Сексуальность в цивилизации: социогенез сексуальности

Социогенез сексуальности наглядно проявляется в истории сексуальной культуры. Правда, следует оговориться, что полную и достоверную информацию о сексуальном поведении людей прошлых тысячелетий собрать достаточно сложно из-за наличия отрывочных сведений об этом явлении. Однако и по ним можно определить несколько временных вех:

а) , который характеризовался свободным и лояльным отношением к сексуальным проявлениям каждого человека и в то же время строгим табуированием половых взаимоотношений людей (он существовал с момента осознания важности сексуальной сферы для человека в древнее время до попыток её регулирования после широкого проникновения мировых религий в общественное сознание); Архаично-языческий период

б) , который связан с активным регулированием сексуальных отношений между людьми, основанных на неравноправии половых ролей мужчин и женщин и жестком влиянии религиозных установок на сексуальное поведение личности (его исторические рамки имеют свое деление по мере развития и изменения доминирующей половой морали в соответствующих сексуальных культурах); Запретительно-репрессивный период

в) , связанный с организацией институциональной половой социализации и осуществлением сексуального воспитания и просвещения (начиная с конца девятнадцатого века и по наши дни). Это время становления и развития сексологии как науки с соответствующим её влиянием на состояние, развитие и повышение уровня сексуальной культуры. Современный период

Ретроспективный анализ каждого из этих периодов позволит раскрыть условия возникновения сексуальной культуры, определить необходимость её изменения и проследить реальные меры по её формированию и регулированию.

Архаично-языческий период

Согласно изысканиям антропологов сегодня утверждается мнение, что различие между рядовым представителем послеледникового периода и современным человеком в половой жизни разнятся как земля и небо. Эти различия отражают динамику развития сексуальных отношений от животных и бездуховных до возвышенных и гармоничных. homo sapiens

Судя по наскальным рисункам, можно предположить, что первобытный человек не был безразличен к ритуальной стороне сексуальных отношений. В палеолите и мезолите, на первых этапах развития человеческой культуры, уже имелись представления о регулировании отношений между мужчиной и женщиной, которые связывались древними людьми с жизнью и смертью. Позднее мифы и сказания, культы и обряды почти всех регионов обитания перволюдей подтверждают, что в сложных природных условиях для выживания популяции внимание первобытного сообщества в первую очередь обращалось к таинственным явлениям оплодотворения, сохранения и умножения потомства.

В антропологических летописях сохранились сведения о нормах и обычаях половой жизни первобытного общества. У зоопсихологов не вызывает сегодня сомнение тот факт, что имитация спаривания между самцами имеет зоосоциальный характер и выступает как конкуренции или подчинения. «Отпугивающая» сила эрегированных половых органов заключается в демонстрации агрессивности и является своего рода средством защиты от внешних врагов.

Воинами, скотоводами и охотниками в этот период были почти все мужчины племени, и их сексуальное поведение отличалось групповым однообразием, свойственным культурным изолятам. Спаривание между мужчинами и женщинами осуществлялось по мере возникновения потребности, причем право выбора партнера всегда оставалось за женщиной. Нередко в этих вопросах решающим было мнение сообщества, позднее – старейшины и вождя племени. При этом право обладать женщиной доставалось, как правило, самому сильному, быстрому и ловкому, то есть предполагало конкуренцию мужчин. Позднее женщина становится активной участницей брачных ритуалов и получает возможность влиять на исход этих турниров.

До наших дней на островах Фиджи всякая женщина добровольно становится жертвой того, кто поймал ее во время состязаний в беге. Р. Тэннэхилл описывает племена, где существовал обычай, согласно которому все мужчины одинакового возраста женились в один и тот же день, причем каждый из них должен был поймать в темноте одну из девушек, которая и становилась его женой.

Отождествление половых атрибутов (например, фаллос – стрела, женское лоно – рана, женщина – дичь и т. д.) и самого сексуального действия (брачные отношения – охота) с «военизированными» элементами и охотой отмечается в ряде исследований российских ученых. Достаточно вспомнить сказку о «Царевне-лягушке», русскую свадебную лирику и былины о богатырях или калядковый репертуар славян, в котором «добрый молодец едет за куницей (серной, лисицей), а та оказалась девицей». В тюрских языках «АТА» – самец, отец, при «АТ» – стрелять. «АНА» – самка, мать при «АН» – дичь.

Естественность отношений между людьми поощрялась подобными ритуалами, однако наивная радость полового инстинкта уже тогда регламентировалась установлением племенем социального контроля над биологическими влечениями. Именно в борьбе между складывающимися социальными установками и животными инстинктами формировался сам человек.

Объективная необходимость установления контроля над «животными» чувствами проявилась в различного рода табу – первых регуляторах инстинктивного поведения. Контроль выражался в коллективной воле рода, определявшей систему запретов и норм, нарушение которых сурово каралось.

Табу, запреты и предписания в половой сфере тогда действовали несколько неординарно. Акты оплодотворения, например, не только поощрялись, но и производились демонстративно, спаривание происходило при полном равноправии самца и самки. Удовлетворение половой потребности, по образному выражению И. Блоха, «производилось без всяких стеснений, как еда и питье». Не омраченные страхом заражения венерическими заболеваниями женщины отказывались от половой жизни только в период беременности или кормления, а мужчины удовлетворяли свои потребности с другими из них, не задумываясь о нравственных правилах и супружеских обязанностях. Первобытный человек не стыдился своего тела, поэтому совершенно непредвзято воспринимал наготу соплеменников. Жители бассейна Амазонки целенаправленно вели полигамный образ жизни, так как считали, что этим улучшают здоровье своих будущих детей, показало исследование антропологов из Университета Миссури. Иметь много половых партнеров считалось нормальным и для мужчин, и для женщин. Такие необычные социальные нормы были связаны, прежде всего, с неверными представлениями о зачатии ребенка. Женщины полагали, что, вступая в связь со многими мужчинами, они «обобщат» их лучшие качества в своих детях. Отцами ребенка считались все партнеры женщины, а она надеялась, что ребенок получит силу от сильного партнера, а ум от интеллектуально развитого. Все «отцы» принимали участие в воспитании ребенка. Если же женщина теряла основного сексуального партнера, кормильца семьи, то дети «переходили» вместе с матерью к следующему «отцу». Мужчины также пользовались этой системой; имеются основания полагать, что у братьев в семьях было принято обмениваться женами для закрепления родственных уз.

Долгое время в антропологических взглядах на сексуальную жизнь в древних культурах царили представления о промискуитете. В известном смысле они были порождены исследованием сексуальных нравов некоторых островных культур в первой половине ХХ века. На самом деле нет никаких исторических доказательств, что промискуитет, как практика беспорядочных сексуальных отношений, был каким-то неизбежным этапом становления сексуальной культуры в древности. Промискуитет более позднего времени отличает общность владения самкой, но в постоянной конкуренции с соплеменниками, и право быть избранным в партнеры доставалось смелым, быстрым и сильнейшим. Как правило, именно они составляли административный резерв племени, и заслуги перед родом предоставляли им эту привилегию. По всей видимости, в племени существовали довольно длительные моногамные отношения, во всяком случае, на период повзросления потомства. Это не исключало спонтанных сексуальных связей при длительном отсутствии некоторых мужчин на охоте, но было скорее исключением, чем племенным правилом Ригоризм принудительных браков подавлял свободу половых взаимоотношений, порождая новые, компенсаторные формы возмещения желаемого общения. У первобытных народов уже имелись «пороки», традиционно приписываемые более поздним ступеням развития цивилизации: гомосексуализм, лесбиянство, половой фетишизм и прочие издержки цивилизации.

Например, инициирование мальчика в племени онабасулу представляет собой анальный гомосексуальный акт или втирание семени. Семя заслуженных взрослых мужчин, собранное при ритуальном коллективном прерванном половом акте с женщинами, втирается в сделанные на коже юноши надрезы. После этой процедуры его подбрасывают вверх. Если он, как кошка, приземляется на ноги – все в порядке, он достаточно силен. Если же падает на колени или на спину, втирание приходится повторять. Кроме анального осеменения и втирания в кожу юноше дают семя с едой и питьем.

Отсутствие представителей противоположного пола во время набегов на другие народы и племена или в процессе многодневной охоты вынуждали мужчин искать себе формы и объекты компенсации нереализованной половой активности. Но в этот период длительные переходы были еще редкостью, а возможность насладиться победой над противником и его женщинами чаще превышала потребность в поиске заместительных форм традиционного совокупления.

Тем не менее, вскоре появились: проституция, обычаи предоставлять свою жену гостю на ночь, брать чужую жену «внаем». Даже в наши дни у аборигенов Австралии старшие братья предоставляют своих жен для сожительства младшим, ещё не женатым. Но взамен этого получают возможность впоследствии иметь половые сношения с их женами.

Необходимо отметить, что в одних племенах невинность девушки до брака рассматривалась как неспособность привлечь к себе внимание. В других муж тем больше уважал жену, чем больше у нее было мужчин. Наличие любовных связей поощрялось, а преимуществом здесь пользовались вожди и жрецы. Доходило и до того, что проституирование за материальное вознаграждение становилось нормой: отец считался счастливым и в перспективе богатым, имея красавиц-дочерей. Чернокожие жители Того с пренебрежением говорят о девственных девушках: «Будь она красива, мужчины пришли бы к ней».

Из-за отсутствия достоверных источников информации о сексуальных нравах тех времен трудно говорить о конкретных особенностях полового общения. Однако существуют предположения, что среди эталонов красоты доминировали первобытные красавицы, с присущей им стеатопигией и выраженной гипергенитальностью. Стеатопигия (от греч. steatos – жир и pyge – ягодицы), подразумевает сильное развитие подкожного жирового слоя на ягодицах. Наиболее выражена стеатопигия у женщин некоторых южноафриканских народов, главным образом у бушменов и готтентотов. У этих народов, а также у зулу она и сегодня считается признаком женской красоты.

С позиций двадцатого века духом варварства и дикости проникнуты нравственные устои в архаично-языческом периоде, когда в основе половой морали лежал «обнаженный половой инстинкт», а формирование сексуальной культуры представляло собой усвоение запретов и предписаний, обычаев и норм, свойственных конкретному племени и группе. Оно осуществлялось в опосредованной форме половой социализации, так как получение элементарных знаний о поле происходило в ходе наблюдения за окружающими; половое обучение производилось специально обученными людьми (возможно, жрецами или наставниками), родителями и соплеменниками, стремившимися на собственном примере передать знания и навыки детям. Во всяком случае, антропологи, открывшие островные культуры в ХХ веке были немало удивлены совершенно безразличным отношением взрослых к допубертатным сексуальным играм детей, имитировавших и пытающихся осуществить половой акт.

Регулирование различных вопросов половой жизни (количество родившихся детей, время и место совокупления, брак, эксцессы и пр.) стало брать на себя коллективное сообщество, связанное кровными узами, создавая систему контроля над выполнением своих предписаний. А человек по мере половой социализации все более попадал в зависимость от моральных установок, регулирующих его сексуальное поведение.

В архаично-языческом периоде взаимоотношениями полов руководил «основной» инстинкт, но стремление выжить, выстоять, родить и воспитать потомство породило новые тенденции социосексуального развития доисторического общества. В различное время в состав русских племен входили наемники: варяги, печенеги, тюрки, берендеи и другие этнические группы. Последствия татаро-монгольского ига для Руси, экспансии Запада (немецкие, шведские и датские крестовые походы на Северную Русь) привели к тому, что в них появляются представители иных народов. Под влиянием азиатской, эллинистической и европейской цивилизаций сексуальная культура обитателей Руси впитывала в себя многие черты и особенности сексуального поведения других народов, по которым можно представить характерные черты сексуальной культуры на Руси.