Революция на фронте. Почему армия пошла за большевиками

Восстания в армии и на флоте в 1905 году

Объективный ход развития революции вел к всеобщему вооруженному восстанию. Мощным политическим выступлением стала всеобщая стачка 70-тысячной армии текстильщиков Иваново-Вознесенска и прилегающего промышленного района. 10 июня 1905 года вспыхнула вооруженная борьба на баррикадах Лодзи. 13 июня в знак протеста против жестокой расправы с лодзинскими текстильщиками поднялись рабочие Варшавы, а 14 июня появились баррикады на улицах Одессы. В этот же день произошло одно, из наиболее значительных событий начального периода революции: на сторону народа перешел эскадренный броненосец «Князь Потемкин-Таврический».

Восстание Черноморского флота матросская «Централка» совместно с Севастопольским комитетом РСДРП готовила и намечала на осень. В этом был свой резон: неуклонно нарастало рабочее движение; с окончанием летней страды должны были усилиться крестьянские выступления против помещиков. Восстание на флоте приурочивалось, таким образом, к моменту наивысшего подъема рабочего и крестьянского движения на Юге, когда оно должно было перерасти в общее восстание. Но получилось иначе. Восстание вспыхнуло стихийно и гораздо раньше, чем предполагалось, причем начали его не рабочие или крестьяне, а матросы «Потемкина», находившегося на практических стрельбах под Очаковом.

События развивались стремительно и бурно. В схватке с ненавистными офицерами был смертельно ранен вожак матросов, член «Централки» большевик Г.Н. Вакуленчук. Власть на корабле перешла в руки судовой комиссии, избранной потемкинцами из наиболее революционно настроенных матросов. Возглавил комиссию минный машинист А.Н. Матюшенко.

Вместе с миноносцем № 267 «Потемкин» прибыл в бастующую Одессу. Если бы восставшие моряки, которых насчитывалось около 800, немедленно высадили десант и оказали вооруженную помощь рабочим, то совместными усилиями они могли бы захватить город. Власти, застигнутые врасплох, находились в полной растерянности. Однако, неискушенные в политической борьбе, матросы медлили, надеясь на присоединение к «Потемкину» всей Черноморской эскадры.

Утром 15 июня несколько потемкинцев доставили в порт тело Г.Н. Вакуленчука, соорудили для него в конце мола палатку и стали в почетный караул. На скрещенных руках покойного лежало обращение восставшей команды к трудящимся Одессы, заканчивавшееся призывом: «Отомстим кровожадным вампирам. Смерть угнетателям! Смерть кровопийцам! Да здравствует свобода!».

С прибытием «Потемкина» боевое настроение одесских рабочих резко поднялось. В порту происходило братание бастующих с революционными матросами. У палатки, где находилось тело Вакуленчука, шли бурные митинги. Войска одесского гарнизона колебались.

Одесской большевистской организации, однако, не удалось взять руководство событиями в свои руки и оказать необходимую помощь восставшему экипажу «Потемкина». Одесская организация – одна из самых сильных и влиятельных на юге России – была к этому моменту ослаблена арестами, ее типография разгромлена. По соображениям конспирации незадолго до восстания на «Потемкине» началась смена состава Одесского комитета РСДРП, что фактически парализовало его работу. Поэтому члены комитета И. Лазарев (Афанасий) и М. Кориневский (Томич) по собственной инициативе связались с меньшевистской и бундовской организациями и вошли в «контактную комиссию». Предложение же эсеров о совместных действиях было без достаточных на то оснований отвергнуто, хотя III съезд партии специальной резолюцией разрешал местным комитетам в случае надобности входить во временные боевые соглашения с организациями социалистов-революционеров. «Мы, социал-демократы, можем и должны идти независимо от революционеров буржуазной демократии, охраняя классовую самостоятельность пролетариата, – писал Ленин, – но мы должны идти рука об руку во время восстания, при нанесении прямых ударов царизму, при отпоре войску, при нападениях на бастилии проклятого врага всего русского народа».

Представители контактной комиссии прибыли на «Потемкин» и предложили матросам свой, в общем вполне правильный план действий: высадить десант, объединиться с рабочими, призвать солдат перейти на сторону восставших, захватить город, разрушить все средства связи, освободить политических заключенных, арестовать представителей царской власти. Однако настоять на принятии этого плана делегатам не удалось. Потемкинцы постановили пока воздержаться от каких-либо решительных действий, по-прежнему рассчитывая на подход остальной эскадры.

Вечером 15 июня к «Потемкину» присоединилось военное госпитальное судно «Веха». Но этого было слишком мало. Воспользовавшись бездействием восставших на броненосце и в городе, царские власти стянули в Одессу необходимые силы, а полиция спровоцировала поджоги и разгром винных складов и портовых пакгаузов. Войска блокировали порт и открыли стрельбу по рабочим.

Матросы на броненосце «Потемкин», 1905 год

На «Потемкине» видели бушующий в гавани огонь, бесчинствовавших полицейских и войска на набережной. Матросская комиссия, управлявшая броненосцем, решила немедленно открыть орудийный огонь, чтобы поддержать рабочих. Но прапорщик Алексеев, который был избран восставшими матросами командиром корабля, под вымышленным предлогом отказался выполнить это решение.

Утром следующего дня делегация потемкинцев потребовала от командующего войсками Одессы не препятствовать похоронам Вакуленчука. В противном случае они угрожали бомбардировкой города. Под угрозой обстрела Одессы власти вынуждены были разрешить 16 июня похороны Г.Н. Вакуленчука, которые вылились в массовую политическую демонстрацию.

При возвращении участников похоронной процессии с кладбища власти попытались арестовать делегатов-потемкинцев. Когда на «Потемкине» узнали об этом, с броненосца грянуло несколько холостых и боевых выстрелов из шестидюймовых орудий.

Когда в Женеве, где находился заграничный большевистский центр, стало известно об одесских событиях, Заграничное бюро ЦК РСДРП обратилось 17 июня с письмом в Восточное бюро ЦК РСДРП в Самаре, предлагая ему немедленно связаться с Одессой и поддержать революционный корабль «всеми средствами».

Одновременно в Одессу был направлен в качестве уполномоченного ЦК опытный партийный работник М.И. Васильев-Южин. Напутствуя его, В И. Ленин дал следующие инструкции: «Постарайтесь во что бы то ни стало попасть на броненосец, убедите матросов действовать решительно и быстро. Добейтесь, чтобы немедленно был сделан десант. В крайнем случае не останавливайтесь перед бомбардировкой правительственных учреждений. Город нужно захватить в наши руки.

Затем немедленно вооружите рабочих, самым решительным образом агитируйте среди крестьян. На эту работу бросьте возможно больше наличных сил одесской организации… Необходимо сделать все, чтобы захватить в наши руки остальной флот… Нужно только действовать решительно, смело и быстро».

Случилось, однако, так, что письмо из Женевы перехватила полиция, а полномочный представитель заграничного большевистского центра по прибытии в Одессу уже не застал там «Потемкина».

В самом городе власти делали все, чтобы изолировать революционный корабль от населения. По распоряжению царского наместника на Кавказе к черноморскому побережью на всем его протяжении от Новороссийска до Сухуми были двинуты войска на случай возможной высадки десанта с «Потемкина». Одновременно главный командир Черноморского флота и портов Черного моря вице-адмирал Чухнин приказал покончить с «Потемкиным». Днем 17 июня против броненосца была двинута из Севастополя объединенная эскадра.

«Потемкин» под красным флагом смело вышел ей навстречу, отверг предложение о сдаче и на полном ходу прорезал строй эскадры. В ответ на приказ стрелять по «мятежникам» на кораблях началось замешательство, а команды броненосцев «Синоп» и «Георгий Победоносец» приветствовали потемкинцев громовым «ура». Эскадра повернула к Севастополю. Отставший от нее «Георгий Победоносец» перешел на сторону повстанцев.

Команды «Потемкина», «Георгия Победоносца», миноносца № 267 и «Вехи» предупредили командующего войсками Одесского военного округа, что если им навяжут сражение, то они без колебания примут бой «за великое дело освобождения всего угнетенного народа России».

Несколько матросов внесли предложение высадить десант на черноморском побережье Кавказа. Но большинство команды «Потемкина» продолжало занимать выжидательную позицию, и это имело поистине роковые последствия. Контрреволюционные элементы, воспользовавшись потерей бдительности со стороны команды «Георгия Победоносца», сдали его 18 июня военным властям Одессы. Это событие произвело на потемкинцев, особенно на колеблющуюся часть команды, очень тяжелое впечатление.

Вечером того же дня «Потемкин» ушел в море. В Констанце, а затем в Феодосии потемкинцы пытались запастись углем и продовольствием, чтобы продолжать борьбу, но безуспешно. 25 июня они вынуждены были вторично направиться в Констанцу и сдать корабль румынским властям. Часть матросов осталась в Румынии, другие эмигрировали в разные страны.

Восстание на «Потемкине», несмотря на неудачу, было выдающимся событием в ходе первой русской революции. Царское правительство оказалось не в состоянии справиться с восставшим броненосцем, который остался «непобежденной территорией революции». Престижу царизма был нанесен тяжелый удар.

Хотя это выступление носило еще черты старого стихийного бунта, оно тем не менее имело ярко выраженный политический характер и говорило о попытке «образования ядра революционной армии». Восстание потемкинцев явилось убедительным свидетельством того, что самая прочная опора самодержавия – армия – стала колебаться.

Восстание на «Потемкине» оказало сильное влияние на рост революционного движения в армии и на флоте. «Пролетарий» широко публиковал на своих страницах корреспонденции и статьи о революционном броненосце. Много сделали для правдивого освещения хода восстания и большевистские организации в России. Петербургский комитет РСДРП выпускал летучие листки, Екатеринославский – бюллетени, а Московский – обращения к солдатам с призывом брать пример со своих братьев – матросов Черноморского флота.

«Соединяйтесь с народом и бейте своих врагов… – говорилось в листке МК. – Уже войска стали переходить на сторону народа. Отказывайтесь же стрелять в народ и поверните ваше оружие против вашего врага – самодержавного царского правительства. В союзе с вами народ непобедим».

Севастопольский комитет РСДРП выпустил 24 июня листовку за подписью «матросы социал-демократы», которая призывала всех матросов и солдат присоединиться к борьбе за народную свободу «под красным знаменем и в рядах Российской социал-демократической рабочей партии» и провозглашала: «Да здравствует революционная борьба армии и флота! Да здравствует революционная борьба рабочего класса!».

Со времени восстания на «Потемкине» до октября произошло не менее 42 массовых солдатских выступлений. В этот период были впервые отмечены выступления солдат с требованиями освободить арестованных товарищей, увеличилось число случаев отказа от выполнения полицейских функций и т. д.

Самым значительным после «Потемкина» событием революционного движения в армии и на флоте лета 1905 года стало стихийно вспыхнувшее 15 июня восстание флотских экипажей в Либаве, где начиная с мая вел усиленную работу Либавский комитет Латышской социал-демократической рабочей партии и была создана военная организация. Восстание готовилось к осени, но события снова опередили план социал-демократов.

Повод для открытого выступления балтийцев был тот же, что и у черноморцев: испорченное мясо. И снова восстание сразу же приняло политический характер. Матросы завладели складом с оружием и патронами. Начались аресты офицеров. Над портом взвился красный флаг.

Либавские рабочие поддержали матросов забастовкой, но объединиться им не удалось. Морская крепость с военным портом оказалась изолированной от города: разделявший их канал можно было пересечь только на пароме, но его увели.

Чтобы не дать восстанию разрастись, по приказу начальства почти все корабли были выведены в море. С помощью переброшенных в Либаву войск через три дня в городе был водворен «порядок». Однако, как и восстание на «Потемкине», выступление матросов в Либаве оказало большое революционизирующее влияние на армию и флот.

За летние месяцы 1905 года возникло восемь военных социал-демократических организаций (в Ашхабаде, Киеве, Одессе, Екатеринославе, Александровске, Павлодаре, Бобруйске, Двинске). Кроме того, к августу после массовых арестов была восстановлена Александропольская военная организация.

Окончательно оформились военные организации при большевистских Петербургском и Рижском комитетах РСДРП.

Царизм прилагал отчаянные усилия, чтобы приостановить развитие революции. В августе был заключен мир с Японией. Ценой потери южной части Сахалина с прилегающими островами самодержавие развязало себе руки для борьбы с революционным народом.

Для царизма заключение Портсмутского, мира было тем более «своевременным», что революционные события стали находить отклик и среди русских солдат в далекой Маньчжурии, куда поступала социал-демократическая литература из Сибири, а также из заграничного большевистского центра в Женеве.

Надеясь расколоть силы революции, царь объявил в августе о созыве законосовещательной Государственной думы. Этим «либеральным» шагом самодержавие стремилось прежде всего привлечь на свою сторону оппозиционные слои буржуазии, которая, по характеристике В.И. Ленина, после 9 января «порозовела», а после одесских событий начала даже «краснеть».

Определенный расчет был у царизма и в отношении крестьянства. Летом 1905 года в стране произошло около 900 крестьянских выступлений. Примерно пятая часть уездов Европейской России была охвачена антипомещичьим движением. В этих условиях реакционный лагерь хотел заручиться поддержкой хотя бы зажиточной части деревни, чтобы сбить тем самым пламя крестьянского движения.

Однако мощный натиск рабочего класса, руководимого большевиками, опрокинул все расчеты царизма. В октябре развернулась всеобщая политическая забастовка, парализовавшая экономическую и общественно-политическую жизнь всей страны.

Застигнутый врасплох царизм заколебался. Правительство пыталось подавить стачку вооруженной силой, но железнодорожная забастовка лишила его возможности перебросить войска. Да и настроение самих войск внушало серьезные опасения. Большевистский ЦК РСДРП дважды обращался с листовками к солдатам, разъясняя им цели революционной борьбы. Было выпущено также специальное воззвание к офицерам с призывом переходить со своими частями на сторону народа, помогать ему вооружаться и осуществлять военное руководство решительными битвами с самодержавием. Во многих местах войска отказывались выступать против рабочих, и властям приходилось поспешно уводить их обратно в казармы.

Царское правительство не могло уже, как прежде, рассчитывать на воинские части в подавлении рабочих выступлений. Это дало В.И. Ленину основание заявить в конце октября, что «революционный пролетариат добился нейтрализации войска, парализовав его в великие дни всеобщей стачки».

Нейтрализация в период Всероссийской политической октябрьской стачки основной части армии, которая сочувственно отнеслась к бастующим рабочим, была важным успехом революционной социал-демократии, ощутимым результатом ее агитационно-пропагандистской работы в войсках.

17 октября царь вынужден был отступить перед волей революционного народа и согласиться на созыв законодательной Думы. Стране были «дарованы» гражданские свободы и обещан более демократический избирательный закон. Уступки Николая II явились первой крупной победой революции. Но эта победа еще не решала проблемы в целом. Царизм отступил, чтобы выиграть время и собраться с силами.

18 октября ЦК РСДРП обратился с воззванием «К русскому народу», в котором требовал надежных гарантий свободы: немедленного вооружения народа, созыва Учредительного собрания, отмены сословного строя, введения 8-часового рабочего дня, полной амнистии всем политическим ссыльным и заключенным и т. д. Выйдя из подполья, социал-демократы сохранили свой нелегальный аппарат, в том числе боевые и военные организации, не прекращавшие подготовки к восстанию.

Еще в ходе Всероссийской октябрьской стачки рабочие Петербурга создали Совет рабочих депутатов. Зачатки новой, революционной власти возникли и в ряде других промышленных центров.

Советы уделяли большое внимание привлечению армии на сторону революции. На страницах издававшихся в Петербурге «Известий Совета рабочих депутатов» печатались воззвания к солдатам и офицерам, рассказывалось о солидарности рабочего класса с участниками революционных выступлений в армии и на флоте.

Первые успехи революции произвели на армию и флот сильное впечатление. В «дни свобод» солдаты и матросы стали активнее втягиваться в политическую жизнь страны. Посещение митингов и рабочих собраний, знакомство с легальной революционной прессой, наконец, сама атмосфера революционных событий – все это быстро расшатывало казарменные порядки.

Министр внутренних дел Дурново с тревогой отмечал, что в ноябре 1905 года солдаты саратовского гарнизона посещали политические собрания и устраивали сходки даже в казармах, где «ораторами из посторонних говорились революционные зажигательные речи с призывом солдат к забастовке и к бунту», причем большинство нижних чинов слушало этих ораторов вполне сочувственно. Подобная же картина наблюдалась и во многих других гарнизонах промышленных городов, а также во флотских экипажах.

Солдаты и матросы были возмущены тем, что царский манифест 17 октября не распространялся на армию и флот. «Дайте нам то, что даровано 17 октября» – было одним из требований восставших в ноябре солдат Воронежского дисциплинарного батальона. Солдаты и матросы требовали улучшения бытовых условий, сокращения срока службы, полной отмены всякого чинопочитания вне казарм, уничтожения особых военных судов, предоставления общегражданских прав, свободы собраний, союзов и т. д.

Несмотря на то что царизму удалось в октябре добиться прекращения всеобщей забастовки, расколоть либеральную буржуазию и привлечь на свою сторону не только ее правое (октябристы), но отчасти и левое (кадеты) крыло, революционная борьба масс стремительно приближалась к своей кульминации – вооруженному восстанию.

В ряде мест солдаты и матросы, несмотря на предостережение большевистских организаций от преждевременных изолированных выступлений, стихийно стали переходить к вооруженной борьбе.

В конце октября вспыхнуло восстание в Кронштадте. Его причиной было прежде всего недовольство матросов и солдат тяжелыми бытовыми условиями и полным политическим бесправием. Правительственная комиссия по выяснению причин Кронштадтского восстания в своем отчете, в частности, отмечала: «…одежда плохая… обувь рваная… хлеб не всегда хороший, сырой, с запахом… помещения содержатся грязно…».

В Кронштадте в это время большую работу вела местная социал-демократическая военная организация, действовавшая на правах районной организации при Петербургском комитете РСДРП. Кронштадтские большевики готовили всеобщее восстание на Балтике. 23 октября на многотысячном митинге матросов и солдат были приняты выработанные военной организацией требования экономического и политического характера. На 30 октября был намечен новый митинг, но уже 26 октября под влиянием эсеров и анархистов, которые совершенно не учитывали ни конкретной обстановки, ни соотношения сил, массы вышли на улицы Кронштадта. В создавшейся обстановке большевикам не оставалось ничего другого, как поддержать начавшееся восстание и попытаться возглавить его.

Царские власти решили дискредитировать восставших в глазах населения и стали на путь подлой провокации. Организованные полицией банды уголовников, переодетых в матросскую форму, начали громить винные лавки, магазины. Им удалось втянуть в погромы и неустойчивую часть матросов. Сознательные матросы пытались прекратить грабежи и погромы, но это оказалось им не под силу. 27 октября к Кронштадту были стянуты верные правительству войска. Восстание, которое не имело ни плана, ни ясных целей борьбы, было быстро подавлено. Сотни матросов и солдат были преданы военно-полевому суду.

Над участниками восстания нависла угроза смертной казни. Петербургские большевики призвали рабочих и всех честных граждан выступить в защиту моряков и солдат. На заводах и фабриках принимались резолюции протеста с требованием отмены военно-полевого суда над повстанцами. Экстренное заседание Петербургского Совета рабочих депутатов, обсудив вопрос о кронштадтских событиях, приняло решение провести всеобщую политическую забастовку в знак солидарности с революционными балтийцами. Амнистии кронштадтцам потребовал и Всероссийский крестьянский союз.

Царское правительство вынуждено было уступить: дело о кронштадтском мятеже было передано в обычные судебные инстанции, которые не выносили смертных приговоров. Революционный пролетариат, предотвративший кровавую расправу над матросами и солдатами Кронштадта, приобрел себе сотни и тысячи новых друзей в армии и на флоте.

Почти одновременно с Кронштадтским восстанием такое же стихийное выступление матросов флотского экипажа и солдат вспыхнуло во Владивостоке. Восставшие сожгли здания морского офицерского собрания, военно-морского суда, квартиры ненавистных офицеров.