Объектив прошлого

Вечерний свет из окна кухни уже не горел, а тонул в густой синеве сумерек, оставляя на столе лишь желтоватый овал от настольной лампы. Лиза рассеянно водила пальцем по кольцу от кофейной чашки, слушая негромкий голос в трубке.

— Угадай, кого сегодня видела! — голос Софы прозвучал так загадочно, будто она сообщала государственную тайну, а не городские сплетни.

— Да кого ты могла видеть в нашем богом забытом болоте?— фыркнула Лиза, отламывая крошку от печенья. — Единственное развлечение там — считать сколько машин сегодня проехало по центральной улице после восьми. Если больше двух — это уже событие.

— Серёгу твоего!

В воздухе повисла короткая, густая пауза. Лиза почувствовала, как что-то холодное и знакомое кольнуло под рёбра.

— Какого ещё моего? — она натянуто рассмеялась, играя в недоумение с мастерством, отточенным за годы. Сыграла плохо — голос выдал лёгкую хрипотцу.

— Лиз, уж со мной-то не притворяйся! Женишка твоего несостоявшегося!

— Ах, этого…— она протянула безразлично, глядя, как тень от вазочки на столе удлиняется и превращается в нечто бесформенное.— Ну и? Сгнил окончательно или только начал этот процесс?

— Важный такой стал, не могу! Работает следователем теперь! — Софа хихикнула. — Но, честно говоря, внешне… эволюционировал. Словно его не жизнь, а 3D-моделлер прокачал. Я, конечно, лишь чисто с эстетической точки зрения заценила. Совсем капельку!

— Вот ты дурная! — засмеялась Лиза, и смех прозвучал странно громко в тихой комнате. — На что там можно заглядываться? На протокольный взгляд и папку с делами под мышкой?

— Ты просто давно его не видела! Там теперь есть на что взглянуть, спорить бесполезно. Но я-то знаю, какой он внутри прогнивший, так что мой интерес — сугубо антропологический. Зато девки так и вьются вокруг, смешно смотреть! Будто на плакат с киногероем с надеждой заглядываются — вдруг оживёт и на свиданку пригласит.

— Да мне плевать, ты же знаешь, — махнула рукой Лиза. — Неужели в нашем прекрасном богом забытом городке больше нет новостей? Ловишь сплетни про моих бывших, как же уныло ты живёшь, подруга!

— Ага, вот поедем в отпуск, и я покажу тебе унылую жизнь! — парировала Софа. — Ты, кстати, уже купила себе новый бикини? Не смей говорить, что поедешь в тех своих вечных спортивных шортиках, похожих на бабушкино белье ! Хватит уже прятать свое шикарное тело !

— У меня достаточно купальников, не вижу смысла тратиться! — возмутилась Лиза, машинально потянувшись к шёлковому халату. — Я еду отдыхать, а не на пляжный конкурс красоты.

— А вот зря! Я наберу целый чемодан, хватит на три сезона! Ты же возьмёшь свою волшебную камеру? — с надеждой спросила Софа. — Мне нужно минимум пятьсот кадров, где я выгляжу как несправедливо забытая голливудская дива.

— Конечно, возьму. Не волнуйся, будут тебе шедевры. Снимки такие, что ты их в рамочки развесишь и будешь гостям показывать вместо семейных фото.

— Вот это мне нравится! Я вообще…

Софа резко замолчала. Так резко, что Лиза невольно прислушалась, будто тишина из трубки могла что-то сказать. Потом раздался не крик, а короткий, обрезанный вскрик, больше удивлённый, чем испуганный.

— Сонь? Ты чего там? — голос Лизы потерял всю предыдущую небрежность.

— Слушай… — голос подруги стал тихим, шершавым от напряжения. Лиза никогда не слышала её такой. -- Какая-то ерунда происходит уже несколько дней.

Лёгкая улыбка сошла с лица Лизы.

— Что случилось?

— Мне кажется, что за мной кто-то следит… — Софа прошептала это так, будто он был в комнате, стоял за её спиной и касался холодным пальцем её шеи.

— Ты просто пересмотрела своих любимых ужастиков с попкорном! — попыталась шуткой отогнать нарастающий холодок внутри. — Опять тот, где клоун в маленьком городишке?

— Нет, Лиза, я серьёзно. — В голосе не было и тени игры. — Иногда я буквально чувствую на себе чей-то взгляд. Тяжёлый, липкий. Как паутина. А возле дома, в кустах… не шорохи даже. Тишина какая-то… неестественная. И в этой тишине — шаги. Очень тихие.

Мурашки побежали по спине Лизы. Она встала и подошла к окну, задернув штору, которую только что раздвинула. Темнота за стеклом была густой, слепой.

— А ты выпускала Дану?

— Да! Но она… она не лаяла. Просто стояла, уши торчком, и смотрела в темноту. Молча. Это… это даже страшнее.

— Сонь, ну это звучит… — Лиза искала слово. — Странно. Если даже собака ничего не учуяла… Может, тебе правда мерещится? Это же наш славный, сонный городишко. Здесь самое страшное, что может случиться, — это у магазина «Рассвет» сломается единственный фонарь.

— Я не знаю! — в голосе Софы прорвалась отчаянная искренность. — Сама понимаю как глупо это звучит. Я же не сумасшедшая. Но я правда что-то чувствую. Каждой клеткой кожи.

— Фух, — Лиза выдохнула, и её собственное дыхание показалось ей подозрительно громким. — Ну, слава богу, ты не одна. Дана с тобой.

— Да… — Софа словно очнулась. — Кстати, о Дане. Нам пора на вечернюю прогулку. Пока не совсем стемнело.

— Давай. И, Сонь… поменьше этих твоих фильмов, а? — попросила Лиза, и в её просьбе внезапно прозвучала несвойственная ей мягкость, почти мольба.

— О, нет! Без своих ужастиков я жить не могу. Они… успокаивают. Потому что там всё понятно: вот монстр, вот герой. А здесь… Ладно, завтра созвонимся. Спокойной ночи!

— И тебе… заранее спокойной. Ещё неделя — и мы на море!—Лиза попыталась вложить в слова лёгкость, но они повисли в воздухе тяжёлыми каплями.

— Да! Люблю тебя!

— И я тебя. Пока.

Лиза медленно опустила телефон на стол. Комната, ещё минуту назад бывшая уютным коконом, вдруг стала слишком большой, полной неоформленных теней в углах.

Она стояла, прислушиваясь к тишине собственной квартиры. Но вместо тишины слышала эхо последних слов подруги: «шаги… очень тихие…». Странный, липкий холодок, который она списала на сквозняк, так и не покидал кожи. Он исходил не от окна. Он исходил изнутри.

Она тогда ещё не знала, что этот разговор, этот смех, сквозь который уже просачивался страх, этот дурацкий спор о бикини — всё это навсегда останется в прошлом. Что холодок — это была не дрожь от выдуманной страшилки. Это было предчувствие.

Это был последний раз, когда она слышала голос живой, дышащей, смеющейся Софы.

Глава 1.

Сергей Петров, молодой следователь, чья карьера в тот момент измерялась не раскрытыми делами, а количеством выпитых за ними чашек растворимого кофе, пытался вникнуть в очередной эпизод городской «мыльной оперы». Два соседа пять лет судились из-за полуметра забора, и вот теперь один из них, судя по акту, «случайно» пролил на своего оппонента не воду, а кипящее масло. Сергей уже представлял как будет с невозмутимым видом зачитывать в суде фразу «потерпевший получил термические ожоги ягодичной области» как вдруг …

За дверью кабинета, похожей больше на ширму, чем на серьёзное препятствие, внезапно поднялся шум. Обычное для отделения утреннее бормотание переросло в нарастающий гул, а затем в отчётливые, резкие оклики: «Куда вы?!», «Стойте!», «Да вы что!».

Сергей почувствовал знакомое, холодное предчувствие — тревогу, которая ползёт по спине и покрывает ее ледяными мурашками. Он обречённо отложил папку с «делом о горячем соседе». Гроза надвигалась. Но даже его, уже привыкший ко всему, следовательский ум не мог вообразить, что сейчас на его голову обрушится не ливень, а целый торнадо, причём в юбке.

Дверь с силой распахнулась, заглушив последний, почти визгливый крик дежурного Потапова: «Туда нельзя, это же кабинет следователя Петрова!». В проёме, озарённая мерцающим светом дешёвой лампы из коридора, возникла она. Не просто вошла — ворвалась, словно вихрь, сметающий на своём пути все правила, уставы и остатки его душевного спокойствия.

Лиза.

Время споткнулось, закашлялось и замерло в глупой позе. Воздух вытеснился из его лёгких одним коротким, сдавленным звуком.

— Лиза?! Что ты… вообще здесь делаешь? — выпалил он, и его голос прозвучал неестественно высоко, почти как у мальчишки, пойманного за курением в туалете.

Но она словно не слышала. Её лицо, которое он помнил улыбающимся, а позже — холодно-равнодушным, сейчас было перекошено чистой, неразбавленной яростью. Щёки горели румянцем гнева, глаза сверкали, как лезвия.

— Какого чёрта, Петров? — прошипела она, и каждый слог звучал как щелчок взводимого курка.

—Что? — он был в полном, абсолютнейшем, чистейшем, как тот самый его кофе, недоумении. Мозг отчаянно сигнализировал: «Ошибка 404. Входящие данные не распознаны. Угроза: бывшая невеста в состоянии боевой готовности».

— Что с поисками Сони? — уже не шипела, а выкрикнула она, сделав шаг вперёд. Её сумка задела угол стола, смахнув на пол пару ручек.

— Чего? — снова тупо переспросил Сергей, моргнув. Может, это галлюцинация от вечного недосыпа? Сейчас она испарится, и он снова увидит перед собой только дело про ожоги в стратегически важном месте.

— Петров, ты больной, что ли? Как тебе вообще должность-то дали, если ты даже разговаривать разучился ? — её голос звенел от сарказма.— Я хочу знать, что известно про исчезновение Софии Симоновой! Она пропала два дня назад!

— А… ты об этом! — словно прозрел Сергей, наконец-то сообразив, что бушующий перед ним ураган связан не с их личным, заржавевшим прошлым, а с рабочими буднями. Он даже выпрямился, пытаясь натянуть на себя тогу служителя Фемиды. — Слушай, ты не имеешь права врываться вот так сюда и что-то требовать! Я понимаю, что ты расстроена, но прошло всего два дня. Она молодая, красивая женщина. Могла ну… просто загулять с кем-то. Расслабиться, сменить обстановку. Такое, знаешь ли, в нашем скучном мире иногда случается. А ты примчалась и устроила тут спектакль в лучших традициях немого кино, только очень громкого. Успокойся уже !

— Так значит, её даже не ищут? Я правильно понимаю? — её взгляд мог бы просверлить в нём дыру. И, кажется, уже начинал это делать .

— Ищут. Добровольцы. Прочесывают парки и ближайшую лесополосу. Но ничего криминального пока не нашли. Никаких… следов борьбы, окровавленной одежды или чего ты там еще себе успела нафантазировать ?

— А Дана? — неожиданно, как боковой удар, спросила Лиза.

— Какая ещё Дана?— он поднял бровь с таким видом, будто она спросила про инопланетян.

— Её собака. Полуторагодовалый немецкий дог. Она дома?

— Нет, — нахмурился Сергей.— Собаки тоже нет. Со слов матери.

— Петров, я говорила с ней в тот вечер! Она сказала, что пойдёт выгулять собаку и ляжет спать! — Лиза ударила ладонью по его столу, заставив вздрогнуть чашку с остатками той самой коричневой жижи.— Ты понимаешь, что это максимально странно? Куда они могли деться вдвоём? Она что, по-твоему, загуляла с мужиком и притащила к нему в хату огромного дога? На свидание? «Здравствуйте, это моя собака Дана, она будет наблюдать за процессом!» Так ты себе это представляешь ?

— А почему нет? — Сергей развёл руками, изображая непроницаемую логику. — Если она любила собаку как члена семьи, или больше некому было о ней позаботиться, то она спокойно могла взять её с собой. Тут у нас кругом частные дома, много съёмного жилья. У кого-то и двор большой. Вот и все дела.

— Так а мне она почему ничего не сказала? Не позвонила? Не написала? Мы же общались каждый день! — в её голосе впервые прорвалась не злость, а отчаянная, детская обида.

— Ну, может, переживала за тебя? — предположил Сергей с фальшивой, язвительной участливостью. — Не хотела расстраивать. Вдруг у тебя ни собаки, ни… мужика на горизонте нет?

— Нет, ну ты точно больной, если так думаешь! — фыркнула она.

— А что не так? — он развёл руки, делая вид, что искренне не понимает.

— Вообще-то я замужем, если это для тебя имеет такое огромное значение! — воскликнула Лиза и в тот же миг, будто ужаленная, поймала его быстрый, рефлекторный взгляд, скользнувший к её левой руке. На безымянном пальце действительно блеснуло тонкое золотое кольцо. Она мгновенно сжала кулак, спрятав его в карман легкой куртки, будто совершила оплошность.

— Ладно, допустим, — протянул Сергей, и в его голосе внезапно пропала всяческая насмешка. Он стал просто усталым. — Но факт остаётся фактом. Ты сама сказала — прошло всего два дня. Юридически это даже не исчезновение ещё толком.

— С ней что-то случилось! Я точно знаю! — она снова приблизилась к столу, и теперь он почувствовал лёгкий, едва уловимый аромат её духов — ничего общего с тем, сладким, который он помнил. Этот был холодным, древесным. Чужим.

— Ну что с ней могло случиться в нашем сонном царстве? Медведь забрёл с гор специально, чтобы похитить девушку с догом?

— Да что угодно! Ты же следователь! — её голос дрогнул. — Или просто парень в форме, который бумажки перекладывает? Вот ты мне и скажи, что обычно случается с девушками, которые внезапно исчезают!

— Ладно, — сдался Сергей, устав от натиска. — Её мать подняла тревогу, бегала тут, на каждом столбе объявления клеила, кричала, что «Сонечка не такая, она никогда бы не пропала, всегда бы позвонила!»Только знаешь, сколько мы таких историй слышим за месяц? А потом через недельку оказывается, что загуляла девчонка, сбежала с цыганским табором или нашла себя в секте адептов здорового питания. Вот и всё.

— Софа не такая, — злобно, но уже почти без сил прошептала Лиза, отводя взгляд в окно.

— Ну вот! И ты туда же! — он снова позволил себе лёгкую, утомлённую усмешку.— У вас, женщин, у всех одна и та же пластинка: «Она не такая, она бы не стала». А жизнь, между прочим, гораздо изобретательнее ваших представлений о ней.

— Она была напугана, — начала говорить Лиза, уже не обращая внимания на его слова, глядя куда-то сквозь него. Голос её стал тише, ровнее, и от этого — страшнее. — В тот вечер. Я никогда её такой не слышала. И я… я не поверила ей. Посмеялась. Сказала, что она дурная и насмотрелась ужастиков. А потом она ушла из дома. И не вернулась. У нас были билеты. Через неделю. Мы должны были лететь на море. Она уже чемоданы собирала. Она не могла вот так… просто испариться. Я должна её найти.

Она говорила, казалось, сама с собой. Сергей молчал. Его насмешливая маска на мгновение сползла, обнажив усталое, серьёзное лицо профессионала, который всё-таки видел в этой истории не только «женскую истерику». Он заметил, как на её ресницах, вопреки всей её ярости и броне из сарказма, блеснула одна-единственная, предательская слеза. Она смахнула её молниеносным, яростным движением пальца, будто уничтожая улику против себя, резко развернулась и направилась к двери.

— Стой! — неожиданно, резко воскликнул Сергей, прежде чем она успела исчезнуть так же стремительно, как появилась.

Она замерла, не оборачиваясь, положив руку на ручку двери.

— Оставь… свой номер. Я позвоню тебе, если что-то новое узнаю. По делу.

— Я не меняла номер, — прозвучал её голос из-за плеча. Потом она медленно обернулась, и в её глазах снова вспыхнул тот самый, знакомый ему, едкий огонёк. — Но тебе его говорить не буду!

— Тогда и говорить не нужно! — отрезал он, чувствуя, как по щекам разливается глупый жар.

— Вот оно как? — Лиза прищурилась, и на её губах появилась кривая, язвительная улыбка. — Хранишь мой номер телефона все эти годы? Или, страшно подумать, вообще помнишь его наизусть? Какая трогательная, но глупая сентиментальность, Петров !

— У меня просто хорошая память на цифры! Побочный эффект профессии! — огрызнулся он, чувствуя, что проигрывает эту дуэль. — А ты даже не мечтай!

— Вот ещё! О тебе что ли ? — коротко, беззвучно рассмеялась она и закатила глаза с таким видом, будто он предложил ей полететь на Луну. — Разве я похожа на ту глупую девчонку, которая была способна мечтать ? Пока, Петров! Было не очень приятно тебя видеть , ну да ладно !

— Дверью не хлопай! — бросил он ей вдогонку, но было уже слишком поздно.

Дверь захлопнулась с таким оглушительным, театральным грохотом, что, кажется, с потолка посыпалась штукатурка. В наступившей тишине Сергей медленно опустился в кресло. Его взгляд упал на папку с «делом о горячем соседе», но мысли были далеко.

«Что это, чёрт возьми, вообще было?» — пробормотал он, бессмысленно перекладывая бумаги. Откуда она взялась? После стольких лет молчания и взаимного игнорирования ? И самое главное — зачем?

Он так надеялся сегодня на спокойный, рутинный, скучный рабочий день. Теперь было ясно: о спокойной жизни в ближайшее время можно было забыть. Его прошлое только что вломилось в кабинет на каблуках, хлопнуло дверью и, судя по всему, притащило с собой новое запутанное дело. И, возможно, целый ворох старых, абсолютно ненужных воспоминаний.

Глава 2.

Три часа в доме Софы. Это время тянулось не минутами, а приметами. Лиза отказалась включать основной свет, будто яркость могла спугнуть призраков правды, и бродила по комнатам в скупых лучах настольных ламп, чувствуя себя незваным гостем в чужой жизни. Дом был тихим, стерильным от крика, который застыл в воздухе. И в этой тишине кричали детали.

Она начала с прихожей. Аккуратная пара летних туфель у порога. Плащ на вешалке. Всё на своих местах. Но её взгляд упал на небольшой, яркий чемодан, стоявший в нише под лестницей. Он был не просто собран — он был заряжен, как оружие перед выстрелом. Лиза присела на корточки, щёлкнула замки. Внутри— аккуратные стопки одежды: бикини, парео, лёгкие платья. Ничего лишнего. Всё для той самой поездки на море, о которой Софа говорила с таким восторгом. На самом верху лежал паспорт с загранвизой. Лиза взяла его в руки, и холодок пробежал по спине.

Она прошла на кухню. Здесь кричал холодильник. Вернее, его содержимое. Он был забит до отказа. Йогурты со сроком годности до конца недели, свежие овощи в контейнерах, кусок торта в упаковке из любимой кондитерской, большая пицца. Софа была практичной, она не покупала столько скоропортящейся еды, если собиралась куда -то уйти надолго из дома . Это была провизия на несколько дней вперёд. Продукты для жизни, которая внезапно оборвалась.

На столе рядом стояла кружка с недопитым чаем. Чай был холодным, на поверхности плавала тонкая плёнка, но чайный пакетик всё ещё болтался внутри, как повешенный. Софа ненавидела, когда чай перезаваривался. Она всегда сразу выкидывала пакетик. К ней кто - то заходил ? Она знала своего похитителя ? Лучше не трогать чашку, вдруг на ней важные отпечатки .

В гостиной, на диване, лежала раскрытая книга, перевёрнутая корешком вверх, чтобы не потерять страницу. Рядом — очки для чтения. На журнальном столике — распечатанные гиды по достопримечательностям того самого курортного города. Они были испещрены яркими пометками.

Лиза поднялась в спальню. На тумбочке у кровати тикали электронные часы, показывающие неверное время — видимо, в сети был скачок напряжения. Рядом лежала зарядка для телефона, но самого телефона не было . Его забрала ее мама . И в эту минуту она , наверняка , сидит с ним в обнимку и ждёт любого звонка , который внесет наконец ясность в исчезновение дочери. На кровати аккуратно, по струнке, была разложена пижама.

Всё кричало об одном: здесь не готовились к побегу или спонтанному «загулу». Здесь жили, строили планы на завтра, на послезавтра, на отпуск. И это «завтра» так и не наступило.

Именно в этот момент, когда Лиза стояла посреди спальни, пытаясь сложить пазл из этих несовместимых деталей, в тишине дома, нарушаемой только тиканьем часов, зазвонил её мобильный. Звонок прозвучал оглушительно громко. Она вздрогнула и, выдернув телефон из кармана, поспешила быстро ответить.

— Да, Петров! Есть новости?— выпалила она, и в голосе прозвучала нескрываемая надежда.

— Вот это да! — вместо ответа в трубке раздался его голос, полный неподдельного, почти детского торжества.

— Ты чего ржёшь? — удивилась она, и напряжение внутри начало сменяться раздражением. — Я, конечно, сегодня уже спрашивала и не раз, но, видимо, придётся повторить: Петров, ты окончательно и бесповоротно там больной? Или у вас в отделении вместо кофе наливают что-то покрепче?

— Уважаемая гражданка Маркова, ответьте, пожалуйста, на один очень важный процессуальный вопрос! — продолжил он с пафосом следователя, читающего права.

— Давай уже говори, хоть я и не на допросе! — нервно прошипела Лиза, сжимая телефон так, что пальцы побелели.

— Вы мой номер телефона, случайно, не удалили за прошедшие годы? Или, может, помните наизусть? Потому что я, например, его не менял. Но, что самое забавное, я вам его сегодня не говорил! — Сергей буквально упивался своей победой, его голос звенел от удовольствия. Ну наконец-то! Счёт 1:1! Матч, похоже, только начинается.

— Нет, ну ты точно клинический случай, Петров ! — взорвалась Лиза, её голос зазвенел в пустом доме. — Ты что, маленький мальчик, который решил поиграть в игры ? Человек пропал, а ты тут ерундой страдаешь! У тебя что, совести вообще нет ?

— Ладно, ладно, прости! — неожиданно, почти мгновенно, сник его победный тон. — Я просто… не удержался. Не думал, что ты так сходу скажешь , что это я. — Он сделал паузу, и в трубке послышался звук заводимого двигателя. — Есть наводка. На соседней железнодорожной станции «Лесная» бегает собака без поводка. Внешне очень похожа на дога. Я сейчас как раз еду туда.

— Я с тобой! — отрезала Лиза, уже направляясь к выходу из спальни.

— Не положено! — отчеканил Сергей, снова надевая мундир служебного регламента. — Гражданских лиц к осмотру. Я как всё узнаю — позвоню..

— Я могу опознать собаку!— парировала она, спускаясь по лестнице. — Это я её Софе дарила! Щенком! Она меня знает! Или у тебя в кармане припасены другие специалисты по опознанию одиноких догов?

— Нет, — честно признался Сергей, и в его голосе снова появилась усталая серьёзность. — Матери пока ничего не сказали. У неё же… — он на секунду замолк, и в этой паузе было что-то непростое. — Сердце слабое. После сообщения об исчезновении был уже приступ. Её нельзя беспокоить по пустякам. Ладно, чёрт с тобой! Ты где сейчас?

— Я в доме Софы, — сказала Лиза, уже надевая куртку в прихожей.

— Чего? — воскликнул Сергей, и в его голосе смешались удивление и резкое неодобрение. — Ты что там делаешь? А если это… место преступления? Ты могла там наследить и все запутать !

— Какого ещё преступления, Петров ?! Софа же загуляла ! К тому же я была в перчатках . — огрызнулась она, но внутренне сжалась. «Софа пропала. Я изучаю её жильё, чтобы найти зацепку, которую вы, профессионалы, даже не захотели искать , отправив ее в мифический загул .

— Хватит там играть в Шерлока Холмса в юбке! Сиди на месте, не трогай больше ничего! Я буду через пять минут. Заберу тебя по дороге.

— Время пошло! — бросила ему в ответ Лиза, но не с вызовом, а с облегчением. Она положила трубку и, перед тем как выйти, бросила последний взгляд на тот самый чемодан под лестницей. Яркий, немой свидетель.

«Жди нас, Софка», — прошептала она мысленно.— «Мы уже в пути».

Глава 3.

Сергей подъехал ровно через пять минут, как и обещал. Его старенькая, видавшая виды иномарка, перекрашенная в немыслимый «следовательский» цвет грязного асфальта, замерла у тротуара. Лиза, не дожидаясь приглашения, сходу рванула к машине и буквально запрыгнула на пассажирское сиденье, захлопнув дверь с таким грохотом, что, казалось, дверные карты вот-вот отвалятся.

— Надо же, Петров! Даже не опоздал! — усмехнулась она, натягивая ремень безопасности. — Я уж думала, ты по старинке, по-мужски, на полчаса задержишься. Не иначе, в полицейской академии наконец-то научили считать до пяти?

— А ты вот, я погляжу, ничему за эти годы не научилась! — парировал Сергей, резко трогаясь с места и заставляя её вжаться в сиденье. — Какого чёрта ты делала в её доме? Это не твоя личная территория, это, возможно, место преступления! И вообще ! Полицейская академия ? Ты серьезно ?

— Какого чёрта, Петров? Ты меня спрашиваешь? — её голос зазвенел от сарказма. — Я ехала в гости к своей лучшей подруге. Должна была пожить у неё, а потом мы вместе полетели бы на море. Билеты куплены, чемоданы собраны. А она — фьють — и испарилась! Но вы, служители закона, упорно считаете, что она укатила в загул с первым встречным, да? Ну, а раз она вот-вот должна вернуться с гулянки , то почему бы мне, её подруге, не подождать её дома? По-моему звучит весьма логично!

Сергей молчал, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Машина вырвалась на загородную трассу, и ветер загулял в неплотно прикрытых окнах.

— Дело… приобретает странный оборот, — наконец произнёс он, и его голос прозвучал непривычно глухо, без обычной иронии.

— Петров, ты не перед начальством отчитываешься, можешь говорить нормальным человеческим языком, а не казёнными штампами! — съязвила Лиза, но в её тоне уже не было прежней дерзости. Она прислушивалась. — Ну? Теперь-то ты мне веришь? Что это не «загул»?