Марат. Любить вопреки

Глава 4. С днем рождения

Аврора

Я категорически не хотела идти сегодня в универ. Из-за него и не хотела! Еще из-за первого в жизни похмелья, но даже это стало второстепенной причиной. Дома всем оказалось наплевать на мое самочувствие и даже на день рождения. Отец отчитал за безответственность, мама сказала, что я позор семьи и не сбежала бы в ночной клуб с друзьями, и тем более не явилась бы пьяной под утро, надо мной бы сжалились, ведь «настоящий» праздник запланирован только на сегодняшний вечер и я могла бы выспаться. Но нет. Никто меня не пожалел и «позор семьи» доставили на учебу, хоть и с задержкой.

А тут Марат. И смотреть ему в глаза мне стыдно. Даже перед родителями не было столь сжигающего чувства, сколько перед ним. Такое натворила! Села на байк к парню, которого знала пять минут, и… целовалась с ним!

«Ро, у тебя поехала крыша!» – заявила я себе еще утром, когда мать заставила меня подняться с кровати.

А мне так понравилось, как он меня назвал. Ро… Смешно и мило, особенно из уст брутального байкера, от которого так пахнет, что голова кружится. И дело даже не в одеколоне. От него пахнет свободой, ветром, дымом сигарет, бензином и кожей. Его горячей, немного терпкой кожей.

Это было безумие. Краткосрочное помешательство. Я обвинила во всем текилу и решила, что будет правильно с ним больше не общаться. Все равно у нас ничего не выйдет. Мы очень разные. Чтобы убедить себя, представила Марата в его косухе за нашим праздничным столом. Скатерти, множество приборов, дорогое шампанское. Все это никак с ним не сочетается.

Но ведь в этом и прелесть. Разве нет? Он другой, а я хотела попробовать именно это. Нечто не приторно сладкое. Попробовала, при чем и в прямом смысле тоже. На этом все. Тогда почему наш с ним разговор отозвался неприятной болью в центре груди? После него сложилось ощущение, что я его использовала.

По сути, так и есть, но признаваться в этом отвратительно даже самой себе.

– С днем рождения!!! – раздается вопль в аудитории.

Хочется заплакать от того, насколько это бьет по вискам. Морщусь, натягиваю вежливую улыбку, как принято в нашем обществе, и благодарно киваю.

Лера и Мия зовут к себе. Сейчас начнутся расспросы. Весь их миллион сообщений в нашем чатике трех подружек я благополучно проигнорировала. Но это не спасет. Я их слишком хорошо знаю. Не успокоятся.

– Привет, дорогая. – Мия целует меня в щеку. – Паршиво выглядишь, – смеется она. – Я думала, ты уже не придешь.

– Я тоже так думала. Привет, Лер, – чмокаюсь в щеку со второй подругой. – Отец наказал за наш вчерашний загул.

– Да я бы за такой загул тебя тоже наказала! – фыркает Мия. – Ты больная вообще? Куда ты с этим неандертальцем потащилась?

– Кататься. Было круто, – ложусь на парту лбом. Хорошо, прохладненько. Сейчас бы еще водички и поспать.

– Да прекрати, Мий. Сама же сказала, что у него крутая задница, – сдает ее с потрохами Лера.

А я вот не помню, какая у него задница, я туда не смотрела. Зато отлично помню вкус его губ и почему-то запомнила, как он заботливо не курил в мою сторону. Мелочь вроде, но много говорит о человеке.

– А ты вообще к нему подкатила. Только он тебя отшил, – Мия не может промолчать.

– Ты к нему подкатывала? – резко просыпаюсь и я.

– Да брось, – отмахивается Лера. – Это так, ради покататься, ну и… – играет бровями. – Сама понимаешь. Я люблю таких мальчиков. Грубых. От которых пахнет потом и сигаретами.

– Да фу, блин! – слишком громко возмущается Мия.

Преподаватель делает нам замечание, но я все же возражаю Лере:

– От него не пахнет потом… – и понимаю, что сделала это зря.

Четыре любопытных взгляда впились в меня пиявками и отступать явно не собираются, пока не вытянут все до последней капли.

– Ну, давай, – подталкивает Мия. – Расскажи, как низко ты вчера пала с этим байкером. – Молчу. – Аврора, только не говори, что он тебе понравился.

– Не говори. – Лера складывает ладошки в умоляющем жесте. – Я его себе заберу.

Мия закрывает лицо ладонями и качает головой, делая вид, что ей за нас очень стыдно, и вообще она в ужасе. Мне тоже стыдно, но от другого. Надо это пережить и постараться просто перелистнуть страничку. Да, и не пить больше! Столько! А лучше вообще не пить.

Пережив эту пару, думаю, выдержу ли я кофе, потому что впереди еще одна. Это кошмар. Нас сегодня решили вымотать по полной программе.

– Лучше зеленый чай с лимоном, – со знанием дела подсказывает Лера.

– Спасибо, – пока ищу карту, мимо меня тянется мужская рука и прикладывает свою к терминалу.

Оглядываться на владельца конечности мне не хочется. Я и так знаю, кто сейчас стоит у меня за спиной.

Зачем? Я же все ему сказала!

– Я просто купил чай красивой девочке. Расслабься, – раздается у меня над ухом, и его запах, окутавший меня, исчезает вместе с теплом его тела.

– Надо же, – снова фыркает Мия, – у него есть деньги на чай.

– Да прекрати! – злюсь на нее.

Подруга застывает с открытым ртом, а я ухожу за один из столиков и сразу делаю большой глоток горячего спасительного напитка. Он тяжелым комом падает в желудок. Сначала немного тошнит, но уже через минуту становится легче.

Лера ставит передо мной еще и бутылку воды без газа. Благодарно киваю и продолжаю пить чай. Мия присоединяется к нам.

– Вот если бы не твое похмелье, Стоцкая, и не день рождения, я бы обиделась, – заявляет она.

– Девочки, я вас очень прошу, вечером ни слова о Марате. Дома ничего не знают, так и должно оставаться. Вы же знаете моего отца, – несчастным взглядом смотрю на них.

– Ты за кого нас принимаешь? – обижается Мия. – Это я тебе втык могу дать, а сдавать не стану. Мы же подруги.

Подруги. Я уже и не помню, сколько. Наши семьи дружат, кажется, половину жизни. Ну и мы соответственно.

Закончив с чаем, идем на следующую лекцию. Девчонки щебечут о том, кто в чем придет вечером ко мне на праздник. Я не слушаю. Мое новое платье висит в шкафу. Вчера еще привезли, мама заказывала. Красивое вроде даже, я не всматривалась.

И лекцию я опять не слушаю. Жду, когда же нас отпустят. Успею еще поспать пару часов до приезда стилиста и визажиста.

Отпускают. Мы с девчонками вместе выходим на улицу. На крыльце, прислонившись бедрами к перилам, стоит Марат, беседует с незнакомыми мне парнями.

– Ро, подожди. Мы не договорили. – Он нагоняет уже на ступеньках.

Мия и Лера складывают руки на груди и возмущенно смотрят на парня.

– Мы договорили, Марат, – качаю головой. – И деньги за чай я тебе верну. Это было лишнее.

– То есть ты не только не хочешь меня выслушать, ты решила меня еще и унизить? Супер, Ро! – Его взгляд наполняется гневом. – Не ожидал! – бросает последнюю фразу так, что мне и правда становится ужасно стыдно. А он не уходит. Смотрит, как я краснею. Берет мою руку за запястье, вкладывает в ладонь белую пластиковую коробочку с розовым бантиком, зажимает моими же пальцами, чтобы она не выпала. – С днем рождения, – грустно улыбается, разворачивается и уходит, а через минуту уже рычит мотором своего байка, выезжая с парковки.

Глава 5. Наглое сообщение

Аврора

Мия и Лера с любопытством ждут, когда же я открою подарок от Марата, а я вижу подъехавшего водителя, прощаюсь с ними и сбегаю. Не хочу этим делиться, все равно же скажут, что отстой, там ведь вряд ли лежат бриллианты.

Удобно устроившись в машине, открываю коробочку. На бархатной нежно-розовой подушечке лежит подвеска для браслета. Маленький серебряный медвежонок с розовыми блестящими камушками-глазками. Конечно, это не бриллиант, я даже не знаю, что за камень. Скорее всего что-то полудрагоценное, но такое милое, что сердечко в груди щемит от восторженной нежности.

Глядя в окно, сжимаю в ладони коробочку и думаю, что зря я наговорила Марату про деньги за чай, да еще и при подругах. Обидела. Он устроил мне праздник, заморочился подарком, а я… Нехорошо вышло.

Молчаливый водитель заводит машину во двор. Открывает мне дверь, помогает выйти и провожает до дверей.

Дома суета. Вызвали абсолютно весь персонал, чтобы подготовиться к вечернему торжеству. Мама с важным видом контролирует процесс, указывая наманикюренным пальцем, что еще нужно сделать. Увидев меня, недовольно поджимает губы.

– Привет, – машу ей рукой.

Она хмуро смотрит на то, что зажато у меня в кулаке.

Подходит.

– Что это? – кивает на подарок Марата.

– Да так, – прячу его за спину.

Мать требовательно протягивает ладонь и мне ничего не остается, как положить коробочку ей в руку, надеясь, что не заберет.

Она с щелчком ее открывает, морщась, разглядывает медвежонка.

– Откуда у тебя эта безвкусная дешевка? – кривится так, словно съела десяток лимонов разом.

– Подарок. Отдай, пожалуйста.

– Кто мог подарить тебе такое? Всех твоих друзей я знаю. Все они имеют хороший вкус и в состоянии купить достойный подарок. А это! – вновь кривится мама. – Не смей носить! А лучше сразу выброси. Ты в последнее время стала разочаровывать нас с отцом, Аврора. Подростковый бунт?

– Мне восемнадцать, – напоминаю ей.

– Я запишу тебя к своему психоаналитику, – мое высказывание игнорируется. – Пусть разберется, что с тобой происходит. У отца сейчас важный период в жизни. Ему совсем не нужны проблемы.

– У него всегда важный период, – вздыхаю я.

– Не смей упрекать его за это! Все, что у нас есть, это только благодаря ему. Марш приводить себя в порядок. Ты выглядишь… как твой ужасный медведь! Неприемлемо!

Не пойду я к ее психоаналитику. Это ее лучшая подруга, которая вопреки врачебной этике докладывает о наших разговорах матери. Я случайно узнала об этом еще в шестнадцать, как раз когда впервые поцеловалась с мальчиком. Поделилась своими странными впечатлениями со специалистом и дома получила наиграндиознейший скандал и постоянную охрану на полгода в виде бонуса.

Подарок Марата прячу под одежду в шкафу. С мамы станется обшарить шкатулку с драгоценностями и найти его там.

Принимаю душ и отдаюсь в руки приехавшего стилиста в компании с визажистом.

Они долго мучают мои волосы. Ругают за излишнюю бледность кожи и наносят скрывающий ее макияж. Аккуратно надеваю платье. Меня снова крутят, поправляют, дергают, вздыхают. Добавляют последние штрихи в виде чокера, обнявшего шею ниточкой бриллиантов, сережек из этого же комплекта, пары колечек и браслета.

– Туфельки! – вспоминает стилист и подает мне коробку.

– И карета в полночь превратится в тыкву, – смеюсь я, разглядывая свою новую обувь.

– Ваша не превратится, – улыбается стилист, протягивая мне флакончик с духами. – С днем рождения, Аврора.

– Благодарю, – вежливо улыбаюсь в ответ.

Еще минут пятнадцать тренирую эту улыбку перед зеркалом. Образ получился красивый в белых и серебряных тонах. Платье слегка переливается искорками, камни на чокере добавляют блеска глазам. Все красиво, но слишком показушно, что ли.

– А-а-а! Какая ты красивая! – с визгом в мою спальню врываются Мия и Лера. – Бли-ин, это же то самое платье. Мий, я тебе его показывала, помнишь? Значит твоя мама успела его купить. Везет, – вздыхает подруга. – Что подарил Марат? Ты смотрела?

– Если она умная, то выбросила не глядя, – фыркает Мия. – Зачем его поощрять? Все равно ему до нашей золотой девочки не дотянуться.

– Давайте не будем об этом, пожалуйста, – прошу их, радуясь, что подарок открыла только в машине.

– Конечно не будем! – снова Мия. – Много чести столько о нем говорить. Пойдем, наши родители будут тебя поздравлять, а мой братец, как обычно, давиться слюной.

Под звонкую болтовню девчонок спускаемся на первый этаж.

В просторном холле стоят столы с различными изысканными закусками. Между прибывших гостей снуют симпатичные официантки с подносами и предлагают шампанское. Все сверкает, переливается, неназойливо играет приглашенная пианистка, на которую никто не обращает внимания. Гости разбились на кучки, беседуют, смеются.

В общем, типичный праздник для девушки, которой исполнилось восемнадцать лет.

Грустно вздохнув, улыбаюсь гостям. К нам с девчонками подходит Семен, старший брат Мии. Протягивает мне букет цветов и предлагает согнутую в локте руку для опоры. Не отказываюсь, чтобы не обижать парня. Сегодня мы все играем свои роли. Это в клубе он горячий, влюбленный в меня уже несколько лет и очень ревнивый, а тут джентльмен.

На нас восхищенно смотрят. Улыбаются. Ко мне подходят и дарят подарки. В основном украшения или деньги. Все это складываю на специальный столик. Конверты потом заберет мама, я в них даже не заглядываю.

Мне разрешают выпить один бокал шампанского, но после ночного загула я выбираю сок. Сёма от меня не отходит весь этот скучный вечер. Мия и Лера немного разбавляют обстановку. Без них я бы, наверное, уже уснула где-нибудь в уголочке.

– Дочка, – зовет отец.

Оглядываюсь. Он машет рукой, чтобы подошла. Гости расступаются, значит сейчас будет громкая поздравительная речь.

Подхожу к папе. В его глазах строгость, но он всеми силами на людях старается выказывать совсем иное. Я знаю, что он меня любит, но иногда хотелось бы чтобы еще и показывал.

Отец долго говорит о своих успехах, о планах, благодарит пришедших за поддержку и еще много всего. Я стою рядом и улыбаюсь гостям. Жду, когда речь зайдет обо мне.

– Моя девочка. Моя единственная дочь. Мое сокровище сегодня стала еще на год старше. Совершеннолетняя невеста, – смеется папа, – которой мы с женой в скором будущем обязательно выберем достойного мужчину. Того, кто сможет оберегать ее так же, как я. Любить ее еще сильнее, чем я. Хотя куда уж сильнее. – Он снова смеется и его поддерживают гости. – Того, кто сможет стать достойным не только моей дочери, но и ее наследства. А пока, малышка, я буду продолжать опекать и баловать тебя. – Он нежно проводит пальцами по моей щеке. – С днем рождения, Аврора, – наклоняется и целует в лоб.

Протягивает мне подарок и говорит гораздо тише:

– Серьги из последней коллекции. Подходят к твоим глазам. Знаю, ты хотела не этого, но я не стану рисковать единственным ребенком, допустив его за руль. А жить отдельно тебе еще рано. Прошлая ночь это доказала.

– Спасибо, папа, – расстроенно вздохнув, забираю у него подарок.

– Не дуйся, малышка. Сегодня твой праздник. В ином случае я бы серьезно наказал тебя за твою выходку.

– Я понимаю, – виновато склоняю голову.

– Вот и славно. Иди, потанцуй с Семеном, он уже весь извелся, а я пока поговорю с его отцом.

Как послушная, к тому же провинившаяся дочь, иду к Сёме. Он обнимает меня за талию и ведет в танце под аккомпанемент пианистки. Стараюсь не смотреть ему в глаза, а то сейчас тоже начнет выговаривать за то, что сбежала от них в клубе. Он ночью бесился, не хотел отпускать, только я ему ничего не обещала. Семен для меня, как и для Мии, не более чем старший брат. Я не вижу в нем потенциального парня для отношений и повода думать обратное не даю.

Как только заканчивается музыка, снимаю с себя его ладони и сбегаю на улицу. Так хочется глотнуть свежего воздуха и побыть в тишине.

Здесь довольно прохладно. Обняв себя руками, обхожу дом, через черный вход пробираюсь на второй этаж, накидываю кофточку, беру мобильник и тем же путем возвращаюсь на улицу.

Сажусь на скамейку в саду, смотрю в экран, играясь с кнопкой включения. Мобильник пугает меня, начав вибрировать в руке. Открываю сообщение с незнакомого номера, и сердце начинает колотиться в десятки раз быстрее.

«Мне кажется, ты должна передо мной извиниться, – написано в нем. – Жду на знакомом тебе перекрестке. И мне все равно, как ты покинешь свою крепость», – и довольно улыбающийся чертик в конце этой наглости!

Глава 6. Селфи

Марат

Через полчаса после моего сообщения в тишине улицы раздается раздраженный стук каблучков… у меня за спиной! Разворачиваюсь, самодовольно улыбаясь. Дыхание перехватывает от того, насколько Ро красива сегодня. Ей очень идет преобладание серебра в образе. Воздушное платье делает ее неимоверно легкой.

– Ты обалдел?! – мечта с разбега толкает меня в грудь ладошками.

– Не помню таких слов во фразе: «Извини, Марат, я была не права», – сложив руки на груди, смотрю на нее сверху-вниз.

– Давай отойдем отсюда, – оглядывается в направлении своего дома.

– Пока не извинишься, я с места не сдвинусь, – качаю головой.

– Вот же… – Приподнимаю бровь в ожидании окончания фразы. – Упертый!

– А ты пришла, значит тебе все нравится. Ну так что, мы так и будем тут стоять, или я все же услышу слова искреннего раскаяния?

Аврора еще раз с опаской смотрит в сторону своего дома, вздыхает, кусает губы, расправляет ладошками платье, набирает в легкие побольше воздуха и:

– Прости, я действительно была неправа, – хватает меня за рукав куртки и утаскивает в тень растущих вдоль забора деревьев.

Обнимаю, подталкиваю к забору, прижимаю и ловлю напомаженные губки своими. Она рвано выдыхает мне в рот, впивается ноготками в плечи в попытке сопротивляться, но выходит у нее совершенно неубедительно. Аврора быстро сдается и отвечает на поцелуй, смешно посапывая своим аккуратным носиком.

Она не такая уверенная и раскованная, как была прошлой ночью. Сегодня она особенно хрупкая и маленькая. Смущенная, неловкая, напуганная. Растерянно смотрит мне в глаза, пробегается подушечками пальцев по щетине.

– Колючий, – улыбается и отводит взгляд. – Покатай меня.

– Поехали.

Отдаю ей свою куртку, шлем, жду, когда усядется сзади. Хочется увезти ее отсюда и повторить вчерашнюю ночь, но девочку будут искать, а значит я делаю два круга по району и возвращаюсь на перекресток, тормознув в этот раз под деревьями.

Ро слезает, поправляет платье и возвращает мне шлем. Куртку оставляю на ней, пока девочка не торопится убежать. Мечта все равно дрожит. Похоже, я стал свидетелем ее первого в жизни настоящего бунтарства.

Обнимаю, чтобы согреть. Она обнимает в ответ и дышит запахом с моей футболки. Прямо как вчера, только теперь трезвая, и мне от этого становится очень тепло.

– Меня сегодня позвали поучаствовать в гонке, – говорю, дыша ей в макушку. – Я год не гонял. Ничего особенного не будет. Пока погода позволяет, решили покататься по прямой. Если ты поедешь со мной, я соглашусь. Потом будет вечеринка с живой музыкой и пивом.

– Звучит заманчиво. А когда? – Она щекотно водит ноготками вдоль моего позвоночника.

Даже через футболку ощущается очень остро. Чтобы хоть немного распределить кровь из паха по всему телу, глубоко дышу свежим осенним воздухом.

– В эту пятницу.

– Я очень хочу, – признается Ро.

– Тогда я соглашаюсь. Но учти, еще раз попрекнешь меня бабками, я тебя выпорю. Поняла? – Кивает и снова прячет носик у меня на груди. – Умница. А теперь беги домой, пока тебя не начали искать с собаками. Мы же не хотим обломать себе шикарные выходные?

– Не хотим, – крутит головой.

Отдает мне куртку и уходит в ту сторону, откуда пришла. Интересно, она через соседей, что ли, сбежала? По моим прикидкам, там нет других вариантов.

– Моя маленькая авантюристка, – курю и жду, когда скроется за поворотом параллельной улицы.

Получаю от нее сообщение, что все хорошо. Никто даже не заметил, что Авроры не было на ее же празднике целый час. Еще больше хочется взять мечту с собой на гонку и снова увидеть, как у нее горят глаза.

Возвращаюсь домой. Мать спит уже. Трезвая сегодня, что не может не радовать. А я беру ноут, обкладываюсь учебниками и устраиваюсь на кровати. Пропущенную лекцию, во время которой я ездил за подарком для Авроры, переписываю уже с полузакрытыми глазами. Поржав над собственным почерком, надеясь, что завтра я хотя бы через слово разберу то, что накарябал, ложусь спать, отодвинув книги и тетради в сторону.

Утром пью чай на кухне, пока мама принимает душ.

– Ма, мне вчера деньги за подработку перевели, я тебе на карту половину перекинул. Видела? – спрашиваю, когда она выходит.

– Видела. Оставил бы себе, есть же у нас еще немного.

– Вот именно, что немного. Я завтра буду в баре у знакомого, поговорю, может возьмет в ночные смены на подработку.

– А учиться когда, Марат? Не дури. Я тебе обещаю, что выйду на работу. Все будет хорошо. – Она гладит меня ладонью по спине.

На самом деле никакой подработки в баре не будет. Если в пятницу все пройдет нормально, я снова начну гонять за деньги. Просто матери этого лучше не знать. Спать будет крепче.

Еду в универ и нас основательно так загружают. Даже между парами не получается сорваться к Ро в соседний корпус. Но мы переписываемся. Она накидала мне фотографий с дня рождения и среди них случайно попалась еще одна, после которой я получил тонну смущенных смайлов и требование удалить немедленно.

Ага. Сейчас!

Как удалить такую красоту?

Моя мечта селфится перед запотевшим зеркалом в ванной. Очевидно голенькая, но на фотке я вижу лишь влажные, растрепанные волосы, красивые глазки, офигенно вкусные губы, плечи, ключицы и соблазнительную ложбинку между сексуальных полушарий, которые Ро прячет своей же рукой.

«Удали!» – прилетает снова.

«Не-а. Это все мое теперь. Для кого, кстати, фоткалась?»

«Для себя, Мар! Посмотреть кое-что хотела», – и снова отряд из смущенных смайлов.

«Что?»

«Тебя это не касается. Удали!»

«Я готов только заменить на такую же, но я сзади и вместо твоей руки там лежит моя»

«Марат!!!» – столько возмущения в этом слове.

Ромыч пытается заглянуть мне в телефон, напарывается на кулак и недовольно трет нос. Зато угомонился и не лезет. Решаю больше не дразнить свою девочку, предупреждаю, что завтра заберу ее сразу после универа, чтобы потом ей опять не пришлось сбегать из дома.

«И никаких платьев! Одевайся тепло. Родителей предупреди, что будешь поздно», – наставляю ее.

«Хорошо, папочка», – приходит язвительный ответ.

«Выпорю!» – смеюсь и получаю втык от препода.

Телефон приходится убрать и включиться в лекцию. Я уже предвкушаю завтрашний вечер. Будем делать офигенные совместные селфи.