Любовь — это… Серия «Номинализации»

Влюблённость очень легко принять за любовь.

Наверное, ещё и потому, что субъективно она часто ощущается сильнее.

Человек появляется в жизни — и вдруг всё меняется.

Хочется его видеть.

Хочется слышать голос.

Телефон приобретает совершенно новое значение.

Одно сообщение способно изменить настроение на весь день.

Ты просыпаешься и думаешь о человеке.

Засыпаешь — и снова думаешь о нём.

В голове постоянно идут разговоры, которых ещё не было.

Встречи, которые ещё не произошли.

Поездки.

Секс.

Совместная жизнь.

Иногда свадьба.

Иногда дети.

Иногда старость вдвоём.

А в реальности люди знакомы три недели.

Или три дня.

Иногда вообще толком не знакомы.

Я не раз слышал рассказы примерно такого содержания:

— Я встретила мужчину. Это совершенно мой человек. Мы будем вместе. У нас будет большой дом. Я уже понимаю, какие у нас будут отношения…

Спрашиваю:

— А он что об этом думает?

И вдруг выясняется, что мужчина пока знает значительно меньше.

Иногда почти ничего.

Это крайний пример.

Но механизм хорошо виден именно на крайностях.

Влюблённость происходит прежде всего внутри нас

Это не значит, что второй человек не нужен.

Нужен.

Именно он запускает процесс.

Его лицо.

Голос.

Запах.

Манера двигаться.

Какая-то фраза.

Взгляд.

То, как смеётся.

То, как посмотрел именно на тебя.

Но дальше значительную часть работы начинает выполнять уже собственная психика.

Она достраивает.

Заполняет неизвестное.

Предполагает.

Надеется.

Соединяет отдельные факты в образ целого человека.

Причём часто — в того человека, которого нам хотелось встретить.

Это нормально.

Мы всегда сначала знаем другого плохо.

Невозможно на первой встрече увидеть человека целиком.

Да и через год невозможно.

Поэтому пустые места чем-то заполняются.

Влюблённость любит эти пустые места.

Там ей просторно.

Реальный человек ещё почти ничего не успел испортить.

Он пока не оставляет мокрое полотенце на кровати.

Не храпит.

Не раздражается.

Не забывает обещания.

Не оказывается жадным.

Скучным.

Тревожным.

Слишком контролирующим.

Или просто совсем другим, чем показалось сначала.

Значительная часть человека пока существует в нашем представлении.

И это представление может быть прекрасным.

Значит ли это, что влюблённость — обман?

Нет.

Мне вообще не нравится привычка обесценивать её словами:

— Это всего лишь гормоны.

Гормоны — тоже часть человека.

Если из человеческой жизни убрать всё, что связано с биохимией мозга и тела, останется довольно мало интересного.

Влюблённость реальна.

Человек действительно испытывает восторг.

Действительно скучает.

Действительно хочет.

Действительно способен несколько часов идти по городу и улыбаться непонятно чему.

Он не притворяется.

Вопрос в другом:

насколько переживаемое чувство относится к реальному человеку, а насколько — к тому, что мы вокруг него построили?

В начале почти невозможно ответить.

Нужно время.

Не потому, что существует правильный срок:

три месяца;

полгода;

год;

семь лет.

А потому, что нужно получить больше реальности.

Увидеть человека не только тогда, когда он красивый, влюблённый и специально пришёл на встречу.

Увидеть, когда устал.

Когда злится.

Когда боится.

Когда ему не до вас.

Когда желания не совпали.

Когда произошёл конфликт.

Когда праздник закончился.

Когда нужно не гулять по ночному городу, а решить, кто будет мыть ванну.

Вот тогда образ постепенно начинает уступать место человеку.

И с влюблённостью может произойти несколько вещей.

Она может закончиться

Совершенно нормальный вариант.

Человек оказался не тем, кого мы себе представили.

Не плохим.

Просто другим.

Разговоры перестали быть такими интересными.

Секс оказался посредственным.

Выяснилось, что мировоззрение слишком разное.

Или исчезло само притяжение.

Что-то внутри просто выключилось.

Иногда человек начинает судорожно искать объяснение:

— Что со мной не так?

Возможно, ничего.

Влюблённость не является договором пожизненного обслуживания.

Возникла.

Пожила.

Закончилась.

Это не делает пережитое ненастоящим.

Закончилась музыка — не значит, что её не было.

Она может надолго остаться влюблённостью

Особенно если реального контакта мало.

Расстояние.

Редкие встречи.

Недоступный человек.

Отношения, которые существуют кусочками.

Любовник, которого видят несколько часов в неделю.

Человек из другой страны.

Человек, которого по каким-то причинам нельзя или не хочется впускать в повседневную жизнь.

Тогда образ постоянно получает подпитку, а реальность не успевает его полностью проверить.

Разлука вообще хорошо сохраняет идеализацию.

Когда люди редко встречаются, большую часть времени каждый опять живёт со своим внутренним образом другого.

Поэтому отношения на расстоянии иногда годами остаются удивительно яркими.

А потом люди наконец начинают жить вместе — и через несколько месяцев обнаруживают совершенно нового человека.

Хотя человек тот же.

Просто теперь его стало много.

Это не аргумент против отношений на расстоянии.

И не аргумент за обязательное совместное проживание.

Просто плотность реальности разная.

Чем её меньше, тем больше пространства для образа.

А влюблённость может начать превращаться в любовь

Вот этот процесс мне интереснее всего.

Сначала мне нравится образ.

Потом я постепенно вижу человека.

И он оказывается не таким.

Конечно, не таким.

Ни один живой человек не совпадает с фантазией полностью.

У него появляются недостатки.

Странности.

Неудобные качества.

Свои желания.

Свои границы.

Свои привычки.

Иногда очень неприятные.

И при этом что-то не исчезает.

Возможно, становится меньше восторга.

Но больше знания.

Больше доверия.

Меньше необходимости постоянно производить впечатление.

Больше возможности молчать.

Человек перестаёт быть прекрасной картиной и становится живым.

И всё ещё хочется к нему идти.

Вот здесь я бы уже начал говорить о вызревании любви.

Не тогда, когда человек оказался идеальным.

Он не окажется.

А тогда, когда реальность другого постепенно занимает место фантазии, но связь выдерживает эту замену.

Для меня это одна из важных границ.

Влюблённость способна существовать почти без знания человека.

Любви знание не мешает.

Иногда наоборот.

Но влюблённость может быть взаимной

Здесь мне приходится поправить собственное старое представление.

Много лет мне было удобно говорить:

— Влюблённость односторонняя, а любовь взаимная.

Нет.

Жизнь сложнее.

Два человека вполне могут одновременно влюбиться друг в друга.

Оба потеряли голову.

Оба ждут сообщения.

Оба хотят встречи.

Оба строят планы.

Оба действительно переживают огромный подъём.

Всё взаимно.

Но они по-прежнему могут знать друг друга очень мало.

Получается интересная конструкция:

встречное движение уже есть, а реального знания друг друга ещё почти нет.

А значит, одной взаимности недостаточно.

В первой главе мы обнаружили, что для той партнёрской любви, которую я рассматриваю, встречность принципиальна.

Теперь появилась первая поправка:

встречность необходима, но сама по себе любви не доказывает.

Взаимная влюблённость вполне может стать началом любви.

А может закончиться через два месяца.

Тогда в чём разница?

Пока моя рабочая граница выглядит так:

Влюблённость в значительной степени питается возможным человеком.

Любовь выдерживает реального.

Слово «выдерживает» здесь важно не перепутать с:

— терпит всё.

Нет.

Можно годами терпеть то, что разрушает тебя, и называть это любовью.

Я говорю о другом.

О контакте с реальностью.

Мне уже известно, что женщина рядом со мной — не та женщина, которую я сначала придумал.

Женщина постепенно обнаруживает, что мужчина рядом с ней — тоже не образ из первых недель.

У обоих есть то, чего другой не заказывал.

Характер.

История.

Привычки.

Страхи.

Границы.

Недостатки.

И после этого движение между ними всё ещё существует.

Тело отзывается.

Ум интересуется.

Сердце тянется.

Возможно, уже спокойнее.

Но теперь связь питается не только фантазией.

У неё появилась история.

Вот здесь моя старая формула начинает становиться интереснее.

Получается, мало просто открыть три канала.

Мало даже открыть их с двух сторон.

Нужно ещё время, чтобы понять:

к кому именно они открыты — к живому человеку или в значительной степени к созданному нами образу?

Что делать, если уже влюбился?

Самый очевидный ответ:

— Радоваться.

Влюблённость может быть одним из самых ярких состояний человеческой жизни.

Но несколько вещей я всё-таки держал бы в голове.

Первая:

не спешить превращать чувство в биографию.

Вы ещё не знаете человека полностью.

Даже если сейчас абсолютно уверены, что знаете.

Особенно если абсолютно уверены.

Можно строить планы.

Мечтать.

Представлять.

В этом нет преступления.

Только полезно иногда помнить, где заканчивается реальность и начинается проект будущего, который пока существует в одной или двух головах.

Вторая:

смотреть на встречное движение.

Не только на собственные ощущения.

Не на намёки, которые очень хочется считать доказательствами.

— Она посмотрела как-то особенно.

Хорошо.

А дальше?

Она сама ищет встречи?

Пишет?

Интересуется вами?

Выделяет вам место в своей жизни?

Если женщина пытается понять отношение мужчины — те же вопросы работают в обратную сторону.

Не нужно каждый раз искать тайный смысл во взгляде, если в поведении человека месяцами нет никакого движения навстречу.

Третья:

не отдавать влюблённости всю жизнь.

Не потому, что нужно специально охлаждать чувство.

Наоборот.

Пусть оно делает жизнь ярче.

Но работа не обязана исчезнуть.

Друзья тоже.

Тело.

Учёба.

Интересы.

Свои планы.

Если вся жизнь мгновенно перестраивается вокруг одного человека, потом очень легко обнаружить, что кроме него в ней почти ничего не осталось.

К этой теме мы ещё вернёмся отдельно.

Четвёртая:

дать реальности время показать другого человека.

Не торопиться ни объявлять его любовью всей жизни, ни отмахиваться:

— Это просто гормоны.

Возможно, перед вами вспышка.

Возможно — начало чего-то значительно большего.

Пока вы этого не знаете.

И незнание здесь нормально.

И где здесь любовь?

Теперь исходная карта стала немного точнее.

Мы начали с формулы:

тело ↔ тело;

ум ↔ ум;

сердце ↔ сердце.

Теперь к ней приходится добавить ещё одно условие.

Трёх влечений недостаточно просто почувствовать со своей стороны.

Нужно встречное движение.

Но и встречного движения недостаточно.

Любовь начинает вызревать там, где двое постепенно узнают друг друга, три канала остаются открытыми, а фантазия перестаёт быть единственным топливом связи.

Возможно, дальше эта фраза тоже изменится.

И хорошо.

Значит, исследование работает.

Пока у нас появилось первое серьёзное различение:

страсть может возникнуть почти мгновенно;

влюблённость способна построить огромный мир вокруг ещё плохо знакомого человека;

любовь выдерживает появление реального другого.

А теперь пора внимательнее посмотреть на сами три канала.

Первый из них — самый очевидный.

Тело.

Что вообще делает сексуальное влечение частью любви?

И остаётся ли любовь той же, когда тело перестаёт хотеть?

Глава 3. Секс и любовь

Секс — это любовь?

Нет.

Но если мы говорим именно о любви мужчины и женщины, которые могут быть сексуальными партнёрами, сделать вид, что секс находится где-то сбоку, тоже не получится.

В нашей исходной формуле один из трёх каналов — телесный.

Тело ↔ тело.

Из него рождается страсть.

Поэтому фраза:

— Секс в отношениях не главное,

может быть совершенно верной.

И одновременно ничего не объяснять.

Не главное — это сколько?

Не обязательно каждый день?

Можно без него неделю?

Месяц?

Год?

Десять лет?

И что происходит с любовью, если двое остаются близкими людьми, уважают друг друга, заботятся друг о друге — но тела больше не встречаются?

Они всё ещё любят?

Наверное.

Но точно ли это тот же вид любви, с которого мы начали?

Вот здесь становится интересно.

Секс без любви существует прекрасно

С этим проще всего.

Можно очень сильно хотеть женщину и не любить её.

Можно быть совершенно очарованным её телом.

Получать великолепный секс.

Встречаться несколько лет.

И при этом не особенно интересоваться её внутренним миром.

Не хотеть совместной жизни.

Не становиться близкими людьми.

Тело работает.

Остальные каналы — почти нет.

Если оба понимают, что происходит, я не вижу здесь проблемы.

Проблемы начинаются, когда один видит секс как секс, а другой — как доказательство любви.

— Если он со мной спит, значит, любит.

Не значит.

Как и обратное:

— Если любит, должен хотеть секса.

Тоже не всегда.

Но здесь всё уже сложнее.

Любовь без секса тоже существует

Муж и жена могут прожить вместе тридцать лет.

Стать родными.

Доверять.

Заботиться.

Быть лучшими друзьями.

И почти не заниматься сексом.

Или вообще не заниматься.

Если спросить:

— Вы любите друг друга?

они могут совершенно искренне ответить:

— Конечно.

У меня нет причин объявлять их чувство ненастоящим.

Но тогда приходится признать:

слово «любовь» шире той конструкции, которую мы исследуем в этой книге.

Возможно, когда-то работали три канала.

Потом телесный постепенно закрылся.

Остались уважение.

Тепло.

Близость.

Общая история.

Связь стала другой.

Родственной.

Дружеской.

Очень глубокой.

Если обоих это устраивает — в основном проблема существует у наблюдателя, которому почему-то понадобилось решить, как им правильно жить.

А если не устраивает одного?

Вот тогда начинается совсем другой разговор.

Когда секс не важен только одному

— У нас всё хорошо. Просто секса нет.

Мне здесь интересно слово «у нас».

Кто именно так считает?

Если оба:

— Нам хорошо без секса,

вопрос почти закрыт.

Если один говорит:

— Секс не главное,

а второй третий год пытается объяснить, что для него это огромное отсутствие, проблема существует.

Причём первый может совершенно искренне не понимать:

— Ну мы же любим друг друга.

Да.

Но один из трёх каналов почти перестал работать.

И человек, для которого он важен, живёт в постоянном дефиците.

Это не делает другого виноватым.

Желанию нельзя приказать.

Но нельзя и объявить потребность партнёра несущественной только потому, что она несущественна для тебя.

Мы ещё не раз будем приходить к этому различению:

любовь есть — а форма отношений одному из двоих не подходит.

Это разные вопросы.

Секс как язык

Для одного секс прежде всего телесное удовольствие.

Для другого — подтверждение желанности.

Для третьего — способ почувствовать близость.

Для кого-то — игра.

Для кого-то — один из редких моментов, когда можно полностью расслабиться рядом с другим человеком.

Одно действие имеет разные смыслы.

Поэтому:

— Нам не хватает секса,

иногда означает вовсе не:

— Нам нужно больше половых актов.

За этой фразой может стоять:

— Я перестал чувствовать, что ты меня хочешь.

И вот это переживается значительно тяжелее.

Человек может спокойно отнестись к тому, что секс стал реже.

Но ему трудно жить с ощущением:

— Моё тело для тебя больше не существует как желанное.

Особенно если сам продолжает хотеть партнёра.

«Ты меня больше не хочешь?»

Вопрос вроде телесный.

Но за ним часто сразу несколько других.

Женщина может слышать внутри:

— Я постарела?

— Я больше не привлекательна?

— У него появилась другая?

Мужчина:

— Я перестал быть для неё мужчиной?

— Я ей надоел?

— Со мной что-то не так?

А потом возникает главный вопрос:

— Ты вообще меня ещё любишь?

Тело становится носителем гораздо большего количества страхов, чем можно было бы ожидать от простого отсутствия секса.

И тогда исчезновение желания воспринимается как сообщение:

— Ты больше не выбран.

Хотя реальность может быть совершенно другой.

Усталость.

Стресс.

Болезнь.

Лекарства.

Гормональные изменения.

Боль.

Обида.

Страх беременности.

Проблемы с эрекцией.

Депрессия.

Недосып.

Десятки причин, которые сами по себе ничего не говорят об исчезновении любви.

Поэтому сексуальная частота — очень плохой прибор для измерения чувства.

Но выбрасывать сам прибор тоже не стоит.

Телесный канал существует.

И его состояние о чём-то говорит.

Просто не всегда о том, о чём мы думаем в первую секунду.

Желание не обязано быть постоянным

В начале страсть часто живёт почти самостоятельно.

Не нужно назначать:

— В 21:30 хотеть жену.

Достаточно увидеть.

Прикоснуться.

Иногда вспомнить.

Через десять лет контекст другой.

Работа.

Дети.

Деньги.

Недосып.

Быт.

Болезни.

Возраст.

Утром вместе чистили зубы.

Днём обсуждали сантехника.

Вечером поругались из-за расходов.

Ночью легли рядом.

Немного другая сцена, чем первые три месяца.

Люди иногда пугаются:

— Раньше достаточно было посмотреть.

Да.

Раньше вы ещё не обсуждали стиральную машину за три минуты до этого.

Это не означает, что любовь закончилась.

И не означает, что секс обязательно обречён становиться всё хуже.

Просто прежний автоматизм может исчезнуть.

Иногда желание уже не возникает без определённых условий.

Желанию нужен другой

Здесь появляется тема расстояния.

Не километров обязательно.

Чтобы хотеть другого, хорошо бы, чтобы другой иногда оставался другим.

Не полностью известной частью интерьера.

Не продолжением меня.

Не человеком, который существует исключительно в ролях:

муж;

жена;

отец;

мать;

тот, кто забирает ребёнка;

та, кто оплачивает коммуналку.

Поэтому иногда пара годами почти не хочет друг друга дома.

Едет куда-то вдвоём — и секс внезапно возвращается.

Те же люди.

Те же тела.

А сцена изменилась.

На несколько дней снова появились мужчина и женщина.

Иногда помогает путешествие.

Иногда вечер вне дома.

Иногда отдельный день.

Иногда даже отдельная комната.

Я не предлагаю делать из этого технологию:

— Отойди на 17 метров, и либидо вырастет на 32 процента.

Нет.

Но сама отдельность двух людей, похоже, важна и для тела.

Если другого совсем не осталось — кого хотеть?

К теме границ и отдельности мы ещё вернёмся значительно подробнее.

Секс по расписанию — это плохо?

Не обязательно.

Если два занятых человека понимают, что спонтанный секс стабильно проигрывает работе, детям и усталости, почему нельзя выделить для него время?