Книга Перестановки - Се́фер ха-Циру́ф

Знай, что восхождение в сфере разума происходит посредством цируфа букв, как мы тебе сообщили. И знай, что во всяком случае, находясь на лестнице, невозможно, чтобы предмет не обернулся противоположностью всему, что он представляет; и не потому, что он действительно противоположен, — иное дело, что это предметы, которые кажутся ему противоположностью. Потому и нет во всех сынах восхождения силы выдержать это. И если восходящий удостоился и поднялся до упомянутого места, — тогда все препятствующие, задерживающие и преграждающие выходят из среды их, и он весь делается как чистый разум, и не остаётся у него из всех тех явлений, которые он видел при восхождении до того места, ничего, кроме Первопричины. И всё это потому, что первое его восхождение ещё не в предельной чистоте, пока он не поднялся и не достиг предела ступени. Но как только он удостоился подняться — он уже никогда не спускается со своей ступени. И тогда Князь Лика передаёт ему ключи от Чертога внутрь, чтобы созерцать приятность АВА”Я и посещать Его Чертог; и тогда ему открываются все тайны. И он оказывается едущим в мудрости своей на тех, кто был выше его прежде, и как будто они ниже его по ступени, — а он понимает суть их явлений и их устройство в их силах, и тогда дают ему движение среди стоящих. И это — вошедший в сад свидетельств и в рай разумений; он становится полностью духовным, и тогда будет одним из носителей Меркавы, то есть мысль его и намерение его никогда не отделяются от Творца его, да будет Он благословен, и как будто он всегда пред Ним. И всмотрись в сказанное мудрецами, благословенной памяти: «Отцы — они и есть Меркава». И истинно это так, ибо они достигли предела этой ступени, и близости, и прилеплённости в пределе всех пределов; и настолько достигли высоты любви и близости, что названо: семя Авраама, любящего Меня (Исайя 41:8). И это есть предел ступени любви, и всё это — со стороны близости к Нему, да будет Он благословен, и в видении, — и пойми это.

И из всего этого поймёшь, что поэтому он назван Князем Лика, ибо при постижении этой ступени он передаёт ему в руку ключи, и без него нет разрешения войти внутрь и во внутреннее, потому что ключи в его руке. И так же он назван Активным Интеллектом, ибо невозможно человеку подняться на эту ступень без того, чтобы он не произвёл действие, как мы тебе сообщили, — что он «Князь воинств» «в движении сферы», и он даёт силу достичь успеха или наоборот, как мы тебе сообщили. И когда всмотришься в форму букв, которые мы изобразили в сфере, тогда откроются тебе тайны Хохмы, и поймёшь одно из другого. И пусть не вводит тебя в заблуждение моё утверждение, что он назван Именем 26, 65, 86, — ибо мы уже известили тебя, что всё отдано в его руку. И когда достигнешь этой ступени, узнаешь, что все эти Имена, которыми он назван, — не есть нечто присущее ему самому, но только сила их вручена ему, и тогда ты постигнешь знание первой Причины, и не будет между тобою и ею никакого посредника — ни сферы, ни ангела, ни задерживающего, ни препятствующего. И тогда утвердится в тебе истинная вера в Создателя всего, что Он един без какого-либо соучастия, и что нет посредника между Ним и нами, кроме как в том смысле, как я скажу тебе: нет в нас силы достичь ступени познания Его без того, чтобы подействовал Активный Интеллект, и тогда выйдет то, что в потенции разума, в действительность; и тогда ты сможешь быть из тех, кто обладает высокой ступенью, и будешь восседать на херувиме, — и знай это. И после того, как мы поговорили о сути двух Имён — «Кетер» и «Карет», — возвратимся и скажем о третьем Имени — «Тарех».

Знай, что слово «Тарех» наставляет и свидетельствует об этой божественной мудрости: когда разумеющий достигнет «Кетер», он удалит и отбросит между собой и Причиной причин все препятствующее, преграждающее и завесы, которые суть тьма, облако и мгла, как написано: Облако и мгла вокруг Него (Псалмы 97:2), и сказано: Сделал тьму покровом Своим и т. д. (Псалмы 18:12). Я намекну тебе на них немного. Знай, что Причина причин, да будет Он благословен, есть сияющий Свет, из которого черпают все виды светочей в мире, и это Свет, в который нет сил вглядеться ни у одного из существующего. Истинно, что нет чистоты, кроме Его чистоты, и нет сияния, кроме Его сияния, и нет блеска, кроме Его блеска; и Писание говорит: и свет обитает с Ним (Даниэль 2:22). Но упаси и помилуй утверждать о Нём, да будет Он благословен, что есть с Ним нечто, что было бы окружающим, а не объемлющим, — по многим причинам, ибо это из невозможного со многих сторон. И если ты познаешь, что́ есть тьма — АВА”Я — свет мой (Миха 7:8), — тогда узнаешь, как возможно, чтобы у Него была тьма, кроме как в том смысле, который я тебе скажу. И знай, что сказанное: Облако и мгла вокруг Него (Псалмы 97:2) — не сказано потому, что они окружают Его, упаси и помилуй, ибо нет вещи, которая могла бы вместить Его; ведь Он, да будет Он благословен, — место мира, а как же ограниченное место вместит Его? Если бы можно было сказать, что есть нечто, что Его окружает, то ведь окружающее больше окружаемого, а это из невозможного по закону Его, да будет Он благословен, чтобы в мире была вещь, сопоставимая с Ним, и тем более превосходящая Его величину; и довольно нам пока этого.

Но облако и мгла, которые окружают, — не что иное, как со стороны мутности человеческой материи и тьмы чувств, ибо человеческий разум в материи не может постичь Причину причин, да будет Он благословен. Однако воистину облако и мгла — со стороны человеческого при его восхождении в сфере, ибо разум его есть только разум, и они и есть те препятствующие и преграждающие, о которых мы сказали, когда он вращается в сфере, чтобы подняться. И воистину, есть облако и мгла вокруг познания Его с нашей стороны во всяком случае. И даже если мы поднимемся в категорию сферы, нет в нас силы, из-за того облака и мглы, что по нашей причине, — ибо разум наш в материи, — постичь нечто в Причине причин, иначе как по пути подобия, заимствования, сопоставления и предположения. Но есть в нас сила постичь нечто из действий Его, да будет Он благословен. Однако когда разум очищается, пребывая в материи, пока он ещё в этой обители, — это будет для него большой ступенью, чтобы прилепиться к Причине причин после отделения души от той материи, в которой она находится, — и останется нижняя Меркава, а дух возвратится к Б-гу, Который дал его (Коэлет 12:7). Ибо материя тела подобна сфере в познании Первопричины, да будет Он благословен, при её возвращении от Алеф к Алеф, как мы сказали: не остаётся у человека ничего, кроме того Алеф, с которого он начал, который есть начало и цель всего; и таково было намерение. Так и тело: пока в нём разум, он вращается в сфере и не постигает конца; когда же душа отделится от тела, тогда она постигает предел всех пределов, прилепляется к высшему Свету, объединяется с жизнью — с Тем, Кто связка всех жизней и источник всякой жизни, — и становится как лобзающий нечто с предельной любовью; и никогда не было у него способности прилепиться до этого времени.

И это — тайна «поцелуя», сказанного о святых отцах, как говорили мудрецы, благословенной памяти, что они умерли от поцелуя, — то есть в тот час, когда они скончались, они постигли предел всех постижений и выше всех ступеней, потому что уже вышли из среды их все преграждающие и все задерживающие в мире, и разум возвратился прилепиться к Свету, который есть чистый Разум. И в час, когда он прилепляется воистину, это настоящий «поцелуй», который есть завершение всех ступеней, существующих из сферы, материи и формы, и это — грядущий мир. И с помощью АВА”Я, в тайне огласовки Имени, я пробужу тебя относительно того, как это происходит. И обрати внимание на сказанное мудрецами, благословенной памяти: «Грядущий мир — одна точка». И пойми, и знай, что в одной точке всё зависит, и с познанием этой точки в час его кончины — тогда он умирает от поцелуя. И это: Да лобзает он меня лобзаниями уст своих (Песнь Песней 1:2). И пойми, и знай, если есть у тебя разум, и форма, и Бина, — услышь это, ибо эти предметы — предельной глубины, и нет сил ни у какого обладателя силы вместить, потому что сердце понимающее и разумеющее становится слишком малым, чтобы вместить. И пойми до глубочайшей степени, что на одной точке, малой и тонкой, которая в предельной тонкости, ты стоишь, и смотри, как обопрёшься на неё — ибо она есть этот мир; и достаточно этого намёка в глубочайшей тайне. И открой сердце твоё, чтобы видеть оком разума, ибо нет у меня права разъяснять тебе более в этом предмете сейчас. Но всё это — большое введение к тому, что я намереваюсь разъяснить с помощью АВА”Я. Знай также, почему было намерение назвать человека «микрокосмом»; и довольно тебе, если ты обладатель разума. И возвратимся к нашему замыслу относительно стиха: Сделал тьму покровом Своим (Псалмы 18:12), — то есть та тёмная материя, которая есть основа нашего состава, скрывает познание Его, да будет Он благословен, от достижения его. А сказанное: вокруг Него — шалаш Его — если есть в тебе знание, пойми, как глубоко он дал путь приблизиться к Нему; то есть: хотя разум в материи — он и есть препятствующий, но в твоём вращении в сфере разума там ты найдёшь порядок шалаша Его; и пойми из этого и сделай вывод об остальном. И возвратимся к предмету «Тарех» и скажем: после того как ты взошёл на высоту, пленил плен и взял дары в известном Адам, то есть вручены тебе в руку ключи разума, — тогда «Тарех» от наставления, то есть мудрость укажет тебе путь, по которому ты пойдёшь, и дело, которое ты совершишь; и тогда постигнешь ты страх АВА”Я, и знание святых обретёшь.

И вот, после того как мы поговорили об этих трёх именах: «Кетер», «Карет», «Тарех» — разъясним четвёртое имя: «Такер», и оно от слова «hакара» (узнавание). То есть: после того как ты поднимешься ко всем этим ступеням, о которых мы говорили и которые предположили, и мудрость наставит тебя на свой путь — тогда ты узнаешь Того, Кто сказал — и возник мир. И ты будешь знать и узнавать Владыку твоего, и не собьются твои замыслы, и не смешаются твои мысли в познании Его, и будешь ты из любящих АВА”Я, да будет Он благословен. И о той самой ступени, о которой АВА”Я, да будет Он благословен, сказал Аврааму, отцу нашему, мир ему, о ступени его познания Его — как ты знаешь, говорят мудрецы, благословенной памяти: «Трёх лет узнал Авраам Творца своего». И если ты будешь из тех, кто знает, чем было это узнавание, — тогда ты узнаешь ценность этой мудрости. И из тех изысканий, которые изыскал исследователь и истолковал, прояснилось ему познание Владыки его в пределе того, что способен постичь отделённый разум, и тем более разум в материи, как сказали о нём: «Он и есть Меркава». Говоря в известных местах: И вознёсся от него Б-г (Бытие 17:22), И вознёсся Б-г от Авраама (Бытие 17:22 — аллюзия), — и обосновали в этом согласии то, что обосновали. И если ты знаешь тайну этих предметов, то из этого истолкуются тебе тайны сокрытые и явления устрашающие. И пойми в отношении Авраама, отца нашего, мир ему, почему сказали «узнал» больше, чем другие выражения, — и тогда откроется тебе суть «Такер», и знай это.

И после того, как мы обобщили тайну этих четырёх Имён: «Кетер», «Карет», «Тарех», «Такер» — вернёмся и разъясним пятое Имя, которое есть выражение «Рахет». То есть: после того как помогут тебе с небес и ты достигнешь предела тех ступеней, которые мы упомянули, — тогда очистятся твои мысли в предельной чистоте, и смягчатся для тебя все трудности в божественной мудрости. И это то, о чём мы сказали в рифмах в начале книги, — тайна последней рифмы, которая указывает на её твёрдость и её мягкость, и вот её выражение. Ибо мудрость эта тверда, но она — Древо жизни для держащихся её (Притчи 3:18). И если у тебя есть глаза — пойми в чрезвычайности этих предметов, о которых я говорю, ибо они — твердейшие в предельной твёрдости, и они же — мягчайшие в предельной мягкости, как мы известили тебя из того, что раскрыли тебе. И возвратимся к тому, на чём мы находимся, и скажем: после того как смягчились для тебя все твои трудности и уладились для тебя все твои противоречия, как я сказал выше, — тогда ты очистишься, и не будет у тебя колебания в знании, ни сомнения. И тогда так же смягчатся и умалятся твёрдые силы в левой стороне, которая называется «северной», и злое побуждение, и левая сторона, и Самаэль, и Сатан, и Ангел смерти, и Змей.

И все они будут отброшены от тебя, и смягчатся их каменные силы, как сказано: И удалю сердце каменное из плоти вашей (Йехезкель 36:26); и возвратятся их силы, покорённые, перед божественными интеллектуальными силами, как сказано: И дам вам сердце плотяное (Йехезкель 36:26). И будут глаза твои открыты, чтобы всматриваться в эти божественные, внутренние и срединные предметы. И когда достигнешь этой ступени — тогда очистишься от всех телесных недугов и чувственных мыслей. И не будет смешиваться сила разума с чувством, ни мало, ни много, но чувство будет как сосуд, чтобы принять то, что внутри него, и утвердить это в его приготовленности, — не так, чтобы сосуд смешивался с тем, что внутри него. Подобно глиняному сосуду, в который поместили золото, серебро, драгоценные камни и жемчуга, — не так, что глина смешана с золотом и камнями, а каждый пребывает в своём достоинстве; не так, что тело глины унижает тело золота, а камни почитают тело глины, — но каждая ступень существует сама по себе. Однако есть глина более высокая, чем другая глина, и тело более высокое, чем другое тело, хотя материя всех их одна. Ибо не одинакова та глина, в которой используют вещи осквернённые, и та глина, которой пользуются для благовоний и превосходных видов, как драгоценные камни и жемчуга, — ведь приготовленность этого не такова, как приготовленность того по достоинству, и не потому, что каждый из них не был достоин противоположного тому, что внутри него, но лишь в силу того, к чему его постоянно приучали и приготовляли. И от этого сделай вывод о драгоценном камне, который оправили в какой-либо вид металлов: будь то золото, серебро, медь, железо или свинец. И как мы сказали об этих приготовлениях — так мы говорим и о природных приготовлениях, ибо всякое тело составлено из материи и формы из рода человеческого, при его порождении — и оно является необходимым образом приготовленным.

Но оно есть сосуд, чтобы пользоваться им в том, к чему мы его приучим: либо к разуму, либо к противоположному ему. И я говорю, что все приготовленности равны в отношении принятия, — но я говорю, что есть приготовленность, более готовая принять, чем другая приготовленность. Однако, во всяком случае, невозможно для всякой природной человеческой приготовленности не принять то, к чему её приучат принимать: если умопостигаемое — то умопостигаемое, а если чувственное — то чувственное. И тебе следует понять, что более почитаем сосуд, наполненный мудростью, знанием и всякими видами разума, чем тот сосуд, который наполнен глупостью, скотством и всяким дурным качеством. И всё это, как ты знаешь, не иначе как по образу того, к чему приучили, — не потому, что этот сосуд рождён необходимо для этого, а этот — необходимо для этого, но только ради того, к чему приучили и что вложили в него.

И поскольку это так, то вот тебе: нет телесной приготовленности, рождённой необходимо, чтобы всегда принимать что-либо, кроме того, что ты пожелаешь. А если так, то где же здесь доказательство, что нет у нас принуждающего и заставляющего свыше, но всё вручено в наши руки? Однако не нам распространяться в разъяснении этого сейчас, ибо здесь не место; но с помощью АВА”Я в дальнейшем это разъяснится. И возвратимся к тому, на чём мы находимся, и скажем: из всего этого введения — правило, выходящее у нас, чтобы человек стремился к тому, для чего он сотворён: чтобы тело было сосудом для принятия, а разум был обособлен для себя и храним внутри него, — не так, чтобы сосуд смешивался с тем, что внутри него, и становился одним материальным сосудом. Ибо тогда совершенно разрушится форма разума, и всё останется грязью и тиной.

Подобно тому как драгоценный камень предельной ценности, если разотрёшь его в мелкую пыль и смешаешь с материей, — во всяком случае, его форма разрушится, и он смешается с тем, что не его вида, не потому что природа их обоих была едина, но потому что один из них принудил [другого]. И так же: когда разум принуждаем находиться принуждённым под властью материи — во всяком случае, он разрушит свою форму, по образу камня, о котором мы сказали, не потому что его природа была такова, но потому что его принудили. Однако возможность существовала между ними, то есть его форма может измениться — если её изменят с необходимостью, она изменится. Ведь ты уже знаешь, что «возможное» — срединное между «необходимым» и «невозможным». Поэтому ты не вправе никогда отвергать «возможное», ибо оно — источник, вращающий творение. Но не будем сейчас распространяться об этом; я же возвращаюсь к моему намерению и говорю: из всех этих вещей мы учим, что душа не смешана с материей тела, но её силы протянуты в нём, чтобы управлять им. Подобно тому, как ты видишь свет солнца, который простёрт в мире, но не смешан с частями мира. И мы сейчас не в разъяснении этого, но намереваемся утвердить, что привлечение души возможно к тому, к чему её привлекут: будь то к форме, будь то к противоположному, будь то к высшим, будь то к низшим. В итоге: тело — это сосуд для принятия сил души.

И ещё мы скажем немного о силах души, её свойствах и форме, и из какого места она черпает. Однако наше намерение сейчас — разъяснить тебе постижение души. А после того, как мы поговорили об этом, возвратимся и скажем совсем немного в общем о простых смыслах Торы и её внутренних смыслах, хотя я знаю, что многие глупцы из тех, чьей души не достигает форма, будут спорить со мной. И всё это потому, что у них недостаточно разума, чтобы понять тонкие вещи, ибо они не видят оком разума, которое есть правый глаз, но видят оком чувства, которое есть левый глаз. Об этом сказал пророк, видя это дурное сборище: Горе пастырю никчёмному (Захария 11:17), и в конце сказал: и правый глаз его совершенно потускнеет (Захария 11:17) — то есть око разума. И это тайна: от правой Его — огонь закона для них (Второзаконие 33:2). И возвратимся и будем говорить о том, на чём мы, и скажем: о тех глупцах, чей правый глаз потускнел, я знаю, что они будут спорить, — но я не озабочен ими. И при всём этом, я не разъясню ясно предел того, что разъяснял бы в толковании, но намекну на это внутри моих слов. И зрящий двумя глазами увидит предел этого; а зрящий одним глазом увидит то, что ему достаточно.

Знай, что простые смыслы истинной Торы и, в их совокупности, толкования Талмуда — взяты с одного пути. И воистину, мудрецы Торы следовали в этом в своих сказаниях за путём Торы, видя, что этот путь есть предел изощрённости и божественной Хохмы. И намекнул мудрец в начале своей книги: Притчи Шломо и т. д. чтобы познать мудрость и наставление… чтобы понимать иносказание и замысловатую речь, слова мудрецов и их загадки (Мишлей 1:1–6). И пойми глубоко, что это дело приличествует тому, у кого есть [глаза], видящие сквозь оконные решётки. И это намёк на всю Письменную Тору и на тех, кто следует за ней в Устной Торе, — то есть на мудрецов. И толкование этого стиха: чтобы понимать иносказание — то есть простые смыслы Торы и Каббалы, а они-то в большинстве своём и есть иносказания.

И о подобном этому сказал пророк: Ведь он — говорящий притчами (Йехезкель 21:5), загадай загадку и скажи притчу (Йехезкель 17:2). Иносказание и замысловатая речь — то есть средняя вещь, как сказано: Ибо переводчик был между ними (Берешит 42:23), — то есть она оборачивается тем, во что её обернут: либо к чувству, либо к разуму. И это и есть переводчик между разумом и чувством, — то есть притчи Торы. Иными словами: если придёт мудрец, достигший предела мудрости, и будет смотреть обоими глазами своими, — во всяком случае, ему невозможно не понять оба предмета, заключённые в вещи, то есть два глаза для двух предметов: левый глаз — напротив прямого смысла, а правый глаз — напротив внутреннего содержания, которое внутри него, а это и есть жемчужина. Если же придёт глупец и невежда в пределе глупости, который видит лишь одним глазом — левым глазом, — он увидит только прямой смысл, который слева от него, а умопостигаемое, которое нужно понять, останется, — то, что видимо оком разума. А у него нет ока разума, которое есть правый глаз, чтобы понять правую вещь, то есть умопостигаемое. И пойми до глубочайшей степени глубину и тонкость этих вещей, если есть у тебя правый глаз. А если нет — я не виню тебя, если не поймёшь. Поэтому лучше тебе сидеть, если зрение твоё не полноценно и нет в тебе силы видеть свет, за которым нет иного света. И довольно тебе этого намёка. Я же возвращаюсь к моему намерению и говорю: о «переводчике» ты уже знаешь, что он — среднее звено, и потому он употребил выражение «замысловатая речь». А затем сказал: слова мудрецов — то есть в соответствии с притчами Торы и её прямыми смыслами. И всё, что я истолковал в слове «иносказание», я истолковываю в слове «слова мудрецов», потому что они последовали за ней, как сказано: Влеки меня, за тобою побежим (Шир ха-Ширим 1:4). А то, что сказано: слова мудрецов и их загадки — подобно делу переводчика, которое соответствует загадай загадку.

И поскольку это так, — смотри, как этот мудрец включил всю Тору в совокупность Учения, иными словами: один у них путь, и один путь для обоих. И после того, как мы разъяснили этот предмет и предпослали это введение, возвратимся к тому, на чём мы находимся, и скажем, что наше намерение — разъяснить цель простых смыслов Торы и её внутренних смыслов. И скажем: знай, что простые смыслы Торы — в большинстве своём, не все — не говорят о заповедях, их сути и о том, что в них заключено, ибо всё это — они и есть прямой смысл, они же и есть внутренний смысл, и они же и есть суть. И человек не вправе выводить их из прямого смысла и говорить, что намерение речения не таково, но имеет скрытый смысл. Однако я говорю, что все они пребудут в своём бытии. Но при всём том возможно понять божественное намерение в этом прямом смысле, — только что он во всяком случае буквален, и буквальный смысл его наставляет того, кто понимает, в предметах божественных, и в конечной цели замысла в действительности. И в этом — совершенство, которое необходимо, чтобы быть совершенным в совершенной Торе. И так же я говорю, что есть в Торе предметы, у которых предельное намерение состояло в том, что будет понято из их внутреннего содержания, а не в том, что будет понято из их прямого смысла. И простые смыслы Торы воистину — как материя сферы. И у них во всяком случае есть форма и двигатель. И воистину, форма для них — это умопостигаемое из их внутреннего содержания, а разум — двигатель формы, форма же движет материю. И воистину, без разума не найти формы, а без формы не найти материи. И пойми это глубоко: как сфера движется и действует силой своего двигателя, — так форма движет материю, и оба они действуют силой движущего их разума. И это намёк, чтобы дать тебе понять эти божественные предметы: ибо умопостигаемое из прямого смысла движет прямой смысл, и это — его форма. А если нет у него умопостигаемого, — нет у него и формы, а о всякой вещи, у которой нет формы, ты не знаешь, что́ она такое. Поэтому я сказал тебе, что не открою предела моего намерения всякому глупцу, но лишь то, что он сможет: если мудрец — то как мудрецу, а если глупец — то как глупцу. И это тайна действующего, материи, формы и цели: ибо разум есть действующее; материя — форма букв и простой смысл слов; форма — это умопостигаемое из них; а цель — предел всех пределов, — мы не постигаем цели, но лишь Единственный, у Которого нет предела, постигает их предел. И это — тайна: Б-г понял путь её, и Он знает место её (Ийов 28:23). И глубоко пойми «путь» и «место», если есть у тебя глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать. И смотри на умопостигаемое как на простые чувственные вещи, и создай для материи форму в разуме, и спускайся по лестнице мудростей, и увидишь чудесные явления — великое и грозное, — и обрати внимание.

И знай, что в простых смыслах Торы есть такие, которые противоречат друг другу, и также в простых смыслах Талмуда. И если ты захочешь их согласовать — невозможно, чтобы ты не избрал один из двух путей: либо согласовать одно и оставить второе простым, либо согласовать оба. И если согласуешь одно, — невозможно, чтобы ты удержал его в форме его прямого смысла, иначе как вложив в него некий смысл, и через умопостигаемое из него ты сможешь согласовать его, а второе останется как есть. Либо же согласуешь оба — подобно тому, о чём я тебе говорю: и вот тебе — прямой смысл есть материя, форма — это умопостигаемое, разум — действующее, а цель — оставь её Тому, у Кого нет предела. И таково это намерение. И пойми, что я говорю «истолковать» — и не могу, и говорю «опровергнуть» — и не могу сдержаться, и потому я прервусь на этом.