По ту сторону двери

Глава вторая

Война научила людей считать.

Считать патроны.

Считать дни до следующего наступления.

Но никто никогда не думал считать вернувшихся.

До тех пор, пока их не стало слишком много.

Анна начала записывать.

Сначала тайно.

Не потому, что боялась наказания.

Просто она знала: если покажет записи другим, большинство решит, что она ищет смысл там, где его нет.

В старом блокноте появились страницы.

Имя.

Возраст.

Дата исчезновения.

Дата возвращения.

Изменения после возвращения.

Она записывала все.

Первого солдата звали Филип.

Двадцать семь лет.

Исчез на одну ночь.

Вернулся через два дня.

Потерял почти пять килограммов веса.

Появились серебристые пряди в волосах.

Стал плохо переносить яркий свет.

Второй — Эрик.

Двадцать девять лет.

Исчез на три часа.

Вернулся утром.

Те же признаки.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

С каждым новым именем список становился длиннее.

И чем длиннее он становился, тем сильнее Анна понимала:

Это не случайность.

Она нашла Рэя в списке последним.

Хотя он должен был быть первым.

Она долго смотрела на пустую страницу.

Потом написала:

Рэй.

Возраст при исчезновении:

10 лет.

Возраст при возвращении:

14 лет.

Она остановилась.

Рука замерла.

Потом медленно добавила:

Вернулся через 4 года.

Анна нахмурилась.

Она никогда раньше не думала об этом.

Все вернувшиеся возвращались спустя разное время.

Часы.

Дни.

Иногда недели.

Но годы?

Она подняла взгляд.

Почему именно он?

Вечером она нашла Рэя в оружейной.

Он чистил нож.

Не торопясь.

Методично.

— Можно спросить?

Он едва заметно склонил голову.

— Нет смысла тратить воздух на лишние слова, если я в любом случае отвечу положительно.

Анна слегка улыбнулась.

— Ты всегда представляешь из себя такого интеллектуала-интеллигента?

— Нет.

Он посмотрел на нее.

— Иногда я хуже.

Она неожиданно хмыкнула.

Совсем тихо.

— Рэй.

Он поднял взгляд.

— Ты помнишь, сколько был там?

Вопрос изменил его лицо.

Улыбка исчезла.

— Нет.

— Но ты сказал, что тебя не было четыре года.

— Я знаю.

— Откуда?

Он задумался.

— Мне сказали.

Анна нахмурилась.

— Кто?

Долгая пауза.

— Моя мать.

— После возвращения?

Он кивнул.

— Она сказала, что меня не было четыре года.

Анна медленно села напротив.

— А для тебя сколько прошло?

Рэй посмотрел на нее.

И в его голосе снова появилась растерянность.

— Я не знаю.

— Что ты помнишь?

Рэй отвел взгляд.

— Много.

— Что именно?

Он долго молчал.

Потом сказал:

— Лес.

Анна ждала.

— И свет.

— Какой свет?

Он нахмурился.

— Не знаю.

Пальцы сильнее сжали нож.

— Я помню, что там не было солнца. Но было светло.

— Рэй.

Он посмотрел на нее.

— Почему тебя вернули?

Вопрос оказался слишком прямым.

Она сразу поняла это.

Но было поздно.

Несколько секунд он просто смотрел на нее.

А потом тихо сказал:

— Я не знаю.

И впервые добавил:

— Но иногда мне кажется...

Он остановился.

— Что это произошло по ошибке.

Анна не стала уточнять, что он имел в виду.

Хотя очень хотела.

Раньше ей казалось, что, если найти правильные слова, правильные вопросы, правильный подход — можно заставить любую тайну открыться.

Но с Рэем все было иначе.

Он не был загадкой, которую нужно разгадать.

Он был человеком, который сам жил внутри загадки.

На следующий день Анна снова открыла свой блокнот.

Она перечитала записи.

И впервые увидела то, что раньше не замечала.

Она искала общие признаки среди вернувшихся.

Но сравнивала их только после возвращения.

Она взяла новый лист.

Написала сверху:

До исчезновения.

Это было сложнее.

Большинство людей не знали ничего о том, какими были вернувшиеся раньше.

Они помнили только момент, когда те вернулись.

Но о Рэе она знала.

Потому что видела его сама.

Она попыталась вспомнить.

Десятилетний мальчик.

Грязные колени.

Сбитая ладонь.

Веснушки.

Смех.

Никакой усталости.

Никакого страха.

Никакого ощущения, что в нем было какое-то отличие от остальных.

Анна посмотрела на записи.

И вдруг заметила.

Она написала:

Рэй:

До исчезновения:

1) обычный ребенок;

2) никаких признаков болезни;

3) активный;

4) эмоциональный.

После возвращения:

1) постоянная усталость;

2) изменения внешности;

3) чувствительность к присутствию посторонних людей;

4) способность предугадывать их появление.

Она задумалась.

Почему у остальных было только первое, а у Рэя появилось второе?

В этот момент в палатку заглянул доктор.

— Ты все еще занимаешься этим?

Анна закрыла блокнот.

— Чем?

— Вернувшимися.

Она молчала.

Доктор вздохнул.

— Анна, иногда причины нет.

— Она есть.

— Почему ты так уверена?

Она посмотрела на него.

— Потому что они выбирают.

Доктор нахмурился.

— Что?

Анна сама удивилась своим словам.

Она произнесла их раньше, чем успела подумать.

— Они выбирают людей.

Доктор усмехнулся.

Не зло.

Скорее устало.

— Все так думают.

— Нет.

Анна покачала головой.

— Посмотрите.

Она открыла блокнот.

— Все возвращенные имеют одинаковые изменения. Это не случайность.

Доктор пролистал несколько страниц.

— Допустим.

— А теперь Рэй.

Она указала на записи.

— Его забрали ребенком.

— И?

— И вернули спустя четыре года.

Доктор посмотрел на нее внимательнее.

— Ты думаешь, что в нем есть нечто, отличающее его от остальных? Что он особенный?

Анна не ответила сразу.

Потому что ей не нравилось это слово.

Особенный.

Это слово абсолютно не ассоциировалось у нее с Рэем.

— Я думаю...

Она медленно сказала:

— Что они не случайно забрали именно его.

Вечером она снова увидела Рэя.

Он стоял возле стены лагеря.

В руках у него был старый деревянный жетон.

Анна раньше его не замечала.

— Что это?

Рэй посмотрел на вещь.

— Мой.

— Откуда?

Он провел большим пальцем по потертой поверхности.

— Был со мной, когда меня нашли.

Анна замерла.

— Его нашли вместе с тобой?

Он кивнул.

— И он был целым?

— Да.

Она нахмурилась.

— Но ты был в лесу четыре года.

— Да.

— И дерево не сгнило?

Рэй посмотрел на жетон.

В его лице впервые появилось что-то похожее на тревогу.

— Я никогда об этом не думал.

Они стояли молча.

Потому что оба поняли одно и то же.

Если Рэй действительно был там четыре года...

Почему вещь, которую он носил с собой, не изменилась?

Глава третья

На следующий день Анна попросила у архива старые документы.

Ей пришлось объяснять зачем.

Несколько раз.

— Ты хочешь посмотреть записи о пропавших?

— Да.

— Зачем?

Анна на секунду задумалась.

Потом ответила честно:

— Потому что я думаю, что мы слишком долго смотрели только на то, что они сделали с людьми после возвращения.

Архивариус поднял брови.

— А на что нужно смотреть?

Она посмотрела на стопку старых папок.

— На то, какими они были до.

Большинство документов были неполными.

Война уничтожала не только города.

Она уничтожала память.

Некоторые записи были испорчены водой.

Некоторые страницы отсутствовали.

Некоторые имена были зачеркнуты.

Но Анна продолжала искать.

Она не знала, что именно хочет найти.

Только чувствовала, что где-то среди этих страниц есть ответ.

Через несколько часов в архив вошел Рэй.

Она удивилась.

— Ты что здесь делаешь?

— Ты сказала, что ищешь.

— Я не говорила, что в этом занятии может понадобиться помощь.

— Я знаю.

Он спокойно сел напротив.

— Но это касается меня.

Анна хотела возразить.

Но не стала.

В этом был весь Рэй.

Он не просил разрешения быть частью чего-то.

Он просто оставался.

Они работали молча.

Сначала Анна думала, что от присутствия другого человека, это будет сложно.

Но нет.

Молчание не казалось слишком громоздким и неловким.

Наверное, потому что Рэй сам почти всегда молчал. Для него это не было чем-то новым.

Через час она обнаружила первую странность.

— Рэй.

Она положила перед ним папку.

— Посмотри.

Внутри было дело женщины по имени Элиза Мор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.