Тайное наследие Нибиру
- -
- 100%
- +
– Или под Землю, – прошептала я, зачарованно наблюдая за красивым голубоватым свечением, которое оставили загадочные огненные светлячки. Это зрелище очень сильно напоминало мне то, как души уходят в Свет. Только сейчас всё было наоборот.
Сделав несколько потрясающих снимков, я побежала по лестнице следом за мамой, волоча за собой дюжину пакетов с украшениями для моей ёлки.
Сама ель была белой и искусственной, но очень красивой. На пушистых ветках искрились разноцветные блёстки. Я достала коробки с игрушками. Там были шары, маленькие деревянные домики, смешные снеговики и даже деревянные солдатики. Я так увлеченно занималась украшением дерева, что не заметила, как мама подошла ко мне и протянула красиво упакованную коробку, перевязанную ярко-красным бантом.
– Открывай скорее! – воскликнула мама.
Она переминалась с ноги на ногу и нетерпеливо потирала руки, словно боялась, что её подарок мне не понравится. Глаза заслезились. Я смотрела на дорого упакованный подарок и не решалась открыть. Мой второй подарок. Теперь уже от мамы. Было жалко срывать разноцветную упаковку, украшенную снежинками, но мне очень хотелось увидеть то, что находилось под красивой обёрточной бумагой. Сорвав её, я открыла коробку, и на глаза снова навернулись слёзы. Я вытерла их рукавом дурацкого свитера с вышитым мультяшным оленем.
Это были украшения для ёлки. Шесть крошечных ангелов. Пять были в белом. А шестой был особенным. В чёрном костюме и с милыми кружевными крылышками. Сжав его в руке, я посмотрела маме в глаза и одними губами шепнула:
– Спасибо…
– Этот ангелок ты, – улыбнулась мама, той самой улыбкой, которую я видела ребёнком. Именно так она улыбалась, укладывая меня спать. Какие чудесные воспоминания.
– А остальным мы можем придумать имена вместе, – предложила мама. Я обняла её, оставляя мокрые следы на её халате. Как же я любила мамин запах. Она пахла детством, летом и счастьем.
Весь вечер мы провели вдвоём. После возвращения в Тартар я перестала уделять ей своё внимание, о чём сильно сейчас жалела. Но это было важным, и она понимала меня.
Мы весело смеялись, украшая дом гирляндами и белыми снежинками с золотистыми искорками. Я копировала Селафиила, раздувая щёки, чем смешила маму ещё сильнее. Она думала, что все Архангелы прекрасны. Как красавчики из модных журналов.
В полночь раскупорили бутылку вина, которая хранилась в доме с тех пор, как мы ступили на Святую Землю. Было далеко за полночь, когда мы разошлись по комнатам, пожелав друг другу Счастливого Рождества.
Я долго ворочалась в кровати, но сон так и не приходил. Выбравшись из пледа, я тихонько прошла по коридору и заглянула в мамину спальню. Она крепко спала и, судя по улыбке, видела прекрасный сон. Прикрыв за собой дверь, я потопала в гостиную. Немного постояла, любуясь огоньками на ёлке. Сейчас я была человеком. Почти.
Обычно, когда мне не хотелось спать, помогали книги. Взяв с полки любимый роман "Мастер и Маргарита", я вернулась в спальню и вдруг услышала знакомый шорох прямо за окном. Такой звук могли издавать только ангельские крылья.
Подойдя к окну, я осторожно приоткрыла шторы и, от страха вскрикнув, уронила книгу. Она упала мне на ногу. Я споткнулась и рухнула на пол. В большое окно спальни на меня пялилось голубое лицо с огромными глазами и какой-то зверской улыбкой. Тяжело сглотнув, дотянулась рукой до прикроватной тумбочки, где в ящике с бельём хранился клинок Самаэля.
Нащупав причудливую рукоятку, я была готова воткнуть клинок в синюю морду прямо через стекло. И вдруг меня осенило. Голубоватая кожа и ангельские крылья!
– Кьяра! – прошептала я. – Чёрт бы тебя побрал!
– Ну здравствуй, Ави. Век не виделись!
Я резко распахнула окно, и Кьяра в прямом смысле ввалилась в мою комнату. Сложив крылья, она стала ходить по моей спальне и с восхищением рассматривать всё, что попадало в поле её зрения.
Она крутила в руках ароматические свечи, рамки с моими фото и мягкие игрушки, как некую диковинку. То и дело восхищенно ахая.
Я наблюдала за ней, стараясь не рассмеяться. Сейчас она напоминала мне Русалочку из мультфильма. Я представила, как Кьяра расчесывает волосы вилкой и прыснула от смеха. Девушка смущённо пожала плечами. Что-то в её взгляде было странным. Словно какая-то тоска. Она и раньше смотрела на меня так, словно я лучшее творение Бога. Но почему? Она едва знала меня.
– Что смешного? – вздохнула Кьяра. – Эти вещи такие необычные. Мне они кажутся прекрасными. Например, этот.
Она схватила с полки маленького белого медведя с разными глазами. Того самого, что Эрик принёс мне с улицы. Плюшевый друг прижимал к себе красное сердечко.
– Он такой милый, – по-детски улыбнулась девушка, прижимая к груди игрушку. – А эта красная штучка, которую он держит в руках? Что за символы на ней?
Мне становилось смешно всё сильнее, но обижать Кьяру диким хохотом не хотелось. Когда-то в Аду я вела себя точно так же. Задавала идиотские вопросы и влипала в неприятности.
–Красная штука – это сердце, – улыбнулась я. – А знаки на нём – это слова, Кьяра. Тут написано "Я люблю тебя". А знаешь что? Возьми его себе. Пусть он напоминает тебе обо мне и о тех словах, которые ты сказала, когда мы прощались. О любви, помнишь?
Я отдавала Кьяре подарок Эрика. Мне казалось, что так будет правильно.
Девушка прижала к груди мишку, как будто это было что-то очень ценное и хрупкое. Возможно, для нее так оно и было.
– А теперь выкладывай, – я села на кровать и закинула ногу на ногу. – Зачем ты здесь? Уверена, что ты не забралась бы так далеко только для того, чтобы посмотреть, как я живу на Земле.
– Ты права, – Кьяра оглядела комнату и уставилась на дверь, словно боялась, что нас кто-то услышит. – Есть две души, что сегодня же должны уйти в Свет. Нефилимов до сих пор нет, а ты уже умеешь справляться с этим.
– А кто охраняет врата? – спросила я, стягивая пижаму.
– Я охраняю. Именно поэтому надо торопиться. Пока Саары не заметили, что Врата без Стража. Разлом открыт. Пора домой, Ави.
Надев шорты и майку, я протёрла отцовскую Печать, взяла Кьяру за руки и закрыла глаза. Когда я их открыла, мы уже были у Врат.
– Ави, – Кьяра выглядела задумчивой. – У тебя дома всегда горят огоньки? Те, что я видела в окне другой комнаты на белом дереве?
– Сегодня Рождество Христово, Кьяра. Кто, как не ты, должен больше всех знать об этом?
– Ты имеешь в виду Иешуа?
– Ну да. А кого же еще? Странная ты!
– Ави. Всё это придумали люди. В Библии, например, есть упоминание о том, что в полях в то время паслись стада овец. Ночевали они там же, под охраной пастухов. Вряд ли это возможно в декабрьскую или январскую ночь.
И я задумалась. А ведь она права.
– Знаешь, Кьяра. Скорее всего, ты права. Люди всегда придумывают удобные для них правила. Но Рождество – это вкус детства. Это мама и подарки. Это весело. А теперь, пожалуй, пойду искать тех, кому пора нас покинуть.
– Тебе повезло, – прошептала девушка, пряча взгляд. – У меня не было детства и мамы.
Стараясь не смотреть ей в глаза, я развернула крылья и взлетела. Нужно найти две души. И это то, что действительно важно!
Первого я нашла легко. К моему удивлению, он сам ждал меня. И это не могло не радовать. Для меня это была первая душа, которая простила сама себя.
Прежде чем отправить в Свет, я потащила его искать второго. Мы нашли его в маленьком прогнившем домике. Увидев меня, он испуганно заорал, замахал руками и, упав на колени, стал просить не забирать его, поведав слезливую историю о кошечках, которых он здесь кормил. Но в аду не было кошек.
"Противные твари! Снова Саары прикидываются теми, кем дорожили души на Земле. Однажды я раздавлю их всех. Оторву их паскудные головки и сделаю из них милейшие бусики!"
Единственный способ дать заблудшей душе увидеть правду – показать то, что вижу я. Я приложила руку к голове мужчины и кровожадно улыбнулась. Он с отвращением пнул "котёнка", которым прикидывался Саар, и сам протянул мне руку. Две души сегодня покинули Ад. А мне нужно себя чем-нибудь занять.
Не успела я подумать об этом, как вдруг земля задрожала. В ушах отвратительно звенело. Я упала на колени и в столбах пыли разглядела мчащийся на бешеной скорости призрачный поезд и души. Сотни душ падали в Ад. Я вскочила на ноги и побежала к поезду.
Дорогу мне преградили Марширующие Призраки. Сюрприз, однако! Впервые я встретила этих существ. Они и создавали шум, от которого в ушах дико звенело. Я схватила амулет отца и услышала в голове его голос:
– Убить Марширующих можно, только отрубив им головы мечом.
И тут же, прямо с Неба, к моим ногам упал меч. Схватив его, я рванула в толпу Призраков и рубила им головы так ловко, как будто занималась этим всю свою жизнь. Перед глазами появились воспоминания. Маленькая девочка учится владеть мечом. Но учил ее не Самаэль. Лицо учившего было скрыто. Безобидные Призраки оказались совсем не безобидными. Один повалил меня на пол и хорошенько отпинал ногами. Удары Марширующего были мощными. Несколько раз он стукнул меня кулаком в лицо. Девять раз, если быть более точной. Я чувствовала, как раздувается кожа. Как заплывают глаза. Но всё же смогла увернутся от очередного пинка и, нащупав меч, снесла башку фантомному козлу.
Чем больше голов слетело с плеч призрачных тварей, тем больше их появлялось. Но я продолжала жестоко размахивать мечом. Новые души не должны были остаться в Тартаре. Я чувствовала это. Их необходимо было отправить в Свет прямо сейчас. Но как? Как я справлюсь с таким количеством душ? А ещё с Марширующими, которые не давали мне даже приблизиться к ним. Почти отчаявшись, я услышала голос парня:
– Ну-ка пригнись, сестрёнка. Один Нефилим – хорошо, а два – лучше!
Он подмигнул мне. Было жутко интересно, кто он такой. То, что он Нефилим, я почувствовала сразу. Какая-то дикая радость наполняла всю мою сущность. Вот они, дети Нибиру! Отчаянье сменилось яростью. А ещё я почувствовала новый прилив сил, и мы вдвоем почти синхронно рубили Призракам головы. Парнишка был хорош. Через несколько минут от нескольких сотен Призраков остался лишь прах. Парень схватил меня за руку, и мы рванули в сторону несущегося поезда с душами.
– Вытяни руки! – скомандовал Нефилим. – Представь свою силу чем-то материальным и направь её прямо в толпу. Быстрее, сестрёнка!
Я давно знала, что моя сила, моя душа – это синий шар, внутри которого горит пламя. Пламя ярости, злости и жестокости. Вытянув руки, я вложила всю эту злость в шар и направила в толпу душ. Из рук летели голубые молнии, разрезая всё, что попадалось на пути. И тогда я увидела точно такие же молнии, но жёлтого цвета. С обратной стороны поезда. Там кто-то был.
Нефилим! Такой же, как я!
Когда синие и жёлтые молнии соприкоснулись, души стали покидать Тартар. Спустя минуту призрачный поезд исчез, и я увидела еще двоих Нефилимов. Парня и девушку лет восемнадцати. Девчонка была моей копией, только младше и с голубыми глазами.
Мы шли на встречу друг другу.
После боя с призраками и применения новых сил я чувствовала лёгкую усталость. Заметив какой-то развалившийся забор, села прямо на землю и облокотилась о сгнившие доски. Трое Нефилимов сели рядом. Тот, что бился со мной плечом к плечу, начал разговор.
–Я Ярив. Этот кудрявенький дурачок – Эйден, а это малышка Лили. Мы только что прибыли с Нибиру. И очень вовремя, я полагаю.
Он улыбнулся, и я протянула ему руку.
– Я Ави. Спасибо тебе, спасибо вам всем. Думаю, вы уже знаете чья я дочь?
– Естественно, – ответил Ярив и засмеялся. – Ты дочь нашего отца Самаэля. Нас он когда-то унёс на Нибиру, а ты родилась…
– В Аду, – перебила я парня. – И до сих пор не могу понять тайну моего рождения. Значит, у меня есть два брата и сестра. У меня есть семья!
А Самаэль не промах. Сколько Земных женщин побывало в его постели?
Я закрыла лицо руками и заплакала. Братья и сестра обняли меня. Мы долго сидели, просто обнявшись. Я плакала от радости.
Рассматривая братьев, я отметила, что они, как и я, обладают особой красотой. Ярив был воплощением мужественности. Русые, коротко подстриженные волосы были небрежно растрёпаны. Широкие скулы, волевой подбородок. Глаза не карие, а слегка коричневатые и словно посыпаны пепельной крошкой. Такими же были глаза Эйдена. Но в отличии от брата, он был худощавым. А кудри придавали его внешности детскую наивность. Лили была красоткой. Ярко-голубые глаза весело глядели по сторонам. Девчонка мило улыбалась и хихикала, общаясь с братьями.
Я бы хотела остаться с ними подольше, но сейчас мне необходимо было уйти на Землю. Сил оставаться в Тартаре просто не было. Но завтра я вернусь к новообретённой семье.
–Не волнуйся, Ави, – Ярив обнял меня. – Будь на Земле столько, сколько понадобится, чтобы восстановить силы. Ты отлично справилась сегодня. А мы никуда не денемся. Я открою разлом. Отдохни, сестрёнка.
– Откуда ты узнал, что именно я собираюсь делать? – и тут же поняла. – Ну конечно, чтение мыслей. Пора привыкать к новому способу общения. Последний вопрос на сегодня. Откуда эти души?
– Крушение самолёта в Токио. Трагическая случайность, – ответил Ярив.
Брат открыл разлом, и я проснулась. Так больно мне ещё никогда не было. На теле я насчитала более двадцати ссадин. И два огромных кровоподтёка растекались по моему лицу.
– Отличное получилось Рождество! А мама-то в каком восторге будет! Даже представить страшно!
Глава 10
Земля
После моего последнего пребывания в Тартаре прошло около двух недель. Синяки, ссадины и ушибы исчезали очень быстро.
Отец учил меня исцелять саму себя. Он говорил, что в этом мире всё взаимосвязано. Каждая молекула. Каждый крохотный атом. Медитируя, я сливалась с самой Землей, черпая силы из её глубин. Раны затягивались, а боль в теле больше не ощущалась.
Душа рвалась домой, в Ад. Туда, где остались братья и сестра. Мне так много всего хотелось у них спросить. Узнать о законах Нефилимах. О силах, которыми обладают. Но больше всего на свете хотелось увидеть загадочную планету Нибиру. С детства я грезила космосом. В моей спальне до сих пор хранилась стопка журналов. Эрик. Иногда, вспоминая его, я ложилась на огромную кровать и, скрутившись калачиком, тихо плакала.
Сегодня ночью я открою разлом и вернусь к семье. Осталось только уснуть.
***
Тартар
С огромным трудом я открыла разлом и ступила на сухую землю Тартара.
Вспомнились слова Селафиила о некоем знаке на теле, которым обладают все Нефилимы, живущие на Нибиру, и которого нет у меня, ибо я Земное существо. Стоит спросить Ярива, что это за знак и каким способом я могу получить такой же.
Подойдя к родным Вратам, я сразу увидела Эйдена. Кудрявый парнишка разговаривал с каким-то новым Ангелом. Я чувствовала, что Нефилимов всего трое. Четвёртой была я. Нефилимы источали запах свежести и полевых цветов. Это и была та самая благодать отца, что текла по нашим венам голубым потоком сильнейшей энергии. Значит, новых полуангелов пока нет. Только мои родные братья и сестрёнка. Новая способность чувствовать Нефилимов радовала. Я расцвела как цветок. Как будто обрастала лепестками, обретая новые силы. Открыв Врата, я тихонечко подошла к Эйдену.
– Привет, братишка! скучал?
– Ави! – поддавшись секундному порыву, сентиментальный Нефилим обнял меня, но тут же отпустив отвёл смущённый взгляд. – Ты вернулась! Познакомься. Это Газадриэль. Новый Страж Врат.
– Моё почтение, Великая дочь Самаэля, – грациозно поклонился мужчина, словно мы находились на светском рауте, а не в Аду. – Я Ангел Рассвета и Заката. Рад приветствовать тебя дома.
Поддавшись инстинкту, я с точностью повторила этот идиотский реверанс, и сейчас чувствовала себя слегка придурковатой.
Позади меня послышался шелест крыльев, а после быстрые шаги. Ко мне навстречу, широко улыбаясь, мчались Ярив и Лили. После битвы с Марширующими Призраками и сотни отправленных нами душ, я сразу ушла на Землю и не успела толком познакомиться с семьёй. Но каждый день на Земле я ждала новой встречи с ними. И даже засыпала, думая о них. И вот сейчас они рядом. Наверное, это и есть счастье. Семья. Родные души. Великие существа.
– Ави! – щебетала малышка Лили, напоминая маленькую экзотическую птичку. – Какое счастье! Ты вернулась! – сестра обхватила мою шею тонкими руками и поцеловала в кончик носа. – Мне так сильно хочется узнать тебя получше! А ещё о Земле. Какая она, Ави? Сильно ли люди отличаются от нас?
– Лили! – рявкнул Ярив. – Прекрати трепаться. Ави только что прошла разлом. Дай ей насладиться возвращением, – метнув недобрый взгляд на девочку, Ярив обнял меня и уткнулся в мой лоб своим. – Привет, сестрёнка. Я безумно рад видеть тебя. Не сердись на Лили. Она та ещё болтушка, но своё дело знает. Проблем создавать не будет.
У меня и мыслей не было сердиться на Лили. Чуть позже я обязательно расскажу ей всё, что она хочет знать. А сейчас мне хотелось взлететь. Развернув крылья, взлетела ввысь.
– Кто со мной? – весело крикнула и махнула рукой.
Все трое развернули крылья, и мы взлетели. Летели мы долго и молча. Лишь изредка читая мысли друг друга.
Когда я была одна в Тартаре, мои полёты были не долгими. А сейчас мы кружили над какой-то пропастью. В этом месте я была впервые, потому что находилось оно довольно далеко от Врат. А мне запретили летать дальше, чем на тысячу метров, после случая с Туманной Стеной. На краю пропасти сидели души. Эти были ещё более грустными и тоскливыми, нежели те, которых я встречала в городских трущобах. И вдруг меня озарило. Это были души ещё живых людей. Они при жизни обрекли себя на тоску и одиночество. Наказывали сами себя. Вот только каким образом они смогли попасть в Тартар?
Я опустилась на край пропасти. Немного дальше от того места, где сидели "живые". Ярив, Эйден и Лили опустились рядом со мной. Ярив тотчас же прочёл мои мысли.
– Не знаю, Ави, – брат пожал плечами. – Для нас это такая же загадка. Думаю, что разломы начали открываться и для людей. Мы нашли сотни таких. Они постоянно открываются в разных частях Тартара. Вспыхивают и долго искрятся красным светом.
Ярив закатил рукава, и тогда я увидела тот самый знак. Это был Ловец Снов. Выглядел он как обычная татуировка, но я понимала, что этот знак, как ожог был выжжен на коже брата.
Эйден и Лили переглянулись и показали точно такие же знаки на своих руках. У всех троих они находились на правом предплечье. От запястья и до локтевого сустава. У каждого был свой знак, но у всех троих были именно Ловцы Снов. Вот что имел в виду Селафиил. Печати недостаточно. Нужен ключ. А Ловец и был этим ключом.
– Мне нужен такой же знак, – я поднялась на ноги. – Ярив, как мне получить его?
– Не знаю, Ави. Сколько себя помню, он всегда был на руке.
– А если я сделаю такую же татуировку? – не унималась я. – Как думаешь, это поможет мне открывать разломы, не засыпая?
– Я правда не знаю. Но думаю, что мы можем спросить Газадриэля. Ангелы знают всё.
– Не всё, – пожал плечами Эйден. И бросил в пропасть небольшой камень.
– Он прав, Ярив, – сверкнула голубыми глазами сестра. – Ангелы знают многое, но далеко не всё. Хотя спросить Газадриэля лишним не будет. А вдруг он действительно знает о знаке больше, чем кто-либо.
Поднявшись с края пропасти, мы развернули крылья. У Ярива и Эйдена они были пепельно-серыми, а у Лили – белоснежные. Они выглядели пушистыми, словно снежные хлопья. Лили была чистейшим Добром. Я это чувствовала каждой клеточкой своей души. Мне хотелось защищать эту девочку. А вот я была злом. И что-то подсказывало мне, что дело не в благодати и крови отца. Что-то другое. Что от меня тщательно скрывают. Что-то чего я не должна знать, но обязательно узнаю. Даже если мне придётся пойти против воли Самаэля.
Долетев до Врат, мы опустились на камни.
– Газадриэль, – Ярив обнял Ангела за плечи и подмигнул мне. – У Ави есть к тебе очень важный вопрос.
– Я с удовольствием отвечу на любой из них. О, Великая дочь Самаэля.
– Газадриэль, – давилась смехом я. – Моё имя Авия. Пожалуйста, поменьше пафоса. И прекрати постоянно кланяться. Это смешно и глупо.
– Как скажешь, Авия, – насупившись, пробурчал Ангел. – Какой вопрос ты хочешь мне задать?
– Меня интересует ключ. Знак на руках Нефилимов. У меня его нет, и поэтому открытие разломов отбирает у меня слишком много сил. Расскажи, как мне получить такой же?
Газадриэль задумался и поманил нас к себе. Он постоянно оборачивался. Словно боялся, что нас подслушивают.
– Садитесь рядом и слушайте. На самом краю Земли есть Сад красоты невероятной. Там обитают удивительные существа. Люди зовут их Богами. Сын и Отец. Гипнос и Морфей. Вот у Морфея и следует попросить этот знак. Именно он отвечает за сновидения. А открытие разломов подобно сну.
– Как мне попасть на этот край Земли? И где он, этот край?
–Я с удовольствием открою разлом, – улыбнулся добродушный Ангел. – И ты попадёшь в нужное место.
– Тогда открывай его прямо сейчас. Я готова!
– Постой, Ави! Не торопись. Попасть в Сад не сложно, а получить знак не каждому под силу. Морфей испытает тебя. Он умеет превращаться в любого человека. Принимать образ тех, кого ты знаешь. Ты уснёшь, а он будет являться тебе в образе близких. И если ты не поймёшь, что это сон, если не проснёшься во время испытания, не проснёшься уже никогда!
– Открывай разлом, Газадриэль!
– Сама ты никуда не пойдёшь, – вцепился в моё плечо Ярив. – В Царство Морфея я пойду вместе с тобой. И не вздумай спорить. Со мной этот номер не пройдёт. Тернистым путём идёшь ты, Ави. Но я последую за тобой.
Газадриэль открыл разлом. Вот это красота! Он был похож на огромный космический портал. Фиолетовые лучи осветили Тартар. Ярив взял меня за руку и крепко сжал мою ладонь в своей. Мы шагнули в портал, и в тот же миг нас буквально засосало в яркую воронку. Ярив обнял меня, боясь потерять между Мирами. Через несколько секунд мы уже стояли в Саду Морфея.
Как из-под земли, перед нами выросли два огромных существа.
Ярив наклонился и шепнул мне на ухо:
– Это Исполины. Они охраняют вход в Сад. Не бойся, просто идём за ними. Они отведут нас прямо к Морфею. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Главное, чтобы эти гиганты нас не сожрали.
– Очень ободряюще, Ярив!
Исполины молча шли в глубину Сада. Взявшись за руки, мы с братом шагали за ними. Пройдя через красивую арку, украшенную всевозможными цветами, Исполины исчезли, и на встречу нам, улыбаясь, вышел красивый белокурый парень, обернутый в белый хитон, который был чуть ниже колен. В руках у него был цветок, который он протянул мне. Я поклонилась и взяла цветок из рук древнегреческого Бога. Внутри меня проносились разные чувства. Радость. Восхищение. Ведь рядом стоял настоящий Бог Сновидений.
– Нефилимы! – парень с интересом рассматривал нас. – Я сотни лет не видел Нефилимов! Что привело вас в Царство Сновидений?
– Здравствуй, Морфей, – мой голос дрогнул. – Я Авия. Нефилим, который рос на Земле. Я пришла к тебе за знаком.
– О! Милая! Я прекрасно знаю, зачем вы пришли. Но ответь мне, чудесное дитя, готова ли ты принять этот знак?
– Готова!
– Ты знаешь об испытании, которое обязана пройти?
– Да, знаю. Испытай меня, Морфей!
– Эх, Нефилимы. Как всегда торопитесь. Как всегда высокомерны. Авия, тебе нравится аромат подаренного мной цветка?
Я поднесла к лицу фиолетовый цветок и вдохнула его аромат. И вдруг тело перестало меня слушаться. Веки отяжелели и закрылись. Я зевнула и провалилась в сладкий сон. Такой же сладкий, как запах цветка, который выпал из моих рук в тот момент, когда я начала падать. Ярив успел подхватить меня и прошептал:
– Испытание началось. Да хранит тебя Творец, Ави!
***
Проснулась я в своей старой квартире. В той самой, где жила в детстве. Было темно. Я прошла по комнатам, но в доме никого не было. Огромный слой пыли покрывал мебель, а окна были разбиты. Вдруг промелькнула чья-то тень, и кто-то больно схватил меня за руку. Это был мой брат Эрик. Я хотела его обнять, но он вскрикнул и выбежал из квартиры на улицу. Я побежала следом за ним, выкрикивая его имя, но он не оборачивался. Забежав за угол, Эрик скрылся в огромной толпе странных людей.
Они были одеты в какие-то серые мешковатые балахоны и злобно кричали. Я напрягла слух и поняла, что они собрались сжечь ведьму. Всё это напоминало какой-то кошмар. Бред больной фантазии. И как только я собралась уйти, кто-то снова схватил меня за руку. На этот раз это был мой папа. Я так обрадовалась, что сразу же бросилась ему на шею. Но он оттолкнул меня и крикнул толпе, что нашёл ту самую ведьму. Лицо отца исказила страшная гримаса.
Мне стало страшно. Толпа сумасшедших набросилась на меня. Мертвенно-белые люди рвали мою одежду и волосы, били ногами по лицу. Я хваталась руками за кусок тротуара и увидела тот самый цветок, который мне подарил Морфей. Под громкие крики толпы и десятки новых ударов я всё же доползла до цветка и сжала его в ладони. В тот же миг правую руку пронзила острая боль. Будто её сунули в котёл с кипящей водой. Кричать не было сил. Я почти отчаялась, когда услышала шёпот Ярива.