Хранители Террума. Странник

– О, уверяю, это не с умыслом вас оскорбить, просто он сам по себе очень закрытый человек, предпочитающий действовать, а не говорить.

– Очень интересно. Боец, сумевший одолеть таких чудовищ. Ты, должно быть, искусный маг.

– Лучше всех ваших жрецов, вместе взятых, – ответил Электус, вызвав ропот негодования среди толпы сановников.

– Как ты смеешь оскорблять проводников воли Гелиоса, безбожник! – воскликнул было один из вырядившихся в расшитый золотом кафтан стариков, но султан одним лишь жестом пресёк все выпады в адрес мага.

– Он действительно сделал то, чего не могли почтенные жрецы нашего великого покровителя. Пусть и не без помощи… как вы его назвали?

– Алхимический огонь. Можно просто белый огонь, – затараторил Дагрен, радовавшийся, тому, что разговор вернулся в мирное и торговое русло. – У нас даже осталась пара-другая склянок.

– Покажите, – распорядился Сетар, и Диксли, к некоторому сожалению для Дагрена, оставшийся в живых, достал из сумы скляночку и осторожно откупорил её.

– Надо быть крайне осторожным, – со знанием дела начал фодер. – Жидкость очень нестабильна, а при контакте с поверхностью вспыхивает мгновенно. Достаточно пары капель и золотая чаша загорится и расплавится. Если вы позволите, конечно.

Повинуясь воле султана, фодеру принесли золотую чашу на железном постаменте.

– Надеюсь, это не одна из ваших реликвий, может, боги-покровители у нас и разные, но гневить не хотелось бы ни одного, – сказал Диксли и налил пару капель в чашу, отчего та вспыхнула, а затем начала плавиться вместе с постаментом.

– Весьма достойно, – улыбнулся Сетар. – И сколько таких склянок вы можете нам предложить?

– Две сумы по десять склянок сейчас и… – вклинился было в разговор Турвол, заметив, что дело приобретает весьма перспективный оборот, но его тут же остановил султан.

– Я разговариваю лишь с уважаемым Дагреном, – железным голосом проговорил он. – Так сколько же?

– Как уже было сказано, две сумы сейчас и пять десятков через сезон, – ответил фодер, чувствуя на себе буравящий взгляд Турвола. – Цена – две тысячи золотых империонов за каждую, а также покрытие всех путевых расходов и аванс в одну четверть от стоимости сделки.

– Справедливая цена, однако, возможно, достопочтенные фодеры не знают, что мы предпочитаем расплачиваться своей монетой. Я предлагаю – с учётом обменного курса – цену в четыре с половиной тысячи сетрат за каждую суму. Это будет даже больше, чем вы предлагаете.

– Мы уважаем ваши интересы и понимаем отношения с империей, однако мы, королевство Кайрон, совершаем сделки только в общепризнанной монете. И это, хотите вы того или нет, империон.

Султан недовольно сморщился, что не ускользнуло от внимания Дагрена.

– Однако, – продолжил фодер. – Учитывая неполное выполнение нашей предыдущей сделки, мы можем предложить компромисс. Тысяча империонов и две с половиной тысячи сетрат за суму.

– Пусть будет так, – кивнул Сетар, под недовольный ропот фодеров, и, несмотря на неодобрительный взгляд одного из визирей, который, вероятно, заведовал финансами, продолжил так, что тому стало совсем плохо: – Тогда я предлагаю вам следующую сделку, дорогие мои фодеры и умелый боец. За то, что вы избавили Аргонас от гнева Асет, а также поставили товар, хоть и не весь, мы полностью уплатим стоимость всей текущей сделки. А также заключим с вами сделку по поставке белого огня.

Теперь же фодеры радостно закивали. После пережитого они совсем не ожидали такого подарка судьбы.

– Но при одном условии, – продолжил султан, выдержав паузу. – Ваш боец должен помочь нам проверить гробницу моих предков, в том числе и основателя и первого султана Аргонаса – Сетара I, чьим великим именем наделил меня Гелиос. Там стало происходить что-то странное, и помощь опытного мага будет очень кстати. Ну, что скажешь?

Вслед за султаном взоры фодеров также обратились к Электусу. Теперь от чужака зависела их дальнейшая судьба: прибудут ли они в Кайрон со славой или будут мыть камни до скончания своих жизней. Даже Дагрен не смел заговорить и покорно ждал ответа.

– Пятьсот золотых империонов. И я беру деньги вперёд, – ответил маг.

Визирю по финансам окончательно стало плохо, и он упал на пол. Кто-то из его помощников нехотя отправился за лекарем, но остальным до них не было никакого дела – все ждали решение султана. Пятьсот золотых империонов были внушительной суммой, на которую можно купить десяток верблюдов, и отдавать такие деньги за возможность почтить предков, казалось, по мнению большинства, простым транжирством.

– Превосходно. Кто-нибудь, – обратился Сетар к толпе, собравшейся вокруг упавшего визиря. – Раз уж досточтимый Нуфорис столь чуток к нашему благосостоянию и размеру нашей казны, то пусть кто-то из вас немедля передаст требуемую сумму. Тридцать две с половиной тысячи сетрат и тринадцать тысяч империонов для фодеров и пятьсот империонов для мага, я прав?

– Несомненно, ваше величество, – ответил Дагрен, наблюдая за тем, как один из, вероятно, казначеев бросился исполнять волю султана, едва не сбив на выходе лекаря, несущего снадобья.

– В помощь вам будет выделено десять солдат из моей личной гвардии, – отметил Сетар, подписывая свитки, поднесённые писчим, и ставя на них печать при помощи перстня. – Можете ознакомиться с договором, мы же не варвары какие.

Турвол, будучи фодером, уполномоченным на заключение сделок, принял документы, внимательно их прочитал, заметив для себя насколько красиво пишет писчий на всеобщем языке, а затем подписал.

– За исполнением сделки магом будет следить мой хасн-визирь Рехмир.

Из тени трона вышел человек, полностью лишённый волос на голове. Холодный и суровый взгляд глубоко посаженных бледно-голубых глаз скорее подходил убийце, чем советнику.

– Мой повелитель, уместно ли отправлять почтенного Рехмира на столь опасное предприятие? Он уже не молод, чтобы самостоятельно пачкать руки в крови, – обратился другой сановник. Им был главный визирь Джадар – дядя Сетара, которого многие подозревали в убийстве прежнего султана.

– Таково моё решение, – добавив железа в голосе, ответил султан, а затем, улыбнувшись и смягчив тон, обратился к фодерам: – А вы, дорогие гости, можете насладиться гостеприимством Аргонаса столько, сколько захотите. Видимо, сам Гелиос привёл вас к нам, ведь вы пришли в день основания города! Надеюсь, вы оцените наш праздник, тем более спустя несколько веков, мы вернули ему красок.

Электуса и фодеров по приказанию султана повели в лучший постоялый двор Аргонаса под названием «Сытый верблюд». На прощание слуги султана напомнили о празднике.

– Приходите вечером на центральную площадь перед дворцом. Там пройдёт фестиваль народов, а после начнётся пир. Вся еда и напитки за счёт нашего великого султана!

– Обязательно придём, – помахал им вслед Дагрен. – Электус, составишь мне компанию?

Мага утомляла назойливость фодера, но пропустить редкое событие, позволяющее узнать больше о народе, населявшем Аргонас, он посчитал непозволительным, ведь ему надлежало собирать сведения обо всём в Терруме, чтобы в конце концов принять решение сможет ли он стать полноценным Хранителем или нет.

– Да, – сухо ответил он обрадовавшемуся фодеру.

Вечером Электус, Дагрен и ещё несколько молодых фодеров отправились на фестиваль. Фодеры старшего поколения отказались, сказав, что прежде всего надо думать о деле, а сами принялись проводить расчёты и заводить споры о стоимости металлов и транспортных расходах.

С полудня площадь заметно преобразилась. По периметру были расставлены столы с различными блюдами, кувшинами и бочонками, а над ними громоздились разноцветные навесы, пёстро украсившие окружение площади. В её центре из белых мраморных плит был выложен круг. Каменная дорога центральной улицы, по которой шли маг и фодеры, вела в самый центр всей конструкции. Единственным местом, где, казалось, нет никаких изменений, был дворец султана, но и там на балконе вывесили разноцветное полотнище всех цветов радуги.

Толпа быстро заполнила пространство площади, оставив место в круге и около дворца. Дагрен не без восхищения отметил, что земля находится под небольшим наклоном к центру, что позволяет хоть немного облегчить зрителям обзор.

Лишь только Сетар III в окружении двух телохранителей и трёх наложниц, одна из которых была, очевидно, астарка, вышел на балкон, толпа взревела в едином порыве, крича: «Сонне аргос султа, султа аргос ас», что со старого наречия султаната переводилось как «Солнце хранит султана, султан хранит нас».

Электус знал, что когда-то в самой империи Антропа этот девиз звучал несколько по-другому: «Мы храним императора, император хранит нас», но после религиозного и политического раскола он канул в небытие и переродился уже в другом государстве.

Султан поднял руку, и толпа моментально затихла.

– Жители великого Аргонаса и всего нашего султаната! Сегодня, впервые за множество лет, мы проведём День основания нашего славного города так, как его задумывал мой достойнейший предок Сетар I. Этот город был построен многими народами, и когда-то давно мы воздавали должное нашим соседям. Эта славная традиция прервалась после того, как невежество умертвило наш разум, а ненависть сожгла сердца. Мы ополчились на друзей и партнёров, закрылись в себе и отгородились от мира. Но это не принесло нам ни славы, ни процветания. Лишь к упадку и разорению привела нас наша отчуждённость. Но сейчас я горд, что мы вновь проведём фестиваль народов на этой площади. Площади, чья земля обагрилась кровью, к чему, к моему великому стыду, были напрямую причастны мои отец, дед, прадед и несколько поколений моих предков. Теперь же мы покажем всему миру, что Аргонас открыт для смелых, предприимчивых и талантливых жителей независимо от происхождения. Я горжусь каждым из тех, кто помог в подготовке этого праздника. Веселитесь и гуляйте всю ночь! Да будет Гелиос милостив ко всем!

Сетар III закончил речь, и толпа радостно взревела, скандируя его имя. Затем раздался хлопок, и в воздух взвились струйки красного, жёлтого, синего и зелёного дыма. Тем самым подавая знак о начале фестиваля.

Поочерёдно в круг вступали представители разных народов, демонстрируя свои умения. Тут были и антропцы с их умелым обращением с оружием, и астары с диковинной магией земли и воды, и ночные ведьмы с красочной магией огня, фодеры с чудесными изобретениями и многие другие. Всё это сопровождалось выбросами в воздух разноцветной пыли, которая, оседая на одежде и коже, оставляла следы, что очень раздражало Электуса, уже почти переставшего жалеть о том, что явился на праздник.

Между тем он заметил суматоху около дворца, но всё быстро затихло. Было похоже, что кто-то хотел прорваться к балкону, но, как отметил маг, оказался остановлен самим хасн-визирем Рехмиром. Дагрен же вместе с подавляющим большинством зрителей не замечал ничего и просто восторгался представлением.

Когда парад закончился, а Сетар III удалился во дворец, началось грандиозное пиршество. Казалось, что повара приготовили блюда каждого из народов континента, а напитков было столько, что хватило бы заполнить ими целое озеро.

«Это явно стоило им внушительной части казны, но, признать по праву, праздник выдался незабываемым», – обратился Дагрен к Электусу, но тот стоял в оцепенении и совершенно его не слышал. Фодер впервые видел мага потерявшим контроль над собой и даже растерялся.

Электус же не мог оторвать взгляда от толпы астаров, стоящих поодаль. Там, спиной к нему, стояла девушка со светло-медными, слегка вьющимися волосами. На её обнажённых руках росли огненно-рыжие перья.

Что-то внутри мага пыталось прорваться наружу, сковывая всё его сознание, и он никак не мог понять, что случилось и почему так происходит. Его определённо манило к этой астарке, неведомая сила пыталась заставить сделать шаг, второй, третий, а затем и вовсе побежать. В голове слабым эхом отозвалось имя: Аэрис.

Электус помнил, чем закончился их последний разговор. Астарка и её брат настолько взбесили его, что маг не смог сдержаться и потерял над собой контроль. Так почему же его сердце так часто бьётся?

Стоило девушке обернуться, и наваждение начало спадать. К Электусу возвращалась способность воспринимать мир, и в этом мире один назойливый фодер, к удивлению толпы, никак не мог до него докричаться.

– Ты в порядке?

– Я… – растерялся Электус, до конца не отошедший от случившегося.

– А, так ты на ту красавицу загляделся? Понимаю, она весьма хороша собой, впрочем, как и большинство астарок. Что тут говорить, даже среди наложниц султана, оказывается, одна есть. Ну да успеешь ещё с ней познакомиться. Идём, я смотрю, нам как раз место за столом заняли.

Электус, погружённый в мысли, послушно поплёлся за фодером.

Почти весь вечер Дагрен старался втянуть мага в разговор и хоть как-то его развеселить, но в конце концов сдался и решил, что на сегодня его друг потерян для общества. Когда большинство фодеров отправилось спать и место рядом с Электусом освободилось, к нему подсел человек в белом капюшоне, под которым невозможно было рассмотреть лицо в наступающих сумерках. Минутой позже к Дагрену невзначай подсел хасн-визир Рехмир.

– К сожалению, я не знаю вашего имени, поэтому позвольте называть вас странником.

Незнакомец Электуса не особо заинтересовал, так что он не стал ему отвечать, а тот, напротив, принял это как знак согласия.

– Видите ли, мне известно, что в скором времени вы отправитесь в гробницу султанов, и в связи с этим у нас есть предложение, которое может вас заинтересовать.

Электус продолжал молчать.

– В усыпальнице Алстара, прежнего султана, есть реликвия, не принадлежащая роду султанов. Это рубин, который принадлежал одному из советников самого императора Викториуса, но присвоенный Сетаром I во время исхода и затем найденным великим реформатором султаном Элсаром. Мы хотим вернуть эту драгоценность законному владельцу, и я хочу, чтобы вы нам в этом помогли. Платой будет десять тысяч золотых империонов. Цена более, чем щедрая, согласитесь?

Электус осушил кружку с ягодной водой, продолжая молчать, что вызывало беспокойство у собеседника.

– Что ж, – вздохнул незнакомец. – Я понимаю, что наёмники знают себе цену. В качестве задатка могу дать тысячу империонов прямо сейчас.

Он осторожно достал увесистый мешочек и аккуратно положил его на колени мага. Электус, не проронив ни слова, положил его в сумку, висящую сбоку.

– Мудрое деловое решение. – Электус расслышал нотки радости в голосе незнакомца. – Когда дело будет сделано, я буду ждать вас в Фастусе.

В это же время Дагрен оживлённо беседовал с хасн-визирем султана.

– Уважаемый Рехмир, – обратился к спутнику Дагрен. – По пути во дворец мы видели дома, похожие на фодерские. Да и здесь, на этом фестивале, участвовали наши сородичи. У вас в Аргонасе действительно живут фодеры?»

Визирь утвердительно кивнул:

– Наш город построен изгнанниками из Антропы. Это был разношёрстный люд, который не столько был недоволен расширением власти магов и посягательство на веру, сколько в целом политикой империи. Со временем, к ним присоединились многие, кому оказалось тесно в рамках прежних устоев. Всё это заложило в основу страны необходимость учёта мнения всех представителей общества и принятие разных культур. Наш город можно даже назвать столицей отвергнутых. К сожалению, пять поколений султанов до Сетара III не осознавали важность этого, что привело к развалу экономики и утрате части территории. Нынешний же султан поощряет разнообразие культур в Аргонасе, и всего за несколько лет это привело к невероятному экономическому росту. – Рехмир говорил увлечённо, с уверенностью в своих суждениях, что весьма восхитило Дагрена. – И, отвечая на твой вопрос, да, фодеры у нас тоже живут. Вместе с астарами и жителями востока, юга и севера.

Рехмир ушёл после того, как незнакомец покинул Электуса, и Дагрен даже не заметил, что у его спутника состоялась беседа. А закончилось празднество огненными взрывами в небе, устроенными местными фодерами и заворожившими всех гостей и участников фестиваля.