Селеноградия. Игра богинь. Книга 4

Часть 1 Меж двух богинь

«Кто император? Я император! Кто на коне? Я на коне!»

Глава 1

Доподлинно мне было неизвестно: реальные лики богинь узрел я, паря над потонувшим поместьем, или это мое неуемное воображение начертало их на небосводе?

Около недели то – невероятно прекрасное и жутко пугающее – видение всплывало в моем мозгу во всех подробностях – с тончайшими чертами божественных лиц…

Однако важнее для меня было другое – в тот самый момент я почувствовал свое могущество на стыке темных и светлых сил…

Пусть после того случая отчетливых контактов с божествами не происходило, но я ощущал их постоянное незримое присутствие и теперь не сомневался в поддержке свыше, потому и с усилившимся азартом повел войско дальше – на север…

Благородные семейства одно за другим склонялись передо мною под натиском могучей армии новой империи.

Конечно, мне хотелось проводить захваты поместий как-то красочнее и ярче, дабы формировать Новейшую Лунную Летопись для потомков, опираясь на реальные факты. Не всю же ее сочинять с нуля!

Но что на деле получалось, то и получалось.

С особо ревностно обороняющимися приходилось поступать сурово.

Призывать мертвый ветер я больше не желал, в перспективе ведь – это мои подданные. Зачем же их всех уничтожать так массово? Однако порой – разгневавшись до предела – я вынужден был, подобно мертвому ветру, проявлять самую жуткую свою сторону – убивать всё живое вокруг. И если ужасающая «стихия» была невидима, то я, наоборот, показывал себя «во всей своей красе»…

Бывало, что мое неуемное раздражение вызывали вполне смирные и покладистые на первый взгляд знатные семейства.

Такие встречали меня вежливо, с соблюдением всех необходимых процедур, однако, сразу же выдвигали возмутительные условия.

Я со всей присущей мне мягкостью и душевностью спрашивал их:

– Будете ли служить новой империи добровольно?

– Мы не против, но сначала разрешите наши маленькие, но очень наболевшие проблемы, – отвечали они.

– Всё решу, но чуть позже, зачем же с кондачка-то… – обещал я, не желая задерживаться на одном месте, погрязнув в местечковых разбирательствах.

– Если новой империи наплевать на наши заботы, то с какой же стати нам защищать ее интересы? – дерзко говорили они. – Мы выживаем за счёт собственных усилий, того же желаем и новой империи…

И тотчас расплачивались за свою дерзость…

У Моря Ясности, за которым уже простирались северные владения, я всё же остановил войско. Нужно передохнуть и поднакопить сил перед решающей битвой.

В своем успехе я ничуть не сомневался, однако, северяне представляли собой весьма серьезного, а главное – неизвестного противника, и одолеть их с наскока, возможно, и не получилось бы.

Ничего. Не жалко потратить на них времени столько, сколько необходимо, север ведь – конечная цель этого военного похода.

Как только взвеются мои флаги в полярных поместьях – считай, Селеноградия объединена и находится под моим контролем; с оставшимися западными и восточными окраинами бывшего государства уже проще будет разделаться.

И вот тогда я с облегчением смогу сам себе самодовольно прокричать:

«Кто император? Я император! Кто на коне? Я на коне!»

***

О северянах мало что было известно: не особо радостно они привечали у себя гостей, можно сказать, вообще никого в свои владения не пускали, да и сами лишь по крайней необходимости выбирались в другие районы империи.

Конечно же, географические карты и официальная информация создавали общую картину об обитателях отдаленных северных земель, но всё же об их численности, ресурсах и нравах – приходилось только догадываться.

Почему так сложилось?

Да потому что северный регион жизненно важен для всей империи. На северном полюсе плавят ледники, наводняя большинство рек Селеноградии. Но самое удивительное, что имея в руках столь существенный рычаг давления на императорскую династию, да и на всё население страны, полярники отчего-то даже не помышляли угрожать и требовать для себя каких-либо привилегий.

А ведь вполне могли бы даже заявить права на престол.

Единственное, чего они желали – жить обособленно, чтобы никто к ним не лез и не навязывал общеимперских порядков и законов.

Вот императоры и не совались туда, опасаясь, что северяне прекратят плавить глыбы льда, и тотчас обмелеют, а то и совсем пересохнут многие реки. В Селеноградии начнется засуха. Ну, а какие дальше наступят последствия – каждому понятно…

И такая договоренность устраивала всех.

Устроила бы она и меня, если бы северяне добровольно присягнули новоявленному самодержцу и уж тем более открыто не нападали на меня во время церемонии посредством одного из Первых Народных Рыцарей новой империи.

По имеющимся сведениям, северные знатные семейства носят фамилии несколько отличные от фамилий, распространенных в Селеноградии. Они начинаются на гласную букву.

Словно неприступные бастионы, надежно заграждают путь к северным просторам три могучих княжества: род Актаарр, владеющий Морем Холода; род Илаарр – в его собственности Море Краевое; род Оруаарр – хозяева Моря Паров.

Собственно, этими данными вся доступная информация и исчерпывается.

Несмотря на закрытость полярных кланов от внешнего мира, еще в Новом Селенодоле экспертиза магического следа установила – фамильный почерк напавшего на меня Оранжевого Рыцаря принадлежит роду Актаарр.

Так что мирных переговоров с северянами я даже не планировал, к тому же припомнил слова графа Граарр: подчинить их можно только силой…

Морем Ясности, раскинувшимся на границе, разделяющей центральную часть Селеноградии и нелюдимый север, владел достаточно крупный род Раарр. Поговаривали, будто раарровцы якшаются с полярными обитателями.

Стало быть, благоразумнее прежде выведать у здешнего семейства всё, что только можно, об их странных соседях.

Близился вечер, и «знакомиться» с хозяевами Моря Ясности на ночь глядя было бы «нетактично» с моей стороны, так что захват поместья я перенес на утро.

Причем, если нападать ночью, то, по моему глубокому убеждению, тускнеет яркость победы и умаляется величие победителя. Что я тать какой-то – в темноте нападать?

Я император!

Да и в кромешной тьме поди разыщи спрятавшегося врага, а он тем временем будет жалить мое войско из засад и укрытий. Другое дело при солнечном свете. Зачастую достаточно одного вида несметной армии, чтобы сломить дух неприятеля и быстро получить желаемое.

Так вышло и с раарровцами.

Несколько деревень, встретившихся на пути, были безлюдны. Местные жители, очевидно, сбежали под защиту Родового Очага. Возможно, раарровцы надеялись переждать, пока моя армия пройдет мимо, но, увидав, что императорское войско двинулось не прямиком на север, а приблизившись к их имению, стало охватывать его в кольцо, готовясь к осаде, местные аристократы весьма доходчиво показали, что готовы на всё, лишь бы их не трогали.

Служивые и стрельцы, державшие оборону на кромке защитного купола, демонстративно покинули свои позиции и удалились вглубь поместья.

И буквально сразу три самоходные кареты под белыми флагами выскочили из-под защиты фамильного магического источника – на переговоры.

После тщательной проверки пожаловавших ко мне, я принял их в походном царском шатре.

«Хвала Селене!» – воскликнули они хором, едва шагнув внутрь шатра, и без обиняков тут же уверили в своем стремлении примкнуть к новой империи, только бы обошлось без всякого кровопролития.

Аристократы заявили, что они очень рады появлению посланника Селены, поскольку вынуждены были долгое время терпеть давление со стороны северян. Конечно же, их мудрая политика способствовала сглаживанию возникающих обострений с северным народом, однако, положение у них, живущих на отшибе Селеноградии, довольно плачевное. И теперь с появлением новой власти, озарённой божественной силой, они рассчитывают на восстановление имперских порядков, которые уже не позволят северянам спокойно бесчинствовать в Море Ясности.

– Так какие они, ваши соседи? – нахмурившись, уточнил я.

– Они другие, – ответили гости. – В северных краях самобытный жизненный уклад. Чем-то они напоминают кочевников, но от магии Селены не отказались.

Еще аристократы с некой заминкой сообщили: глава рода уже отдал все необходимые распоряжения для подготовки к торжественному проведению присяги новому императору, вот только здешняя знать боится, что им могут помешать – в поместье прямо сейчас орудуют несколько отрядов северян.

Пусть они и занимаются хозяйственно-бытовыми нуждами – собирают обозы для отправки в родные края, однако, любой полярник, невзирая на его род занятий, – это потенциальная опасность на двух ногах. Разумеется, северяне не такие уж и варвары, как кочевники, но недалеко от них ушли, судя по поведению.

Я усмехнулся, припоминая людей ветра, с коими был весьма близко знаком.

И теперь моя уверенность в победе над полярным народом еще больше укрепилась.

Гостей я отправил обратно – дескать, пусть готовятся к церемонии, а следом за ними снарядил два стрелецких полка.

Верить на слово местным вельможам совершенно не входило в мои планы.

Приблизившись к намеченному финалу военного похода, мне следует избегать любых рисков. Стрельцы прочешут поместье, выявляя возможные скрытые угрозы, а если столкнутся с отрядами северян, то легче станет понять: чего «варвары» стоят в бою на самом деле. Схватка пройдет на равных, чужую магию нейтрализует Родовой Очаг Раарр. Вопрос только в численном превосходстве. Пусть нечестно с моей стороны, но для меня важнее при первой же встрече с северным народом одержать победу.

Ну, такой исход полезен будет и морально, и психологически: мои бойцы упрочат свои смелость и бесстрашие, а полярники поймут, что к ним пожаловал могущественный император, и он спуску им не даст.

***

Собрался выйти из шатра, осмотреться, но не успел. Что-то расплывчатое и слегка уловимое заиграло в воздухе слева от меня.

Сфокусировал зрение на зыбком мареве и ждал, когда же оно приобретет четкие очертания или вовсе исчезнет.

Когда я осознал, что это не галлюцинация от переутомления, а очередное видение, волнения даже не испытал. Как только материализуется, тогда уже и буду решать: нервничать мне или нет.

Мерцающее пятно постепенно превращалось в девицу с русо-золотистыми волосами. Я не торопился гадать: пусть сама себя обозначит – Алиска это или Аделаида. У меня уже сформировалась определенная стойкость ко всякому роду видений.

Императорская.

– Ты что творишь? – возмущенно вскрикнула дева. – Ты понимаешь, что используешь помощь темных сил?

– Разве? – прикинулся я дурачком. – Я всегда взывал к Селене…

– Светлая богиня никогда бы не позволила испепелять народ Селеноградии, да еще и целыми поместьями! – злобно зыркнув на меня, топнула ножкой гостья.

Только теперь девица проявилась полностью. На ней было парадное светло-зеленое платье с глубоким декольте. С огромным удовольствием я приклеился взглядом к ее груди, четко осознавая, что делаю это не по чьей-то чародейской воле, а по собственному жгучему желанию.

– Княжна, если не Селена пришла ко мне на выручку, тогда кто же это мог быть? – снова дурачась, уточнил я.

– Не поверю, что ты не понял! Темные силы не скрывают своей сути! – продолжала истерично кричать Аделаида.

– А! Точно! Было там что-то темненькое, – наморщил я лоб, будто старательно пытался припомнить минувшие события. – Ну да, темненькое, конечно… Но не такое уж и страшненькое. (Правда, меня непроизвольно передернуло, как только в памяти всплыло жуткое якобы моё отражение.) К тому же это душа моя была, по всей видимости. А души, как известно, не выбирают. Мне вот такая досталась. Что ж тут поделаешь.

– Идиот! Болван! – взвилась Адель, неистово размахивая руками. – Какая душа?! К тебе на помощь приходила природная стихия! А это, безусловно, темная сторона!

– Не забывайся, княжна, с царем разговариваешь, – ухмыльнулся я. – И сама ты болванка. Ну, в смысле ненастоящая. Реальная княжна Даарр не смогла бы тут появиться, да и вела бы себя иначе. Странно, что я всё еще никак не пойму природу таких видений. Так что ты… нечто невразумительное… Сгусток энергетический… Фантом! Предположим, это я сам использовал природную стихию. Отчего же ты исключаешь возможность того, что я достиг уже высшей степени владения магией, и теперь самостоятельно могу провернуть подобное с легкостью? Ну, или мне просто повезло. Селена ведь утверждала, что никто не в силах управлять природными стихиями, так что какие ко мне претензии?

– Не смей идти на север! – задыхаясь от гнева, выкрикнула Аделаида, похоже, лишь от желания удержать и над нынешним мною – весьма изменившимся за последнее время – свою былую власть, которая выскальзывала из ее рук с каждым произнесенным словом и каждым брошенным взглядом.

– Да не выйдет у тебя больше помыкать мною, – пренебрежительно улыбнулся ей. – И отныне я не собираюсь играть в эмоциональные бабские игры, мне нужна конкретика: почему Селена до сих пор не желает помогать открыто? Я ведь ее посланник! Поинтересуйся у богини, если ты с ней как-то связана. Да! И это… Эрекцию мне верните!

– А я тут причем? – насмешливо вопросила Адель, и было видно – ей безумно радостно, что нашелся все-таки повод поиздеваться над моим самолюбием. – Присмотри среди аристократок кобылку необъезженную, правда, в твоем случае лучше – опытную и вперед. Что ты как маленький?

– Так ведь всё зло от баб… – с горечью вздохнул я, предусмотрительно дождавшись, когда видение уже почти испарилось…

«Хотя, в определенном смысле, и всё добро тоже от них. Получается что так», – добавил уже мысленно, непроизвольно оценивая реалии…

***

Лишь к вечеру мне доложили: в усадьбе Раарр безопасно – проверили тщательно; стрельцы сейчас шерстят окраины поместья; на северян натыкались, но те поспешно бежали, бросая свои обозы и не вступая в схватку.

Отличная весть. Выходит, не так уж и страшен враг…

Жаль, конечно, что не было хотя бы маломальского сражения. Но тот факт, что мои бойцы, будто бы взмахами метлы, разогнали «грозных» полярников, говорил о многом. По крайней мере мне хотелось видеть происходящее именно так.

Пора выдвигаться, принимать клятву в верности от местной знати.

Но полностью доверять раарровцам я не собирался даже после присяги. Как столько времени они умудрялись поддерживать бесконфликтные связи с якобы дикими варварами?

Вдруг тут скрыта некая уловка? Поведу войско дальше, а они исподтишка ударят мне в спину? Следует поостеречься и максимально разоружить раарровцев: аристократов лишить родовой магии, а их ратников забрать в свою армию.

Дорога к усадьбе надежно охранялась моими людьми, все-таки я не стал тянуть резину и как только въехал под купол магического источника, сразу отключил всех местных от Родового Очага, а своих – подключил.

Со смутными предчувствиями недоброго, я разглядывал в окно кареты проносящиеся окрестности – складывалось впечатление, что здешняя чахлая растительность яростно отстаивает свое право на выживание, цепко хватаясь за существование каждым деревцем, каждым узколистным кустом…

«Всё как у людей», – подумал я и от нетерпеливости высунул голову в окно. Впереди виднелось какое-то большое сооружение, сверкающее в лучах заходящего солнца.

Вскоре я уже стоял на площади перед родовым гнездом семейства Раарр и бесстрастно озирал блестящее здание.

– Ваше императорское величество, рад приветствовать вас в Зеркальном Доме! – расшаркивался передо мною глава здешнего рода.

– Ну ладно, приветствуйте дальше, – кивнул я и уставился на выскочившее на порог принарядившееся благородное семейство.

Одежды их сверкали под стать усадьбе. Застывшим в склоненном положении графам и графиням я долго не позволял разогнуться. Не оттого что желал потешить свое августейшее эго, а потому что с радостным облегчением почувствовал, как «просыпаются» во мне мужские силы. И тому причиной, естественно, стали молоденькие аристократки, неумышленно выкатившие прямо к моим глазам свои спелые груди. Не полностью, конечно, но в значительной мере.

– Мы чистосердечны, бесхитростны и не скрываем ничего, словно зеркало… – бубнил старый граф, видимо, не понимая смысла столь затянувшейся процедуры встречи высокопоставленного гостя.

– Вижу, – удовлетворенно ответил я и с неохотой велел семейству сопроводить меня внутрь…

Глава 2

Находясь под впечатлением, я, не успев осмотреться внутри Зеркального Дома, торопливо велел графу немедленно привести семейство к присяге.

И снова со сладострастной улыбочкой застыл над молоденькими графинями…

Глава благородного семейства с легким недоумением произносил коротенький текст присяги уже, наверное, по кругу десятому, склонившиеся родственники покорно вторили ему, а я всё никак не мог насладить глаза…

Кое-как оторвавшись от приятнейшего зрелища, я наконец-то принял клятвы рода Раарр. Будто предчувствуя нависшее над ними бесчестье, девицы тут же сбежали и спрятались от меня подальше.

Такой поворот мне не понравился, я уже хотел прямо заявить, что имею твердое намерение попользовать одну из дочек старого графа.

Быть может, и не одну.

Приглянулись мне, честно говоря, все три. Однако в последний момент решил, что не стоит афишировать свое желание, а лучше ночью потихоньку пробраться в опочивальни к каждой из них по очереди – так будет намного занятнее.

Вечер очень медленно становился поздним под нудное бормотание главы семейства о насущных делах, я его слушал вполуха, прокручивая в голове неуемные фантазии о предстоящем ночном визите к его дочкам.

Словно догадавшись об этом, старый граф тонко намекнул, что его дочери – весьма достойные невесты и любая из них вполне могла бы украсить жизнь даже самого императора, но, безусловно, в официальном формате отношений.

Я же усердно делал вид, что абсолютно не понимаю его довольно прямых намеков, и мой разум занят исключительно государственными заботами: мол, кто-то любуется рассветами, а я возрождаю империю; кто-то сношается с девами, а я создаю империю заново.

Но, видимо, мой вид показался графу не очень-то убедительным или просто по законам гостеприимства он позволил себе, правда, не напрямую, а завуалированно вызнать: нужна ли мне ночная подружка для утех?

Тут-то я и сдался.

А что? Чем насыщеннее царский досуг, тем спокойнее живется его подданным. Ночь длинна, я всё успею. Да и ожившие после затянувшейся паузы «бубенцы» желали скорее приняться за работу.

Хоть с первой попавшейся…

Роль «свахи» принял на себя старший сын графа.

В отведенных для меня покоях я разлегся на кровати, подсунув под голову стопку подушек, чтобы удобнее было разглядывать претенденток. Наследник по моему сигналу приступил к «показу».

На первую, разодетую как принцесса, я отреагировал пренебрежительно:

– Не годится! У девок ведь как: чем больше блеска снаружи, тем тусклее они внутри. А целую ночь провести с дурочкой – никакого императорского терпения не хватит.

Впрочем, я мог бы рассмотреть и ее как вариант, но прежде хотелось по-быстрому взглянуть на всех, и уж потом сделать выбор.

Предлагаемых девиц я оценивал вслух:

«Ох, ты ж! Редкостная… страшилка!»

«Эта больно речиста, а эта слишком – плечиста…»

«А у этой глаза какие-то печальные…»

И в какой-то миг я догадался, что мне «сватают» принаряженных простолюдинок. Как же меня это взбесило. Да как они посмели! Неужели аристократок им для меня жалко?!

Или причиной тому стойкие нравы периферийных высококровных? Они тут, в глубинке, до сих пор живут по высоким моральным стандартам?

Естественно, я оскорбился донельзя, но решил промолчать. Уж теперь-то я знал наверняка, что эта ночь пройдет чрезмерно бурно – обязательно поимею всех трех графских дочек…

Без зазрения совести и беспощадно! А на утро еще и прикажу вынести их «брачные» простыни во двор!

За такое «кидалово» я с удовольствием опозорю это достопочтенное семейство!

Хорошо, хоть в выборе претенденток для ночных услад меня не стали нагло ограничивать. Девок – всякой масти и комплекции – было предостаточно.

Постепенно мой глаз «замыливался», а разум прояснялся. Да еще и мыслить принялся сугубо по-императорски.

Я, к своему сожалению, осознал, что мое запланированное тайное надругательство над дочками графа – затея совершенно дурацкая. Понятно, что приятная, но каковы будут последствия?

Вот так в неподходящий момент дашь волю беснующимся «бубенцам» и похеришь что-то более важное в жизни. Сейчас я могу из-за своей взыгравшей похоти и вспыхнувшей злости лишиться крепкого тыла и единственной в этих краях защищенной магическим куполом твердыни. Разве можно царю рисковать победой над врагом ради постельных игрищ с троицей смазливых барышень?

Конечно, можно.

Однако тогда чужим здесь краарровцам придется на скорую руку взять на себя все заботы об обеспечении императорской армии и решать прочие возникающие задачи. Но пока они разберутся в местных порядках и экономических вопросах – драгоценное время будет упущено, и потому битва с северным народ, скорее всего, затянется…

Где-то там, в центре Селеноградии, мгновенное установление наместничества проходило без особых трудностей. Но здесь, на окраине империи, такой риск не оправдан, и лучше все неотложные и текущие надобности взвалить на местное знатное семейство, которому сподручнее справиться с таким грузом ответственности. Это ведь их среда обитания. Так будет надежнее.

Хотя, я уверен, краарровцы как всегда выкрутятся, и твердыня от меня никуда не денется. Она уже моя.

Да ладно. Решил «по-императорски», значит, решил. Вот одолею северян, а потом можно без всяких сомнений и оглядок распробовать свежесть и спелость графских дочек.

И сделаю это без утайки. Я ж император-победитель! Ну, тогда им стану…

Правда, очень трудно мне смириться со столь благоразумным решением, боюсь, сорвусь в любую секунду.

Ведь самая распространенная мечта мужского сознания: чтобы все понравившиеся девицы – были прекрасны телом, невинны и по первому зову отдавались тебе с упоением.

Дочки старого графа мне виделись именно такими.

Тем более что став императором эту мужскую мечту я воплощал в жизнь практически в каждом поместье, куда приезжал. А что при этом более всего меня радовало, так это то, что всякий раз я самодовольно лишал других мужчин полноценной реализации подобных желаний, в смысле «обеднял» эту мечту на одну весьма важную составляющую, касающуюся непорочности девиц.

А в тутошнем графстве возникла такая пренеприятная загвоздка!

И вот это надуманное идиотское самоограничение вогнало меня в уныние. К моему ужасу, уныние до такой степени охватило меня, что добралось и до «бубенцов».

С вмиг потухшим интересом я продолжал пялиться на претенденток по инерции. Мне не хотелось сообщать гостеприимным раарровцам о своем возникшем «бедственном» состоянии организма.

Оставалось лишь утешать себя недавно упрочившимся в мозгу убеждением: для меня важнее не краткосрочная эйфория постельных утех, а более насыщенная и многогранная эйфория осознания собственного величия…

Она-то никогда не подводит, не дает сбоев, не надоедает и может длиться бесконечно…

Чуть погрузившись в эту самую многогранную «эйфорию», я быстро успокоился и ткнул пальцем в крутившуюся передо мною очередную претендентку:

– Как звать?

– Машка она, – незамедлительно ответил сын графа, будто куда-то торопился.

– Хочу эту Машку – за ляжку, – глумливо бросил я.

– Ну, так на то она и Машка, и именно для этого она здесь, – отозвался наследник, радуясь, что наконец-то затянувшийся «показ» завершен.

С чувством исполненного долга молодой граф удалился, а девица с похвальным энтузиазмом попыталась взбодрить мое сникшее либидо. Когда я понял, что ее старания не принесут результата, выгонять Машку не стал. Оставил при себе до утра и велел ей чесать мне пятки. Да и после не собирался отпускать Машку, чтобы не сболтнула чего лишнего.

«А вдруг все-таки пробудится и поднимется из глубин…» – проскочило в сознании, проваливающимся в глубокий сон.

Видел я и пугающий лик Тейи, действующий на меня похлеще слабительного… Видел и обнаженную Селену, будоражащую мою кровь… Видел и мерзкую Розалию – причину моей временной мужской немощи…

А когда появились Светлые Девы со скипетром и державой, я ощутил всю полноту собственной исключительности…

Жаль, что буквально сразу же проснулся…

***

Машка пропала. Пропал и божественный кулон!