Мириады звёзд в её руке

Глава 1

Звездная система Ин’фитри. Планета Минериус. (Воспоминания)

«Какой прекрасный цветок! Его прозрачные лепестки переливаются на солнце, словно тысяча звёзд мерцают в ночном небе. Как же хочется рассмотреть его поближе», – подумала девочка.

Она вплотную подошла к растению. Это был куст кроксига[1] – самого распространенного представителя флоры на планете Минериус. Он представлял собой гибрид ползучего вьюна и редкого минерала диоптаза.

– Всё равно не могу рассмотреть... Так высоко. Дурацкая лоза повсюду!

Девочка приподнялась на носочки и изо всех сил потянулась рукой вперёд.

– Ещё чуть-чуть и дотянусь... Я смогу!

Прыжок — и маленькая ручка наконец-то вцепилась в восхитительный бутон.

– Да! – она радостно воскликнула и удлинила свой острый коготь, чтобы срезать бутон с ветви.

Из ниоткуда раздался строгий голос:

– Рихма! Немедленно прекрати!

Девочка резко отпустила свою добычу.

– Сколько можно тебе повторять: мы не срываем бутоны, – голос наставницы звучал укоризненно. – Этим ты причиняешь боль растению.

Рихма виновато опустила голову. Она не боялась наставницу и относилась к ней с уважением, но не понимала, для чего нужно соблюдать такое огромное количество правил. Девочка думала, что Нидзе очень раздражительна и придирчива к ней.

– Ещё немного, – переходя на повышенный тон, продолжила наставница, – и ты бы его сорвала! Что творится в твоей голове?

– Нидзе, что здесь происходит? – леденящий голос верховной[2] резко оборвал её тираду. – Ты чего клокочешь, как драймус[3] во время брачных игр?

Мирна грациозно вышла из зарослей лозы и встала между наставницей и Рихмой. Верховная служительница находилась поблизости и, услышав шум, решила вмешаться.

– Рихма снова пыталась сорвать бутон! Она просто какой-то…

– Оставь её. Она всего лишь ребёнок. Иди и займись своими обязанностями.

– Но, Мирна, – голос наставницы дрогнул.

– Я сказала – иди.

Нидзе ещё раз кинула неодобрительный взгляд в сторону девочки и с недовольным видом направилась выполнять свою работу. Мирна дождалась, пока она скроется из виду в густых зарослях, и только тогда она взглянула на Рихму, а уголки её губ дрогнули в тёплой улыбке.

– Подойди ко мне.

Девочка, не поднимая головы, неуверенными мелкими шажками приблизилась к верховной.

– Ну, расскажи мне, зачем ты снова пыталась сорвать бутон? Ты же знаешь, что так нельзя.

– Мне просто хотелось рассмотреть его поближе... Ну и что такого, если я сорву один? Их же тут очень много!

– Рихма, думаю, пришло время показать тебе колыбель планеты изнутри. Пойдём.

Верховная взяла девочку за руку, и неспешным шагом направилась вдоль огромного сада. Вокруг расползалась гигантская лоза кроксига, чьи мощные стебли оплетали всё, до чего могли дотянуться. Вскоре она привела Рихму в особое место, где на величественном растении не было ни цветка, ни бутона.

– Мне всегда было интересно, а почему тут так пусто? – спросила девочка.

– Потому что это лоза-мать. Она защищает своё дитя, а для защиты нужны не красивые цветы, а острые шипы, – ответила Мирна.

– Но я не вижу никаких шипов!

– Мать не чувствует от нас опасности, поэтому остаётся спокойной.

Верховная подошла к лозе и прикоснулась к ней ладонью. Растение покорно расползлось в разные стороны, освобождая путь.

– Пойдём, – позвала девочку Мирна.

Зайдя внутрь, Рихма замерла от восторга. Перед ней раскинулся сад невероятной красоты. Великое множество разных растений причудливых форм и оттенков покрывали каждый уголок пространства. Казалось, в этом месте собрано всё многообразие цветов во вселенной: одни переливались, как драгоценные камни, другие напоминали языки пламени, а третьи – россыпь застывших капель росы. Во всей вселенной ещё не родился тот, кто был бы достоин владеть такой уникальной коллекцией.

Лоза сплела вокруг сада живой кокон, сквозь который то и дело пробивались солнечные лучи, наполняя пространство золотистым полумраком. Колыбель планеты напоминала убежище, где каждый мог найти укрытие не только от внешнего мира, но и от душевных терзаний.

Всё было пропитано предвкушением рождения. Из клубней сочился жемчужный сок, похожий на материнское молоко. Он растекался по саду журчащими ручейками, питая сад жизненной силой. Венцом этого величественного места были огромные бутоны, равномерно рассыпанные по всей территории. Они издавали слабый звук, который, при внимательном слушании, складывался в трогательную мелодию, которая заставляла сердце Рихмы биться в два раза быстрее. Бутоны напоминали гигантские куколки бабочек, покорно ожидая своего появления на свет. Часть их корней виднелось ещё над землёй, словно всё живое в этом саду не боялось поделиться самым сокровенным, что у него есть и обнажало свою истинную суть.

Умиротворение окутало Рихму с головы до пят, заставляя забыть о том, что находится за пределами этого пространства. Впервые в жизни она почувствовала себя в тёплых родительских объятиях.

– Это центрариум[4] – источник жизни нашей планеты. Когда одна из служительниц умирает, Минериус – наш отец – поглощает её и возрождает здесь. Каждое воплощение помнит свою предыдущую жизнь. Поэтому наш вид ничего не забывает, копит знания и служит Минериусу уже много столетий. Его сердце бьётся здесь – в этом саду, глубоко в его недрах. Именно оттуда кроксиг берёт своё начало и расползается по всей планете, даруя пропитание живым существам. Эти мерцающие бутоны – его глаза. Разве ты бы хотела, чтобы тебе вырвали глаз, Рихма?

– Нет! – девочку охватил страх, и она отшатнулась.

– Поэтому впредь не пытайся сорвать цветок, как бы тебе не хотелось! Даже один из тысячи принесёт боль Минериусу. Наша святая обязанность служить ему и опылять его бутоны. Для того, чтобы он и дальше даровал нам жизнь и питал другие виды на планете. Ты поняла?

– Да. Но, Мирна…

– Что?

– Ты говоришь, что все помнят свои предыдущие жизни... Но я – нет. Почему?

– Потому что ты – новый бутон, Рихма. Это твоя первая жизнь. Не знаю зачем, но Минериус решил вырастить для клана ещё одну служительницу.

Мирна присела на колени и приложила тёплую ладонь к щеке Рихмы.

– Дитя, ты ещё многого не понимаешь. Наш мир кажется тебе чужим, но скоро это пройдёт. Я научу тебя слышать голос планеты, видеть её глазами и чувствовать то, что чувствует она. Каждая клеточка твоего тела сольётся воедино со всем живущим в этом мире. Ты поймёшь и примешь то предназначение, которому мы так преданы многие столетия. Минериус создал нас для служения ему, и это нужно принять с гордостью и благодарностью.

– Мирна, но почему на всей планете только наш клан разумен? Разве мы одни в этом огромном мире? Может, есть кто-то ещё?

Верховная громко рассмеялась.

– Глупенькая! На нашей планете всё живое – разумно. Просто у каждого своя роль: звери, птицы и даже растения чувствуют, любят и заботятся, но они служат планете иначе, чем мы. Мы поддерживаем баланс мира, и от наших решений зависит благополучие всего живого. Именно поэтому служительницы должны строго соблюдать традиции, которые складывались веками.

Мирна наклонилась к девочке и прошептала на ухо:

– Дитя, когда ты научишься слышать и понимать планету, она откроет тебе такие возможности, которые сложно вообразить.

Разговор верховной и Рихмы внезапно прервал громкий, пронзительный шум.

– Что это, Мирна?

– Не знаю! Нужно выйти посмотреть.

Они выбежали за пределы кокона. Обернувшись назад, Мирна увидела, как лоза сомкнулась в непроницаемую стену, а из каждого стебля выросло множество прозрачных и острых шипов.

– Что-то не так, – верховная мягко коснулась лозы.

– Мирна, смотри! – девочка вскинула руку, указывая на небо. – Прямо над селением висит нечто большое. Какой-то огромный камень. Почему он сверкает?

В её голосе звучал не страх, а чистое детское любопытство.

– Нет, Рихма… Это корабль.

Верховная схватила девочку за плечи и развернула к себе.

– Слушай внимательно. Найди укрытие, откуда будет видно всё, но тебя не увидит никто. Выйдешь только когда убедишься, что всё в порядке.

– Но что может случиться? Что это?

– Ты меня поняла, Рихма? – встревоженно спросила верховная, смотря ей в глаза.

– Да.

– Тогда иди! – строго сказала Мирна и стремительно зашагала к селению.

Рихма со всех ног рванула к небольшому утёсу, стоящему рядом с их домами. Она часто убегала и пряталась там в лесных зарослях, когда уставала от бесконечных нотаций и поучений Нидзе. С высоты утеса хорошо просматривалась вся округа и девочка любила наблюдать за тем, как наставница тщетно пыталась найти её и очень из-за этого злилась. Рихму это всегда забавляло.

Многие часы прогулок по лесу, раскинувшемуся на склоне утёса, превратили девочку в настоящего знатока этих мест. Она знала здесь каждый уголок и каждую травинку, поэтому без труда добралась до нужного места, откуда прекрасно просматривалось поселение клана. Рихма притаилась и начала наблюдать.

Мирна подоспела как раз в тот момент, когда корабль приземлился. Она увидела, что служительницы собрались в одном месте и прижались друг к другу, с опаской наблюдая за происходящим. Входной люк распахнулся, и оттуда вышли представители другой расы – отряд из пятнадцати-двадцати особей. Внешне они напоминали сестёр Рихмы: две руки, две ноги, но с более угловатыми чертами лица, широкими плечами и высоким ростом. Из их голов произрастала густая растительность, а тела были закованы во что-то жёсткое, напоминающее скорлупу.

Чужаки действовали очень слаженно, мгновенно взяв клан в окружение. Затем они замерли, словно статуи, ожидая чего-то. Из корабля вышел ещё один пришелец. Он был чуть выше остальных и в более массивной защите. В руке чужак держал цепь. На другом конце оков находилось прекрасное, но измождённое до предела создание. Белоснежная кожа, огромные изумрудные глаза – оно казалась очень хрупким, почти эфемерным. Рихма предположила, что смотрит на молодую девушку. То, что осталось от её платья, теперь напоминало лохмотья. Через истлевшую ткань на спине виднелись две глубокие раны, которые всё ещё кровоточили синей жидкостью. Длинные спутанные пряди на голове лишь подчёркивали трагический облик. Но, несмотря на это, девочка не могла отвести взгляд от столь красивого существа.

«Видимо, у таких как она, кровь синего цвета. Что с ней случилось? – подумала она, испытывая жалость к пленнице. – А этот, который её ведёт, скорее всего, у них главный – как у нас Мирна. Что ему надо?»

Чужак подошёл к напуганным сёстрам Рихмы и начал что-то говорить.

«Ничего не слышно. Нужно подобраться поближе», – промелькнуло в мыслях, когда девочка схватилась за лозу и начала осторожно спускаться вниз.

Пришелец говорил на незнакомом языке. Он несколько раз повторил одну и ту же фразу, но ни Рихме, ни её клану не было понятно, что чужак пытается сказать. По его поведению стало ясно, что это его разозлило – он дёрнул цепь, притянув к себе пленницу. Прекрасное создание заговорило:

– Мирна, вы должны преклонить колени. Перед вами – ваш новый глава. Вы должны ему подчиниться.

«Что? Она знает наш язык?! – опешила Рихма. – Откуда?»

Мирна ринулась вперёд и гневно выкрикнула:

– Арнез! Зачем ты привела их сюда? Как ты посмела! Ты же обещала, что никто не узнает о нас!

– У меня не было выбора! – голос пленницы дрожал. – Меня заставили!

– Ты должна была умереть, но не приводить их!

Неожиданно пришелец оттолкнул израненную девушку в сторону, и та упала на землю. Он подошёл к Мирне, сжал её шею свободной рукой и поднял в воздух. Пальцы чужака стали сжиматься словно стальные тиски – верховная начала задыхаться, её лицо посинело. Арнез что-то вскрикнула на языке пришельцев, и он в тот же миг разжал пальцы. Мирна рухнула на землю, давясь судорожными вздохами.

– Прошу вас, повинуйтесь. Тогда все останутся живы, – попросила пленница.

– Ты предлагаешь мне унизиться, чтобы выжить, а потом влачить жалкое существование, как ты? Никогда!

Чужак повернулся в сторону Арнез. Пленница произнесла какое-то слово, которое привело его в бешенство. Он молниеносно схватился за шею ближайшей служительницы – и с хрустом сломал её за секунду.

– Нидзе! – вырвалось у Рихмы, но она тут же в ужасе прикрыла рот ладонями.

Арнез резко обернулась в сторону девочки, будто услышала её. Вслед за ней повернулся и убийца.

«Беги!» – раздался голос в голове Рихмы.

Пришелец с цепью в руке что-то рявкнул на своём языке, и один из его подчинённых сорвался с места, бросившись в сторону девочки. Рихма бежала, не чувствуя ног. Внутренний голос направлял её к центрариуму – она понимала, что сейчас лишь там сможет укрыться.

«Больше не могу!» — подумала она и рухнула на колени.

Казалось, никогда прежде ей не приходилось бежать так далеко с такой скоростью. Отдышавшись пару секунд, Рихма повернула голову и увидела стремительно приближающуюся фигуру пришельца.

– Он быстрый!

Посмотрев вперёд, девочка поняла, что до цели осталось совсем немного.

– Я сделаю это!

Поднявшись на ноги, Рихма будто обрела второе дыхание. Она рванула, что было сил.

– Центрариум! Я смогла!

Подбежав к лозе, девочка прижала к ней ладонь, но ничего не произошло.

– Ну откройся же, прошу, – произнесла Рихма дрожащим голосом, безрезультатно прикладывая ладонь к лозе. – Да откройся! – закричала она, начав молотить кулаками по материнскому растению.

Вдруг Рихма почувствовала, что кто-то схватил её сзади за воротник и поднял над землёй. Страх сковал её тело за долю секунды. Время замедлилось.

Девочка заметила большой шип, торчащий из стебля. Собрав всю волю в кулак, она снова обрела контроль над телом и, крепко схватившись за шип, вырвала его с корнем. Закрыв глаза, Рихма развернулась к преследователю, замахнулась со всей силы и нанесла удар.

Хватка ослабла. В следующий миг чужак вместе с девочкой рухнул на землю. Открыв глаза, Рихма увидела, что из его виска торчал шип, а из раны текла алая жидкость. Она отползла от безжизненного тела, не в силах оторвать от него взгляд. Её пальцы дрожали – сознание отказывалось принимать то, что она только что совершила.

– Я… Неужели это я его убила?!

За спиной раздался еле слышный шорох. Повернувшись, Рихма увидела, что лоза расползлась в разные стороны, приглашая её войти внутрь.

[1] Кроксиг – основной представитель флоры на планете Минериус, обладающий большим количеством бутонов, разных видов. Одни – хрупкие, с полупрозрачными, мерцающими лепестками, жизненно необходимыми для самого растения, другие – с мясистыми лепестками и утолщённой сердцевиной, предназначены для кормления большинства представителей фауны на планете. Материнское растение только одно, на стеблях бутонов у него нет. При угрозе, может выпустить шипы.

[2] Верховная (верховная служительница) – звание главенствующей и самой старшей женщины из всего клана.

[3] Драймус – огромная нелетающая птица с атрофированными маленькими крыльями, но длинными и мускулистыми задними конечностями, благодаря которым она очень быстро бегает. Всё тело, вплоть до стоп, покрыто густым и ярким оперением. Самки драймусов имеют пышные хохолки, а самцы – длинные хвосты, которые они используют во время брачных игр для привлечения внимания особей противоположного пола.

[4] Центрариум – большая территория, с низу до верху окруженная лозой материнского растения кроксига. Внутри которой находятся коконы перерождения служительниц и единственный вход к сердцу планеты.

Глава 2

Звёздная система У’накита. Звезда холодный карлик. (Настоящее время.)

На лице Рихмы буквально на миг возникла искренняя улыбка – роскошь, которую она давно не могла себе позволить. Следом потекла кристальная слеза, не та, к которым она привыкла, а другая: слеза безграничной радости. Секунда умиротворения была глотком свежего воздуха – таким же сладостным и мимолётным. Улыбка сменилась оскалом. Уже горькие слёзы хлынули неистовым ручьём. Её тело, только что безмятежно лежащее на койке, забилось в конвульсиях. Ладони сжались в кулаки так сильно, что острые когти впились в кожу. Из рта вырвался протяжный вопль, разорвавший тишину холодной каюты. Крик перешёл в животный рёв, словно из хрупкой груди медленно вырезали сердце. Несколько минут истязаний казались вечностью.

Рихма резко открыла глаза и вскочила с койки. Выхватив кинжал из ножен, она осмотрела каюту – совершенно пустую. Металлические тёмно-серые перекрытия были пронизаны едва светящимися голубыми жилами в местах прохождения основных кабелей питания. В небольшом помещении, помимо спального места, находились лишь кресло и стол со встроенным экраном для управления функционалом каюты. Над ним располагался второй экран-иллюминатор, транслирующий вид на безжизненные каменные пейзажи в грязно-зелёных оттенках. Ярость на лице девушки сменилась разочарованием. Убрав кинжал в ножны, она медленно встала с койки и направилась к встроенному в левую переборку шкафчику, чтобы достать полотенце и вытереть пот с лица и шеи.

– Обожаю, когда тебе снятся кошмары. Так приятно слышать твои крики, – обратился к ней насмешливый голос.

Проигнорировав услышанное, Рихма бросила мокрое полотенце на пол, затем подошла к столу и села в кресло. Небрежно проведя рукой по экрану, она облокотилась на спинку, словно выбилась из сил.

– СКУНС, предоставь данные о внешней обстановке, – приказным тоном произнесла Рихма.

Безэмоциональный голосовой помощник, шипящий низким басом, озвучил появившиеся на экране показатели:

– Температура окружающей среды: минус семьдесят четыре градуса по Цельсию. Атмосферное давление: двести шестьдесят пять миллиметров ртутного столба…

Детальный отчет заглушил навязчивый голос, который звучал словно из пустоты:

– Ты даже аббревиатуру правильно произнести не можешь? К-С-У-Н-С! Компьютерная Система Управления Навигацией и Связью. Да и какой смысл постоянно запрашивать эти данные? Тебе заняться нечем?

– Спасибо, СКУНС, – равнодушно поблагодарила девушка.

– Я серьезно! Сама знаешь, что твоё тело способно адаптироваться практически к любым условиям, в отличие от нашего корабля. Так что вместо того, чтобы тратить время на ненужный сон, могла бы уже поднять свою ленивую задницу и отправиться на поиски источника энергии, который нам действительно необходим!

Внезапно в каюте погас свет, экран на столе отключился. Воцарилась тишина – такая умиротворяющая, такая родная. Ни гудения проводов, бесконечно проводящих потоки энергии, ни шума работающей аппаратуры. Прошло несколько секунд – и свет снова включился.

– Энергия восстановлена. Идёт проверка системы жизнеобеспечения, – озвучил голосовой помощник. – Все системы функционируют исправно.

– Вот об этом я и говорю. Тебе нужен новый источник энергии, – назойливо требовал голос из пустоты.

– Спасибо, СКУНС, – произнесла девушка и, встав с кресла, направилась в командную рубку.

– Зачем ты постоянно благодаришь этого болвана? – не унимался голос, требуя внимания. – Это тебе не самообучаемый ИИ с установленными модулями эмоций, как на каком-нибудь миллионерском судне. На твоем корыте обычный голосовой помощник, который распознает лишь шаблонные команды и выполняет примитивные действия по управлению кораблем. Поверь, он не обидится, если ты перестанешь его благодарить.

Рихма молча вышла в коридор, который вёл к главному отсеку корабля. Капитанская рубка была в несколько раз больше основной каюты. Всё те же тёмно-серые перекрытия с голубоватыми просветами. В центре располагались три кресла: для пилота и двух бортинженеров. В носовой части корабля находился огромный экран с панелью управления, усеянной множеством кнопок. По бокам находились шлюзы, ведущие в различные отсеки. Корабль был рассчитан на небольшую команду и предназначался для научно-исследовательских миссий. Базовая комплектация без излишеств – лучшее, что ей удалось выменять на Циртоксиусе, космической барахолке в звёздной системе У’накита. Цена была приемлемой по рыночным меркам, но слишком высокой для Рихмы.

– СКУНС, открой складской отсек.

– Ком… да не… поз… на, – прозвучал сгенерированный голос сквозь помехи.

Сначала замигал свет, а за ним вырубились и остальные системы. Включился резервный фонарь.

– Понятно, – тяжело вздохнула девушка. – Придётся вручную.

Она подошла к люку и с силой надавила на панель, располагающуюся рядом. Раздался щелчок и открылся доступ к небольшому рычагу.

– Старая рухлядь! – выругалась Рихма, потянув за него со всей силы.

Запорный механизм заскрипел, и тяжёлая металлическая дверь приоткрылась. Складской отсек был забит инструментами и исследовательской утварью. По центру были закреплены восемь скафандров. Рихма даже не удостоила их взглядом. Подобрав с пола небольшой потрёпанный рюкзак, она наполнила его несколькими приборами и подошла к закрытой витрине. Девушка достала кинжал и вскрыла замок. Под отодвинутой крышкой была скудная коллекция различных устройств – подарок торговца, у которого она выменяла этот корабль. Выбрав одно из них, Рихма закрыла рюкзак и накинула его на плечи. В этот момент включился свет.

– Энергия восстановлена. Идёт проверка системы жизнеобеспечения, – голосовой помощник звучал так, будто сбоя не было. – Все системы функционируют исправно.

– Как раз вовремя, – девушка озвучила свои мысли и, затянув лямки рюкзака, направилась к шлюзу. – СКУНС, выпусти меня!

Люк мгновенно распахнулся перед Рихмой, впустив в небольшой отсек с массивной круглой дверью – последним барьером между ней и внешним миром. Стоило ей зайти внутрь, как переходная камера закрылась.

– Основной шлюз откроется через двадцать секунд. Пожалуйста, проверьте герметичность ваших скафандров и уровень газовых баллонов, – монотонно предупредил голосовой помощник.

Девушка закрыла глаза и слегка откинула голову назад. Из пор на коже начала сочиться полупрозрачная светлая жидкость. Всё тело задрожало и покрылось едва заметными наростами.

– До открытия основного шлюза осталось десять секунд. Напоминаю: разгерметизация скафандра или низкий уровень газа в баллоне может привести к прекращению функционирования вашего организма и неминуемому летальному исходу. Девять… Восемь…

Наросты увеличивались и раскрывались, пока не покрыли каждый сантиметр тела Рихмы, окутав полупрозрачной чешуёй из диоптаза – минерала с её родной планеты Минериус. Когти девушки удлинились и приобрели жемчужный оттенок, став острее и крепче.

– Один. Основной шлюз открыт.

Металлической преграды между ней и звездой не стало. Прежде чем упасть на колени и опустошить содержимое желудка, Рихма успела взглянуть на множество безжизненных глыб, стоящих на песчаном пустыре.

– Да брось! Ты серьезно позволяешь атмосферному давлению воздействовать на себя? Не боишься, что это вызовет привыкание? – насмешливо прокомментировал назойливый голос.

Стиснув зубы, девушка медленно поднялась, всё ещё чувствуя привкус желчи во рту. Пару раз она сплюнула в сторону и вытерла губы рукой.

– Понятно, снова играешь со мной в молчанку. Но я же извинилась, – не унимался голос.

– Извинилась? За полгода моральных истязаний? Взяла и просто извинилась?!

– Ну, не полгода... На моей памяти там было семь месяцев и шестнадцать дней. Но кого волнуют точные цифры?

– Издеваешься?

– Нет. Это была другая я, ты же знаешь. Потом я всё переосмыслила и прекратила. Ведь так?

– Не так! Я думаю, тебе просто наскучило!

– Да… Вот если бы они были физическими…

– Что?

– Что? Это просто рассуждения. Ах, вот если бы я могла… Но я не могу! М-да… Забудь, что я сейчас сказала! Отныне я другая.