- -
- 100%
- +
Кирии исполнилось семь лет, и родители отдали ее в городскую школу, откуда она будет возвращаться только по праздникам и летом. Система образования у местных копирует систему высших, но учатся здесь наверняка меньше — дети мало живущих народов взрослеют быстрее и впитывают информацию гораздо эффективнее. Учеба с первого дня осени до последнего дня весны, все лето и в течение важных государственных праздников дети свободны. Среди высших учебных заведений есть открытые для простолюдинов, но в отличии от школы, они уже слишком дорогие, судя по отговоркам матери на вопросы детей о своем будущем, мы не потянем оплатить это удовольствие.
Пока Сильдры и Тегана не было, родители при мне посчитали доходы и сбережения, где я выяснил, что школа тоже не так проста, есть начальная — туда-то Кирия и поступила, эта часть сравнительно недорогая, на всех четверых детей хватит, а вот еще несколько лет в столичном корпусе обойдется не в пример дороже и если старшей это оплатить еще получится, то на нас троих не хватит и хорошо бы подкопить денег хотя бы на обучение Тегана.
До конца года и всю следующую весну, пока оставался дома один, я занимался чтением и письмом. Не без проблем, но их письменность я скоро освоил в достаточной степени, чтобы без труда читать и делать короткие записи и составлять речь для презентации родителям самого себя. Начал работать и над произношением, особенно помогал в этом позаимствованный в отцовском шкафу записывающий звуки кристалл.
Кирия вернулась домой на лето, стала гораздо общительнее и принесла для меня фигурку рыцаря на лирийце, куда более качественную, чем стоящие на сделанной отцом полочке в моей комнатушке. Фигурку ей подарил одноклассник, когда услышал рассказ обо мне.
Ко второму месяцу лета, собравшись с мыслями, я решил, что грузить всей полнотой правды о себе не стоит, для начала остановимся на самом основном. Том, что они, как мои родные, знать обязаны.
Сильдра сегодня проснулась рано, растолкала Тегана, и они убежали на улицу, Кирия вскоре вслед за ними, поэтому, выйдя на кухню, я обнаружил здесь только завтракающих родителей, остановился, не дойдя метра до стола и когда завоевал своим молчаливым переглядыванием всё внимание, заговорил:
— Доброе утро.
Не это они хотели услышать в качестве моих первых слов. Отец от удивления ложку выронил, а мать, тоже расширив глаза в удивлении, очень быстро собралась и закивала.
— Доброе утро, Деган, — она приподнялась, — сейчас наложу тебе поесть, садись.
Отрицательно помычав, я выдвинул большой стул, вскарабкался на него, поднялся на ногах и, приковав к себе максимум внимания, приступил:
— Дорогие мать и отец, я в достаточной мере овладел речью. Пришлось тренироваться с записывающим кристаллом, чтобы то, что я говорю, было похоже на то, что говорите вы. Надеюсь, все в порядке, и вы меня понимаете… я не до конца в этом уверен.
Оба были в шоке, глаза как блюдца, рты приоткрыты, закивали мне.
— Великолепно. Позвольте, объясню, в связи с чем вы так сильно удивлены сейчас: я — реинкарнация. Это не первая моя жизнь и главное, что я хочу сказать вам двоим по прошествии двух лет: спасибо. Большое и честное спасибо вам обоим за заботу и уход. Я очень ценю то, с каким трепетом вы отнеслись к моему развитию на самых ранних этапах, как переживали за меня и за то, что я был тихоней. — Они взялись за руки, не спуская с меня пораженных взглядов. — В прошлой жизни я был сильным и могущественным волшебником, способным очень на многое и к сожалению, свои силы зачастую направлял не в то русло. Вероятно, меня можно было назвать злым магом, я не чурался использовать темные искусства и черную магию, даже скверну. — Вздохнув, я опустил взгляд. — Прожив здесь два года, я осознал ошибочность своих действий и когда окрепну, хотел бы возместить причинённый ущерб хотя бы отчасти. Встать на путь исправления. Стать… назовем это «добрым волшебником», который пускает свою огромную силу и свои знания во благо.
Закончив, закашлялся. К такой тираде я не был готов, нужно было начинать готовиться к этому раньше. Да, на обладателя луженой глотки точно не потяну, если даже простой монолог так утомил. Вздохнув, посмотрел им в глаза и решил продемонстрировать свои совершенно недетские навыки.
Сложив пальцы для управления металлом, я превратил ложку в руке матери в вилку и обратно. Уверенными движениями изъял воду из кувшина в центре стола, разделил на три части и тремя большими каплями, не плеская, раскрутил в диск. Заморозил и обратил в пар, который выгнал в окно. Следом между моих ладоней появилось пламя, показал блестящий контроль огня всех цветов, кроме призываемых. Показал с десяток сложных взоров.
— Контроль определяется подготовкой тела, а не знаниями, потому на текущий момент, это мой максимум. Знания увеличивают лишь спектр моих возможностей.
Мать впервые смогла отвести взгляд, взялась за ложку. Та не поддалась попыткам согнуть ее. Отец, не веря, потянул пальцем кувшин, заглянул внутрь. Встретились друг с другом шокированными взглядами, мать даже ущипнула себя за руку, пока отец потирал глаза. Я улыбнулся им. Налив магией воду в кувшин и поднеся пустой стакан, налил себе воды и сделав несколько глотков, продолжил разговор уже на новую насущную тему:
— Меня волнует одна тема, которую лучше бы обсудить поскорее. Тема обучения в школе, а конкретно поздний этап, проходящий в столичном корпусе. Я правильно понимаю, что обучение там стоит очень дорого?
— Д-да… не дешево…
— В таком случае стоит посчитать финансы еще раз. Как вы помните, я присутствовал на последнем подсчете финансов семьи, да-да, вижу, помните, тогда вы уже начали откладывать и на мое обучение в начальных классах. Теперь в этом нет необходимости, как и смысла. Я уже образован, я уже волшебник с прекрасными фундаментальными знаниями магии, изучивший язык и письменность. Разумеется, с точными науками также не испытываю проблем. А чему, кроме современной социализации, еще меня могут научить в школе? Вряд ли многому.
Для убедительности, еще раз продемонстрировал прекрасное владение всеми цветами пламени, в этот раз создавал из огня фигуры. Мать, как ей и полагается, смотрела с нескрываемым волнением, готовая в любой момент прервать мою магию, но этого не потребовалось. На все я не потратил и сотой доли маны в организме, это элементарный контроль стихий и простые, нетребовательные взоры.
Вдруг мать насторожилась, у нее даже волосы встали дыбом, посмотрела на меня, не скрывая личных переживаний, во взгляде читались тревога и мольба.
— И ты теперь… уйдешь? — С опаской спросила она.
— Почему же? Нет. — Успокоил я. — Для начала я не понимаю, где нахожусь. Дальше — мне некуда идти. Прошлая жизнь закончилась… плачевно. Моему отбытию в мир иной, уверен, многие были рады и уж точно нигде меня не ждут. Именно это стыдит меня более всего. Я не знаю, сколько с тех времен прошло лет. Может и года не прошло от смерти до рождения, а может быть минули века.
Эти слова слегка ослабили нарастающую тревогу в ее голове. Отец вздохнул и поставил руку на стол, почесал затылок.
— В этой школе высокие требования к ученикам из простых, не дворянских семей. — Вспомнил он. — Кирия девочка способная, а вот Теган и Сильдра не потянут старшие классы, там недостаточно нормально учиться в классе. Нужно хорошо владеть магией, самостоятельно заниматься точными науками, тренироваться, а…
Оборвав себя, он покачал головой, не отводя от стола пустой взгляд.
— Магии могу обучить их я. О, не переживайте, только самым основам. Начальным аспектам магии: как лучше и правильнее контролировать стихии, как составлять ручные печати, как именно происходит чеканка печатей, баланс стихий в организме. Каждый должен сам выбрать свой путь и учить тому, что знаю сам, я не стану. Максимум, подскажу по уже выбранному направлению. Однако, прошу по возможности приглядывать за мной. Не только, когда мы рядом, а вообще. Я ведь… инстинктивно, не замечая этого, могу начать делать то, что делать нежелательно. — Устав стоять я сел. На обычном стуле я еле макушкой доставал до стола, но лица друг друга мы видели. Обратился к матери. — Кстати, матушка, я правильно понимаю, что ты не целитель?
— Да, освоила, когда родилась Кирия.
— Понял.
Как я и думал. Мать дернула отца, чтобы он вернулся в нашу реальность, и они оба заверили меня, что будут приглядывать за мной и помогать во всех начинаниях, если помощь мне понадобится.
— Благодарю за понимание и надеюсь, что вы наставите меня на правильный путь. Ох… устал говорить. — Спрыгнув со стула, посетовал я на хрипоту.
Родителям так или иначе нужно переварить новую информацию. Выйдя на улицу, погладил пса и сел на лужайке, там же, где обычно.
Это было трудно. Не столько говорить, сколько озвучить саму эту тему. Новые родители полюбились мне, я к ним привязался, и такая правда сильно ударила по ним. Остается лишь надеяться на то, что примут ее и примут меня. Технически-то я их ребенок и не перестану им быть никогда.
Скоро вернулась Сильдра. Попрощалась с друзьями и с улыбкой на лице побежала домой, поздоровалась со мной.
— Привет.
— Здравствуй.
Для своего приветствия, она даже не останавливалась, мой же ответ заставил ее сесть прямо предо мной с шоком порядка родительского на лице. Я заговорил тихим шепотом:
— Помнишь, ты однажды подошла к моему манежику… — она быстро-быстро закивала, и я чуть придвинулся к ней, улыбнулся, — спасибо, что не выдала.
Подмигнул ей, и она снова быстро-быстро закивала. Рассказал ей о том, что родители уже в курсе и можно не таиться, что я был сильным волшебником. А когда рассказал ей, что натаскаю ее, как мага, та не поверила.
Вернулся и Теган, Сильдра заманила его к нам и у него тоже глаза на лоб полезли, когда впервые услышал мой голос. В то, что я натаскаю в магии и его, он тоже не поверил.
На наш разговор вышли родители и я решил продемонстрировать свои навыки и брату с сестрой. Для начала подойдет что-нибудь несложное. Взяв под контроль воду из бочки под сливом, я поднял ее над собой и закрутил в спираль, стремящуюся к небу, заморозил ее внутри струи, чтобы мелкие сосульки, поблескивая в лучах Звезды, что освещает мир, наполняли мерцанием весь участок.
Прервал магию и вернул воду в бочку еще до того, как местные появились из-за поворота и помахали нам в приветствии. Теган задал более-менее ожидаемый вопрос: «насколько сильным волшебником я был в прошлой жизни».
— Очень сильным. Реинкарнация — это магия, уровня величайших из числа гранд магос.
— Ты был гранд магос? — Воскликнула Сильдра, благо деревенские уже прошли.
— Да. Но в моей стране не было главного мага, ни с точки зрения силы, ни с точки зрения бюрократии.
— А что такое беруокра…
Отец, прочистив горло, сделал жест ладонью, направленный скорее на помощь самому себе, придумать, как объяснить это ребенку.
— Бюрократия — это система. Вот… вот наш Архимаг — это глава волшебной бюрократии, лидер построенной для магов системы. Принцы-маги — большие начальники, они занимаются самыми важными делами мира магии, а советы волшебников принимают законы о магии. Понимаешь? Система, в которой каждый отдельный волшебник что-то делает, каждый как звено цепочки.
— Ага, понятно.
Не думаю, что перечисленное корректно, но для маленькой девочки этого будет более чем достаточно. До самого вечера Сильдра и Теган расспрашивали, кем я был раньше, как живут настоящие гранд магос. Я как мог старался имитировать хрипоту, чтобы родители велели им прекратить докапываться до меня, как бы им самим не было интересно узнать, что я отвечу. Перед ужином вернулась Кирия и младшие тут же подбежали рассказать ей о происшествии, из своей комнаты я слышал и видел их с помощью чар, усиливающих чувства. Старшая сестра вбежала в мою комнату и остановилась сразу после порога в ожидании.
— Здравствуй. — Улыбнулся я для нее.
Она чуть не заплакала, подбежала и обняла меня, прижала к себя и… все-таки заплакала.
— Ты говоришь! Мы с мамой думали, что ты совсем-совсем не можешь говорить!
Удивительная девочка! Ей только что сказали, что ее брат — реинкарнация, а она плевать на это хотела! Ее больше волновало то, что я тихоня!
За ужином договорились, что я все расскажу, но постепенно. Много говорить сейчас я не готов. Также было решено, что о реинкарнации за стенами дома — ни слова. Хочешь рассказать что-то необычное про младшего брата, скажи, что он гений.
После ужина застал матушку одну на улице, сидящей на скамье, напуганной и растерянной.
— Знаешь, матушка… читать мысли я еще не могу и мне сложно сказать, что у вас в головах. Но на лицах я вижу эмоции, могу их читать. Вижу во взглядах, твоем и отца, страх. Я понимаю, что многое натворил и темного мага в семье ты видеть не…
— Так, а ну тихо! Кем бы ты там ни был раньше, сейчас ты мой сын, я тебя выносила под сердцем!
Впервые на ее лице была злость. Я вздохнул.
— Извини, я…
— Нам страшно, потому что мы не понимаем, как так вышло. Я много, о чем думала, но точно не о реинкарнации. Ты честно обо всем рассказал и попросил помочь тебе исправиться. Каждый имеет право на исправление и раз шанс тебе выпал именно таким способом, как твоя мама, я помогу тебе и прослежу, как ты сам и просил, чтобы ты держал себя в узде. Я помогу тебе освоиться и научу всему тому, что тебе непонятно, что хочешь добавить в свою коллекцию знаний.
Снова вздохнув, обнял ее, а она крепко прижала меня к себе.
Ранним утром, когда матушка взялась за готовку, я пришел к ней и спросил про библиотеки. Она удивилась, напомнив, что вчера я сказал о блестящих фундаментальных познаниях в магии.
— Непонятно, сколько прошло времени с гибели прежнего меня. Я хочу изучить современные изменения в магии, подыскать подходящие альтернативы тому, что я использовал в бытность своей прошлой жизни. Самые основы точно не менялись, меня интересует скорее вопрос построения заклинаний, возможно, хитрости нового времени, упрощения длинных формул.
Матушка пожала плечами.
— Ну, есть несколько городков и крепость принца севернее, вокруг нее расположились посады, точно найдется библиотека.
— В любом случае я спросил на будущее. Вряд ли появление двухгодовалого ребенка в библиотеке расценят, как норму. Пару лет можно и повременить. Тем более, что мой план на ближайшее время прозрачен как родниковая вода и ясен, как Звезда, что освещает мир в безоблачный день: развивать уровень контроля и, неспеша, магическую силу.
С улицы вернулся отец и вклинился в разговор, предложив выяснить, насколько же давно я умер.
— Хм, ты сказал, что был… злым волшебником, тогда, может…
— Звали Таввайн, — понял, о ком хочет предположить мать, Церан. — Его убили как раз незадолго до…
— Имя мне ни о чем не говорит. Знаете, давайте зайдем с более фундаментального аспекта — как называет наш народ? Кто мы такие?
Вот тут-то они и выпали.
— Я к тому, что в прошлой жизни ни я сам, ни окружающие не были похожи на местных. По ощущениям выше, в среднем на полголовы и у нас был только один-единственный цвет глаз: светло-синий. Было разнообразие по цвету волос, кожа имела разные оттенки в зависимости от рода деятельности и места проживания, лица, конечно, были разные. Но цвет глаз у всех и всегда был только один.
— Ну… люди, руарейцы.
— Хорошо, что есть люди? Кто мы? Как появились?
Мать даже ойкнула, приложила ладонь к груди. Я вдруг почувствовал какой-то естественный не магический процесс, не свойственный обыденности, но он слишком быстро пропал, я даже не определил его источник. Где-то поблизости, но не от матери. Девочки еще слишком юные для признаков взросления… может, что-то снаружи? Проверю, как будет время.
— С таким вопросом, лучше все же обратиться в библиотеку. Но… разве это важно, Деган? Неужели разница в том, кем ты рожден, настолько существенна?
— Нет, я бы не назвал это важным. Даже если между нашими народами колоссальная пропасть в возможностях, творим магию мы одинаково. Все остальное — это малозначимые мелочи.
— Хорошо, если не понятно тут, давай зайдем с другой стороны. Как называется народ, частью которого ты был раньше? — Предложил отец.
— Тави. — Ноль реакции. — Шестые? Шестой народ? Серьезно, вообще нет? Та-ви-нар-ше.
На последнем мать прищурилась, задумалась.
— Подожди-подожди, это же, которые…
— Пирамида в пустыне! — Воскликнул отец. — Вроде она же построена тавинарше!
— Да, верно, Вуль Виталитом. Он ее построил довольно давно, несколько веков назад.
Оба тяжело вздохнули, закачали головами.
— Дорогой… не несколько веков.
— Несколько тысячелетий.
Вот и отлично. Сделаем вид, что прошлая жизнь закончилась тысячи лет назад и на этом закроем тему. Буду поддерживать этот миф и впредь, ибо нет лжи более сладкоречивой, чем правда.
— А раз так, нет смысла гоняться за прошлым. — Ответил я, чем окончательно успокоил родителей. — Расскажите, в таком случае, где мы с вами находимся? Название нашей страны и где ее искать на карте.
Отец, почесав затылок, пошел искать в доме карту, а мать тем временем начала рассказ:
— Мы живем в Королевстве Нестрейс, северо-западнее столицы. К северу и западу — руарейские степи, где живут дикари-кочевники. На востоке холмогорье и ничейная земля, окружающая Парящую Страну.
— Ни одно название, кроме, разумеется, цепи парящих городов высших, мне ни о чем не говорит. Сами города функционируют?
— Они заброшены, туда никто даже близко не подходит. Все кишмя кишит чудовищами, демонами, монстрами и мутантами. У нас есть книжка со «страшными» сказками про эту страну, вы, дети, ее еще не видели.
Покивал ей, опустив голову.
— На самом севере, если миновать крохотный узкий перешеек, можно выйти к землям Директории СОПС. — Добавил отец, вернувшись со скоро найденной картой региона, разложил ее на столе.
Я тут же ободрился, услышав еще одно знакомое название.
— Об этих наслышан. Там правит народ-потомок высших, у них столица должна быть далеко на островах.
— Все именно так.
— Где мы я более-менее разобрался.
Нестрейс на карте предстал передо мной некрупным государством, однако расположенным на редкость удачно! Крупная Осийская Империя лежит к востоку и юго-востоку, нас разделяет очень длинное ущелье, нет прямой сухопутной границы. Почти со всех сторон дикие земли степняков, холмогорцев и лишь на самом юге можно отыскать пару совсем крошечных стран.
— За ущельем Осийская Империя. — Продолжил рассказ отец. — Также, как директория, принадлежит одному из народов-потомков высших.
— Осийцы подчиняются старшим высших?
— М… вроде нет. По-моему, госпоже Сатини подчиняется только Сагаст, на этой карте его нет, он вот там, еще восточнее осийцев.
— Вдоль ирехийского бассейна?
— Хм… э… да… и еще дальше на восток.
Вообще-то очень неплохо я устроился. Родители не только образованы и сколько-то разбираются в географии, но даже в курсе имени старшей высшей континента! Хм, пожалуй, сами высшие об этом и позаботились. Неплохо было бы узнать о влиянии высших на Нестрейс, но этот вопрос уж точно не к родителям.
Последовал рассказ о том, что Нестрейс место спокойное, но точно не тихое. У нас хорошо развиты магические институты и довольно сильная армия. Совсем недавно, несколько лет назад, закончился конфликт с холмогорцами, наши войска нанесли им тяжелое поражение, оттеснили от своих границ и теперь дикари долго не оправятся, особенно учитывая ползущую из Парящей Страны мерзость.
Плавно перешли к еде.
— После царских пиров и небывалых банкетов, любая пища выглядит непрезентабельно. Однако, главное в пище, как известно, не ее внешний вид, а вкус и питательность. И первое, что хотел бы отметить — это манная каша. В прошлой жизни я и не знал о ее существовании, теперь же она входит в пятерку моих самых любимых блюд. Сладкое и приторное я не ел раньше и не испытываю страсти к подобному сейчас. Из всего, что готовится дома мне не нравится разве что гречка, но не настолько, чтобы воротить нос. Домашняя готовка восхитительна.
Матушка польщено улыбнулась. Попросил рассказать о нашей деревне, кто здесь живет, чем занимаются родители.
Наша деревенька сравнительно новый населенный пункт, ей скоро исполнится шестьдесят лет и живут здесь по большей части военные ветераны и их потомки. Собственно, отцу, полевому командиру группы егерской разведки, как ветерану войны с холмогорцами от государства и была пожалована земля здесь. Надо сказать — голая, дом строился уже за свой счет. Пришлось продать старое жилье, чтобы закупить стройматериалы, а со строительством помогли местные.
Живем мы небогато, на еду, одежду и даже какое-никакое образование детям хватает — уже хорошо. У отца ветеранская пенсия и подработка лесничим, что обеспечивает семью. Мать тоже немного получает от государства, входит в состав деревенского совета и территориального сельского собрания, но это мелочь. Сейчас она занимается хозяйством в доме и на участке, а теперь, когда уделять мне много времени уже не нужно, снова начнет вместе с другими женщинами ухаживать за деревенскими фруктовыми садами, а те в свою очередь раскинулись на десятки гектар, кормят не только нас и окрестные деревни, а еще и близлежащие города.
Большую часть мебели отец изготовил сам, либо с помощью и советом соседей, а все шкуры в доме — подарки на значимые даты от друзей семьи и старых коллег отца по работе и с фронта.
Теган
Глядя в старое мутное зеркальце, я не верил своим глазам. Я снова маленький ребенок? Как это возможно? И я что, дома? Я не был здесь несколько месяцев с тех пор, как… постойте-ка, это получается, тот тип, на которого я наткнулся — он что… убил меня? И после смерти я оказался здесь? Это тоже реинкарнация, как у Дегана? Но, он же не стал маленьким собой, он древний маг, который начал новую жизнь! А я… это точно моя старая комната в доме… я слышу… это же голос отца!
Выбежав из комнаты, я остановился у двери и у меня потекли слезы. Я не слышал его голоса много лет, он же умер, когда я еще в школу ходил. Затем я развернулся. Напротив лестницы маленькая комнатка Дегана, я в коридорчике, передо мной большая комната родителей, а прямо позади комната… которая пустовала много лет. Пение птиц снаружи заставляло ворочаться Сильдру. Еще совсем малышку. Я с трудом проглотил образовавшийся в горле ком, от эмоций у меня заболела переносица, слезы потекли ручьем, вытирать не успевал. Тогда я тихо поднялся по лестнице. Большая часть чердака для нас, маленьких, закрыта, но позади лестницы под окошком, выходящим на задний дворик, стояла кровать старшей сестры. Она всегда там стояла, всегда не заправленной, готовой принять в свои объятья владелицу.
Кирия спала именно так, как я на всю жизнь это запомнил: сползла с кровати и лежала лицом уткнувшись прямо в пол, волосы во все стороны.
Я сел прямо на лестнице, стало тяжело дышать. Но вдруг слезы отступили, радость пропала. Деган. Деган не был реинкарнацией! Он был простым парнем, таких фокусов, как вчера, он нам вообще никогда не показывал! Быть может, это шанс для меня? Мы вдвоем сможем всё исправить? Если он и правда такой супер-волшебник, как утверждает, вместе с ним я смогу всех спасти!
Из своей комнаты вышла заспанная Сильдра, увидела меня в таком состоянии и подбежала.
— Эй, ты чего плачешь? — Испугалась она. — Теган, что случилось?
Ее голос заставил подскочить Кирию, она подбежала к краю лестницы, увидела меня и тоже спустилась, они обе обняли меня, и я не смог сдержать слез, снова заплакал. Сестры со мной, целы и невредимы…
— Я… мне просто сон плохой приснился… что вас не стало и… побежал проверять, что все… все дома…
Девочки отвели меня на кухню, все рассказали, и мама тоже обняла, папа потрепал макушку, Деган похлопал по ноге… они все живы!
После завтрака я сразу же пошел на улицу, но не как обычно, а вместе с папиным псом пошел гулять по участку вокруг дома, погрузился в мысли. Что же мне теперь делать? Осенью я поступаю в школу к Кирии, буду часто ее видеть, но… я не помню… не помню, когда именно она пропала! Какой же ужас, какой позор, я не помню дату! Это… это точно была осень. И она, и Сильдра, и наши одноклассницы пропадали почти всегда осенью и зимой. Сначала день рождения мамы, потом исчезновения, да, так и было! Но когда именно? А в этом ли году? И еще я не помню, кто пропал первым. Это была не сестра, кто-то другой из школы… думай-думай-думай!