Гражданское общество. Истоки и современность

1.1. От власти авторитета к авторитету власти

Исторически и логически первой формой общественной жизни является род. Имея общего предка, род выступает носителем кровнородственных связей. Он обеспечил переходный период от «биологической популяции» особей прачеловека к социальной общности людей, от эндогамии к экзогамии, заложил основания общественного сознания и его ориентир на формирование традиционного общества.

В своем становлении род прошел две стадии – эпоху материнского и эпоху отцовского развития, формируя мифологическое мировоззрение людей и культуру страха в границах ойкумены.

Если в эпоху матриархата социальной ячейкой выступает весь род в чистоте своих кровнородственных отношений, то в эпоху патриархата социальной ячейкой общества становится патриархальная семья. Семья заявляет о себе как экономически суверенная общность людей. Семьи образуют общину, точнее сообщество, где люди связаны территориальной целостностью, принадлежностью к одному тотему, единому пантеону богов; солидарностью, за которой стояли единство мотивов и действий, общность интересов и определенная мера ответственности за жизнедеятельность общины[2].

Регламент этого сообщества обеспечивался властью авторитета в лице старейшины рода. Проводником власти авторитета выступало основание будущей нормативной пирамиды общества в форме табу и талиона, которая закреплялась первобытной нравственностью.

Община явилась условием становления обычного права, которое обеспечивалось общественным мнением и волей власти авторитета, особой культурой страха перед непреодолимыми силами Природы. Характерной чертой обычного (естественного) права был ориентир на «горизонтальные» общественные отношения. Право уже воспринимается как определенная система возможных прав и обязательств, но эта система еще далека от инверсии в правовую норму закона, регламентирующего определенный вид общественных отношений и обеспеченного санкциями авторитета власти. В этой системе право совпадает с обязанностями, а обязанности воспринимаются как право.

Несмотря на некоторую привлекательность общины, в силу преобладания отношений координации над отношениями субординации общину вряд ли можно рассматривать в качестве идеального сообщества. В ней отсутствовала личность. Свобода и личные интересы индивида приносились в жертву благополучию общины. В условиях, когда «часть» не принимается во внимание, «целое» не может реализовать свой потенциал.

И тем не менее развитие общины продолжалось. Оно шло по двум направлениям – либо за счет количественного роста моноэтнической общности, либо за счет союза отдельных общин по пути формирования ассоциации-сообщества.

Если к этому добавить специфику ойкумены (органического единства конкретных природных условий и конкретного человеческого фактора), то многообразие исторических форм сообщества людей следует принять как естественную данность. В этом многообразии традиционно выделяют азиатский, античный, германский и славянский типы общин.

Азиатский тип рассматривается как инверсия рода в общину в условиях перехода от кочевого к оседлому образу жизни. В основе этого типа лежала общая собственность на землю, широкое применение коллективного труда при создании ирригационных систем и дорог, организация защиты от внешнего врага и полное растворение части в целом, индивида в протообществе.

В отличие от азиатского типа античная община представляла собой сообщество свободных людей, ориентированное на активное использование труда рабов. Но главное отличие заключалось в том, что представитель античной общины, сохраняя свое членство в общине, становился частным собственником обрабатываемого надела земли, что обеспечивало его относительную самостоятельность, заявку на формирование индивидуальности, становление личности.

Германская община (марка) – более позднее образование, где доминирует частная собственность на землю. Сообщество продолжают объединять традиции и обычаи, но это уже ассоциация свободной организации землевладельцев, где каждый собственник земли выступает сувереном, демонстрируя свою индивидуальность.

Имеет свою специфику и славянский тип общины. Она представляла собой организацию местного самоуправления совладельцев земли. Регламентом славянской общины являлся нравственный закон. Община предпочитала путь мира, а не насилия, ориентируясь на естественное право и власть авторитета. Ее потенциал был столь впечатляющим, что один из видных славянофилов К. С. Аксаков (1817–1860) полагал, будто русский народ по своей природе не «государственен»[3]. Славянофилы рассматривали общину как социальную ячейку общества, как первокирпичик обустройства России.

Но власть авторитета в любой ее модификации – как в далеком вчера, так и в конце XIX в. – демонстрирует ограниченность возможностей преодолевать противоречие между частью и целым. Община по мере своего развития все более проявляет неспособность обеспечивать оптимальный регламент отношений в границах конкретного сообщества людей, неравных по своей природе. И хотя община рождает ностальгию о времени «Золотого века», она уступает место той социальной структуре общества, где бал правит уже не власть авторитета, а авторитет власти.

Авторитет власти заявляет о себе через становление института государства и оформление политической системы, способной мобилизовать население конкретного сообщества на решение задач, выходящих за пределы возможностей индивида или его семьи.

Первой моделью государства будущей новоевропейской цивилизации выступает древнегреческий полис, в котором общество и государство предстают как единое целое. Население полиса, как правило, исчисляется уже в десятках, а то и сотнях тысяч людей. Но статус граждан имели только свободные лица мужского пола. Они обладали равными политическими правами. Гражданство носило наследственный характер. Чужеземцы не могли получить гражданство даже если они или их родители родились в конкретном полисе. Что касается женщин, то они, точно так же, как рабы и чужеземцы не обладали политическими правами и исключались из сферы политической жизни. Полис представлял собой структурно организованное сообщество, регламент которого обеспечивался деятельностью протогосударства. Это еще не государство в традиционном смысле, но уже и не власть авторитета в лице старейшин рода. Политические идеалы характеризовались гармонией равных в политической сфере людей, законом и свободой. При этом свобода понималась весьма своеобразно, а именно, не как свобода человека, а как свобода сообщества в соответствии с общим для всех законом, а несвобода – как жизнь сообщества под властью тирана. Предполагалось, что в управляемом законами, гармоничном и свободном сообществе все возникающие проблемы должны решаться путем открытого и рационального обсуждения, где каждый свободный, достигший совершеннолетия мужчина демонстрировал единство прав и обязанностей.

Идеалом общества были kosmos (порядок), nomos (закон) и «человек – в сообществе», а не индивид в его самоосуществлении. Права человека определялись его статусом в обществе. Под добродетелью понималась не способность жить, даже в соответствии с общечеловеческими ценностями, а способность быть человеком своего полиса. Ориентируясь на этот полис, Платон выводит необходимость идеального государства как авторитета власти с претензией на установление регламента жизни общества и жизни в обществе. По Платону, только идеальное государство может обеспечить гармонию между индивидуальной добродетелью и общественной справедливостью, разрешить противоречия между частью и целым, индивидом и сообществом, личностью и обществом. Но иллюзия идеального государства рассеивается при более пристальном изучении платоновской модели, где место человека занимает его общественная функция, где нет семьи и частной собственности как социальных факторов индивидуализации и самовыражения человека, где людей не лечат, ибо жизнь беспрестанного умирания никчемна, где нет искусства, ибо польза от него сомнительна[4].

«Образец совершенного государства» подвергает критике уже Аристотель. Ученик Платона усомнился, что целое может быть счастливо, если хоть какая-то его часть не чувствует себя таковой. По Аристотелю, государство – это особая форма общежития граждан, включенных во власть. Главным субъектом государства выступает гражданин (полисный человек), активно участвующий в суде и управлении, реализующий единство и взаимосвязь гражданских прав и гражданских обязанностей. По Аристотелю, государство есть продолжение семьи, в которой прослеживаются три вида отношений: мужа и жены; отца и детей; господина и раба. Господская власть и власть домохозяина подготовили первую форму государства как авторитета власти – патриархальную монархию. Древнегреческий мыслитель полагал, что патриархальная монархия как особая форма правления наиболее оптимальна, если субъектом власти является добродетельный, рассудочный и мудрый человек, патриарх семейства. Монарх – бог среди людей, он – олицетворение закона. Все остальные формы правления, которые складывались в античном мире, противоестественны человеческой природе, ибо не учитывали природное неравенство людей, не принимали во внимание, что «цель человеческого общежития не в том, чтобы жить, а в том, чтобы жить счастливо», приумножая добродетель, красоту и мудрость[5].

Средневековье с его парадигмой теоцентризма сместило акценты парадигмы космоцентризма. Приоритетной становится не идея государства, как олицетворение целого с претензией быть условием «гармонии между индивидуальной добродетелью и общественной справедливостью», а идея воздаяния с ориентиром на потусторонний мир рая или ада. Приоритетной ценностью выступает не общество, а человек в его отношении с Богом.

Но уже первоначальное накопление капитала и становление капиталистического способа производства с его ориентацией на рынок и фетишизацию товара, денег и капитала вновь актуализируют проблему государства. Эта проблема становится объектом пристального внимания со стороны Николло Макиавелли, Жана Бодена, Иоганна Альтузия, Гуго Гроция, Томаса Мора, Томаса Гоббса, Джона Локка. Позже проблема государства «прочно поселяется» в философии Просвещения и в немецкой классической философии с тем, чтобы найти свое развитие в постклассической философии.

Все исследователи едины в выводе о том, что государство возникает в эпоху цивилизации, когда реальностью стало товарное производство, когда рынок включил механизм региональных процессов развития в мировую историю, когда реальностью стали – господство частной собственности на средства производства и возможность включения каждого государства в качестве равноправного члена в мировое сообщество, а формула «человек – в сообществе» сменяется формулой «государство – в мировом сообществе».

Таким образом, государство – это то общественное явление, которое имеет свою социально-историческую природу. Оно возникает в период смены родоплеменных отношений отношениями обмена в условиях формирования семьи и частной собственности. Семья вызвала к жизни феномен частной собственности, а частная собственность обеспечила индивиду статус субъекта с претензией на самовыражение и самоосуществление. Отныне семьи объединялись в сообщество не по кровнородственному, а по территориальному признаку, на основе рыночных отношений. Общество заявляет о себе как социальная система воспроизводимых структур взаимосвязи, взаимодействия и взаимообусловленности[6].

Территориальная общность рождала коллективные потребности, а стало быть, и общие интересы: решение проблемы внешней защиты или нападения; принятие единых правил общежития; выполнение тех общественных работ, от которых зависит оптимальное существование сообщества, но которые не в состоянии осуществить отдельно взятый индивид или его семья (строительство дорог, ирригационных сооружений, поддержка порядка, санитарии и т. д.).

Объективная потребность в силе, способной решить этот открытый ряд задач человеческого общежития, вызвала к жизни публичную власть в форме государства. Государство заявило о себе как авторитет власти. Публичная власть принципиально отличается от власти авторитета или коллективной власти родового общества. Это уже особый слой людей, составляющий бюрократию. Бюрократы профессионально решают задачи социального управления. Появление бюрократии значительно ускорило процесс общественного разделения труда. Реальностью стало социальное измерение человека, он заявил о себе как личность своего общества с претензией на определенный статус. Что касается публичной власти, то она заявила о своей универсальности. Она распространяется на все население. Абстрактное понятие «nomos», как проекция понятия «kosmos» на общество и его устройство, уступает место реальной нормативной базе. Нормативная пирамида общества, которая включала нормы архаики (табу и талион), нормы морали и религии, отныне закрепляется нормами права. Ключевыми ценностями права выступает жизнь, собственность, свобода, формальное равенство и справедливость как высшая форма выражения солидарности.

Публичная власть олицетворяет суверенность, ибо обладает не только верховенством внутри территориальной целостности конкретного сообщества, но и демонстрирует независимость в отношениях с другими государствами.

Публичная власть формирует особые органы социального управления и создает средства воздействия, которыми в обществе никто не располагает. Это армия, полиция, налоговые службы, суд, тюрьма.

В условиях осуществления публичной власти индивид обретает статус подданного с определенными правами и обязанностями. Право регламентирует общественные отношения и обеспечивает этот регламент санкциями государственной власти. Что касается территории конкретного общества, то она объявляется нераздельной, неприкосновенной и неотчуждаемой.

Для осуществления общественных работ, организации социального управления, публичная власть в оговоренных размерах и в определенные сроки принудительно взимает налоги с населения на содержание бюрократии, армии и полиции, суда и мест заключения.

Все отмеченные признаки позволяют определить государство как особый институт общества, как претензии на авторитет власти. Авторитет власти возникает как следствие сложившихся рыночных отношений. Он характеризуется публичной властью, призванной решать дела общества и индивида, осуществляя свою деятельность на налоги, собираемые с населения.

Государство возникло в силу причин, ставивших под сомнение перспективу развития общества. Более того, эти причины могли бы уничтожить общество. Среди внешних причин можно рассматривать экспансию со стороны других сообществ. Среди внутренних причин можно назвать раздоры по поводу отношений обмена, распределения и потребления, а также необходимость контроля и исключения кровнородственных браков, ведущих к деградации потомства.

Первые государства возникают спонтанно, как правило, по инициативе тех людей, которые уяснили, что без волевого и организующего центра общество прекратит свое существование. Первоначально институт государства выполняет ограниченную военно-административную функцию, обеспечивая территориальную целостность страны и поддерживая административный порядок внутри страны. Олицетворяя авторитет власти, государство еще не выступает инструментом политики. Открытый ряд общественного сознания еще не пополнился формой политического сознания. Пройдет значительный период развития производительных сил общества и соответствующих им производственных отношений, когда экономические интересы малых и больших социальных групп, образующих социальную структуру, найдут свое отражение в форме политического сознания. Но, даже заявив о себе как о реальном факте, политическое сознание не скоро заявит о себе как «законодателе моды» общественного сознания. Это косвенное свидетельство того, что институт государства продолжал свое становление и в условиях Античного мира, и в условиях Средневековья. И только с оформлением капиталистического способа производства, когда традиционное общество сменяется индустриальным, политика предстает как концентрированное отражение и выражение экономики общества, фетишизации товара, денег и капитала.

Механизм взаимодействия экономики и политики имеет сложный и противоречивый характер. Экономическое господство требует своего завершения и закрепления через политику. Борьба за власть начинается с противостояния идей, а потом уже и людей. Консолидация людей в малые и большие социальные образования начинается с осознания ими своего объективного положения, своих коренных интересов и общих целей. Такое осознание зарождается в стихии повседневной жизнедеятельности человека. Но, оформляясь в политическое сознание людей, оно превращается в общественную силу со всеми вытекающими последствиями борьбы за власть. Основным вопросом политики, как искусства управления обществом, выступает вопрос о власти и о контроле человеческого фактора и средств его осуществления.