Тайное наследие Нибиру
- -
- 100%
- +
– Селафиил, – я села на огромный камень у Врат и подвинулась ближе к полноватому Архангелу. – Как долго ждать прибытия Нефилимов?
Я в тысячный раз задавала этот вопрос и порядком надоела двум Архангелам, охранявшим Врата.
Немногословный Иегудиил нахмурился и смерил меня взглядом, полным презрения и ненависти. Селафиил же, наоборот, любил говорить со мной. Я задавала вопросы, а он с удовольствием отвечал на них, расширяя мои знания об Ангелах, Демонах, ритуалах и обрядах. Те знание, что я получила в университете, были ничтожными в сравнении с тем, о чём рассказывал Архангел. Я узнала очень много интересного и нового. Самое важное, что я вынесла из этих уроков – это новое представление о Творце. Творец был самой Природой. Великим Разумом, создавшим сотни миров.
– Скоро, Ави, – добродушный Селафиил потрепал меня за щеку, словно надоедливого младенца, который постоянно капризничает. – Всему своё время, милая. Наберись терпения. Учи законы Ангелов и Нефилимов. Познай собственные силы, в конце концов. Помогать грешникам – не единственное, на что ты способна.
Время пролетало незаметно. Часы превращались в дни, а дни – в месяцы. Но на Земле я всего лишь спала одну ночь.
Мне не было скучно в Тартаре, но очень хотелось поскорее увидеть других полуангелов. Почти каждую ночь, открывая разлом между двумя мирами, я буквально запрыгивала в Ад.
Чем чаще я приходила сюда, тем больше мне нравился этот таинственный сумеречный мир. Тот лес, в котором я впервые встретила Кьяру, больше мне не попадался. Но мне очень хотелось увидеть его ещё хоть раз.
Я ходила по пустым улицам. Заглядывала в разрушенные дома и иногда встречала одинокие грустные души. Я не пыталась с ними говорить, не пыталась помочь уйти. Просто следила за тем, чтобы они не путались с Демонами. Самаэль сказал однажды, что учить меня этой новой жизни не станет никто. Только я могу понять истинный смысл своего существования. И я начинала понимать. С каждым днём я становилась сильнее, быстрее и безжалостней. В мире людей мне довелось пережить так много горя. Я помню, как мне было больно. Эрик, папа и Итан.
Но тут всё быстро прошло. Моя разодранная в клочья душа исцеляла саму себя, и я физически ощущала, как она снова собирается в единое целое.
Вот только теперь это не была ранимая, романтичная и влюбленная душа маленькой девочки. Сейчас я даже сомневалась, что это можно было назвать душой. Это была мощная сила. Некий сгусток чистой голубой энергии в форме шара. А внутри него бушевал и бурлил вулкан. Это была ярость. Я знала, что однажды она вырвется из глубины моей новой души и будет, как поток раскалённой лавы, течь по моим венам и уничтожать всё на своем пути. А ещё я совсем разучилась улыбаться.
Улыбка была абсолютно неуместной в этом мире. Такой же неуместной, как, например, радуга ночью. Иногда я ухмылялась, когда избивала очередного Демона. Потому что знала, что мои силы не имеют границ. Я отлично понимала, что изменилась не в лучшую сторону. Злость, ненависть, жажда власти и безграничная свобода действий, могли сыграть со мной злую шутку. Я не хотела повторить судьбу Самаэля.
Уберечь меня от встреч с демоническими созданиями не мог никто, и приходилось драться. От хруста их костей, от вида чёрной липкой крови я получала какое-то странное удовольствие. Казалось, я просто становлюсь чудовищем. Скорее всего, так и было.
Самым важным, что я поняла, было то, что дорога в Рай лежит через Ад. И не одна душа, какой бы чистой она не была, не минует моего тёмного мира. И как бы люди не каялись, мы всё равно встретимся в Аду.
***
В который раз, проснувшись до наступления рассвета, я схватила смартфон и посмотрела на дату. Я действительно проспала несколько часов, но в Аду провела почти три месяца. На Земле мне было двадцать три. Там же, в Тартаре, я была девчонкой лет двадцати, не больше.
– Душа не имеет возраста, – прошептала я, поднимаясь с кровати.
Первым делом побежала в душ. Нужно было смыть с себя демонскую кровь и надеть нормальную одежду. Просыпалась я всегда в той одежде, что обычно носят в Тартаре. Спрятав чёрную майку и шорты в комод, я наспех натянула пижаму с длинным рукавом, чтобы мама не заметила порезы на руках.
Буквально неделю назад я купила пару сахарных поссумов у одного чудаковатого парня. Забавные зверьки покорили моё сердце с первого взгляда. Мама тоже была в восторге от малышей с глазками-бусинками. Сейчас я хотела проверить одну теорию. Не помню, где именно, но я слышала о том, что животные остро чувствуют присутствие в доме всякого рода существ. А так как я не была человеком, то они должны были реагировать на меня иначе.
Подойдя к клетке, я открыла дверцу и протянула руку. Пушистый малыш запрыгнул на мою ладонь и, забавно перебирая крохотными лапками, забрался на моё плечо. Лизнув шею, зверёк смешно чихнул и зарылся в мои волосы. Ничего необычного.
Насыпав в клетку горсть орешков, вышла на кухню. Шрамы от крыльев жутко чесались и саднили. Неужели я никогда не привыкну к тому, с какой болью разворачиваются крылья за спиной. Словно тысячи иголок впиваются в кожу, раздирая её изнутри.
Ужасно хотелось рассказать обо всём маме, но я боялась её реакции. Первое, что она сделает – потащит меня в психиатрическое отделение местной клиники. И это в лучшем случае. Не исключено, что она отведет меня к священнику, чтобы изгнал из меня "Демона". Но кроме мамы на Земле у меня больше не было никого.
Я обязательно расскажу ей, как только пойму, как это сделать.
***
До вечера я сидела над своими книгами и не заметила, как мама поставила передо мной чашку только что приготовленного ароматного чая с корицей. Вдохнув любимый запах, я улыбнулась и повернулась к маме. Но когда увидела её взгляд, улыбка медленно, как воск свечи, сползала с моего лица. Мама стояла напротив, скрестив руки на груди, и пристально смотрела на меня.
– Детка, – немного растягивая слова, заговорила она, – Я давно хочу поговорить с тобой, но не знаю, с чего мне начать.
– Начни с главного, мам.
Сейчас я вспомнила тот день, когда мама предложила уехать в Израиль. Тогда я так же ответила ей. С тех пор прошла целая вечность. Для меня точно.
– Ты странно пахнешь! – воскликнула мама и отвела глаза в сторону.
Ничего себе!
Я сделала глоток из чашки, поперхнулась и, округлив глаза, спросила:
– В каком смысле пахну? Чем? Я что, воняю?
– Нет-нет солнышко, – мама нервно хихикнула. – Ты не поняла меня. Когда ты проходишь мимо, за тобой вьется странный аромат. Запах свежести, каких-то цветов и чего-то ещё. Я не смогла определить, что это, но мне кажется, что от тебя пахнет Эдемским Садом. Раем. Наверное, ты думаешь, что я сошла с ума, но ты действительно пахнешь чем-то неземным. И вот ещё, – мама порылась в кармане халата. – Вчера вечером в твоей постели я нашла вот это.
Она положила на стол огромное чёрное перо. Перо из моего крыла. Я испуганно посмотрела на маму, не зная, что ответить.
– Я не знаю, – продолжила говорить мама. – Какой огромной должна быть птица, что обронила такое перо.
– Хочешь, поговорим об этом? – заорала я.
– Детка, я твоя мама. Ты можешь рассказать мне всё. Каким бы страшным это не казалось.
И в этот момент на кухне разбилось оконное стекло и появились Тени. Мама вскрикнула и спряталась за моей спиной. Схватив столовый нож, я рванула в самый центр скопления чёрной массы. Тени принимали форму людей. Теперь они были материальны, а значит, с ними легче бороться.
Воткнув нож в горло одной, я схватила вторую за предплечье и с силой дёрнула. Тень завопила и бросилась к окну. Вторая попыталась вытащить нож из глотки, но я умудрилась воткнуть его ещё глубже. Сейчас я чувствовала себя той самой Амазонкой, о которой так любила слушать сказки. Тень всхлипнула и разлетелась по кухне чёрными ошмётками. Вторая уже была за окном, но я успела затащить её обратно. Схватив за голову, я провернула её несколько раз. Хруста не было. Голова оторвалась от чёрного тела и вспыхнула прямо в моих руках. Хорошая драка! Вся кухня сейчас была залита чёрной кровью.
– Всё ещё хочешь поговорить? – задыхаясь спросила я маму. – Я Нефилим. Наполовину человек, наполовину Ангел. Это не птичье перо, мама. Оно моё!
В подтверждение своих слов, я задрала пижамную кофту и показала маме спину.
Схватив тряпку, я принялась отмывать кухню от зловонной крови Теней. Мама молча помогала мне. Неловкое молчание затянулось. Мы сели на пол, и я положила голову на мамино плечо.
Я рассказала маме всё. О снах. О разломах в пространстве. Обо всём том, что я теперь умею. Рассказала и о Самаэле. И чем больше я говорила, тем шире становилась улыбка мамы. Видимо, она действительно решила, что я сошла с ума. Хотя буквально полчаса назад она стала свидетелем настоящей битвы.
– Я вымолила тебя, – улыбнулась мама, обнимая меня за плечи. – Я мечтала о дочери, но не могла родить её. И тогда мне приснился красивый мужчина со светлыми длинными волосами. Он представился Самаэлем и сказал, что благословит меня своей дочерью. А через год родилась ты. Я часто вспоминала свой сон. И когда ты начала расти, я поняла, что ты не человек.
– И ты продолжала меня любить?
– А как же иначе. Ты моя дочь. Неважно кем ты мне послана. Ты моя. И я думаю, что быть матерью настоящего Ангела, это круто. Теперь ты можешь ничего не скрывать от меня. Я хочу знать всё. И о твоей жизни на Земле, и о том, как ты живёшь в Аду.
Глава 8
Тартар
Я молчаливо продолжала делать свою работу. Выводила души в свет, ощущая себя немного Богом. Чем напоминала Ангелам, охраняющим Врата, своего отца. Однажды Самаэль допустил такую же мысль, за что и был изгнан из Эдема. Но даже не это стало причиной падения Великого и красивого Архангела. Мой папуля не любил людей. Считал, что однажды они погубят Землю. И он был прав. Я разделяла его точку зрения целиком и полностью и не позволяла при мне называть его Сатаной. Я поняла, что очень сильно люблю отца.
Но теперь Самаэль хотел защитить людей любой ценой. Именно для этого он и создал меня однажды. Защищать людей было моим даром. Но сила начинала проявляться и на Земле. И тогда я становилась опасной для любого человека, который просто прикоснётся ко мне. Теперь я видела не самих людей, а их души, их истинные лица. И не все из них были хорошими. Не все заслуживали защиты. Но не я решала, кому помогать. За меня решили ещё сотни лет назад. Я всего лишь солдат. Солдат Небесного Войска.
Патрулировать пыльные улицы мне порядком надоело. Постоянно хотелось с кем-нибудь подраться. Иногда я ловила Сааров и выдерала их маленькие ручки. Саары были разными. Одни походили на чертей, какими их рисовали в мультфильмах. Красная кожа, милые рожки и копытца на конечностях. Другие были лохматыми и клыкастыми, словно дикие животные. Вот только животных я любила, а Сааров люто ненавидела.
Чаще всего они появлялись, чтобы разведать обстановку в Тартаре. Видимо, их посылали убедиться в том, что Нефилимов до сих пор нет в Аду. Каждый раз отец опасался нападения на наши территории. Хуже всего было то, что нас было слишком мало для того, чтобы отразить даже самую незначительную атаку.
Новые силы накатывали волнами, и приятного в этом было мало. Я умела считывать информацию каждого камня. Каждой древней реликвии. Всё, к чему прикасалось моё левое запястье, рассказывало истории. И в каждой кровь, война и смерть. Для того, чтобы оградить меня от видений прошлого, Селафиил посоветовал надевать на запястье что-нибудь, что могло бы прикрыть то место, где были видны вены на руке. Именно моя кровь и мой пульс читали информацию.
И тогда прилетел Ангел.
Своего имени он не назвал, но я знала, кто он. Это был один из Ааринов. Один из той самой иерархии Ангелов, которые спускаются с небес в поисках дочерей человеческих, чтобы произвести на свет новых Нефилимов. Прилетел он с отцовским подарком. Широкий кожаный браслет чёрного цвета, как раз закрывающий запястье. На кожаной обшивке красовалась отцовская Печать. Это был мой первый настоящий подарок. Как тут, так и на Земле. Теперь Печатей было две, и создавать разломы стало легче, чем ходить. Но вот возвращаться было сложно. И мне была непонятна причина этого феномена. Я знала, что разломы можно открывать и не впадая в спячку, как медведь в зимнюю стужу. Сложив крылья, я подкралась к скучающему Селафиилу.
– Селафиил! – заорала в ухо перепуганного Архангела. – Объясни, почему мне с каждым разом всё сложнее и больнее возвращаться на Землю? Мне больно физически. Я не шучу. Возвращаюсь всегда без сил. Из-за этого приходится откладывать важную работу, которую я выполняю тут, в Тартаре. И, заметь, абсолютно бескорыстно.
– Когда появятся дети Нибиру, – улыбнулся пузатый Архангел, – Они расскажут тебе всё, что знают сами. Печать Самаэля – твой ключ в Тартар. Но у тебя на теле должен быть другой ключик. Тот, что открывает обратную дорогу и позволяет открывать разломы, не засыпая. Это некий символ, а какой – не знаю. Он есть у всех Нефилимов Нибиру. Ты росла на Земле, потому у тебя его нет.
– Сколько можно ждать их? – тяжело вздохнула я, ударяя тяжёлым ботинком о ствол полусгнившего вяза. – Мы состаримся, заболеем и умрём, пока дети Нибиру почтят нас своим присутствием. И найдут они наши обглоданные кости и останки крыльев.
Я драматично схватилась за сердце, взлетела и, сложив чёрные крылья, упала. Селафиил любил, когда я драматизировала. Это была наша тайная игра. Он только улыбнулся и тихо сказал:
– Терпение – не твоя добродетель. Правда, Ави?
– Сомневаюсь, что слово добродетель вообще применимо ко мне.
– Ты еще многого о себе не знаешь.
– Селафиил, – я говорила милым голоском, словно Искуситель из Эдема. – Если Аарины по сей день спускаются на Землю и создают новых Нефилимов, то где они? И как их вообще создают? Снова грешат с женщинами? А Ангелы – шалунишки!
– Теперь не нужно вступать в связь с матерью, – хохотал Селафиил. – Достаточно прикосновения Аарина к беременной женщине, и ребенок уже наделён благодатью. У вас таких детей называют Индиго. Те, кто смотрит на мир чистым взором и совершенно не под тем углом, который присущ обычным людям. Эти дети – такие, как ты, Ави. Только они наделены благодатью Ааринов, а в твоих венах течёт кровь истинного Архангела. Великого Самаэля. Придёт время, и их призовут так же, как призвали тебя.
***
И снова долгие дни ожидания.
Я летала по Тартару в поисках новых мест и острых ощущений и однажды заметила, что внушительная часть Ада скрыта густым белым туманом. Крылья сами понесли меня туда. Стена выглядела невероятно красиво. Завораживающе и в то же время пугающе до мурашек. Ад не отличался обилием красок. Всё вокруг всегда было пепельно-серым. Лучи солнца не могли достигнуть глубин Тартара, и потому здесь всегда были сумерки. Не было ночи или дня. Лишь вечные и пугающие сумерки.
Небо в Аду было таким же серым. Будто одна огромная грозовая туча. Иногда казалось, что еще секунда и начнётся ливень. Но мне всего лишь казалось. За месяцы пребывания в Тартаре я ни разу не видела даже маленькой капли воды. Деревья, трава – всё это было сухим и безжизненным.
Странная стена из тумана казалось живой. Мне показалось, что прямо за ней сейчас кто-то стоит и зовёт меня по имени. Я опустилась прямо перед стеной на песчаную дюну и протянула руку. Она прошла сквозь туманную дымку так легко, как будто стена была из пудинга. По спине пробежал мерзкий холодок. Внутренний голос шептал мне бежать как можно дальше. Но я все равно проталкивала руку, рассекая стену. Ноги словно приросли к земле, и я не могла сделать даже полшага. В голове заиграла красивая музыка, словно несколько арф пленили нежными звуками. Я прикрыла глаза. И вдруг из дымки потянулись сотни костлявых рук. Они впивались в мои руки, оставляя чёрные следы, и рвали крылья.
Собрав все силы, я оттолкнулась от земли и, тяжело дыша, взлетела. Туман стал рассеиваться. Подул сильный ветер, образуя гигантскую воронку. Крылья сами сложились и спрятались под майкой.
Я пыталась ухватиться за кроны огромных сухих деревьев, похожих на жутких Исполинов, но смерч засасывал меня в самый центр ветреной пропасти. Тело перестало слушаться. Ожидая смерти, я крепко зажмурила глаза и вдруг почувствовала, как пара крепких рук обняла меня за талию. Кто-то сильно рванул на себя моё обмякшее тело, и я провалилась в темноту. Я слышала, как кричала женщина. Потом раздался раскат грома, и стало тихо.
***
Когда я очнулась, моё тело болела так сильно, словно с меня живьём сдирали кожу. Медленно. Кусочек за кусочком.
Где-то вдали послышались голоса. Я с трудом встала на ноги, отряхнула пыль с одежды и шагнула туда, откуда доносились приглушённые голоса.
Я снова была у Врат. Смиренно склонив головы, Селафиил и Иегудиил оправдывались перед моим отцом. Очень хотелось подслушать их разговор и снова прикинуться спящей. Но, как назло, под ногой предательски хрустнула ветка.
– Чёрт! – выругалась я. – Грёбанные ветки!
Ботинки, в которых на Земле можно было заниматься альпинизмом, не позволяли мне двигаться бесшумно.
Все трое обернулись и испуганно посмотрели на меня.
Самаэль подлетел, как молния. Грубо схватил за плечи и хорошенько встряхнул. Он был зол. Но потом тяжело вздохнул, обнял меня и тихо заговорил:
– Не стоит быть такой беспечной, Авия. Ты даже не представляешь, чем для тебя мог закончится визит на Демонскую землю. Ты ведь видела, что эта часть Тартара скрыта туманом. А это говорит о том, что ходить туда крайне опасно. Особенно девчонке!
– Я не девчонка! – топнула ногой, как в детстве, разбрасывая ветки и пыль. – Ты сам сказал, что я сильная! И я уже не раз доказывала тебе это!
– Нет, Ави, – отец сложил руки на груди и смерил меня сердитым взглядом. – Ты самая настоящая девчонка. Ты ещё не обладаешь и десятой частью тех сил, которыми должна! Всё! Теперь я сам буду учить тебя!
Внутри голубого шара, который был моей душой, закипала злость и еще что-то новое. Гордыня! Отцовская кровь давала о себе знать.
– Мне не нужна твоя помощь, Самаэль, – сверкнув глазами, прошипела я и схватилась за клинок. – Однажды ты сказал, что я должна научиться всему сама. Так тому и быть, папа!
Рядом громко хохотали Селафиил и Иегудиил.
– Самаэль, – забавно всхлипнул Селафиил, сжимая в руке подол своего белого хитона. – Эта девочка напоминает мне одного Архангела, который всегда спорил с отцом. Не напомнишь мне, как его звали?
– Наверное, ты прав, брат, – улыбнулся Архангел. – Ави – дочь своего отца, и изменить этого нельзя. Более того. Я даже рад, что она похожа на меня.
Он как-то печально вздохнул. Как будто вспомнил что-то что было ему очень дорого. Но тут же скривился, многозначительно взглянув на Иегудиила.
"Ну, вот! Снова тайны! Самаэль что-то от меня скрывает, и это что-то точно связанно со мной. Ничего, папочка. Продолжай хранить секреты. Я сама всё узнаю!"
– Иегудиил, – голос отца был раздражённым, – Проследи, чтобы Ави больше не смогла попасть во владения Асмодея и… – он осёкся, словно чуть не выболтал важную тайну. – Скрой это место чем-то более существенным, чем этот туман.
Молчаливый Иегудиил лишь кивнул и взлетел выполнять волю отца. Сам же Самаэль испарился так быстро, что даже шелеста крыльев не было слышно.
Пользуясь отсутствием противного Иегудиила, я тихонько подсела на камень к Селафиилу и спросила:
– Селафиил. А кто это, Асмодей?
– Асмодея зовут "Царём Демонов". Он является одним из самых знатных и могущественных Демонов. Дух блуда, вожделения, ревности, ненависти, мести, разрушения. Князь Суккубата и Инкубата. Князь Демонов четвёртого чина: мстительных, злобных Дьяволов. Карателей злодеяний. Он руководит всеми игорными домами в Аду.
– Игорными домами в Аду? – мои глаза горели озорным огоньком. – Да ладно! А я пока видела только бар, где даже не подают спиртное. А мне можно в игорный дом?
Если бы Селафиил мог испепелить меня взглядом, он бы наверняка так и сделал. А потом сказал бы Самаэлю, что я самовоспламенилась.
– Я не закончил. Он называется Князем Демонов, то есть Сатаной, изгнавшим царя Соломона из его царства. Когда Асмодей приходит за своей жертвой, его лицо всегда в маске какого-нибудь животного.
– Звучит страшно, – захохотала я, ущипнув Архангела за пухлую щёку.
– Я не шучу, Ави, – Лицо Селафиила стало пунцовым, и он отодвинулся от меня. – Единственный, кого боится Асмодей – твой отец. Единственный из Ангелов. Но есть Демон, которого он боится не меньше. За Туманной Стеной они правят вдвоём. Они давние соперники. И если Асмодей узнает, что ты имеешь к ней отношение… – Селафиил округлил глаза и замолчал.
Сам того не желая, он чуть не выболтал мне что-то важное.
–Я имею отношение к ней? Кто она, Селафиил? Отвечай!
– Не выдумывай, девочка. Я не сказал ничего подобного. Она – Демон, и этим всё сказано. Страшный Демон, Ави. Мы даже имени её не называем, дабы беду не накликать. А ты Ангел. Как ты можешь быть связана с мерзким Демоном?
"Врёт, крылатый гадёныш. Точно врёт! Глаза бегают. Потеет. Хм! Я и не знала, что Ангелы умеют потеть! Я обязательно узнаю, о ком он говорит и какое отношение к женщине Демону имею я!"
Достав Печать отца из-под грязной майки, я открыла разлом. Пора домой. Мне нужно отдохнуть и подумать.
Глава 9
Земля
Канун Рождества (Сочельник)
В этом году мне жутко захотелось отметить Рождество. Устроить настоящий праздник. Накрыть стол и нарядить ёлку. Чтобы сверкала разноцветными огоньками гирлянд.
После гибели Итана, я больше не отмечала праздники. Даже свой день рождения. Он был моей самой дорогой потерей после Эрика. Иногда, возвращаясь на Землю из Тартара, я долго сидела на полу, сжимая в руках деревянную рамку с фотографией. Мы стояли у фонтана. Он обнимал меня за талию, положив подбородок на моё плечо. Мы оба выглядели на этом фото такими счастливыми.
А если не было праздников, значит, и подарков тоже не могло быть. Я с нежностью и грустью посмотрела на браслет с Печатью. Давно я не спускалась в Ад. Видимо, на это была своя причина. Я безумно скучала и по сумеркам, и по тишине, и по Ангелам, с которыми успела познакомиться.
Но с отцом я встречалась регулярно. Как оказалось, разломы были повсюду, и я могла попасть в любую точку Земного Шара. Для этого Самаэль научил меня входить в особый ангельский транс. Таким образом, я побывала в Лондоне, Токио, Москве и даже на карнавале в Рио. Это было очень зрелищно! Единственное, что расстраивало – отсутствие возможности пронести в разлом свой телефон, чтобы сфотографировать эти чудесные города. Особенно карнавал. Там было настолько весело, что я забыла, кем являюсь на самом деле и, нарядившись в пёстрое длинное платье, слилась с танцующими парами. Я тоже танцевала с каким-то ну очень горячим мексиканским парнем. Потом мне пришлось вырубить его точным ударом в широкую челюсть, ибо этот дебил решил, что я готова отдаться ему прямо в толпе танцующих.
Но самым важным было другое. Отец научил меня использовать крылья на Земле. Это стало необходимым. Даже здесь для меня нашлась весёлая работёнка.
На Земле отец выглядел иначе. Седовласый красивый мужчина, который привлекал внимание даже молодых красоток.
Разве стоит рассказывать, кто такой Дьявол? Отец заключал сделки с влиятельными людьми, а мне поручил прилетать к ним поздно ночью, чтобы убедиться в том, что они выполнили свою часть сделки с Дьяволом. Глупые. Они думали, что смогут избежать расплаты, забыв, что у всего на свете есть цена. Продавались все. От обычных работяг до политиков и кинозвёзд.
Если бы кто-то видел их лица, когда у них в гостиной внезапно появлялась красивая темноволосая девушка в чёрном. А появлялась я всегда очень эффектно. Кожаные шорты, короткий топ, прикрывающая настолько мало частей тела, насколько это вообще было возможно. Но самым главным было другое. То, что приводило их в тихий ужас. Два огромных угольно-чёрных крыла за спиной. Сложив их, я садилась напротив отцовских должников, закинув ногу на ногу, и крутила в руках тот самый клинок. Красно-синее ребристое лезвие искрилось, как хорошо огранённый алмаз. Сжимая чёрную рукоятку, я широко улыбалась и сверкала глазами, как огромными жёлтыми янтарями.
Мне не нужно было знать, о чем говорить с ними. Как только я входила в их дома, отец связывался со мной телепатически, и я говорила только то, что он шептал в моей голове.
Теперь и на Земле у меня была власть. Страх в глазах у сильнейших людей земли – это огромный стимул становится сильнее.
***
Сегодня мы с мамой ходили за ёлкой. И пусть за окном пальмы, море и двадцать семь градусов тепла. Рождество я отмечу в любом случае. Я так хочу! Точка!
Вернулись домой, когда солнце садилось за горизонт. Закат был сегодня каким-то особым. Огненно-красные тучи сливались с синевой, делая небо фиолетовым. Взглянув на небо, увидела странные огненные вспышки. Словно кто-то спустился с Небес на Землю.