- -
- 100%
- +
– Уймись, – буркнул Большой, считая, что подобные мысли для Боевого кулака неприемлемы, лишь для наемника такое поведение – в порядке вещей. Но они теперь уже не те наемники, что были раньше. Ему очень хотелось в это верить.
Все же трудно слепить настоящий Боевой кулак.
***
До начала празднества Мизинец разузнал еще кое-что. Оказалось, чучканы свято верят, что произошли они от пауков. Может, и каких-то особенных пауков, но это так. Отсюда и их боевой раскрас паучьих расцветок, трон в причудливой форме атакующего паука и множество глиняных фигурок паукообразных.
Возможно, даже, что именно сакральная Пятерня превратила тех самых первобытных пауков в чучканов и махом изменила, естественно, в лучшую сторону, ну хотя бы в осмысленную, их жалкое существование.
Правда, может быть, это были абсолютно различные, даже противоречивые параллели в скудно сохранившейся истории их племени о такой же скудной и беспросветной жизни их предков.
Тем не менее они не желали отказываться ни от того, ни от другого, и легко совмещали все эти представления о своем таинственном прошлом. Неприхотливый разум чучканов не мог похвастаться особой пытливостью, а уж стремлением к самоидентификации – и подавно. «Разбираться в сути», «червь сомнения» – эти понятия держались где-то вдалеке от чучканского сознания. Расспрашивать о чем-либо легионеров – вновь появившуюся Могучую Пятерню, они стеснялись. Или просто не задумывались даже об этом.
А зачем?
Есть то, чему можно поклоняться – ну и прекрасно! К чему лезть в дерби, копаться в своих корнях и в своей требухе? Было там что-то в прошлом – ну и было, главное – то, что здесь и сейчас. А здесь и сейчас – вот, пожалуйста, Могучая Пятерня и чучканы. Снова вместе! Вера-правда своя имеется и подтверждается!
А чего, собственно, еще можно ждать от этих, которые – чучканы?
Зато Боевой кулак был определенно в выигрыше, и легионеры почивали на лаврах обрушившейся на них совсем незаслуженной славы. Каждый из землян по-своему ожидал обещанного празднества. И вскоре праздник начался.
Действо проходило в огромном праздничном зале, куда бойцы еще не забредали. Тут было намного светлее, но не от привычного пламени факелов, а из-за лунного света, пробивающегося в подземелье сверху через несколько достаточно больших отверстий.
Увидев это, те из легионеров, кто отстаивал связь праздника с полнолунием, самодовольно укрепились в своей правоте.
Все началось как-то спонтанно, без вступительных речей и всякой помпы, видимо, тут так было принято. Как только легионеров привели к самому удобному месту и усадили в деревянные кресла, а чучканы расползлись по краям зала, в освещенный двумя разнородными источниками света центр выскочили десять дикарок, упакованные все в те же короба из гибких веток.
Сложно было понять: приобрели эти короба какой-либо нарядный вид в честь торжеств или оставались прежними? Впрочем, если этот вопрос и посетил голову кого-нибудь из бойцов, то он быстро улетучился, поскольку все внимание гостей мгновенно приковал к себе странный танец чучканок, на который они глазели, затаив дыхание.
Девицы, выйдя под лунный свет, внезапно опустились на четыре конечности и грациозно, насколько это было возможно в их положении, синхронно двигались то вперед, то пятились задом, иногда выбрасывая поочередно руки и ноги в стороны. Эти занятные телодвижения они чередовали с прыжками и ловкими вскарабкиваниями на небольшие каменные столбы, установленные тут же, в центре зала.
– А зачем девки так странно выкаблучиваются? – заинтересованно спросил громким шепотом Безымянный.
– Ты не слыхал, что ли, ничего об их паучьем происхождении? – отмахнулся Мизинец, не отрывая липкого взгляда от скачущих девиц.
– А ты про добрище их узнал? – зло буркнул Безымянный. – Есть что-то? Где прячут? Пока ты тут пялиться будешь со всеми остальными, я позабочусь о нашем благосостоянии. Конечно, если добрище будет стоящим, и я буду беспечно щедрым, когда мы отсюда свалим.
Тут девицы мгновенно прекратили взбрыкивать, вернее, паукобезобразничать и замерли. Только теперь король чучканов выбрался под лунный свет и произнес небольшую речь, поздравив соплеменников с долгожданным праздником и еще более долгожданным и невероятным событием – появлением Могучей Пятерни.
Но самым неожиданным для легионеров стало громогласное заявление короля о том, что сейчас лидер легендарной Пятерни выберет деву Полнолуния с соответствующими лунообразными формами. Вот только совершится это в укромном темном месте, где вся торжественная процедура будет проведена наощупь. Он взмахнул рукой, и девицы, прежде танцевавшие, устремились вереницей куда-то вглубь зала, где, по всей видимости, и находился вход в это укромное темное место.
Сообразив, что происходит, Безымянный негодующе вскрикнул:
– Охренеть! За какие-такие заслуги он сейчас там в одиночку всех баб перелапает?! Все свои коробочки девки перед ним скинут! А нам что?!
– Умолкни! – шикнул на него Субботин. – Если у них так заведено, то ничего не поделаешь. Надо следовать их правилам. Если невтерпеж, то можешь уединиться, только не шуми, не обостряй.
– Подрасти с мое сначала! – гоготнул довольный Средний.
– А ты не зарывайся, – осадил его капитан. – Гляди там без глупостей, ясно, что ты – пофигист отпетый, но ты уж умерь-то свой пыл до времени. Самодисциплинируйся.
– Постараюсь, – немного остепенившись, буркнул сапер. – Да понятно, командир: жизнь – моя, а правила – твои. А он же на ножки девчачьи поглазел, пусть тому пока радуется.
– А что мне их ножки?! – снова взвился связист. – Это просто средство передвижения! А ты сейчас под коробками хозяйничать всласть примешься!
– Нам тоже обещают девушек, только завтра, кажется, – встрял Мизинец.
– Ну, тогда ладно, – утихомирился Безымянный и крикнул вслед уходящему Среднему: – Потом все расскажешь! В подробностях!
Глава 6 Изнаночная сторона предания
Средний вернулся лишь на следующий день к обеду. Его вечная улыбочка, теперь еще и с примесью сладострастия, говорила о многом, но только не он сам.
– Вдоволь нащупался? – выждав насколько хватило терпения, бросился к нему Безымянный. – Ну и скольких девок ты распаковал? Самую лунопопистую выбрал?
– Да они ведь все как на подбор, – весело ответил сапер, удовлетворенно зевая. – Праздник же лунный. Вот и девок с подходящими формами выбрали заранее: лунопопых, луноликих и без бзиков.
– А не было тебя так долго почему?! – завистливо наскакивал Безымянный. – Ты переспал с ней?! Ну, с той, что стала королевой праздника или девой, да не все ли равно кем там ее выбрали. Ты ведь и выбрал, гад! Так хоть скажи: что у нее там под коробочками прячется? Маленькие или большие? Торчульки или висюльки в этом ящичке Пандоры?
– Отстань, груди разные нужны, груди всякие важны, – насмешливо сказал Средний, явно желая подразнить товарища. – Тебе, как ни старайся, с ней ничего не светит, она ведь избранная дева праздника. А вообще что не говори, женщина без одежды – очень приятное существо. К тому же если их несколько за один вечер, то это даже умопомрачительно!
– А волнушка у нее какая? – не унимался расспрашивать Безымянный. – Приветливая? Пригожая?
– Неописуемо, – утомленно отозвался сапер и расслабленно повалился на свою лежанку.
– Да уж, – мечтательно произнес связист. – Я люблю, когда девица встречает приветливо…
– Мне щупать важнее! – хохотнул Средний. – Дар такой природой мне выдан.
– Ага, даровитый ты наш, – бросил на него злой взгляд Безымянный и тут же нервно крикнул остальным: – А вы что молчите?! Только мне одному есть дело до баб? Евнухи все, что ли?
В проеме входа появилась согнутая фигура дикаря, не переставая кланяться, он жестами показал, что важных гостей куда-то приглашают.
– Ну, наконец-то! – обрадовался связист. – Вот и наш черед пришел! Точно говорю, до баб допускают! Да зачем нам возвращаться в колонию? Заживем здесь славно и почетно!
Легионеры устремились за провожатым, в полутьме казалось, что они проваливаются все глубже и глубже под землю, стены туннелей постепенно сжимались, а потолки провисали все ниже и ниже. Сюда их еще не водили, и у бойцов росло определенное внутреннее напряжение. Правда, лишь у некоторых оно носило тревожный характер, а вот у Безымянного, однозначно, оно было совсем иного толка.
Когда уже стало чудиться, что дорога превратилась в нескончаемое беличье колесо, они наткнулись на короля туземцев, внезапно выскользнувшего из тьмы им навстречу. Он молча поманил легионеров за собой, шагнув в темноту и миновав длинный узкий коридор, они очутились в небольшой слабоосвещенной пещере.
– Осторожно, – предостерег король и подал знак сопровождающему их аборигену, тот вытащил из крепления на стене факел и, размахнувшись, швырнул его вперед. Огненный комок неожиданно провалился и скрылся с глаз.
Медленно подойдя к краю ямы, земляне увидели на ее дне странное существо, едва освещаемое упавшим факелом.
– Командир, у них там получучкан какой-то, – выпучив глаза от удивления, затараторил Мизинец. – И руки у него из задницы растут в буквальном смысле. Причем не одна пара!
– Ты еще пальцем покажи, мы же все здесь слепые, – тихо одернул его Субботин.
– Да-а, – брезгливо протянул Безымянный. – Оказывается, эти тупые обезьяны и впрямь от пауков произошли. Точно как они нам и заливали. Средний, как тебе с паучихой кувыркалось-то?
Чуть позже король лично вывел гостей из мрачных лабиринтов и в уже более просторной и даже, как показалось землянам после недавнего путешествия, уютной пещере они остановились передохнуть. Лишь только легионеры расселись на наверняка заранее поставленные здесь именно для этого случая деревянные лавки, главный чучкан встал перед ними с печальным видом и поведал, видимо, о том, о чем давно хотел рассказать, но не решался:
– Мы соблюли все установленные церемонии, передающиеся нам от предков из поколения в поколение, а теперь ждем вашей помощи…
Произносил он слова отчетливо и с долгими паузами, подкрепляя их неторопливыми жестами и соответствующими движениями тела, не размахивая суетливо руками как раньше, для того, чтобы Мизинец смог перевести его речь остальным как можно доходчиво и во всей ее полноте.
– Салабон, ты его про баб спроси, я уже и на паучиху согласен, а потом пусть свои песенки дальше нам в уши льет, раз ему так приспичило, – нетерпеливо буркнул Безымянный.
Мизинец внимательно вглядывался в лицо короля и вслушивался в его слова, пока тот пытался донести главное – что именно нынешние чучканы ждут от Могучей Пятерни. Когда же король умолк, парень тяжело вздохнул и с недоумением повернулся к своим товарищам, не зная даже с чего начать.
Наконец-то собравшись с мыслями, он пояснил, что в недавнем прошлом на планете появились какие-то злобные чужаки, владеющие волшебной силой, и они безжалостно загнали добродушных туземцев под землю. Местные обитатели, конечно, пытались сопротивляться и отстаивать свои владения, но из-за неповиновения все для них обернулось куда хуже.
На что способны чужаки, король только что показал легионерам. Глумясь над бессильными аборигенами, колдуны превратили нескольких из них вот в таких чучканообразных пауков, вдоволь посмеявшись над верованиями и убеждениями туземцев.
С тех пор им можно выходить на поверхность только перед полнолунием, чтобы запастись необходимой едой и всем прочим для проведения своего праздника. Волшебники, якобы проявляя свою милость, но все также издевательски, позволили им делать это, причем у дикарей не должно быть никакого оружия, и ловить зверей и птиц они могут лишь голыми руками.
Местные жители старательно выполняли все унизительные требования чужаков, втайне лелея надежду на приход Могучей Пятерни, и вот их чаяния сбылись. Встретив в лесу землян, совсем непохожих на злых пришельцев, аборигены возликовали, воодушевились и поверили в свое скорое спасение.
И если Могучая Пятерня освободит их от вражеского гнета, то чучканы поделятся со спасителями всеми своими благами и имуществом, и все женщины племени почтут за честь возлечь с каждым из них в любое время, невзирая на свое семейное положение. И никто из их мужей не посмеет этому воспротивиться, более того, в моменты совокупления они будут радостно воспевать и прославлять Могучую Пятерню.
– Ясно, блин! Нам еще этого не хватало! – разозлился Безымянный. – Не бывает радости за просто так. А они – молодцы! Нашего, как они думают, главного ублажили, чтобы он нас в пекло отправил, а нам жизнь в шоколаде – потом когда-нибудь! Если не передохнем! Сдались нам эти дикари?! Да пошли они к черту! Командир, валить отсюда надо скорее, а если кто-нибудь из них встанет у нас на пути – нашпигуем свинцом!
– Безымянный, – вдруг не удержался всегда молчаливый и сдержанный Указательный. – Ты своей непрекращающейся едкой болтовней просто пытаешься напоминать о себе все время или таким способом доказываешь свою полезность для общего дела?
Бойцы сцепились и повалились на землю, нещадно награждая друг друга короткими ударами в корпус. Помахать вволю кулаками им не дали, быстро растащили, а король от неожиданности замер с раскрытым ртом.
– Объясни ему, что мы так совещаемся, стратегию разрабатываем, – велел Мизинцу Субботин. – Пусть не переживает. – И, уже обращаясь к бойцам, сказал: – Защитим мы дикарей или нет – вопрос спорный, но выяснить, что еще за неизвестный народ есть на планете, должны. Эта информация ценна для Рубежного Легиона.
– Да к чему нам это?! – горячо высказался Средний. – Мы обязаны охранять колонию. Придут туда непрошенные гости, тогда мы там их и встретим. И все о них узнаем, что необходимо. А сейчас – лишний риск. Может, они действительно натуральные волшебники. Нам к своим вернуться – вот это первостепенно.
Мизинец только яростно закивал в его поддержку.
– Понятно, – угрюмо отозвался капитан. – Но в любом случае нам нужно идти дальше. Найдем ли мы этих волшебников или нет – там видно будет.
***
Сборы в боевой поход были непродолжительными: чучканы жаждали скорейшего освобождения, а землянам не терпелось быстрее выбраться на свежий воздух и солнечный свет. Как дикари не навязывали им провиант из своих скудных запасов, легионеры отказались что-либо брать – сами поохотятся в лесу. Правда, какие-то корешки и травы, которые неплохо бодрили, если заваривать их вместе с чаем, конечно, взяли.
На площадку у входа в подземелье выбрались все аборигены мужского пола – проводить легендарных героев, но дальше – ни-ни, вдруг злобные колдуны уже поджидают их поблизости, а как проявит себя нынешняя Могучая Пятерня в стычке с врагами – лучше узнать потом.
Как только из темноты пещеры выпорхнула стайка девиц, Безымянный просто не находил себе места, пожирал их глазами и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Все же не удержавшись, он бросил пулемет на тележку, подскочил к ближайшей туземке, впился своим ртом в ее пухлые губы, а руками безнадежно поелозил по коробам, тщательно и непреодолимо оберегающим ее прелести от любого случайного и неодобренного племенем покусителя.
– Ну, хоть так напоследок, – шумно выдохнул Безымянный, подойдя снова к тележке. – Целомудренные, етить их! Средний, небось ты-то ее всю прощупал?
– Некогда мне было их лица разглядывать, их же там уйма собралась, – самодовольно усмехнулся сапер. – Ты же понял что сделал? Ты паучиху облобызал!
Связист захлебнулся гневом и вот-вот уже намеревался наброситься на товарища с кулаками.
– Все! Боевой кулак вперед! – скомандовал Субботин, его натура жаждала поиска решений или хотя бы смены обстановки. Да и бойцы в подземелье стали чрезмерно расслабляться.
Легионеры, бросая прощальные взгляды преимущественно на чучканок, выбрались из скрытого ущелья к подножию хребта так же внезапно, как туда и попали раньше. Свежий воздух слегка пьянил, а неказистый и прежде немного опротивевший лес, сейчас показался бойцам райским садом. К тому же местное солнце нещадно палило или просто легионеры уже успели от него отвыкнуть; ворвавшись в зеленку, они почувствовали приятное облегчение под сенью разлапистых деревьев.
– Если враг оказался сильнее тебя – беги от него, пятерней свой зад прикрывая, – недовольно бубнил себе под нос Безымянный, передразнивая туземцев. – А не можешь сбежать – верь в свою пятерню, что глазенки от страха прикроет твои, только ими не хлопай, а крепче зажмурь и заповедно верь в свою дурь…
Углубившись подальше в лес, Субботин остановил бойцов на краю огромной пестрой поляны, чтобы скорректировать дальнейшие действия, но как только они собрались в кучу, послышался тонкий нарастающий свист.
– Пальцы веером! Растопырились! – тихо приказал капитан. Легионеры рассыпались.
На противоположной стороне поляны возникли три мрачные фигуры в черных плащах с наброшенными на голову капюшонами.
– Явно это те самые, которые запугали славных чучканов! – возбужденно прошептал Мизинец.
– Славных?! – насмешливо переспросил и презрительно сплюнул Безымянный. – Для Щупальника они может и славные…
В какой-то миг фигуры напротив мгновенно удвоились, затем утроились, а потом из них выросла единая сплошная стена от одного края поляны до другого.
– Ну что? Замес? – поинтересовался Безымянный у капитана, пристраивая меж деревьев пулемет так, чтобы максимально расширить сектор обстрела.
– Даже не знаю, сколько успею, – сказал Указательный. – Начну слева…
Свист становился все пронзительнее, а черные фигуры не подавали никаких признаков жизни, будто это были просто устрашающие чучела из аттракциона ужасов или огородные пугала на ферме в каком-нибудь захолустье.
– Видно, ждать больше нечего, – согласился Субботин. – Огонь!
Выпустив несколько очередей по противнику, легионеры прекратили стрелять: черные плащи не попадали, не испарились, даже не шелохнулись после огневого удара. И тут каждому из бойцов в голову полезли неприятные воспоминания о неуязвимой молочной стене и рассказы дикарей о волшебстве злобных чужаков, подтвердившиеся на деле…
– А вы совсем не похожи на изумительных местных придурков, – раздался насмешливый голос с той стороны. – Выходит, вы из тех, что прилетели на планету недавно. Тогда, добро пожаловать!
– Ну, добро так добро, – отозвался Субботин. – А куда пожаловать-то? И кто вы такие?
В центре поляны возникло легкое завихрение, взметнувшее палые листья и пучки сухой травы, затем там образовался зыбкий круг с переливающейся прозрачной границей.
– Не бойтесь! Войдите в него, – снова раздался голос, и в нем звучали нотки, скорее просьбы, нежели требования.
– Командир, ну что? Как обычно, кого не жалко? – нервно хохотнул Безымянный. – Топай, Мизинец!
– А почему сразу я?! – испуганно возмутился парень, крепче вцепившись в автомат.
– Ну как же! – продолжал зубоскалить связист. – Сам погибай, а товарища выручай. От тебя пользы все равно на грош, так что шагай вперед смело. Мы прикроем!
– Входите в круг вместе, мы все равно никого из вас не отпустим, – доброжелательно донеслось с противоположной стороны поляны.
– Да черт с ними, пошли, понятно же, что контакта не избежать, разузнаем про их чудеса, авось пригодится, если выберемся, – решил капитан и подал знак – выдвинуться к кругу.
Как только легионеры пересекли переливающуюся загадочными всполохами черту, над ними захлопнулся прозрачный энергетический купол. Вокруг все завертелось с невероятной скоростью так, что уже невозможно было различить ни деревья, ни поляну, да вообще ничего – лишь загадочные всполохи многократно усилились, постепенно слившись в непроглядное искрящееся месиво.
– Шлем у тебя надежно застегнут? – Безымянный раздраженно дергал Мизинца за плечо. – Смотри, сейчас прекратится эта чехарда, голову опускаешь и в лобовую атаку прешь первым. Понял? Видел же, пули их не берут, так что тарань их своим чайником. Ну и нашим живым щитом станешь.
Но парень даже не слышал издевки связиста, его лихорадило, в глазах поплыло, совсем немного оставалось до приступа рвоты.
Наконец-то купол лопнул и разлетелся на мелкие кусочки, и эти кусочки тут же причудливо собрались, словно паззлы, в новую неведомую реальность. Мизинец все-таки не удержал естественные позывы, рухнул на колени и блеванул зелено-бурой слизью и еще не переварившимися остатками угощений чучканов прямо в него – в новый неизвестный мир…
На первый взгляд неведомая реальность показалась вполне приемлемой – легионеры очутились на городской площади, вокруг возвышались разноцветные небоскребы, пестрели рекламные щиты, а неподалеку по автотрассе проносились скоростные транспортные средства с вычурными формами.
На удивление, духота, ставшая своеобразной визитной карточкой Омеги-13, исчезла – ощущалась приятная прохлада, дул легкий ветерок. Даже закрадывалось сомнение: а на той ли все еще планете они находятся?
Лишь одно явление портило картину нового мира – черные плащи появились вновь, правда, теперь можно было отчетливо разглядеть – на чьи плечи они наброшены.
Два незнакомца с человеческими лицами и фигурами, судя по очертаниям, молча уставились на землян, и навскидку сложно было понять: встречают они легионеров или просто любопытствуют.
– Приглашали нас вы? – уточнил у них Субботин, слегка скашивая глаза поочередно в стороны, чтобы учесть все, что могло бы пригодиться при боевом столкновении.
– Нас тоже в пауков собираетесь превращать? – вдруг выпалил Безымянный, видимо, не совладав со своим очередным психическим сбоем.
– Вы, как и те дикари, считаете пауков своими предками? – насмешливо поинтересовался один из плащей. – Надо же, а казались чуточку разумнее.
– Совершенно нет! – воскликнул Мизинец и протиснулся вперед, чувствуя стыд за свою рвотную «атаку» на новую реальность и пытаясь сразу же показать себя с лучшей стороны: пусть его организм не готов выдержать определенные вестибулярные перегрузки, зато его мозг завидно отличается от тупых извилин его спутников. – Существует научная гипотеза, которая утверждает, что человечество произошло от…
– Да заткнись ты! – хором заорали легионеры, а Средний своими длинными руками едва успел зажать молодому рот…
Глава 7 Мизинец
Что такое общепризнанный пусть и скоротечный успех, да даже дешевая мимолетная популярность среди своих сверстников – ему было неведомо с самого детства. Каких только шагов он не предпринимал, чтобы в корне изменить неприятную тенденцию, каких только усилий не прикладывал, тихо сплавляясь по речушке жизни или отважно бросаясь против ее течения – все заканчивалось плачевным фиаско.
Да даже громким отвратительным пшиком!
Провал за провалом, конфуз на конфузе, его молодой дух бурлил, возмущенно кипел – большей частью, меньшей – затихал, впадал в кратковременный, а иногда и в долгосрочный ступор.
Когда он в очередной раз, отсидевшись в своей спасительной скорлупе, набирался сил и мужества, то вновь проклевывался наружу в этот несправедливый мир и снова и снова заявлял о себе.
Однако его опять поджидали лишь поражения и неудачи, из-за этого он всех поголовно презирал. Так было проще. Так было легче обозначить свое место на придуманной им самим оси жизненных координат, обособиться и смотреть свысока на соседние точки – эти тупые бесполезные личности, которые и личностями-то он называл с большой натяжкой.
Но контакт с ними необходим – от социума непросто укрыться и нелегко без него выжить.
Для выживания необходимо понимать окружающих, и он принялся усердно изучать лингвистику, язык тела, физиогномику и прочие научные и псевдонаучные дисциплины, чтобы лучше разбираться в людях, предугадывать заранее, что им нужно и чего от них ждать.
Безусловно, им двигали не какие-то там гуманистические и социальные побуждения, типа – влиться в человеческий мир, стать одним из них, найти какое-то скромное местечко в обществе, обеспечивающее постоянный кусок хлеба, а совершенно иные – он жаждал управлять этой серой безликой массой, влиять на сознание бестолковой толпы.
Опять же эти женщины…
С ними он ни в какую не находил общего языка, да они его попросту не замечали, хотя внешностью его природа вроде бы не обделила, да и умища у него-то было – ого-го-го сколько! Вот только ни одна девица не давала ему ни малейших шансов показать его во всей своей красе, а заодно блеснуть и другими скрытыми талантами.
Это его распаляло еще больше. Прямо бесило!
Нет. Все же был один роковой случай. Неизгладимый шрам от него протянулся на всю его пока еще недолгую жизнь. Однажды все-таки срослось – он уломал миловидную сокурсницу пойти с ним на свидание. Может быть, они по-разному называли для себя эту встречу, но ее продолжение закономерно вело к финалу, который устраивал их обоих.
Вот она – Афродита, обещающая даровать яркие ощущения, пронизывающие плоть и разум тонкой иглой ослепительной страсти!