Не только мертвый человек – хороший человек

– Он тебя уволил?

– Ещё нет – возможно, завтра…

Она молча оделась и вышла.

В тумане она доехала до дома и поднялась в квартиру. Раздевшись, приготовила тёплую ванну, погрузилась в пену и закрыла глаза, кошка прилегла на коврике рядом.

На минуту она представила, что будет, если она скажет завтра «да». Потому, что ответ «нет» был понятен – она останется без работы, но будет счастлива, потому что будет свободна.

Вот уже месяц как она – просто красивая игрушка: зайди, пойди, купи, сходи, переведи, уйди, – в общем, не о чем беспокоится, если это «нет».

А если «да»?

Как это будет выглядеть завтра? А через год? А через 10 лет?

Что она скажет своему ребенку? Дадут ей вообще ему что-то сказать? Кто она будет ему? Будет ли она в его жизни?

Допустим, будет: тогда что ему сказать? Твой отец никогда не жил с нами, потому что он тебя просто купил…

Люблю ли я деньги? О, да, очень! Люблю ли я деньги настолько, чтобы спать с тем, кого не хочу, и кто немногим симпатичнее жабы, и рожать от него… нет – рожать ему? … Точно не на столько! Точно нет!

Решение было принято. На самом деле, оно было принято ещё в его кабинете, и они оба это знали. Осталось только сказать и только услышать.

Зайдя в приёмную днем следующего дня, она первым делом собрала в пакет те немногие личные вещи, которое призваны были обеспечить ей уют на работе: чашку с блюдцем, что подарила ей мама, шаль, которую она всегда набрасывала на плечи, если становилось зябко, и личный калькулятор. Взглянув на туфли с недовольной девочкой, она скорчила такую же мордочку и нехотя переоделась в них. Будь её воля, она бы не раздеваясь сложила и их в пакет и закрыла эту главу жизни.

Ничто не держало её здесь, а там, на улице, несмотря на зиму, светило яркое морозное солнце и пахло свободой. Это так манило… она уже представила, как с радостью сядет за руль своего красного джипа и поедет в «Онегин», днём! А после ещё куда-нибудь и завтра не нужно вставать, и никто не звонит, и ты предоставлена только сама себе – нет больше ни Виктора, ни Наташки, ни Попова – просто кайф!

– Зайди! – раздалось за спиной. Она обернулась, перед ней стоял Виктор.

Проследовав за ним в кабинет, она снова оказалась в той точке, в которой рассталась с ним вчера.

Он занял своё место в кресле и отвернулся от неё вполоборота к окну.

Будто и не было ни вчерашнего вечера, ни ночи, ни утра… странное чувство … какой-то холод по коже…

– Я хочу слышать ответ. – Его голос звучал так, что никому бы не пришло в голову сменить тему.

– Виктор …, я очень польщена Вашим предложением, полагаю, что много прекрасных девушек ответили бы Вам… – попыталась она быть с ним вежливой…

– Меня это не интересует! – оборвал он её. – Я жду!

– Мой ответ – нет, – уверенно произнесла она.

Виктор повернулся к ней: он смотрел холодно, но не зло… было ясно, он знал ответ…знал ещё вчера… тогда зачем?

– Иди, работай, на следующей неделе едем в Вену, девочек своих возьму, а ты наметь нам, что там посмотреть, программу какую-то, и не опаздывай больше – я это не люблю! Да, пусть Сергей зайдет!

«Таак, с планами о свободе придётся обождать,» подумалось ей.

Выйдя обратно в приёмную, она попросила Секретаршу пригласить Сергея, а сама принялась выкладывать вещи из пакета обратно: сначала чашку, потом блюдце, шаль и калькулятор…

– Ты остаёшься? – заговорчески поинтересовалась Секретарша.

– Судя по всему, да, – не веря сама своим ушам, произнесла она.

Спустя минуту в приёмную ворвался Сергей…пронёсся в кабинет, потом опять вылетел в приёмную и вернулся уже с какими-то документами в руках, открыв две двери, скрылся за ними на добрых три четверти часа, потом вышел со странной улыбкой и уже без документов.

Непривычно отказался от предложенного хозяйского кофе и исчез в лабиринтах коридора.

Интуиция подсказывала, что вызов Сергея был связан с ней. Возможно, ему дали задание найти ей замену – что в общем-то логично: глупо убирать помощника, не найдя другого, а помощника с её квалификацией даже в Москве нужно искать пару недель, да ещё проверять, в общем свобода откладывается, но наверное, уже близка!

Виктор давно уже не слышал отказов. Настолько давно, что точно знал – либо мало предложил, либо предложил не то … или не так. Единственное, что ему сейчас хотелось предложить – это себя … и только ей. И он не собирался сдаваться!

Сергей принес ему в кабинет досье, собранное Поповым…

На этот раз Виктор читал его вдумчиво …

Он найдёт в нем ключ, он заставит её быть с ним!

Он получит её целиком! Она полюбит его и будет сама хотеть от него детей – он сможет, ему больше не 16, его так просто не отшить!

Прочитав досье целиком, он понял простую истину – ей не нужен ребёнок, она сама – ребёнок.

Ребёнок, у которого не было отца, а мать постоянно болела. А муж? Что с ним? Был похож на её деда: так же, как тот, окончил МГУ, занимался наукой, с ним было интересно – но он её предал, она не простила …теперь осталась совсем одна.

Перебирая приложенный к досье фотоархив, он подолгу рассматривал каждый снимок.

Вот она дома, смотрит в окно на бульвар, задумчиво держа в руках чашку, а вот садится в машину у «Онегина», а здесь какой-то парень – хорош, собака, с ней рядом, – тут она с подругой в кафе, а вот какой-то хлыщ на Арбате дарит ей букет, а потом они прогуливаются по зимнему променаду.

А вот она в боулинге пару лет назад, а вот на выставке, это что?… А…, это фото из её жизни в Европе. Вот она с мужем… – смешная тут, ещё худее, поверить не могу…а здесь что? Сидит на коленях у деда, ей года три-четыре, тот в больших наушниках и с сигаретой в мундштуке, а она жмётся к нему, как котенок … Попов, вот тварь, домой залез, камеру поставил… молоток, есть на что посмотреть… вот она без одежды, красивая…

Он снял трубку телефона и уже не в первый раз за час набрал Сергея.

– Серёж, камеру-то в квартире почистите, ни к чему это …баловство.

– Сделаем, шеф, – раздалось в трубке … Сергей замялся, потом продолжил – у нас ещё договоренность с консьержем: он записывает для нас приход-уход, с кем, и кто к ней, от неё. Тоже снимаем?

– Да! – чуть повысив голос парировал Виктор.

– Слушаюсь, подтвердил Сергей на том конце.

Положив трубку, Виктор отвернулся от стола. Наблюдая из окна за величественной красотой Кремля, он оттачивал в голове свой план… Когда он наконец-то добьется своего, никто не должен ничего знать – не должно быть никаких доказательств, никаких свидетелей, и возможно, её тоже…при этой мысли Виктор слегка поморщился, вспомнив об исчезновении ассистентки пару лет назад. Его план был полностью готов, ну-с, посмотрим…

Неделя пробежала незаметно.

Она могла отметить, что Виктор был очень мил с ней и всеми обитателями приёмной, гостями, прислугой, советом директоров, и прочими, кому удавалось попасть в этот закрытый мир.

Неумолимо близилось время вылета в Вену всей семьёй – Виктор, Наташка, дочь и Она, на заднем ряду суперджета. Ей не дано было знать тогда, что в этом составе они будут почти повсеместно – в самолётах, отелях, ресторанах, банках, бутиках, в больницах, в автомобилях, на яхтах … ну и, конечно, на всех переговорах, относящихся к делам семьи, что у неё больше не будет своей жизни… не будет совсем, что от свободы ей останется только 5 часов в день на сон – и так долгие два года. Пока она думала, что это просто командировка, которая скоро закончится …а потом Виктор возьмёт на её место кого-то, а она сможет спокойно вернуться к прежней жизни, найдет работу в европейской компании, и всё будет хорошо.

Всю рабочую неделю в Москве она занималась согласованием и подтверждением просмотров объектов недвижимости, а также перепиской с венским адвокатским бюро касаемо ВНЖ для всей семьи.

Виктор хотел жить только в первом районе, и только в замке, если нельзя купить целиком, то хотя бы часть – остальное не обсуждалось.

Таких объектов было немного и все, по удивительному совпадению, были представлены одним маклерским агентством, которое было настолько любезно, что встретило гостей из России прямо на взлетной полосе с цветами и настоящем лакеем, который проводил всех к лимузину.

Виктор и Наташка были безмерно счастливы – ещё не графья, а уже вот как оно бывает…

Когда лимузин позволил себе въехать на пешеходную Graben54 к удивлению туристов, Виктор и Наташка совсем оживились – точно графы, не иначе: вот так, должно быть, в Средневековье таращилась челядь, когда вельможи въезжали сюда на своих каретах, думалось им в тот момент. Ассистентка же пребывала слегка в шоке – она не видела такого в Вене никогда, и это настораживало.

Лимузин остановился у величественной арки дома номер 26. Лакей помог гостям выйти и галантно сопроводил всех сначала внутрь арки, в подъезд, а затем и на верхний этаж старинного особняка, в переговорную, из которой было видно весь Graben как на ладони.

В переговорной было удивительно прекрасно: она была выполнена в тёплых тонах, окутывая уютом. Картины, наборный паркет, ковёр, величественный камин, гардины, люстра и бра, альбомы искусств – всё, куда ни падал взор, доставляло удивительное эстетическое удовольствие. Виктор был абсолютно счастлив – это, как он полагал, полностью соответствовало его статусу – вот к этому он шёл всю жизнь, чтобы его вот так принимали в чопорной Вене. Да, он заслужил, он – молодец.

Минуту спустя в зал вошла великолепная статная дама лет шестидесяти…Она была абсолютно безупречна – она была настолько безупречна, что брендовый костюм, часы и брильянты Виктора в тот же момент превратились в кричащую безвкусицу, а сам он стал походить на короля-попугая Йагупопа-77 из детского советского фильма. Разница между ним и дамой была настолько очевидна, что ему стало неприятно даже на физическом уровне. Он как-то скуксился и сдулся, грузно опустившись на стул. Наташка же и дочь были слишком глупы и продолжали улыбаться и сверкать, как рождественские елки.

– Grüß Gott, Ich bin Elisabeth-Karoline, Sie können mich Karoline nennen, ich hoffe, Sie sind gut angereist?55 – обратилась дама к гостям, улыбка приветствия коснулась её губ, но взгляд остался орлино-острым, сосредоточенным.

– Добрый день, меня зовут Элизабет-Каролина, Вы можете обращаться ко мне Каролина, надеюсь, вы хорошо добрались, – очнувшись от мыслей, автоматом перевела Она.

«Хорошо, что Каролина», – подумал Виктор, – Элизабет вызывала у него плохие ассоциации, не говоря уже о знаках. В Москве по его заказу подручные менты догрызали хозяйку Венского бала – мысль о том, что ему, почти графу, приходится решать свои проблемы при помощи этих отморозков, не доставляла никакого удовольствия.

– Wir werden Ihnen heute zwei Objekte zeigen und Morgen noch eins. Ich weiß, dass Sie nicht viel Zeit haben, deswegen hoffe ich, Sie werden was Schöneres unter denen aussuchen56,– продолжила дама.

– Сегодня мы покажем Вам два объекта, а завтра – один. Я знаю, что у Вас мало времени, поэтому я надеюсь, что Вы выберете что-нибудь прекрасное, – перевела Она семье.

Величественным жестом дама пригласила гостей сесть за стол. Виктор усадил ассистентку подле себя, и когда все присутствующие разместились, хозяйка сняла трубку старинного белоснежного телефона, расположенного на резном комоде, и холодно произнесла:

– Bitte.57

Буквально через минуту в зал вошел высокий седоволосый мужчина, держащий под мышкой три невероятно тяжелых альбома: он положил их на стол рядом с Виктором – это были путеводители по объектам, которые предлагались к просмотру. В путеводителях было всё: от первых доступных чертежей до малейших реконструкций, которые претерпевал тот или иной объект за столетия.

Была там и биография владельцев, и выписки из домовых книг, и залоговые бумаги, и закладные расписки, и оценки экспертов, и нотариальные документы, некоторые документы были на мадьярском языке. Виктор трепетно перелистывал каждый лист, подолгу рассматривал и обращался к ассистентке за переводом…Было так тихо, что она слышала, как бьётся его сердце – оно было готово выпрыгнуть из груди от счастья, так сильно ему нравилось то, что сейчас происходит. Он в Вене, выбирает себе замок, вдуматься только…

Когда с перелистыванием было покончено, гостям предложили небольшой фуршет, состоящий из шампанского и канапе с чёрной икрой. Всё происходящее было просто волшебно, и незаметно для себя гости расслабились – им показалось, что они давно знакомы с хозяйкой агентства.

Спустя три четверти часа Виктор и Каролина уже шагали быстрым уверенным шагом по витиеватым улицам Вены, мило общаясь на простейшем английском, который от выпитого шампанского стал у Виктора весьма неплох, ассистентка семенила позади, радуясь, что все пока складывается весьма неплохо, в особенности то, что Наташку с дочкой засосало на улице бутиков, и они вряд ли всплывут до ужина.

По всему было видно, что Виктор и Каролина симпатичны друг другу. Виктор обожал людей группы А – красивых, статных, тех, кому кланяются прохожие на улицах, и по удивительной случайности, Каролина была именно такой. Некоторые венцы, видя её приближение, с почтением освобождали узкий тротуар и кивали, давая понять, что узнали её. Каролине тоже приглянулся Виктор – думаю она, как и все, читала Карлсона.

Было удивительно, когда Каролина, порывшись в огромной кожаной сумке-мешке, достала оттуда старую связку длинных ключей и начала пристально разглядывать их в поиске того, что отворит огромные ворота старинного особняка, затерявшегося в глубине первого района. С виду они были похожи на ключи от сарая, только эти сараи в центре Европы стоили десятки миллионов. Наш сарай не отворяли давно… Дверь никак не хотела поддаваться, и Виктору пришлось взять дело в свои руки, вспомнив своё армейского прошлое – он со всей силой навалился на засов, тот поддался, впустив путников в залы.

Тут было холодно, пыльно, зловеще и величественно одновременно.

Ассистентке тут же подумалось, что последний раз сюда, наверное, входили немцы – в момент Аншлюса в марте 38-го. Также, как они с Виктором, растерянно оглядываясь по сторонам, в ожидании приведений и летучих мышей.

Окна были завешаны пыльными гардинами когда-то белого цвета, через которые еле проникал свет, освещая взгляду витиеватую лепнину потолков, обшарпанность полов и остатки гарнитуров. В углах огромных проходных залов, перетекающих один в другой, грустили старинные печи – они давно уже не видели дров – со стен с пронзительным укором на чужаков глядели знатные особы в париках.

– Das Gebäude hat drei Stockwerke, Dachgeschoss und Keller58, – прервал этот нескончаемый ужас голос Каролины.

– Тут три этажа. чердак и подвал, – тихо шепнула ассистентка Виктору.

Тот, чувствуя, что не так она представляла себе осмотр замка, взял её холодные пальцы в свою тёплую ладонь.

– Не дрейфь! Пойдем, посмотрим, – бравировал он.

Они двинулись за Каролиной, которая тяжелой поступью уже шагала по лестнице вверх.

От Виктора не ускользнуло то, как австрийка ставит ноги, прощупывая каждую высокую ступень, и он тихонько указал на это переводчице.

– Думаешь, может обвалиться? – с опаской спросила она.

– Ну под тобой-то вряд ли, – усмехнулся тот.

На двух последующих этажах было ещё темнее, ибо ставни на окнах были закрыты. Наверное, те редкие посетители особняка разворачивались уже на первом этаже, или прямо у входа, но Виктор никогда бы не стал тем, кем он являлся сейчас, если бы сворачивал при первых трудностях. Думаю, именно этим он и покорил чопорную австрийку, которая с каждым этажом всё более благоволила ему. Он облазил замок вдоль и поперек, отворил все ставни, перепачкался в пыли, саже и ещё не понятно в чём, но был абсолютно счастлив. Если бы он не стал военным, то обязательно подался бы в строители: он обожал разбираться во всём, что касается стройки, досконально и не жалел на это ни времени, ни сил. Его поместье в Жуковке под кодовым названием «Дача» он строил уже восьмой год – то не устаивал ландшафт «шале», то парковка для гостей в стиле французского вокзала, то марокканская комната отдыха не выходила такой радушной, как ему хотелось, то фильтрация бассейнов подкачала, то тир маловат, а телескоп, что на крыше, вообще устаревал, не успеешь купить – в общем восьмой год, а стройка только начата.

Покидая замок, Каролина настолько прониклась к Виктору, что поведала ему о своей недавно перенесённой операции по замене обоих коленных суставов. Виктор долго журил её через переводчицу, что надо было сказать об этом раньше, он бы не смел просить её сопровождать нас по этажам туда-сюда и что отныне он будет лазить сам, а она может просто ожидать на первом этаже.

– Schon gut, – согласилась та с улыбкой. – Wollen wir Pause machen? Ich lade Sie zum Lunch ein, in der Nähe gibt es ein Gutes Restaurant mit besten Weinauswahl, gehen wir?59

– Сделаем паузу? Я приглашаю Вас на ланч, рядом есть хороший ресторан с лучшим выбором вин, – перевела ассистентка Виктору предложение Каролины.

Так впервые Она и Виктор оказались во дворце Coburg60.

Ресторан при дворце действительно мог похвастаться прекрасной кухней и самым большим выбором вин, хранящихся веками в его старинных подвалах.

Каролина выбрала к обеду бутылку вина, но сообщила, что после операции, ввиду приема обезболивающих, она не сможет поддержать нас в спиртном.

Когда бутылку принесли, Виктор решил её не открывать, а выпить с Каролиной, когда она поправится – это было очень мило. После ланча было решено не откладывая продолжить просмотр. Каролина вела их уверенно за собой, приветствуя горожан и прерываясь на короткие телефонные звонки по Handy61.

Второй объект находился на границе первого и третьего района. Тут ключи не понадобились, хозяева сами открыли дверь. Это была пожилая чета, очень сдержанная, как и само жилище. Они были одеты в uggi, свитера и брюки благородного серого оттенка, их шеи элегантно защищали кашемировые шарфы. Они учтиво поздоровались с Каролиной, удостоя чужаков лишь оценивающим взглядом. Сама мысль о продаже семейного поместья нуворишам из России внушала им отвращение, но финансы, судя по холоду во всех помещениях и плесени на стенах, вынуждали принимать происходящее с достоинством. В замке было убрано, каждая вещь находилась на своём месте, некоторые возможно не один век. В зале на длинном столе, покрытом зелёным сукном, стоял макет замка: он был заложен в 1714, сразу после второй волны чумы недалеко от стены. В 1848, когда Наполеон не решился брать крепость, владение увеличилось ещё немного, а после сноса стены в 1857 разросся почти до Дунайского канала. За время Аншлюса владение уменьшилось настолько, что только чудом осталось в границах первого района. В общем, «die haben was durchgemacht62», подумала Она про себя.

Виктор же находился в приподнятом настроении, представляя, как спустя какое-то время, он вот так, запросто, подведёт своих друзей, ну хорошо, не друзей – их у него не было – знакомых, и уже они с удивлением будут разглядывать макет на столе и восхищаться им, удачливым и знатным. Потратив на осмотр почти два часа, он изрядно продрог, но не потерял бодрости духа, продолжая осматривать владения сверху донизу, во внутренний двор и обратно. Смекнув, что Виктор и Каролина отлично справляются без неё, ассистентка воспользовалась моментом и решила выйти погреться на улицу. Да, удивительным образом, внутри было гораздо холоднее, чем снаружи, где светило яркое январское солнце, в отличие от каменных сводов, куда оно не проникало совсем. Представить себе жить в таком, ей было невозможно: больше всего на свете она боялась холода, если подумать – даже больше высоты.

Не прошло и десяти минут, как Виктор показался из-за ворот.

– Ну как тебе? – спросил он с энтузиазмом.

– Холодно, слишком по-австрийски, – в задумчивости произнесла она.

Виктор по-свойски потер её по спине:

– Это все от того, что ты мало ешь – и – мало пьёшь! – весело прибавил он. – Предлагаю это исправить сегодня вечером. Ну…, пойдём в отель. Девчонки, наверное, уже там… дорогу покажешь?

– А Каролина, её не ждем?

– А на кой она нам? – весело парировал Виктор. – Мы договорились с ней обсудить цену этого объекта завтра, после последнего просмотра. Думаю, она вытрясет хорошую скидку с хозяев, осталась за этим. Ну, веди…– скомандовал он.

– Прям как собаке, – тихо шепнула Она себе под нос.

– Ну на собаку-то ты не тянешь, – раздался смешок Виктора позади неё, – так, на болонку разве что … любимую, – тихо прибавил он.

Примечания