Сводные. Стану первым

Глава 1

Иван

Трек к главе – «Ватсап»

VESNA305

В Бэхе орёт довольно забавная попса. Щёлкнув пальцами в воздухе, постукиваю ладонью по рулю и качаю головой в такт заводного мотивчика. После светофора сворачиваю к универу и бью по тормозам, поперхнувшись от прилетевшей на телефон фотки.

Дура, блядь! Так же убиться можно!

Закатываю глаза, выворачивая руль и паркуясь на свободном месте. Открываю фотку на весь экран. Оттуда из расстёгнутой белой блузки на меня смотрят зачётные сиськи в чёрном кружеве.

Ну… Ладно, подгон засчитан.

«Это приглашение?» – пишу в ответ.

«А ты как думаешь? Я соскучилась»

«Муж в командировке?» – ржу я, снова поднимая ленту и увеличивая фотку. Посмотреть и возбудиться реально есть на что. Хорошая, упругая двоечка с аккуратным загаром из солярия, без перегибов.

«Давно тебя парит мой муж?»

«Никогда! Но если не уехал, я тебя не трахаю» – отвечаю секретарше нашего ректора.

«Какой ты… принципиальный»

«Знаешь, это всё равно что спать с вами обоими в одной кровати. Извини, твой муж меня точно не возбуждает. Как свалит, зови. Фоточку себе оставлю. Подрочу» – отписываюсь и выхожу из машины.

«Козёл!» – и улыбающийся смайлик в конце. В одном сообщении вся женская логика.

Засовываю мобильник в задний карман джинсов, забираю с панели сигареты, сразу вытягиваю одну из пачки, прикуриваю.

Мороз пробирается под тонкую рубашку, под ботинками скрипит укатанный снег. Запахиваю куртку, выпускаю из лёгких густое облако дыма с паром и двигаю через плац к своим.

Друзья дымят на крыльце. Традиция у нас ещё с первого курса. Встречаемся утром тут. Жму всем руки. Беркут зевает, уткнувшись в макушку своей Лизы. Назар с Улькой обнимаются. Она стучит зубами, а он кутает её в свою куртку. Женатики наши тискаются, не надоели ещё друг другу. А мне и так зашибись. Я слишком люблю свободу, чтобы приносить её в жертву отношениям. Но конкретно сейчас я бы об кого-нибудь тоже с удовольствием погрелся. Яйца сжались от холода, поцеловать их надо и погладить.

Может, всё же сгонять в секретариат?

Но представляю, как она с мужем ночью, а утром ко мне. Фу! Передёргивает. Вот в обратку, после меня, ради бога. А так…

Идём с парнями на лекции. У меня мобильник звонит. Да что ж такое? Всем с утра приспичило пообщаться?

Фотка отца на экране не к добру.

– Привет, – притормаживаю у входа в аудиторию.

– Ваня, доброе утро. Ты в университете, надеюсь? – строго интересуется родитель.

– Опаздываю, пап. Излагай главную мысль, – тороплю его.

– После занятий заскочи к нам домой, – просит он. – Разговор есть.

– Тема? – прислонившись к стене, упираюсь в неё затылком и свободной рукой поправляю упавшую на лоб чёлку.

– Скажем так. Сюрприз, – уходит от прямого ответа.

– Я люблю устраивать сюрпризы, а получать их терпеть не могу. Рассказывай сейчас, – требую я.

– Не могу, – смеётся отец. – Меня очень просили не говорить. Так что мы тебя ждём. Да и мама соскучилась. Ты давно не заглядывал.

– Так сессия скоро, – съезжаю я.

– Рад, что ты помнишь об этом. Ну всё, сын, ждём.

– Угу, – сбрасываю звонок и недовольно запихиваю телефон в карман.

Вхожу в аудиторию. Она большая, с длинными столами, расположенными лесенкой. Беркут, Миха, Назар забрались на самый верх. Поднимаюсь к ним и достаю планшет. Это девочки у нас любят тетрадки, ручки всякие. А я не вижу смысла таскать с собой столько лишнего.

– Вань, на каток пойдём? – спрашивает Миша.

– Не, у меня сегодня внезапно своя программа, – вздыхаю я. – Если успею, присоединюсь.

А вечер мог бы быть таким приятным. Походу так и придётся пользоваться фоткой от секретарши, если дома мне не устроят анальный без вазелина. Вроде не косячил жёстко в последнее время, да и отец в нормальном настроении, но под ложечкой сосёт от предчувствия неприятностей.

Гоню от себя эти мысли. В перерыв между парами на первом этаже беру себе кофе и клею симпатичную первокурсницу. Просто так, ради развлечения, потому что формат не мой.

«Ванечка, не забудь, пожалуйста, мы тебя ждём» – к концу занятий приходит напоминание от матери, и предчувствие грядущих неприятностей усиливается. Особенно после «Ванечки».

Прощаюсь с друзьями, надеясь, что я всё же успею вырваться и поржать с ними на катке. Забираюсь в тачку, грею движок и стартую в сторону родительского дома.

Почти без пробок проношусь через город и въезжаю в заснеженный двор.

Машины отца не видно. Ставлю свою Бэху так, чтобы не мешалась на выезде. Поёжившись от холода, кутаюсь в расстёгнутую куртку и иду к вычищенному от снега крыльцу.

Закуриваю, встав под козырёк.

– Опять с сигаретой, – раздаётся у меня за спиной.

Выдыхаю дым в сторону, чтобы не попадал на мать. Вообще, она мачеха, но я никогда этого не ощущал. Она меня лет с пяти растит как своего. Отец рассказывал, что я быстро стал называть её мамой.

– Как в университете дела? – спрашивает она, кутаясь в тёплый вязаный кардиган.

– Не стой здесь, замёрзнешь. Я сейчас докурю и зайду, – затягиваюсь и снова выпускаю дым в сторону.

– Вредно это, Ваня. Сколько говорить можно? Бросить тебе надо.

– Как надоест, обязательно брошу. Пока мне всё нравится, – снимаю с себя куртку и накидываю матери на плечи.

– Спасибо, – она тепло улыбается. – Сам заболеешь ведь. Рубашка тонюсенькая, – теребит пальцами за рукав, случайно прищипывая кожу на предплечье.

– Пошли, – втыкаю в сугроб так и недокуренную сигарету и открываю матери дверь, пропуская её перед собой в тепло.

Передёрнув плечами от контраста температур, покрываюсь мурашками. Поднимаюсь в комнату, где я жил до восемнадцати лет. Бесцельно заглядываю в ящики письменного стола.

– Иван, – ко мне стучится старшая домработница, – вас просят спуститься.

– Хорошо, сейчас буду, – киваю ей.

Спускаюсь на первый этаж. Отец как раз стягивает с себя куртку, а мать вьётся вокруг русоволосой девчонки.

– Приехала, наконец, – едва не плачет мама. – Моя девочка. Я так соскучилась, – обнимает, походу, мой «сюрприз».

Смотрю на длинные ноги, обтянутые чёрными кожаными штанами с красными лампасами по бокам, на короткую куртку, толстовку с капюшоном и самый что ни на есть настоящий мотошлем в руке. На её невинные серые глаза и довольно улыбающиеся розовые губки. В голове играет музыка из кино: «тудудудум…». В тон ей захлопывается моя челюсть и клацают зубы.

Это что? Сводная?!

Где та вредная, доставучая одиннадцатилетняя соплячка с брекетами и большими очками, которая приезжала к нам на каникулы на пару месяцев и носилась за мной хвостом?

Куда делось то нелепое недоразумение? Почему вместо неё на пороге родительского дома стоит вот ЭТО?! Она в порно теперь снимается?

Может, дверью ошиблась?

Но судя по счастливой улыбке матери и суете вокруг «сюрприза», нет. Это не мой глюк. Это реально ОНА.

Твою мать!

Глава 2

Иван

Всё бы ничего, но на улице зима. Совсем не сезон для байков. И если кожаный шмот я ещё могу понять. По маршруту «тачка-самолёт-тачка» замёрзнуть не успеешь, но шлем…

Дорог как память?

В голове моей роится бесчисленное количество вопросов, но озвучивать их много чести. Напридумывает себе опять какой-нибудь хрени, а мне хвост в виде неё ни разу не упал. Одно то, что сейчас я мог бы весело проводить время с друзьями, а потом приятно ночь совсем в другом месте, а стою здесь благодаря ей, уже говорит о многом. Это не девчонка – это постоянный ограничитель моей свободы.

– Поля, ты переоденешься перед ужином? – суетится мама. – Ванечка, помоги, пожалуйста, сестре с чемоданами.

– Да не надо, мам. Я и сама могу, – стрельнув в меня глазками, отнекивается сводная.

Выдвигает ручку одного из чемоданов. Раздражённо закатив глаза, подхожу и забираю у неё багаж, случайно коснувшись ледяных пальцев. Поднимаю на второй этаж, оставляю возле комнаты, в которой она обычно останавливалась, и возвращаюсь к семье.

– Может, я поеду уже? – спрашиваю у отца.

Чего вот мне тут делать? Сюрприз так себе. Я в очередной раз убедился, что не фанатею по ним.

– Успеешь. Сейчас поужинаем. И разговор у меня к тебе есть, – отрезает он мою попытку слиться.

Нам накрыли в столовой. Всё красиво, празднично. Пока все суетятся вокруг Полины, я брожу вдоль длинного стола с закруглёнными краями и рассматриваю стоящие на нём блюда. Это вызывает гораздо больше интереса, чем визит сводной. Маму могу понять, она дочь давно не видела, а меня можно было бы не втягивать. Знают же, что мы, мягко говоря, никогда не дружили. С чего вдруг сейчас я должен воспылать радостью и неземной любовью к этой девчонке?

Но красивая стала, зараза! Бесит этим ещё сильнее! Красные лампасы так и стоят перед глазами. Опыт и богатая фантазия подкидывают красочные картинки, как это можно было бы использовать в другом месте и с другой девушкой.

Сажусь за стол, открываю контакты и лениво листаю, думая, кого бы применить по назначению. Семья приходит в столовую. Мама улыбается, Полина нацепила короткое кремовое платье в мелкий цветок и джинсовую жилетку сверху. Склонив голову к плечу, открыто её рассматриваю.

– Что? – злится сестра.

– Ничего, – пожимаю плечами, – особенного, – усмехаюсь и тянусь за шампанским.

Открываю, наливаю матери. Отец предпочитает хороший коньяк, я за рулём, поэтому в моём стакане минералка.

– У Поли бокал пустой, Вань, – напоминает мать.

Не спрашивая, наливаю сводной минералки.

– Мне тоже шампанского, – возмущается она.

– Не доросла ещё, – закручиваю крышку и убираю бутылку подальше, чтобы не мешалась.

Честно говоря, не помню, сколько ей. Помню только, что днюха зимой. То ли до праздников, то ли почти сразу после. Она с нами не отмечала.

Семья что-то у неё расспрашивает про учёбу, про выигранные олимпиады. Мне неинтересно, только уважение к родителям не позволяет вновь залезть в телефон и посмотреть, как парни развлекаются на катке. Видел кучу сообщений в нашем общем чате. Наверняка, там есть интересные видосы и фотки.

– Кстати, Иван, – зовёт отец, – я сегодня виделся с Русланом Грановским. Он очень хвалил ваш проект. Я тоже посмотрел чертежи. Достойно.

– Спасибо, но там хвалить пока нечего. Мы с Назаром его ещё не доработали. Ждём от Беркута и Михи новый расчёт, а Илюха работает над эстетической составляющей. То, что ты видел, пока больше похоже на наброски. Но будет круто, да, – улыбаюсь.

Четвертый курс архитектурного. Практики сейчас до хрена. Нам с пацанами проще всего, у нас семьи в одном холдинге. Каждый в своей нише, но в совокупности получается мощный отлаженный механизм крупнейшей строительной компании. Где ещё мы могли учиться всей шоблой? Да и интерес к этому делу, походу, передался на генетическом уровне.

Ещё в начале ноября, когда мы с друзьями тихо отмечали свадьбу Илюхи в «нашей» кафешке, под отличный вискарик родилась идея сделать что-то масштабное. Быстро раскидали роли, обсудили детали и взялись за реализацию.

Площадка для этого у нас есть. Доступ к нужным материалам, чтобы подтянуть знания, которые имеются только у практикующих специалистов, тоже. Руслан Аркадьевич, отец Назара, распорядился помогать и не препятствовать.

Родителям энтузиазм детей-распиздяев зашёл на отлично. Если мы сможем закончить задуманное, проект уйдёт на комиссию, и у него будет шанс получить одобрение, а там будут и бабки на реализацию.

До этого всего ещё сильно далеко, но поддержку отца получить приятно. Не так часто такое случается.

Полина смотрит на меня с некоторым удивлением.

Малая, я ещё даже не пытался тебя удивлять. И, в общем-то, не собираюсь.

– Пойду покурю, – поднимаюсь из-за стола. Мама недовольно вздыхает.

– Пойдём вместе, – отец тоже поднимается. – Заодно поговорим.

Накидываем куртки, выходим с ним на улицу. Мороз становится крепче, чуть подтаявший на солнышке снег превратился в тонкую корочку льда прямо на сугробах. Глаза немного режет от яркого белого. Прищурившись, принимаю у отца пламя для своей сигареты.

– Матери не нравится, что ты куришь, – говорит он.

– Знаю. Ты об этом поговорить хотел? – затягиваюсь и прячу сигарету в кулак.

– О Полине.

– Мне уже не нравится. Давай не будем, – прошу его.

– Вань, тебе же не десять лет, – раздражается отец.

– И что? Как это может повлиять на наши с ней отношения?

– Драться за приставку больше не будете, – смеётся он.

– Ну, если только так. Хотя я никогда её не бил, – вспоминаю я, – только прикрывался.

– Значит, что-то хорошее я в тебя вложил, – улыбается отец. – Слушай, дело такое. Полин приезд наложился на поездку, которую мы с матерью никак не можем отменить. Конец года, сам понимаешь. Сейчас решается много важных вопросов, которые будут прорабатываться в течении следующего года.

Я затягиваюсь до кашля. Мне вообще не нравится, куда он сейчас клонит.

– Оставить Полину одну в городе, которого она почти не знает, мы не можем. Да и не имеем права, так как ей ещё нет восемнадцати. А ты взрослый уже парень. Я хочу, чтобы ты либо здесь с ней пожил, либо к себе забрал на время, пока нас не будет. Присмотришь за девочкой. Поможешь с переводом в колледж, который она выбрала.

– То есть она не в гости? – хмурюсь я.

– Нет, попросилась сюда насовсем. Как мы могли отказать? Она хоть и росла в основном с родным отцом, но я тоже считаю её дочерью.

– Я, конечно, очень рад за вас, но каким боком здесь я? Из меня нянька так себе. Да и, пап, ты правильно заметил, я взрослый мальчик уже. У меня кхм… девушки иногда случаются.

– В курсе я твоего «иногда», – отец тоже покрепче затягивается. – Вот и притормозишь заодно.

– Я не хочу с ней возиться. Это не моя история совершенно, – отбрыкиваюсь как могу, глотая весь мат, крутящийся на языке.

– Мне не хочется перед праздниками с тобой ругаться, Иван. Давай сделаем так. У меня подарок для тебя есть новогодний. Я тебе его сейчас отдам, а ты прекратишь выё… живаться и присмотришь за девочкой.

– Сколько? – бью ногой по сугробу, разбивая ледяную корочку, и втыкаю в него бычок.

– Минимум пара недель. До праздников точно должны вернуться.

– Это уже месяц.

– Подожди тут, – просит отец.

Уходит в дом, а я кутаюсь в куртку, прикрываясь от мороза. Рубашка моя точно не предназначена для того, чтобы стоять тут долго.

Отец возвращается минут через пять. Я успеваю замёрзнуть к этому времени.

– Застегнулся бы, – смотрит он на меня и отдаёт пульт от ворот гаража. – Пошли, – кивает в его сторону.

Спускаемся, сворачиваем к длинному ангару на несколько тачек. Жму на кнопку, ворота ползут вверх, и передо мной сияет новенькая сочная красная Феррари 488 gtb.

– Охуеть…

Выхватываю ощутимый подзатыльник. Аж в башке зазвенело. Рука у отца всегда тяжёлая была. Это я с детства помню. Нарывался, выхватывал.

– Чёрт, извини, – трясу головой.

– Ну так что, – усмехается отец, – мы договорились?

– Ты знаешь, – медленно иду к машине, ещё не веря, что это моё, – я, пожалуй, готов потерпеть пару недель эту занозу в заднице. Но! – разворачиваюсь к родителю. – На своей территории, – и довольно улыбаясь, провожу пальцами по глянцевому корпусу своей новой шикарной «подружки» стоимостью больше двадцати лямов.

Глава 3

Полина

Пока мужская часть семьи забивает лёгкие дымом и обсуждает что-то экстренное, судя по тому, как стремительно они удалились из-за стола, мама перебирает пальцами мои волосы, старательно рассматривая цветочки на платье и крохотную родинку на щеке. Её не видно почти, но сейчас именно в этом месте начинает гореть.

– Мам, – дёрнув плечом, не выдерживаю, отодвигаюсь и разворачиваюсь полубоком.

– Поль, я так рада, что ты приехала. У нас всё будет хорошо, вот увидишь. Тебе здесь понравится. Большой город, большие возможности.

– Наверное, – беру вилку и начинаю ковырять салат, чтобы не говорить на эту тему.

Мне нужно привыкнуть к новым ощущениям. Я почти не жила с мамой, скорее была редкой гостьей в доме её новых мужа и сына. Даже сейчас ощущается вот это напряжение между нами и разница в отношении. Она смотрит на Ивана иначе, как любящая мать на своего ребёнка. На меня тоже смотрит, и я чувствую от неё тепло, но… Возможно я загоняюсь или банально ревную.

Так странно получилось, что моей мамы в жизни сводного брата было больше, чем у меня. Наверное, поэтому в какой-то момент я просто перестала приезжать. Зачем? У неё тут всё хорошо. Она счастлива, и я за неё рада. Лишней быть не хотелось. Мешать…

– Я пойду в комнату, ладно? – прошу маму. – Вещи надо разобрать, в душ очень хочется и отдохнуть с дороги.

– Полин, – мама закусывает губу, – тебе нужно будет пожить с Ваней некоторое время.

– В смысле? – мне уже очень и очень не нравится этот разговор. Я ехала сюда, зная, что этот придурок живёт отдельно.

– Так получилось, нам с Виталием необходимо уехать по работе. Ваня за тобой присмотрит.

– Они об этом сейчас там разговаривают, да? – быстро доходит до меня. – А ты не можешь остаться? В конце концов, мы столько не виделись.

– Полин, там юрист нужен. А главный юрист в компании – я, и на мне многое завязано в этой поездке. Я тебе обещаю, когда мы вернёмся, я всё своё время уделю тебе. Мы будем ходить по магазинам, гулять, разговаривать. Всё, что захочешь.

– Ммм, здорово, – отворачиваюсь от неё.

– Поль…

– А вот и мы, – к нам возвращаются дядя Виталик и сводный придурок. Сияет весь.

Так и хочется вручить ему пачку активированного угля, чтобы растолок и припудрился, а то глаза режет!

Он такой радостный от того, что мы будем жить вдвоём? Что-то я сомневаюсь.

Это я была мелкой дурочкой, влюблённой своей глупой детской любовью в хулигана, избалованного мажора и наглеца уже тогда. Ждала летней поездки к маме не только ради того, чтобы увидеться с ней. А Ваня меня ненавидел. Дразнил, отгонял, не хотел брать гулять со своими друзьями.

Наверное, отчасти благодаря ему я стала такой, как сейчас. Очки давно сменились на контактные линзы и брекеты я тоже больше не ношу. Волосы стали длиннее, появились формы. Не выдающиеся, но мне хватает. Я всё время над ними работаю.

Его первая реакция на меня оказалась даже интереснее, чем я рассчитывала. Глупо, конечно, было мёрзнуть в кожаных штанах, но я очень хотела утереть ему нос. Только уже за столом он всем своим видом и поведением продемонстрировал, что я так и осталась для него мелким гадким утёнком. И с этим человеком мне предполагается жить на одной территории? Хорошо хоть дом у Коптелей большой. Может, мы и пересекаться с этим гадом не будем.

– Полина, – обращается ко мне дядя Виталик. – Тебе мама сказала о случившейся накладке?

– Да, – сжимаю вилку в ладони и кошусь на Ивана.

– Хорошо. Я от себя ещё извиняюсь перед тобой. Нехорошо вышло. Но скучать тебе не придётся.

– Да уж… – подаёт голос сводный.

– Пока нас не будет, поживёшь с Ваней в его квартире. Там места много, вам точно хватит.

Нет! Нет! И ещё раз нет!

– Почему в квартире? – мне кажется, я сейчас согну пополам эту дурацкую вилку.

– У него университет и практика. Оттуда добираться ближе. Да и тебе недалеко до колледжа, в который ты переводишься. Иван поможет решить все вопросы, пока нас не будет. В крайнем случае, мы почти всегда на связи.

– Здорово, – роняю вилку на стол. – Извините…

Поднимаюсь из-за стола и ухожу из столовой, ускоряясь только возле лестницы, где меня точно никто не видит. Обидно? Да, мне чертовски обидно! Я приехала к ма-ме! А меня с порога спихнули на человека, которого хочется огреть чемоданом по башке.

Ладно, Ваня, посмотрим, что выйдет из нашего совместного проживания. Я больше не та одиннадцатилетка, которая носилась за тобой хвостом и терпела всё, что ты говорил.

Ложусь на спину поперёк кровати, рассматриваю потолок, киплю и жду, когда за мной придут. Возвращаться за стол мне совсем не хочется.

– Да, – его голос приближается к двери, – конечно. Вечером заеду за тобой. Ты же будешь плохой девочкой? – спрашивает у кого-то в трубке сводный, без стука вваливаясь в мою спальню. Стреляет в меня надменным взглядом, хватает один из чемоданов и продолжает урчать в телефон. Как мартовский кот, ей-богу!

Забираю второй и выхожу следом за ним. Поднимается, выдёргивает его у меня из рук и уносит на улицу. Сама вежливость!

У меня сумка ещё и рюкзак. Их я спускаю сама, не тяжёлые.

– Ну всё, – обнимает мама, – устраивайся. Виталик привязал твою карту к счёту Ивана. Тебе откроем свой сразу после дня рождения. Лимит не установлен. Купи всё, что тебе нужно на первое время.

Сводный возмущённо дёргает бровью. Не знал, да? Приятно.

Довольно улыбаюсь ему в ответ. Закатывает глаза, вставляет в губы сигарету и сваливает на улицу.

Мама и отчим выходят проводить. Мои сумки уже в машине. Белая БМВ сверкает ярче снега. Ваня явно любит свою машинку.

– Я подарок попозже заберу, – говорит отцу. – Садись уже, – обращается ко мне.

Дверь, естественно, не открывает. Уходит сразу за руль. Сажусь на заднее, мама машет мне ладонью в окошко. Выжав из себя улыбку, машу ей в ответ.

Как только мы выезжаем за ворота, придурок врубает музыку. Меня глушит, и все внутренности начинают вибрировать. Он, словно издеваясь, стартует со светофоров так, что меня вдавливает в спинку сиденья и начинает тошнить. С каждым рывком всё сильнее…

Когда мы останавливаемся во дворе жилого комплекса, я физически ощущаю собственную бледность с оттенком зелёного.

– Отлично выглядишь, – глянув на меня, улыбается Иван и выходит из машины.

Козёл! Ощущение, что мы снова в детстве, только игрушки у него теперь дороже.

В квартиру поднимаемся молча. Я соплю, он в телефоне. Выкатывает мои чемоданы из лифта. Этаж последний, что меня совсем не удивляет. Квартира размером с футбольное поле тоже. Прихожая плавно перетекает в огромную гостиную, открытую кухню с барной стойкой, баром, плазмой и приставкой. Джойстики небрежно валяются на полу. На низком глянцевом столике пепельница и бутылка воды.

– Там, – Иван машет в направлении дверей, практически сливающихся со стеной, – сортир и ванная. Дальше гардеробная, пустая почти, я не пользуюсь, можешь занять, так уж и быть.

– Спасибо, – тем же тоном отвечаю ему.

– Дальше по коридору три спальни. Моя угловая, с балконом. Оставшиеся две смежные по одной стене с каждой стороны, так что можешь выбрать любую. Свободная останется гостевой. Второй выход на балкон из гостиной. Там ещё есть кладовка для хранения продуктов. Два раза в неделю приезжает клининг. Всё остальное сама. Загадишь кухню, прибью. Добро пожаловать, – разводит руками в стороны, склоняется и улыбается так, что меня передёргивает.

Глава 4

Полина

Разлетаемся по углам, как шары для боулинга. Ваня уходит на кухню, я – выбирать себе комнату. Гардероб мне не нужен, пара чемоданов вещей точно поместится в шкаф, особенно если учесть, что в одном процентов пятьдесят занимает тёплая куртка.

Заглядываю поочерёдно в свободные комнаты. Пока не видит сводный, ныряю и в его спальню исключительно для того, чтобы посмотреть, как стоит кровать. Она прислонена спинкой к одной из смежных стен, а значит, мне точно в противоположную сторону.

– Снова сталкеришь? – раздаётся мне в затылок.

– Ищу вариант держаться от тебя подальше. И вообще, – передёрнув плечами, разворачиваюсь к наглецу, – тебе не говорили, что нарушать личное пространство без разрешения дурной тон?

– Ты же моё нарушаешь, – хмыкает Иван. – Каждый раз, когда появляешься. Не заходи сюда больше. Это взрослая спальня. Поняла?

– Да пошёл ты, братик, – показываю ему фак и, толкнув плечом, ухожу за своими чемоданами.

Никто мне, естественно, больше не помогает. Перетаскиваю их сама, закрываюсь, сразу исследуя дверь на наличие защёлок или замочка. Ни-че-го. Такой расклад мне совсем не нравится. Записываю напоминалку: «Поставить замок на комнатную дверь».

Вещи легко занимают пару полок в шкафу и несколько вешалок. Привезённый мотошлем ставлю сверху на видное место. Это не просто атрибут, память об одном хорошем человеке.

Открываю занавески, выглядываю в окно. Вид отсюда так себе, из другой комнаты гораздо интереснее.