Свет Разума

Книга Света Разума

«Книга Света Разума» (Сефер Ор hа-Сехель) — один из ключевых практико-теоретических трактатов рабби Авраама Абулафии (1240–1291), составленный им в 1282 году в Сицилии. Книга представляет собой фундаментальное руководство по медитативным технологиям пророческой каббалы (Каббала Невуит) и служит главным практическим каноном во всем наследии автора.

Основная проблематика и концептуальный замысел

Трактат посвящен раскрытию механики Божественного прозрения через очищение и трансформацию человеческого интеллекта (сехель). Абулафия утверждает, что истинный «свет разума» зажигается в сознании тогда, когда ум освобождается от власти чувственных иллюзий и материального воображения (дамион), переходя к прямому созерцанию метафизических первооснов мироздания — Божественных Имён и буквенных структур иврита.

Ключевые темы и практические блоки

Тайна 72-буквенного Имени (Шем hа-Мефораш): Центральное место в труде занимает детальная методология работы с 72 трехбуквенными комбинациями (извлеченными из книги Исход 14:19–21). Это Имя рассматривается не как магическая формула, а как сложнейшая динамическая система каналов, связывающая человеческий дух с Божественным источником.

Технология комбинаторики (Цируф): Пошаговое руководство по перестановке букв, их сочетанию с пятью базовыми гласными огласовками (некудот) и анализу их скрытых смыслов через числовые значения (гематрия).

Психосоматическая дисциплина медитации: Уникальное для средневековой еврейской мистики описание практических аспектов погружения в транс: синхронизация ритма дыхания, специфические движения головы при произнесении буквенных сочетаний, визуализация пламенеющих букв и работа с тональностью голоса.

Слияние с Активным Интеллектом: Анализ высшего этапа мистического опыта — достижения состояния «рассечения оков» (hатарат hа-асурим), при котором индивидуальный разум объединяется с Активным Интеллектом (Сехель hа-Поэль) и наполняется Божественным Светом.

Место в системе Абулафии

В корпусе сочинений Абулафии «Сефер Ор hа-Сехель» занимает позицию главного практического руководства (сефер шимуши). Трактат выступает мостом между рационалистической философией Маймонида и экстатической каббалой, преобразуя философские концепции «Путеводителя растерянных» в точную пошаговую систему достижения пророческого состояния.

Введение автора:

«Ибо мысль человеческая слишком коротка, чтобы постичь дела Божественные, сокрытые от очей плоти. И Божественное излияние [принуждает] и побуждает ее весьма сильно раскрыть вопрос о силах, вложенных [в творение]. И на это обречен всякий человек из рода человеческого, который научился мудрствовать от силы своей, чтобы направлять пути свои. И оттого, что побуждает его это излияние почтенное, побуждается мысль его оказывать от него влияние на других. И по мере того, как у́зок ум его, будет скудно излияние его против меры своей, и по мере того, как широк и распространился ум его, будет обильно излияние его по мере своей. То есть, желая оказать влияние на других, окажет он влияние соответственно тому, что имеет, – или от множества знания, и от превосходства мудрости. Если мало найдется у него, невозможно, чтобы оказал он много; а если много найдется у него, невозможно, чтобы оказал он мало; а если не найдется у него ничего от излияния, невозможно, чтобы оказал он от него что-либо, ибо как даст человек другому то, чего нет у него?»

«И уже уподобили мудрецы мира вопрос излияния почтенного, Всевышнего, вопросу излияния богатства [мамоны], то есть: у того, в чьих руках Господь умножил богатство его, есть возможность обогатить другого. Ибо не провели мы это упомянутое разделение вообще, но согласно возможности, а не согласно желанию. Ибо есть тот, кто может обогатить многих людей, но, возможно, не позволит ему его желание. И даже обогатить себя истинным богатством – но очень сократится сила его, чтобы сделать добро себе от него, тем более не сделает добра другому. И о нем сказал Соломон в мудрости своей [Экклезиаст 6:2]: «…а не дал ему Бог возможности пользоваться им, но пользуется им чужой» – то есть накажет его Господь за то, что скупился на благо Божие».

«Однако же, излияние почтенное, когда находится, побуждает извести силу мысли в действие, если не удержит его принимающий удержаниями внутренними или внешними. Также будет просить получивший – дать от того, что получил. И поскольку излияние приводит к множеству дел, будет действовать получивший его в тех делах согласно мыслям своим, предшествовавшим получению того излияния. А также возможно, что произведет в нем излияние Всевышнее мысли, которые не предшествовали ему, и принудит его извести в действие дела, среди которых – обычаи человеческие общие и частные, полезные или необходимые, чтобы предпослать их перед полезными, пока не найдет польза обитель крепкую, скрепляющую силы необходимые с силами полезными».

«Подобно тому, как воспитывают отрока делами, которые суть преддверие к мудростям постигаемым, ибо те дела – обители разума. И находится, что если нет дел достойных – нет и разума, ибо после того как не найдет разум обители, чтобы пребывать на ней, не пребудет вовсе. И хотя самому сущности разума нет нужды и необходимости пребывать в месте, ибо разум – не тело и не сила в теле, и нет у него самого преимущества в пребывании над местом, но лишь то, что служит ему обителью, освятится ради него после того, как пребудет на нем».

«И после того, как было не освящено, – подобно свету солнечному с домом темным. Ибо дом до достижения ему света солнечного называется темным, а по достижении ему света называется светлым. И приходящий в него увидит, что в доме, ибо пребывал на нем свет. И свет – не тело, и хотя он сила в теле солнца, не сила, прилепленная к телу дома. И потому при отделении света солнечного от дома возвратится дом темным и мрачным, как вначале. Однако же уже получил хозяин дома пользу необходимую от вещей, которые в доме, ибо пребывал на нем свет, и он в нем обрел зрением очей своих то, что было в доме, и устроил все в нем, пока свет там. А когда отошел он от него после устроения, отошел. Если был хозяин дома расторопен и уразумел, что отделится [свет] ночью от дома, то пока сокрыл в нем то, что достойно сокрытия, и пока открыл в нем то, что достойно открытия, и пока оградил проломы его, чтобы не повредили ему воры, пока свет его».

«Также и тело человеческое – подобие дома, и предметы дома – это дела, которые невозможно совершить без органов. А хозяин дома – дух душевный, устрояющий дела тела. И при излиянии света разума на мозг, и на сердце, и на почки, и на прочие места, на которых пребывает свет разума, – когда дух чист и разумеет силу света разума, и постигает с силой своей присутствие его и отсутствие его, – вот, постарается устроить все дела, достойные устроения, во время присутствия света разума. Ибо уже постигнет дело присутствия его с телом по временам с его стороны, и отсутствия его по временам со стороны удерживающих его. И дела добрые – это ограждающие проломы. А если не оградят места проломные силой разума, возможно, придут вредоносцы и повредят все, что им нужно, и не найдут удерживающего от вреда, ибо вот осталась пролома не огражденной, а пролома взывает к вору».

«И поскольку свет разума есть первопричина, ограждающая все проломы, создал я, друг мой, это сочинение, чтобы оградить каждый пролом. И назвал его именем, подобно имени первопричины, – и он есть свет разума. И с помощью света разума озарю в сем сочинении моем очи сердец разумеющих. И поскольку свет разума соотносится с именем десяти, разделим мы его на десять первых частей, и каждую часть и часть отметим буквами алфавита [от алеф до тав]. И каждая буква и буква будет заключать в себе букву, пока не сложится из всего состава имя одно или слово одно, разделяемые на части, известные согласно речи. И буду я направлять эту книгу на пользу начинающим в исследовании Имени Явного, и озарит им путь познания Его, пока не станет ценность сего сочинения равной познанию Господа, известного по пути пророческой Каббалы, через мудрость Деяния Начала к Деянию Колесницы».

«И вот, побудило меня к сему сделать так любовь к двум друзьям, из любящих мудрость, избранным из сыновей Синая, что в [городе] Асколи, которые приблизили меня к себе весьма, и они приклоняются к моему наставлению. И имена их: рабби Авраам Разумный и рабби Натан Понимающий, благословенна память праведного. И это потому, что когда пребывал я с ними дни немногие, просили они меня написать им вкратце введения, объемлющие интерес познания Господа, Великого и Страшного. И по великой любви моей к ним, любовью истинной, принудил я себя дать просьбе их охотно, ибо время, и место, и недостаток были в этом против меня, чтобы удержать меня. Но силою истины, что над этим, одолел я удерживающих и постарался исполнить желание их, с Божьей помощью».

«И я знаю, что это сочинение будет весьма полезно им и подобным им, если будут соблюдать заветы книги сей, пока не приведет их то, что напишу я в ней о постижении Разума Действующего, постижение которого также приводит к принятию Слова из уст Его. А если удержит их удерживающее от сей высшей ступени, не дай Бог, – то вот, принесут пользу в этом сочинении также пользу излияния разумного, которым уразумеют и постигнут тайны Торы и смысл заповедей в общем. И вот, если так, не избегнут они посредством его никакой пользы, ни много ни мало».

«И поскольку изобилие великое приводит к соитию [или: соединению] и к речи, возможно, что примут они от сего счисления путь, пока не возжелают прилепиться к первоначальной причине своей [или: к праматери своей]. И найдется, что вышел разум их в действие с Ним, до того, что будут приписаны ко мне, чтобы быть сынами моими, а также будут сразу после сынов Божьих. И если сыны Божьи будут названы именем сынов моих, – найдется, что польза возвратилась также ко мне с одной из сторон, ибо если сынами плоти моей и души моей возрадуюсь, тем более сынами разума моего. И если прейдет мудрость души моей к душе Авраама и Натана, – Бог мне воздаяние. И после того, как предпослал я это введение, извещающее о причине сочинения, начну извещать в нем намерение мое. И от Господа буду просить помощи, чтобы помог мне в возвещении имени Его другим, ради повествования имени Его по всей земле».

«Солнце и луна померкнут, когда сосуды пророков вознесутся на небеса. Просияет весьма разум, и им будут пророчествовать мужи в день, что придет после двух дней. Дух Божий поднимется ввысь и вновь будет парить над водами».

«Часть первая заключает в себе пять букв, и суть они: Алеф, Бет, Гимель, Далет, Хе. А включают они пять частей, отмеченных буквами Алеф, Бет, Реш, Хе, Мем [что вместе составляет имя Авраhам], и в них я включу пять предметов. Алеф, который мы отметили знаком Алеф, будет включать ограждение каждой проломы. Бет, который мы отметили знаком Бет, будет включать пользу сущности ограды. Гимель, который мы отметили знаком Реш, будет включать необходимость существования пользы. Далет, который мы отметили знаком Хе, будет включать смысл необходимости полезного. Хе, который мы отметили знаком Мем, будет включать вопрос ущерба от отсутствия ограды. И найдется, что достойно установить имя сей первой части, в целом, – Ограждающий проломы.»

«А часть вторая заключает в себе пять букв, и суть они: Вав, Заин, Хет, Тет, Йод. А включают они пять частей, отмеченных буквами Самех, Пей, Реш, Далет, Йод [что вместе составляет имя Сфаради / Сефард], и в них я включу пять вещей. Алеф, который мы отметили знаком Самех, будет включать дело всех заповедей в целом. Бет, который мы отметили знаком Пей, будет включать сущность пользы заповедей. Гимель, который мы отметили знаком Реш, будет включать необходимость существования пользы их. Далет, который мы отметили знаком Далет, будет включать смысл необходимости в целом. Хе, который мы отметили знаком Йод, будет включать вопрос ущерба от отсутствия заповеди. И найдется, что достойно назвать имя сей второй части, в целом, – Во всех заповедях.»

«И часть третья заключает в себе две буквы, и суть они: Каф, Ламед [слово коль – «всё»]. А включают они две части, отмеченные буквами Бет, Нун [слово бен – «сын»], и в них я включу два предмета. Алеф, который мы отметили знаком Бет, будет включать сокровенное [или: тайны] языков. Бет, который мы отметили знаком Гимель, будет включать тайну языка избранного среди них. И потому достойно назвать имя сей третьей части, в целом, – Тайна языка священного.»

«И часть четвертая заключает в себе пять букв, и суть они: Мем, Нун, Самех, Аин, Пей. А включают они пять частей, отмеченных буквами Шин, Мем, Вав, Алеф, Ламед [слово Шмуэль – «Самуил»], и в них я включу пять предметов. Алеф, который мы отметили знаком Шин, будет включать дело сотворения человека. Бет, который мы отметили знаком Мем, будет включать двадцать две буквы, коими он сотворен. Гимель, который мы отметили знаком Вав, будет включать разделение их на три первые части. Далет, который мы отметили знаком Алеф, будет включать число, объемлющее их всех, и нечто из сокровенного его. Хе, который мы отметили знаком Ламед, будет включать разделение их на равные части, половины – для корней, и половины – для корней и для солнц [или: служителей]. И вот, достойно нам назвать имя сей четвертой части – Тайна букв творения.»

«И часть пятая заключает в себе три буквы, и суть они: Цади, Коф, Реш. А включают они три части, отмеченные буквами Алеф, Бет, Вав, и в них я включу три предмета. Алеф, который мы отметили знаком Алеф, будет включать тайну имен. Бет, который мы отметили знаком Бет, будет включать дело воздействий [или: осуществлений]. Гимель, который мы отметили знаком Вав, будет включать пути слов. И потому достойно нам назвать имя сей пятой части – Троица речи [или: Триада Слова].»

«И часть шестая заключает в себе две буквы, и суть они: Шин, Тав. А включают они две части, отмеченные буквами Алеф, Ламед, и в них я включу два предмета. Алеф, который мы отметили знаком Алеф, будет включать буквы Имени Особенного [Шем а-Меюхад* – Тетраграмматон]. Бет, который мы отметили знаком Ламед, будет включать дело наставления в них [или: их преподавания]. И согласно сему, назовем имя сей шестой части – Единение Имени.»*

«И часть седьмая заключает в себе четыре буквы, и суть они: Тав, Шин, Реш, Коф. А включают они четыре части, отмеченные буквами Аин, Пей, Йод, Алеф, и в них я включу четыре предмета. Алеф, который мы отметили знаком Аин, будет включать сочетание [или: комбинацию] букв. Бет, который мы отметили знаком Пей, будет включать замену [или: подстановку] букв. Гимель, который мы отметили знаком Йод, будет включать вес [или: числовое значение] букв. Далет, который мы отметили знаком Алеф, будет включать гематрию, и нотарикон [акронимы], и начальные буквы, и внутренние буквы, и конечные буквы. И потому назовем имя сей седьмой части, в целом, – Превращение букв [или: Перестановка букв].»

«И часть восьмая заключает в себе три буквы, и суть они: Хе, Вав, Хе. А включают они три части, отмеченные буквами Заин, Каф, Реш, и в них я включу три предмета. Алеф, который мы отметили знаком Заин, будет включать тайну упоминания Имени в его огласовках. Бет, который мы отметили знаком Каф, будет включать сокровенное огласовок. Гимель, который мы отметили знаком Реш, будет включать дело сочетания букв с огласовкой. И потому назовем имя сей восьмой части, в целом, – Произношение Имени.»

«И часть девятая заключает в себе четыре буквы, и суть они: Вав, Хе, Йод, Хе. А включают они четыре части, отмеченные буквами Цади, Далет, Йод, Коф, и в них я включу четыре предмета. Алеф, который мы отметили знаком Цади, будет включать связь высших и низших сил в Имени. Бет, который мы отметили знаком Далет, будет включать количество имен, коими связывают и разрешают. Гимель, который мы отметили знаком Йод, будет включать качество связи и разрешения. Далет, который мы отметили знаком Коф, будет включать пользу связывания и развязывания. И назовем имя сей девятой части, в целом, – Тайна запрета и дозволения.»

«И часть десятая заключает в себе пять букв, и суть они: Вав, Йод, Хе, Йод, Хе. А включают они пять частей, отмеченные буквами Ламед, Бет, Реш, Каф, Хе [слово ливраха – «к благословению»], и в них я включу пять предметов. Алеф, который мы отметили знаком Ламед, будет включать постижение разума [или: интеллекта]. Бет, который мы отметили знаком Бет, будет включать форму его постижения. Гимель, который мы отметили знаком Реш, будет включать описание [или: свойство] речи Его с пророками вообще. Далет, который мы отметили знаком Каф, будет включать различие между постигающими и пророчествующими. Хе, который мы отметили знаком Хе, будет включать изображение необходимости излияния [Божественного], приводящего к речи и соединению. И вот, достойно нам назвать имя сей десятой части, которая есть конечная цель, – Форма пророчества.»

«И после того, как завершили мы десять частей, прежде расположения их, объединим названия их в порядке равном вместе. И вот они:

1. Ограждающий проломы.

2. Объемлющий заповеди.

3. Тайна языка священного.

4. Тайна букв творения.

5. Троица речи.

6. Единение Господа.

7. Превращение букв.

8. Тайна произношения Имени.

9. Тайна запрета и дозволения.

10. Форма пророчества.

И после того, как вспомнили мы их в общем, возвратимся, чтобы изъяснить их в целом, каждую часть и часть, так, как допускает изъяснение, насколько достигнет краткость силы разумения нашего, — будучи уповающими на силу Всевышнего, возбуждающую разумение наше к сему, даже если не были мы достойны того.»

«Часть первая: знаки букв его – Алеф, Бет, Гимель, Далет, Хе; частей его – пять, и предметов его – пять, и имя – Алеф, Бет, Реш, Хе, Мем [Авраhам].»

Часть первая, предмет первый, знак Алеф, включающий ограждение всякой проломы.

«Начало ступеней всякого ищущего Господа для славы Его в том, чтобы не проламывал ограду, дабы не ужалила его змея, привыкшая входить в проломы, чтобы жалить. На это намекнул Соломон Мудрый, сказав в Кохелете [Экклезиаст 10:8]: «Кто роет яму – упадет в нее, и кто разрушает ограду – ужалит его змей». И поскольку сочинение сие включает предметы, весьма чуждые народу нашему ныне, в поколении сем, начали мы с него в деле ограждения пролом, в коем в древние дни преткнулись многие из разумеющих, как предвозвестил им Даниил, сказав: «будут стараться поставить видение – и преткнутся» [ср. Дан. 11:14]. И сказал [Дан. 11:35]: «и из разумеющих преткнутся». И дал причину словам, сказав: «для очищения и для убеления» и всего, что за этим следует, пока не сказал, что «в последние дни многие будут скитаться, и умножится знание». Ибо сказано [Амос 8:12]: «и будут скитаться, взыскуя слова Господня, но не найдут». Ибо с тех пор, как умножились проломы, воспретили уже священникам благословлять [народ] Именем как оно пишется [т.е. Тетраграмматоном], но постановили, чтобы благословляли народ Именем в Храме – как оно пишется, а в стране [вне Храма] – обозначениями Его [эвфемизмами]».

*«И вот, те, кто проломился в разуме своем [в постижении] тайны Господней, стали проламывать ограду Торы и заповеди и стали терять веру, когда достигали того, чтобы знать, что вера истинная была противоположна ложному мышлению их и злому воображению их. И вот, человек, верящий во что-то одно, не имея в руке весов для взвешивания и меры, — если та вера, которую принял он в дни малолетства своего, когда не мог верить ни во что иное по малоумию своему (ибо если бы не принял никакой веры, оставался бы всегда как скот в облике человеческом), — то достойно, чтобы со всем этим, после того как возрос разум его, исследовал он и обратил ум на веру свою принятую, и учил до тех пор, пока не выведет ее в действие разумное. Ибо об этом сказано [Притчи 14:15]: «Простак верит всякому слову, а проницательный понимает, как поступать». А если он пребывает всегда в вере принятой, не понимаемой, — тогда как подобает понимать ее согласно разумению Божественному, — то вот, он все еще стоит в простоте своей. И когда поймет он убеждение свое, которое принял в малолетстве своем, вот, удалится от него некоторая доля простоты, и он возвратится, [станет] разумеющим. И так восходит он со ступени на ступень понемногу, и разум его возрастает каждый день при углублении в предметы постигаемые, которые принял он, обманутый, следуя за ощущаемым. И не подобает подозревать родителей его или наставников его и учителей его в том, что не открыли ему тайн веры в малолетстве его, ибо не ради них осталось [скрытым], но ради слабости разума его.»*

«Как не подобает винить кормилицу его, которая вскормила его молоком грудей своих, за то, что не кормила его сразу прочей грубой пищей. Ибо если бы сделала она так, было бы для нее гораздо легче питать его извне [чем-то иным], нежели питать его собственной кровью [молоком]. Но она намеревалась оживить его мудростью, а не умертвить его пищей, ему не подобающей. Ибо известно, что хлеб, и мясо, и вино, хотя они — жизнь для великих, чья сила переносит их, — они яд смертельный для малых, чья сила не переносит их. Так же и дело принятия веры разумеемой вместе с принятой: хотя разумеемая — эликсир жизни для разумеющих, чей разум может перенести ее, она — яд смертельный для простодушных, чей разум не может перенести ее.»

«И потому, когда открывается человеку вера истинная, разумеющий постигнет разумение ее, если может перенести, а если нет — [не постигнет]. И вот тебе знак: если радуется он ей и не смущается, услышав тайну ее, и не проламывает оград ее, которые для нее суть ключи к замку, при которых обоих сохраняется сад от вхождения в него злых зверей, — поймешь сразу, что этот принимающий веру разумеемую — мудрец и разумеет по уму своему. «И дай мудрому, и приумножится мудрость» [ср. Притчи 9:9], и «сообщи праведнику, и приумножится знание» [ср. Притчи 9:9], и «не удерживай добро от владеющего им, когда в силах твоих сделать» [ср. Притчи 3:27].»

«Однако же, если откроешь ему одну тайну, и встревожится он, и изумится о ней, и подумает, что отошла от него сила веры его, и что ты в глазах его – разумник [лишь умствующий] или сектант и эпикуреец, – не корми его эликсиром жизни, дабы не умертвить его, и не взыскана была душа его из руки твоей. Ибо уже предостерег тебя об этом Соломон, сказав [Притчи 23:9]: «В уши глупого не говори, ибо он презрит разумность слов твоих». И «не передвигай межи древней, которую провели отцы твои» [Притчи 22:28]. И согласно сему делу испытывай силу каждого принимающего вещь разумеемую или принятую, и понимай его, каков он есть. И тайна первая, которую откроешь ему, пусть будет из легких, что в устах твоих, а не из того, что в сердце твоем, которое для изречения не открыто. И поступая так, дашь ты каждому человеку удел его и последуешь путям Господа, благословен Он, Который «дает хлеб всякой плоти» [Пс. 135:25] и насыщает всякое живое существо благоволением, всякое живое – насыщает всякое живое по воле Своей, как желает, соответственно тому, как распознал его. И старайся в сем деле давать каждому по путям его и по плодам деяний его [ср. Иер. 17:10]. А если выйдут из уст твоих слова, указывающие, что проломил ты ограду у него, – беги быстро и огради, что проломил, пока не обратишь намерение его к тому, что было в нем прежде. И действуй хитростью, пока не почует он тебя и никоим образом не постигнет намерения твоего. И в этом будешь назван «ограждающим проломы»».

«Часть вторая. Предмет второй. Знак Бет. Включает сущность пользы ограды.»

«Всякая вещь, на которую человек направляет [свое] намерение, должна приносить пользу малую или великую. Ибо если не будет он направлять [намерение] к сему, то действие его будет лишено Промысла, ибо понятие Промысла указывает на намерение, волю и выбор. А тот, кто совершает действие без них, действие его назовется случайным. Даже если он приходит совершить действие необходимое для природы, на которое нет у него никакого намерения, и возможно, если бы мог обойтись без него, был бы рад тому и вовсе не совершал его, – как пища для обладающего разумом, ибо тяжка она для него по причине того, что он – живое существо, а не потому, что он – существо разумное. Или же [как] выделение того, что переварилось из пищи, необходимой для поддержания жизни его на время. И вот, даже к сему действию нужно направить некоторое намерение, общее с необходимостью природной, – а именно, чтобы намеревался он есть пищу полезную, ибо природа не принуждает его есть пищу вредную. Однако природная необходимость, касающаяся пищи, состоит лишь в том, чтобы питался он вообще. Но даже природа воспринимает пищу полезную и действует в ней подобно [существу, имеющему] намерение. И хотя она не обладает намерением и не воспринимает в той же самой форме пищу вредную, но вредное у нее противостоит ее действию, ибо намерение Создателя, запечатлевшего природу, было – хранить природу питаемого по мере времени, согласно сложению его, и хранить от той пищи всегда, как хвала бытию и тлению.»