Методологические проблемы социально-гуманитарных наук

2.2. Проблема свободы в контексте теории деятельности

Деятельностный подход, а также анализ частных теорий деятельности не стоит рассматривать как «…простое навешивание термина «деятельность» на разнообразные феномены» [Лекторский 2001, с. 65], так как теория деятельности призвана объяснить отношения различных явлений и процессов, которые протекают в обществе, в нашем случае – это применение теории деятельности к объяснению проблемы свободы. Свобода – это социальное явление, которое из состояния потенциальной возможности может переходить в реализованное состояние посредством деятельности. Именно поэтому при изучении проблемы свободы теория деятельности весьма актуальна.

Деятельность представляет собой способ существования социальной формы движения, способ существования общества [Науменко 2005, с. 50]. Необходимым условием существования и развития человека, его личности выступает деятельность, т. е. активное отношение человека к окружающей действительности. Посредством деятельности человек включается в систему объективных общественных отношений, упорядочивая и организуя свое поведение в соотношении с другими людьми. Осознанными поступками (деятельностью) определяется характер обязанностей и мера ответственности личности перед самой собой и обществом.

Стоит отметить, что в методологическом плане существует несколько подходов к изучению феномена деятельности: объективно-идеалистический (роль сверхъестественных сущностей), сциентистский (как процесс самодвижения объективной действительности) и материалистический, который ограничивает деятельность социальной формой движения материи. Деятельностный подход, разработанный К. Марксом и впоследствии развитый М. Вебером и Т. Парсонсом, гласит следующее: вся общественная жизнь (все вещно-материальные формы, типы отношений людей, трансформация человеческой жизнедеятельности) проистекает из человеческой деятельности. Таким образом, общественная жизнь выступает воплощением человеческой деятельности, которая рассматривается как способ существования социальной формы движения материи (способ существования общества) [Лекторский 2001]. Общество выступает как определенная совокупность действий (деятельностных актов) и их результатов.

Истоки построения теории деятельности в нашей стране берут свое начало в трудах представителей психологической науки. На основе марксистских принципов были созданы теории деятельности Л. С. Выготского [Выготский 1983], С. Л. Рубинштейна [Рубинштейн 2002], А. Н. Леонтьева [Леонтьев 2004] и В. В. Давыдова [Давыдов 1986]. По сравнению с психологическим пониманием в философии деятельность трактовалась более широко: как форма активности, способная «…к неограниченному какими-либо рамками пересмотру и совершенствованию лежащих в ее основе программ» [Швырев 1990, с. 12–13], сущность деятельности виделась в создании человеческого мира самим человеком, который творит собственные общественные отношения и самого себя [Давыдов 1986, с. 14].

Ряд отечественных исследователей предпринимали попытки систематизировать феномен социальной активности. Структура социальной активности описывается как цель – средство – результат. Деятельность выступает как способ существования человека как действующего существа, охватывающий материально-практические, интеллектуальные и духовные операции. Основная функция деятельности – сохранение и непрерывное развитие общества, создание и совершенствование реальной среды обитания человека (его «второй природы») [Каган 1974, с. 5, 48].

Концепция деятельности И. И. Булычева основывается на рассмотрении деятельности как некоего способа, с помощью которого осуществляется самодвижение и саморазвитие общественной реальности. Деятельность бывает материально-практической, духовно-теоретической и социально-техно логической. Материально-практическая деятельность пред ставляет собой специфическую взаимосвязь людей и природы, детерминирующую собой остальные виды деятельности человека. Духовно-теоретическая деятельность состоит из познавательной, мировоззренческой и ценностной подсистем, а социально-технологическая деятельность вобрала в себя коммуникативные, управленческие и информационные процессы [Булычев 1999, с. 200, 257–258].

Субстанцией всех возможных элементов социальных процессов можно считать деятельность организованных в устойчивые сообщества человеческих индивидов [Кржевов 2004, с. 502–503]. «…Во всем «пространстве» социального не окажется ни одного явления, которое не представляло бы собой некоторую «ипостась» деятельности…» [Момджян 1994, с. 163]. Именно в этом состоит суть деятельностного подхода к социальной действительности как объяснительного социально-философского принципа. Автор принимает его в качестве методологического основания при описании и объяснении объекта настоящего исследования.

Сущность деятельности заключается в том, что это специфически человеческая форма активного (адаптивно-адаптационного) отношения к миру, определенный тип бытия в мире. Содержательно деятельность есть целесообразное изменение и преобразование мира, целесообразная активность человека [Науменко 2005, с. 51], выступающая как «… саморегулируемое поведение в среде существования, направленное на самосохранение в ней путем целесообразной адаптации к ее условиям» [Момджян 1994, с. 173].

С точки зрения системного подхода, деятельность предполагает определенную структуру элементов. В качестве основных структурных элементов человеческой деятельности выделяются, например, субъект, объект и активность, которая выражается в определенном способе воздействия на объект или установлении коммуникативного взаимодействия [Каган 1974, с. 33–40].

Подобная «трехзвенная» модель структуры деятельности называется некоторыми учеными необоснованно широкой в силу того, что «…воздействие субъекта на объект представляет собой субстанциальное свойство субъекта, т. е. реализацию присущей ему деятельностной способности, которая неотделима от субъекта…» [Момджян 1997, с. 157], в то время как способность к действию, которая присуща субъекту и отсутствует у объекта, не тождественна самому действию. Способность к действию – это потенциальная возможность, которая реализуется, будучи направленной на объект.

Встречаются также мнения, согласно которым к числу элементов структуры деятельности добавляются помимо субъекта и объекта цели, мотивы, потребности, условия деятельности [Леонтьев 2004]. Некоторые исследователи добавляют к перечисленным элементам еще и навыки, психические акты, операции, приемы и поступки [Белоус 1990; Рубинштейн 1989]. Однако подобные подходы неприменимы в социально-философском исследовании, поскольку относятся скорее к сфере изучения психологии. К тому же, с точки зрения системного подхода, ни одно из перечисленных «дополнений» не обладает необходимыми свойствами структурного компонента, не являясь организационно выделенной частью рассматриваемой системы (а именно деятельности). Перечисленные явления – это свойства, состояния частей или действия, которые возникают в процессе деятельности.

Таким образом, важным для нас является то, что обязательными элементами любого действия выступают исключительно субъект и объект этого действия. Субъект можно определить «…как «инициирующую сторону» деятельности, носителя деятельностной способности, с которым связаны ее пусковые и регулятивные механизмы… В то время как объект представляет собой «инициируемую сторону» деятельности, то, на что направлена деятельностная способность субъекта, отсутствующая у объекта» [Момджян 1997, с. 93–94]. Уточним, что понятия «субъект» и «объект» деятельности обладают свойством «ситуативности»: явления, раскрывающие в одной ситуации субстанциальные свойства субъекта, способны менять их в другой ситуации на противоположные свойства объекта. При этом статус субъекта может быть присущ исключительно только человеку или группе людей. Объектом же деятельности в подавляющем большинстве случаев являются вещи, предметы и вся окружающая реальность, не обладающая сознанием. Однако в некоторых случаях объектом может выступать и человек, который потенциально способен к целенаправленной преобразующей активности, но в данный момент не имеет возможности ее реализовать.

Согласно некоторым авторам, субъект может действовать и бездействовать. В качестве примеров, доказывающих подобную позицию, приводятся случаи, в которых человек прошел мимо терпящего бедствие человека или, например, спал. Однако стоит отметить, что подобная позиция в корне неверна, так как деятельность – это способ существования субъекта, без которого его представить невозможно, его просто нет. Так, согласно М. Веберу, действие – это любая активность индивида или индивидов, которые связывают с ней свой субъективный смысл. Сюда можно отнести также ситуации, когда действие не предполагает специальных усилий для достижения цели, а «сводится к невмешательству или терпеливому приятию» [Вебер 1990 а, с. 602–603]. Подобный взгляд на деятельность присущ и русско-американскому социологу и культурологу П. А. Сорокину, согласно которому социальные действия могут быть не только «активными», но и «пассивными», т. е. такими, которые предполагают «воздержание от внешних актов» [Сорокин 1992, с. 195].

Итак, основными компонентами деятельности выступают субъект и объект, однако для дальнейшего анализа нам необходимо обозначить также другие составляющие деятельности – функциональные подсистемы: «причиняющая» (потребности и интересы субъекта деятельности); «идеально-регулятивная» (программы, мотивы и стимулы поведения субъекта деятельности); «операциональная» (этап целереализации) и «результативная» (сознательно полученные или стихийно сложившиеся результаты деятельности) [Момджян 1997, с. 105–108].

Выделяют также следующие составляющие деятельности: побудительные мотивы (потребности и интересы); условия осуществления социальных действий; результаты деятельности; основания целеполагания субъектов деятельности [Науменко 2005, с. 77].

Таким образом, процесс деятельности можно представить схематически следующим образом:

– актуализация определенной потребности;

– формирование интереса в соответствии с информацией об окружающей реальности, полученной благодаря рефлексивному сознанию;

– самодетерминация на удовлетворение актуальной потребности;

– формирование цели (целепостановка) в соответствии с личными мотивами, стимулами и нормами поведения;

– целереализация (непосредственная активность субъекта), координация которой возможна в процессе деятельности в соответствии с изменяющимися условиями среды и информации о ней;

– анализ полученных результатов (достижение или недостижение цели), необходимый для формирования личного опыта и дальнейшей деятельности субъекта.

Свойством субъекта деятельности является наличие у него какой-либо потребности. Потребность есть отношение к необходимым условиям существования, или нужда в определенных условиях своего существования в мире [Момджян 1997, с. 105–108]. У человека есть индивидуальный набор потребностей[2], выстроенных в индивидуальной иерархической последовательности, которая подвижна и адаптивна к окружающей действительности. Место, которое занимает та или иная потребность, зависит от того, какую ценность она имеет для конкретного человека, т. е. степень ее актуальности. Так, высшие потребности генетически более поздние, субъективно воспринимаются как менее насущные. При этом удовлетворение высших потребностей предполагает развитие личности, как правило, приносящее счастье, радость, обогащение внутреннего мира.

Свобода воли человека проявляется в основном как способность его сознания упорядочивать свои потребности в зависимости от сложившейся системы ценностных предпочтений. Данная классификация предполагает отнесение той или иной потребности к первоочередным, актуальным или второстепенным, периферийным, и требующим хоть и необходимого, но минимального внимания. Потребности и интересы как свойства социального субъекта могут находиться в состоянии большей или меньшей актулизированности и, соответственно, больше или меньше влиять на поведение людей [Момджян 1997, с. 108–110]. Именно потребности являются объективной основой деятельности.

Целеполагающая деятельность субъекта предполагает определение условий и средств достижения цели. При этом для достижения цели субъектом могут привлекаться другие индивиды или их группы, которые способствуют достижению целей субъекта и, в свою очередь, также могут иметь свои собственные цели. Именно поэтому для выявления подлинного субъекта какой-либо деятельности необходимо четко определить, чья потребность удовлетворяется в процессе данной деятельности. Следовательно, «субъект – это та социальная инстанция, чью потребность удовлетворяет продукт данной деятельности» [Науменко 2005, с. 62].

При этом потребности не являются единственным фактором, который влияет на формирование цели деятельности. Необходимо обратиться к анализу еще одной характеристики, функционального момента деятельности, а именно к интересам действующего субъекта. Так, если в потребности выражается отношение субъекта к необходимым условиям существования, то в интересе уже выражается отношение субъекта к необходимым средствам удовлетворения потребности. Интерес, осознаваемый субъектом как цель, продиктованная актуальной потребностью, реализуется с помощью наличных средств, которые имеются в распоряжении субъекта.

Деятельность предполагает не только совокупность определенных действий, но и сумму знаний. Информационный характер деятельности предполагает то, что она основывается на получении информации, ее использовании и передаче. Решение выступает связующим звеном между познанием и определенным вариантом поведения человека. Сам мыслительный процесс принятия решения предполагает предварительное осознание цели и способа действий, проработку различных вариантов развития событий.

Как правило, процесс принятия решения состоит из следующих компонентов [Диев 2004, с. 173–178]:

– субъект принятия решения;

– управляемые переменные (ситуации, которыми можно управлять);

– неуправляемые переменные (ситуации, которыми управлять нельзя, но они могут повлиять на результат выбора);

– внешние и внутренние ограничения возможных значений управляемых и неуправляемых переменных; – процесс нахождения линии поведения, которая определяется значениями управляемых и неуправляемых переменных;

– достижение определенного результата и его осознание, сопоставление с изначально поставленной целью. Результат зависит как от самого выбора, так и от обоих типов переменных.

Схематично представить процесс принятия решения можно следующим образом: проблемная ситуация → формулировка проблемы → постановка цели → поиск альтернатив → выбор критерия → оценка альтернатив → принятие решения → реализация решения → оценка результатов. На каждом этапе формирования решения появляется новая информация, возникают ассоциации, что требует корректировки плана дальнейших действий.

Деятельность, как известно, состоит из двух этапов – это целеполагание и целереализация, с которыми связаны категории «опредмечивания» и «распредмечивания»[3], возможные благодаря сознанию, вернее рефлексивному сознанию. Рефлективная деятельность начинается с «раздвоения» объективного мира на материальный и идеальный. Рефлексия – это отражение материальной действительности, которое предполагает «снятие» предметности материальной вещи, «…выступая ее инобытием или идеальной предметностью» [Булычев 1999, с. 247]. Посредством рефлексии человек стремится осознать отражаемый предмет в его целостности, установить его внутренние и внешние связи.

Так как деятельность представляет собой социальную форму движения от явления к сущности, то целеполагание – это итог мысленной переработки внешних воздействий и информации, итог творчески планируемой активности. Целеустремленность представляет собой субъективное осознание людьми цели своей деятельности, средств и методов ее достижения. На этом этапе многообразие целей наталкивается на такой оценочный аспект, как целеполагание. Стратегия целеполагания состоит в выстраивании по актуальности и значимости целей, т. е. осознается приоритет самых перспективных. Таким образом, целеполагание сопряжено с прогнозом[4] и планированием[5]. При этом главная функция целеполагания состоит в формировании цели в качестве идеального образа будущего результата деятельности человека, где критерием объективности выступает полученный результат.

Способность человеческого «Я» проявлять свою положительную свободу обнаруживается, прежде всего, в занятии определенной установки (апперцепции), которая направлена не только на ожидание определенных событий, но и на готовность определенным образом реагировать на них. Реакция эта выстраивается на основе присущей каждому человеку индивидуальной иерархии ценностей, так как именно ценности, расположенные иерархично, оказывают непосредственное влияние на выбор способа удовлетворения актуальной потребности. При этом «Я» совершает субъективный выбор из объективно сущей иерархии ценностей.

Свой отпечаток на формирование цели деятельности накладывают не только актуальные ценности человека, но и устойчивые личностные черты (характер, темперамент, склонности, привычки, направленность личности и т. д.). При этом поисковую активность задает уровень притязаний и ожиданий человека на основе определенной информации, знания, ментальных карт[6] и программ, сформировавшихся в том числе на основе прошлого опыта [Бурдье 2007, с. 34–45].

Вместе с накопленными знаниями полноценная реализация свободы, деятельность, требуют от человека волевых усилий, интеллектуального и психологического напряжения. Для того чтобы действовать, человек должен проявлять волю, которая требует не только мысленного напряжения, но и значительных затрат нервной энергии и физических усилий. Воля в самом широком смысле определяется как убежденность, смелость, превращенная в действие, как устремленность человека к выполнению тех или иных действий для достижения поставленной цели. Она проявляется как сила воли и волевое действие. Одной из сторон проявления воли выступает самодетерминация[7].

Спектр мнений по поводу роли (и даже возможности) самодетерминации в свободе широк, но многие специалисты [Диалектика свободы 1989; Зотов 1989; Левицкий 1995; Новиков 1988], и мы к ним присоединяемся, считают, что она является необходимым неотъемлемым элементом свободы, соединительным звеном между потенциальной (субъективной) свободой человека и ее реализацией (объективный способ бытия свободы).

Самодетерминация предполагает, что человек благодаря сознанию может представить и оценить последствия своих действий. «Действительность, которая еще не реализовалась, детерминирует действия, посредством которых возможна ее реализация» [Рубинштейн 2002, с. 284]. Таким образом, человек определяет цепь детерминирующих факторов (целей, мотивов, установок), основываясь на познании законов действительности, учитывая собственные потребности.

Процесс целепостановки связан с условиями реализации деятельности, что предполагает, в первую очередь, способность субъекта к адекватной рефлексии. Однако на этапе целереализации условия среды осуществления деятельности (реализации свободы) начинают действовать по своим законам, предсказать которые зачастую невозможно заранее. Они представляют собой то важное условие, которое позволяет говорить о возможности или невозможности осуществления деятельности и, в конечном счете, судить о наличии или отсутствии у субъекта свободы (вернее степени свободы). В этом случае уместно вспомнить трактовку свободы, данную Б. Спинозой и развитую в дальнейшем, которую можно сформулировать как «способность субъекта контролировать условия собственного существования с целью наиболее полного обеспечения присущих ему потребностей» [Науменко 2005, с. 99].

Результаты деятельности могут не совпадать с заданной целью. Это противоречие цели и результата впервые было отмечено еще Г. Гегелем. Он назвал его «хитростью разума» [Гегель 1934–1935, с. 27]. Отклонение от поставленной цели, а иногда и полное ее недостижение могут быть обусловлены, во-первых, содержанием самой цели, которое зависит от предшествующей деятельности и уровня познания (а оно, как мы знаем, не может быть абсолютным), а во-вторых, выбором средств достижения цели (зачастую он может быть в корне неверным).

Необходимо также помнить о том, что в человеческой деятельности всегда присутствует некий фактор неопределенности, так как человек не может абсолютно все учесть и оценить, поэтому неопределенность – это неотъемлемая характеристика ситуации выбора. В процессе своей деятельности человек стремится устранить неблагоприятные для развития того или иного процесса возможности и превратить в действительность реальные желаемые возможности. Информация о состоянии внешней и внутренней среды может уменьшить неопределенность, но может и увеличить ее. Так, недостаток информации не позволяет понять взаимосвязь между элементами проблемной ситуации, получить о ней целостное адекватное представление. Избыток же информации может осложнить процесс ориентации в условиях среды из-за трудности выделения наиболее значимых элементов проблемной ситуации и определения их удельного веса. Чем больше альтернативных вариантов решения, тем сложнее сделать выбор.