Революция на фронте. Почему армия пошла за большевиками

© Авторы, правообладатели, 2025

© ООО «Издательство Родина», 2025

Предисловие

Армия в буржуазном государстве является орудием господства буржуазии. Однако неизбежно наступает такой момент, когда армия в своей значительной части переходит на сторону народа и выступает против командования и правительства.

Ф. Энгельс указывал, что милитаризм таит в себе зародыш собственной гибели. «Соперничество между отдельными государствами принуждает их, с одной стороны, с каждым годом затрачивать все больше денег на армию, флот, пушки и т. д., следовательно – все более приближать финансовую катастрофу; с другой стороны, оно заставляет их все более и более всерьез применять всеобщую воинскую повинность и тем самым обучать в конце концов весь народ умению владеть оружием, так что народ становится способным в известный момент осуществить свою волю вопреки командующему военному начальству».

Но для того чтобы буржуазное войско превратилось в народное и выступило против власти буржуазии, необходима последовательная, самоотверженная работа в самой армии. Исторический опыт убедительно доказывает, что милитаризм никогда не может быть побежден и уничтожен без борьбы одной, наиболее передовой части армии против другой ее части. Революция может победить лишь тогда, когда она обладает вооруженной силой: для создания такой силы необходимо привлечь на сторону революции возможно большую часть армии и флота. Вот почему борьба за войско всегда была одним из наиболее острых участков революции.

Большевистская партия всегда рассматривала вооруженные силы прежде всего как определенный общественный организм, подчиняющийся, несмотря на свою специфику, общим закономерностям классовой борьбы. Большевики подходили к солдатам и матросам как к представителям определенных классов, тысячами нитей связанных с народом и кровно заинтересованных в удовлетворении насущных требований рабочих и крестьян.

Опорой большевиков в армии и на флоте были выходцы из среды промышленных рабочих, приносившие в войска навыки пролетарской организованности, опыт революционной борьбы рабочего класса, его боевые традиции. Недаром В.И. Ленин подчеркивал, что вождей солдатского и матросского движения в 1905–1907 годах «…давали те элементы военного флота и армии, которые рекрутировались главным образом из среды промышленных рабочих…».

Начавшийся в стране вскоре после поражения революции 1905–1907 годов новый революционный подъем, естественно, сказался и на войсках, где вновь участились случаи революционных выступлений. Большевистская партия, считавшая движение в войсках составной частью общенародной борьбы против самодержавия, настойчиво готовила революционные силы армии и флота к массовому выступлению.

Значение армии в революционном движении неизмеримо возросло в период первой мировой войны, когда армия, по словам В.И. Ленина, «вобрала в себя весь цвет народных сил…». Война явилась могучим ускорителем революции. В годы войны значительно возросла роль революционной работы в войсках, которые приобрели «…исключительно важное значение во всей государственной жизни».

Во время Февральской буржуазно-демократической революции, свалившей ненавистное народу самодержавие, пролетариат получил в лице солдат и матросов верного союзника. Это явилось одним из решающих факторов, обеспечивших быструю и сравнительно бескровную победу революции.

После Февральской революции армия стала ареной острых политических столкновений. На сознание солдата оказывали давление демагогические лозунги о войне до победного конца, об оборонительном характере войны, о защите власти «революционной демократии» и т. п.

Большевики повели напряженную и терпеливую работу за высвобождение миллионных солдатских и матросских масс из-под влияния идеологии оборончества. Они разъясняли им, что единственный выход из кровавой бойни, которая продолжалась уже почти три года, – повернуть оружие против буржуазии.

Под руководством большевиков рабочие и крестьяне, одетые в солдатские шинели, вступили в решительную борьбу за победу Великой Октябрьской социалистической революции, открывшей новую эпоху всемирной истории, указавшей человечеству перспективу избавления от империализма.

Предлагаемая читателям книга рассказывает о борьбе большевиков за войско и участии солдат и матросов в трех русских революциях.

Книга написана под общей редакцией академика Л.Г. Бескровного авторским коллективом в составе Л.С. Гапоненко, Г.М. Деренковского, С.В. Тютюкина, В.В. Кутузова, Л.М. Гаврилова, С.М. Кляцкина, С.С. Хесина.

Первые шаги в борьбе за армию

На пороге XX века наиболее слабым звеном в системе мирового империализма и узловым пунктом основных противоречий империалистической эпохи являлась Россия. Для страны было характерно резкое несоответствие развивающихся капиталистических производственных отношений и устарелой полуфеодальной политической надстройки – царской монархии, опиравшейся на силу штыка и полицейской нагайки. Новейшие капиталистические формы эксплуатации переплетались в России с остатками феодализма, тормозившими развитие страны. Вынужденное приспосабливаться к развитию капитализма и в какой-то степени считаться с интересами верхушки буржуазии, самодержавие ревниво охраняло, однако, военно-феодальный характер своей власти. В.И. Ленин подчеркивал, что в основе политики царизма лежит еще не столько сила монополий и финансового капитала, сколько грубый произвол и голое насилие, типичные для феодальной эпохи. Армию царизм считал своим главным орудием, своей наиболее надежной и верной опорой.

Непримиримый антагонизм между самодержавно-полицейским строем и потребностями общественного развития, достигший предела с вступлением России в империалистическую стадию, порождал в стране небывалую остроту всех противоречий. Буржуазное развитие России в условиях самодержавия происходило особенно тяжело и мучительно для народных масс, которые страдали и от капиталистической эксплуатации, и от политического бесправия, и от национального гнета. Тем самым в стране создавались объективные предпосылки для развития широкого движения против самодержавия, для вызревания революции.

В начале XX века Россия переживала небывалый революционный подъем. В движение приходили широчайшие народные массы. Ведущей силой революции выступал российский рабочий класс. Почти трехмиллионная армия промышленных рабочих, сконцентрированная в массе своей на крупных и крупнейших предприятиях, что делало ее особенно сплоченной и организованной, являлась подлинным авангардом всенародной борьбы с самодержавием.

От экономических стачек рабочий класс начинает переходить под руководством социал-демократических организаций к политическим выступлениям. Возникла новая могучая форма классовой борьбы – политическая демонстрация. В мае 1900 года около 10 тысяч рабочих Харькова по призыву местного комитета РСДРП объявили забастовку, а более половины из них приняли участие в политической манифестации. В Петербурге первомайская забастовка и демонстрация рабочих Обуховского завода в 1901 году вылилась в ожесточенную уличную схватку с полицейскими и войсками. На многотысячной первомайской демонстрации в Сормове, организованной Нижегородским комитетом РСДРП, рабочие открыто провозглашали: «Долой самодержавие!», «Да здравствует политическая свобода!». В Ростове-на-Дону в ноябре 1902 года политическая стачка под руководством Донского комитета РСДРП охватила рабочих всего города. Массовые политические демонстрации состоялись во многих других рабочих центрах страны.

На еще более высокую ступень поднялось революционное рабочее движение в 1903 году. Стачки и политические демонстрации охватили летом весь юг России. В движении здесь участвовало до 200 тысяч рабочих. Политические выступления пролетариата составляли в 1903 году уже более половины всех стачек.

Парад русских войск. Начало XX века

Под влиянием растущего рабочего движения пробуждалось и крестьянство. Усиливалось студенческое движение, оппозиционные настроения стали овладевать даже либеральной буржуазией.

Одной из важнейших задач революции было привлечение на сторону народа солдатских масс. Это была сложная и трудная задача. Революционная социал-демократия не имела еще ни достаточного опыта, ни подготовленных кадров для работы в войсках. Царизм же на протяжении долгих десятилетий превращал армию в свою непоколебимую опору в борьбе с «внутренними врагами», старался полностью изолировать ее от народа, воспитать в духе безусловной преданности монархии, существующему строю.

Этому были подчинены система комплектования армии, принципы дислокации войск, а также подбор и подготовка офицерских и унтер-офицерских кадров. Достаточно сказать, например, что новобранцев отправляли для прохождения службы не менее чем за тысячу верст от родных мест, чтобы максимально затруднить контакты солдат с местным населением.

Солдаты и матросы, оторванные от родной среды, подвергались усиленной идеологической обработке, в которой большое место отводилось «религиозно-нравственному» воспитанию. В казарме культивировался дух раболепия перед начальством, слепого послушания, доносов, взаимной слежки. За малейшую провинность солдат били. «Казарма в России была сплошь да рядом хуже всякой тюрьмы; нигде так не давили и не угнетали личности, как в казарме; нигде не процветали в такой степени истязания, побои, надругательство над человеком» – писал В.И. Ленин.

В армии и флоте накапливалось глухое недовольство существовавшими порядками. Задача революционной социал-демократии заключалась в том, чтобы пробудить солдат и матросов к активной борьбе, помочь преодолеть страх перед казарменной дисциплиной и воинским начальством.

Своеобразную «помощь» в этом оказало революционерам само царское правительство. Рост революционного движения в стране вынуждал его все чаще использовать солдат для выполнения полицейских функций: разгрома и подавления политических выступлений рабочих, крестьян, студентов. Если в последние годы XIX века число солдат, вызванных «для содействия гражданским властям», колебалось от 10 до 19 тысяч человек в год, то в 1901 году оно уже превысило 55 тысяч, в 1902–107 тысяч и в 1903 году – 160 тысяч человек. Непосредственное соприкосновение солдат с революционными слоями народа приводило к тому, что антиправительственные настроения стали проникать и в казарму. «Позорная роль палачей свободы, роль прислужников полиции, – отмечал В.И. Ленин, – не могла не открывать постепенно глаза и самой царской армии. Армия стала колебаться».

Солдаты все чаще задумывались над тем, ради чего им приходится выступать в роли врагов собственного народа. Стали отмечаться случаи неповиновения приказам, вспышки недовольства против армейских порядков и самодержавно-деспотического режима, отказы солдат стрелять в бастующих рабочих. Все это создавало благоприятную обстановку для социал-демократической работы в войсках. «…В военной среде в последнее время замечается несомненное оживление демократического духа, отчасти вследствие учащающихся случаев уличной борьбы против таких «врагов», как рабочие и студенты. И, как только позволят наличные силы, – писал В.И. Ленин в 1902 году в книге «Что делать?», – мы непременно должны обратить самое серьезное внимание на пропаганду и агитацию среди солдат и офицеров, на создание «военных организаций», входящих в нашу партию».

Первые попытки революционной агитации в армии были предприняты социал-демократическими организациями в 1901 году. Появились нелегальные прокламации, обращенные сначала к офицерам, а затем и к солдатам. По сообщению газеты «Искры», в августе 1901 года среди офицеров виленского гарнизона распространялась листовка в связи с отправкой войск на подавление стачки кожевников. Социал-демократы взывали к уму и сердцу офицеров, стремились пробудить в них сочувствие к добивавшимся справедливости рабочим. «Прежде чем послать залп в безоружных людей, объявивших борьбу всему современному общественному строю во имя попранных прав рабочего человека, – говорилось в листовке, – вспомните, во имя чего вы совершаете это преступление. Какая славная и «почетная» роль – состоять в распоряжении полиции, на посылках у заводчиков, на страже интересов их карманов! Вспомните об этом – и мы уверены, в какую сторону будут направлены ваши симпатии».

Осенью 1901 года листовки к солдатам издал Тифлисский комитет РСДРП, а в декабре с прокламациями к офицерам обратились Нижегородский и Екатеринославский комитеты.

Большую работу развернула возникшая в конце 1902 года «Военно-революционная группа». Сведения об этой организации крайне скудны, но известно, что прокламации группы были обнаружены в Петербурге и Москве, Пскове и Кишиневе, Риге и Ковно, Варшаве и Одессе, Харькове и Киеве. «Армия, – говорилось в одной из листовок группы, – эта плоть от плоти, кость от кости народа, не должна и не может быть чуждой народу и его интересам; ее место не в среде тех, кто кует цепи, а там, где их разбивают».

Весной 1903 года в типографии «Искры» в Женеве была отпечатана брошюра М.А. Сильвина «В казарме. Из наблюдений социал-демократа». Автор, в частности, считал тактически неверным встречать присылаемые на усмирение бастующих войска камнями, криками озлобления и презрения. Он рекомендовал прежде всего обращаться к солдатам с призывами и увещеваниями, чтобы внести в их ряды колебания и замешательство. «Армия страшна только во фронте; становясь толпой, она теряет свои силы», – писал он. В связи с замечанием М.А. Сильвина о том, что безнадежно обращаться к офицерам, представлявшим якобы сплошную контрреволюционную массу, редакция «Искры» сделала следующее примечание: «Организация революционных групп среди офицеров показывает, что среда эта не так безнадежна». Вместе с тем редакция «Искры» подчеркивала, что «приобрести симпатии солдат для революционной партии является главной задачей ее работы в армии». Особое внимание рекомендовалось при этом уделять устной агитации среди солдат, которая давала, как показывал опыт, наилучшие результаты. В «Искре» был введен специальный раздел «К вопросу о пропаганде в войсках», где помещались статьи и заметки, освещавшие ход социал-демократической работы в армии.

Одной из первых известных нам партийных военных организаций был кружок, созданный в конце 1901 – начале 1902 года в 1-м лейб-гренадерском Екатеринославском полку в Москве. Члены кружка вели пропаганду в частях, расквартированных в Покровских казармах, устроили тайную типографию и выпустили обращение к солдатам с призывом поддержать народ против самодержавия. Кружок просуществовал более полугода. В результате предательства он был раскрыт, руководители его казнены, а остальные участники сосланы на каторгу. Однако революционная работа в частях московского гарнизона продолжалась.

В Киеве в эти годы создается целая сеть военных социал-демократических кружков, объединенных в «Союз для пропаганды в войсках». Активную роль в его работе играл Ф.Н. Петров – один из руководителей социал-демократических марксистских кружков Киева. Вспоминая о первой встрече с В.И. Лениным в 1900 году во время поездки в Москву, Ф.Н. Петров пишет: «Я вел работу в Киеве в военно-революционной организации и подробно рассказал о наших связях с рабочими и солдатами, о том, как мы строим работу в войсках. Он сказал: «Вот это замечательно, армия должна слиться в единое движение с пролетариатом. Работа среди солдат – очень важное революционное дело».

Осенью 1902 года возникла военная социал-демократическая организация в Александрополе, распространившая вскоре свое влияние на гарнизоны Карсской области и губернии. К этому же времени относятся и попытки социал-демократов наладить связи с солдатами в Саратове.

В 1902 году появились первые матросские кружки в Кронштадте, а в следующем году здесь создается матросская социал-демократическая организация. В Севастополе первые социал-демократические кружки возникли среди солдат крепостной артиллерии.

Активную работу вели в войсках призванные на военную службу социал-демократы. Характерно, что из 49 лиц, осужденных в армии в 1902 году за политические «преступления», 40 привлекались к суду еще до призыва в армию (за принадлежность к революционным организациям, хранение нелегальной литературы, участие в демонстрациях и т. д.). Из привлеченных в армии к дознанию в 1903 году 152 человек 102 были замешаны в революционной деятельности до поступления на военную службу.

Солдаты пулеметного полка. Начало XX века

Интересны данные, показывающие состав военнослужащих, привлеченных в 1902–1904 годах к суду за политические «преступления». Большинство из них – солдаты. С 1902 до середины 1904 года судебные расследования в армии велись по делам 298 человек, из них солдат – 290. Причем в 1903 году число судебных преследований солдат и матросов за революционную деятельность увеличилось по сравнению с предыдущим годом втрое.

Новый мощный толчок революционной работе в армии и на флоте дала русско-японская война (январь 1904 – август 1905 года). Это была война, носившая с обеих сторон несправедливый, захватнический характер.

Большевики выступили за поражение царизма в войне, считая, что военный крах самодержавия ускорит начало народной революции и облегчит ее победу. «…В случае поражения война приведет прежде всего к падению всей правительственной системы… – писал В.И. Ленин. – Кто сеет ветер, тот пожнет бурю!».

Будучи подлинными патриотами, большевики разъясняли солдатам, что защищать самодержавие в ненужной народу войне вовсе не значит защищать родину, что царская, Россия и Россия народная – это далеко не одно и то же.

«Мы действительно проявим патриотизм и любовь к своей стране, – подчеркивалось в одной из прокламаций московских большевиков этого периода, – но не в стремлении убить возможно больше японцев, а в страстном желании все силы народа, отвлеченные этой войной, направить на скорейшее уничтожение врага русского трудящегося народа – самодержавия…».

Военные действия на Дальнем Востоке с самого начала сложились для царизма неудачно. Россия оказалась неподготовленной к войне. Поражения на суше и море следовали одно за другим, и с каждым новым поражением самодержавие приближалось еще на один шаг к своему неминуемому краху. «…Позорный конец позорной войны не так уж далек, – писал В.И. Ленин, – и этот конец неминуемо удесятерит революционное возбуждение…».

Непопулярность войны оказывала сильное влияние на настроение призываемых в армию запасных. Показателем растущего недовольства народных масс войной служил рост числа уклонявшихся от призыва в армию: если в начале 1904 года на призывные пункты не являлось 1,5–2 процента запасных, то в конце года – уже 6–8 процентов.

Большевики использовали русско-японскую войну для усиления своей антимилитаристской работы, для популяризации революционных лозунгов. Местные комитеты партии вели пропаганду среди новобранцев и запасных, разъясняли им сущность и истинные причины войны. На вокзалах и сборных пунктах, в эшелонах и казармах распространялась нелегальная литература. Работу в войсках вели в это время уже 11 организаций РСДРП.

В течение 1904 года Петербургский, Московский, Рижский, Казанский и ряд других комитетов, Сибирский и Кавказский союзы РСДРП сумели через революционно настроенных солдат и социал-демократов, призванных на военную службу, установить связи с несколькими воинскими частями. В Кронштадте, Риге, Саратове возникли специальные военно-партийные организации.

Летом и осенью 1904 года произошли открытые выступления солдат и новобранцев в ряде городов.

Революционная работа в армии и на флоте в то время еще только развертывалась, но она уже приносила свои первые результаты, способствуя расшатыванию вооруженной опоры самодержавия и создавая условия для усиления в войсках недовольства существовавшими порядками.

Начавшаяся в январе 1905 года первая русская революция придала военной работе большевистской партии новый размах, создала объективные предпосылки для резкого усиления борьбы за привлечение солдатских и матросских масс на сторону восставшего народа.

9 января 1905 года бастующие петербургские рабочие и члены их семей направились к Зимнему дворцу, чтобы вручить Николаю II петицию об экономических и политических реформах. Однако безоружных рабочих встретили пули, штыки и казацкие нагайки. Улицы Петербурга обагрились кровью. Страшный урок не прошел даром. К вечеру в городе возникли баррикады, начались столкновения рабочих с войсками.

Лозунг петербургских рабочих «Смерть или свобода!» был подхвачен пролетариатом всей страны. Стачечное движение неудержимо разрасталось. За пролетариатом шла городская беднота, учащаяся и студенческая молодежь, крестьянство. Это была подлинно демократическая, народная революция, которая затронула все социальные слои, все классы русского общества.

Бурное движение многомиллионных масс не могло не затронуть и армию. По мере своего развития революция со сказочной быстротой просвещала самых темных, забитых и униженных солдат и матросов. Этому содействовало и усиление работы в войсках большевиков.

Русские солдаты, погибшие в Порт-Артуре. 1905 год

Еще 8 января 1905 года большевистский Петербургский комитет РСДРП обратился к солдатам столичного гарнизона с воззванием. В нем разъяснялись причины всеобщей забастовки петербургских рабочих, их политические и экономические требования. Листовка предупреждала солдат: «…царь не хочет давать свободы и пошлет вас с ружьями и пушками против народа. Он прикажет вам стрелять в народ. Он может приказать вам бить стачечников».

Большевики призывали солдат не стрелять в рабочих, не подчиняться офицерам и переходить на сторону борцов с самодержавием: «Солдаты! Идемте вместе с нами за свободу!.. Долой войну! Долой самодержавие!».

В последующие дни петербургские большевики снова и снова обращались с листовками непосредственно к солдатам. 10 января Петербургский комитет с возмущением писал о той позорной роли, которую сыграли солдаты, ставшие убийцами безоружных рабочих, шедших к царю требовать свободы и лучшей жизни для всего народа.

Московский комитет РСДРП обратился 12 января к солдатам с призывом не стрелять в рабочих. «Солдаты! Мы, московские рабочие, начали всеобщую стачку, чтобы поддержать требования наших петербургских товарищей.

Солдаты! Нас с вами родила одна родина.

Вы, как и мы, вышли из трудящегося народа… Родина проклянет тех, кто поднял руку на самых лучших, самых несчастных сыновей – на трудящийся люд; родина проклянет тех, кто пулей и штыком помешал добыть хлеба и свободу трудящимся.

Наше дело – ваше дело. Наша победа – ваша победа».

Выпускали листовки к солдатам и другие большевистские комитеты РСДРП. Они рассказывали о кровавых событиях в Петербурге, о начавшейся в стране революции, разъясняли ее задачи. Листовки разбрасывались в казармах, расклеивались в местах расположения воинских частей, а иногда прямо раздавались солдатам.

В листовках, издававшихся комитетами РСДРП, не было еще единой тактической линии, единых лозунгов. В одних прокламациях солдаты призывались открыто переходить с оружием в руках на сторону народа, в других – стрелять в воздух или в офицеров, в третьих – бросать оружие, а затем присоединяться к рабочим. Такое положение во многом объяснялось тем, что социал-демократы не имели еще ясного представления о позиции основной массы солдат, о силе и глубине антиправительственных настроений в войсках. Позже, в ходе борьбы, большевики пришли к выводу, что единственно правильным лозунгом является призыв к солдатам переходить с оружием в руках на сторону восставших рабочих и крестьян.

События 9 января оказали большое влияние на передовых солдат, которые в отдельных случаях открыто выражали возмущение действиями царских властей. Однако солдатская масса еще послушно выполняла волю царя. Тем не менее все более частое соприкосновение с рабочими и крестьянами во время усмирения «беспорядков» будоражило солдатские умы, укрепляло сознание несправедливости того дела, в котором их принуждали участвовать. Отлучаясь из казармы, солдаты все чаще старались попасть на митинги, собрания, нелегальные сходки.

Все это не могло не обратить на себя внимания высшего военного начальства. Один за другим следовали циркуляры с требованием тщательно изолировать солдат от гражданского населения, повысить бдительность военных цензоров, систематически проводить обыски в казармах и т. д.