. Таких, как Аврора, надо добиваться. Ей надо доказывать, что я не просто фанат ее красоты или охотник за деньгами ее отца. Денег я могу заработать и сам. Мне нужна именно она.
Шмыгнув носом, тушу окурок ботинком и поставив мотоцикл на сигнализацию поднимаюсь в квартиру. Ее тоже купили относительно недавно. Просторная трешка для всей семьи. Ипотечная, но мы быстро закрыли кредит. Я помогал, зарабатывая на гонках и программах, которые писал на заказ. За гонки отец всегда ругал, но мой первый байк все же подарил мне именно он.
После ДТП я не гоняю за бабки. Нам пока хватает сбережений, и я продолжаю зарабатывать написанием кодов.
Вхожу в тишину квартиры. Сразу иду на кухню и хочется громко материться. Мать спит, лежа головой на столе, а у ножки стоят две пустые бутылки из-под вина.
– Мам, ты опять. Ну я же просил!
Она в ответ лишь невнятно что-то бормочет.
Расстилаю постель в ее спальне. Поднимаю на руки и уношу в кровать. Бережно укрываю, целую в лоб, морщась от свежего перегара.
Возвращаюсь на кухню и выкидываю обе бутылки в ведро под раковину. Мать тоже никак не справится с потерей.
Стараясь выкинуть из головы все, иду в душ. Долго стою под горячей водой. Никак не получается согреться. После покатушек в одной футболке меня знатно трясет.
После душа ковыряюсь в аптечке, закидываюсь парой таблеток парацетамола и ложусь спать, плотно завернувшись в одеяло. Кое-как согревшись, вроде как даже засыпаю.
Просыпаюсь от будильника и запаха свежих оладьев. Рот тут же наполняется слюной и возвращает меня в детство. Я когда в началке учился, мать часто готовила на завтрак оладьи со сливовым джемом. С чего вдруг сейчас? Я давно уже вырос.
Нахожу свои штаны. Одеваюсь и сонно топаю на кухню. Мать крутится у плиты и не сразу замечает меня.
– Доброе утро, – подхожу, целую ее в макушку.
Вздрагивает. Разворачивается ко мне и взгляд такой виноватый, треш просто! По глазам вижу, голова болит. Не удивительно, столько выпить.
– Маратик, ты злишься?
– Я? Я в бешенстве, мам! Просил же, не пить больше всякое дерьмо!
Она морщится от моего вопля.
– Я твои любимые оладушки приготовила, – старается улыбаться.
– Подкуп? – усмехаюсь.
– Можно и так сказать. Садись, мой мальчик. Чай будешь? Или кофе? Ой, а кофе закончился, – вспоминает она.
– Тогда чай. Я заеду после универа в магазин. Напиши список, что еще надо купить. Мам?
– Что? – Она ставит передо мной большую кружку горячего чая.
– Может тебе выйти на работу? От того, что ты тут сидишь в четырех стенах, не будет легче. Надо двигаться дальше. Надо жить, общаться с людьми.
– Маратик, я выйду. Обязательно, – подходит и целует меня в макушку. – Дай мне еще немного времени, – гладит по плечу. – Кушай. Ты такой хороший у меня. Не представляю, чтобы я без тебя делала.
Все, что приходит мне на ум, не озвучиваю, чтобы ее не обидеть. Ближе и роднее матери у меня никого нет, так что я балую и берегу ее, как могу.
После завтрака забираю у нее рукописный список продуктов. Улыбаюсь. Могла бы написать сообщением, но ей больше нравится так. Засовываю сложенные в плотный квадратик листок во внутренний карман куртки, от которой пахнет духами Авроры. Мама, обнимая меня в прихожей, тоже чувствует. Загадочно улыбается.
– У тебя появилась девочка?
– Не знаю пока. Сейчас вот поеду и выясню.
Глава 3. Это диагноз
Марат
Иду по универу и все время оглядываюсь. Нет ее нигде, моей сероглазой мечты. Подружки ее из клуба есть, а Авроры нет. Первая пара уже закончилась. Не пришла она, значит. Неудивительно, я ведь домой ее вернул пьяную и только под утро. Глупо было надеяться, что за несколько часов моя мечта протрезвеет и отправится на занятия. Просто увидеть хотел, убедиться, что с ней все в порядке.
Ее подружки смотрят оценивающе. Мне плевать. Прохожу мимо, едва не задохнувшись от облака из двух кардинально разных ароматов духов.
– Он реально на что-то надеялся? – доносится до меня громкий шепот одной из девчонок.
– А я бы с ним замутила, – вздыхает вторая.
– Фу, да он же нищий! Хотя… задница ничего такая. И байк классный. Все равно вариант не для Авроры. Кто Стоцкая, и кто он, – фыркает явная стерва этой компании.
Дальше не слушаю. Не трогает.
Уже сворачиваю в сторону выхода из корпуса, как меня догоняет стук каблучков. Локтя касается прохладная ладонь. Оглядываюсь. Стоит одна из тех самых подружек.
– Привет, – улыбается она.
Понимаю, что это не стерва. Стерва стоит чуть в отдалении, наблюдает.
– Привет. Чего хотела? – делаю шаг от нее, чтобы вернуть нормальную дистанцию, и прячу руки в карманы.
– Меня Лера зовут, – протягивает мне ладошку.
– Марат. Дальше, – тороплю ее, не прикасаясь к руке.
– Очень приятно, – взмахивает ресничками. – Марат, а ты не подвезешь меня до торгового центра сегодня? Водитель задерживается, а мне очень туда надо, – облизывает подкаченные губы.
– Ты меня с такси перепутала, Лера. Я частным извозом не занимаюсь, но могу пару номеров подкинуть, если надо. Нет? Тогда я пошел, у меня пара, – не дожидаясь ответа, выхожу на улицу.
Вижу, как прямо у входа останавливается представительская иномарка. Выходит водитель в черном классическом костюме, обходит тачку, открывает дверь и подает руку пассажирке. Элегантно поставив маленькую ножку в туфельке на тротуар, затем вторую и, оперевшись на его ладонь, из салона появляется Ро. Бледная, но все равно чертовски красивая.
Русые волосы распущены, только на висках собраны маленькими блестящими заколками. Снова в платье. Коротенькое, до середины бедра, с легкой юбкой в несколько слоев, с ремешком на талии. Умница в этот раз сверху накинула короткую курточку.
Увидев меня, Аврора вздрагивает и спотыкается.
Не такой реакции я ожидал.
Водитель уезжает. Она поднимается по ступенькам мимо меня.
– Ро, – зову сероглазку.
Снова вздрагивает и не оглядывается, только шаг прибавляет.
Не, так не пойдет!
Догоняю, осторожно ловлю ее за руку и тяну за собой.
– Что ты делаешь? – возмущенно сопит.
Я сильнее и ей приходится перебирать ногами, чтобы банально не упасть.
– Марат!
Увожу ее за корпус, разворачиваю к стене, выставляю ладони по обе стороны от ее лица и смотрю в глаза. А она взгляд от меня прячет и щеки розовеют. Я не помогаю. Выжидательно смотрю на нее, требуя объяснений.
– Я пьяная была. – А вот и оно. – Впервые в жизни так напилась и вот, натворила… – рвано вздыхает. – Извини.
– За что? – Молчит. – За то, что воспользовалась моим интересом к тебе? Или за то, что мы целовались и тебе понравилось? Ро, – прикасаюсь костяшками пальцев к ее скуле. – Маленькая, за что ты извиняешься?
Я понимаю, что совсем не злюсь. Она выглядит такой растерянной и смущенной. Вот там из машины выходила такая надменная аристократия, а сейчас передо мной снова моя настоящая Аврора. Живая, немножко замученная, невыспавшаяся.
– У нас ничего не получится, Марат. – Она решается посмотреть мне в глаза. – Это была безрассудная глупость с моей стороны.
– Перестань, – глажу ее по щеке. Ро не отталкивает, но и не поощряет. – Все же было хорошо. Я видел в твоих глазах, тебе нравилось. И ты хотела еще.
– Это текила. Я больше никогда не буду столько пить. Спасибо, что не воспользовался мной и не… ну ты понял.
– Ты обалдела?! – Вот сейчас начинает подбешивать. – Ро, я не святой, конечно, но я бы не тронул тебя в таком состоянии! Ты этого испугалась?
– Я не испугалась, – неубедительная ложь. – Отпусти, и давай просто забудем вчерашнюю ночь. У тебя в нашем универе наверняка есть другие девочки для… – ее голос снова рвется. – Не важно. Я пойду. И так сильно опоздала. Извини, Мар.
Отпускаю. Она цокает каблучками, все удаляясь от меня. Жалеет, значит. Только не вяжется у меня то, что она сказала, и то, что показала мне в своих красивых серых глазках. Выбор между тем, что правильно, и тем, чего ей хочется. И Ро склоняется к тому, что для нее кажется правильным.