Время светлячков. По ту сторону

За лешим погонишься – упырицей станешь!

Рина Новикова, г. Барнаул

Вдруг мой мозг отключился, сознание померкло, сузилось, и на какие-то минуты я и впрямь стала самой настоящей упырицей. Эдаким славянским аналогом всем известных зомби. За кем-то бежать и кого-то есть не хотелось, а вот мир изменился.

Больше не было эмоций, ассоциаций, отношения – всё стало прямым, будто бы вычерченным по линейке, и плоским. Всё утратило смысл и краски. И вода – это просто вода. А не нежно ласкающая слух мелодия горного ручья, не гадко пахнущая сероватая жижа, порой текущая из крана по весне, не химическая аш-два-о, не физические жидкость, лёд и пар. А просто вода. В самом элементарном её понимании. Но ведь даже будучи уставшими мы проявляем эмоции, используем яркие, пусть порой и клишированные, описания. Выжат как лимон. Будто тонну угля разгрузил. С ног падаю.

Я же в тот момент была на такое не способна. Ноль эмоций. Ноль чувств. Ноль мыслей.

Абсолютно безмозглая и идеально послушная воле своего господина марионетка. А господином моим оказался никто иной как сам Кощей Бессмертный. И прямо сейчас я – подарок одной из его жён за рождение наследника.

Как так вышло? Что было дальше? Удалось ли мне вернуться к своей обычной жизни? Или это был просто странный сон?

Не спеши, дорогой читатель, сейчас всё расскажу. Забегая вперёд, отмечу только, что это был не сон, а самая что ни на есть реальная жизнь.

Дело было много лет назад. Я тогда в монтажке работала – катушки мотала, трансформаторы собирала, платы паяла. А в перерывах зависала в телефоне. Новости и сплетни никогда не входили в круг моих интересов, анекдоты быстро наскучили, а потому сидела я на всяких литературных пабликах.

И вот в один из таких дней я медленно и глубоко выдохнула, отогнав облачко едкого дыма в сторону вытяжки. После чего поставила паяльник на подставку, отложила в стопку готовых очередную плату и встала со стула. Позвоночник радостно хрустнул, наслаждаясь своим прямым положением, язык чуть дрогнул, предвкушая момент, когда на него попадет глоток восхитительно горячего крепкого растворимого кофе. Да, тогда я ещё пила растворимый, ибо в цехе другого не водилось. Кофе-машины – это для офисов, а мы, монтажники, народ суровый. 2—3 ложки коричневых гранул, кипяточек – вот и вся премудрость. Иногда можно ещё сахара плюхнуть.

Мыть ложку после кофе в холодной воде – дело слишком суровое для меня, посему приловчилась наливать совсем немного кипятка, разбалтывать в нём кофе до полного растворения, а потом уже доливать до полной кружки.

И вот я с довольной улыбкой на лице уселась обратно на рабочее место, вытянула ноги, по обыкновению закинув правую на левую, и принялась читать. Один рассказ, другой, третий… И вдруг…

Я подпрыгнула на стуле, едва не подавившись кофе. Это что ещё такое?!

У всех есть свои слабости. И свои страсти. И порой это сильнее нас. Оно может дарить силы в момент упадка, может окрылять и вдохновлять, может погубить. Всяко бывает. Ведь эмоции порой настолько зашкаливают, что напрочь отрубают критическое мышление, осторожность и чувство страха.

А тут одна моя слабость мелькнула хромированной сталью внутри другой. Как это вообще возможно?! Да ещё и в таком совершенно немыслимом, как мне казалось ранее, сочетании.

Дело в том, что я с детства обожаю сказки. Сколько толстенных книг прошло через мои руки! Золотая, серебряная, бронзовая, жемчужная, рубиновая, янтарная, розовая… Кажется, в мире не осталось ни одной непрочитанной мною!

А в подростковом возрасте я поняла, что у меня безумно влекут к себе мотоциклы. Аж внутри всё переворачивалось. Да что там, в подростковом, при виде металлического красавца будто выехавшего из американского фильма про байкеров я и сейчас превращаюсь в неадеквата с вытаращенными глазами, дебильно-счастливой улыбкой, да ещё и рискую сломать себе шею и подскользнуться на собственных слюнях. Ну и, конечно же, восторженным шепотом произношу «мотак».

А тут два в одном – в прозе, которую я читала, между деревьев мелькнул леший на мотоцикле. Сказочно! Дайте два!

И мне дали. И далеко не два.

Как оказалось, я прочитала всего одну главу из книги. Разумеется, полезла искать остальные. Я же уже невероятно увлеклась мужчиной со стальным сердцем, верхом на котором восседал молодой леший Гриня. Перешла по ссылке в группу. Здравствуй, славянское фэнтези. Леший, мавки, домовые, кикиморы и, конечно же, ведьма. Главная героиня книги.

Теперь в перерывах на работе я читала главы, а вечером, приходя домой, мы с супругом наслаждались серией аудиоспектакля по этой книге. Особенно меня завораживал голос колдуна. Актёр буквально накладывал певческие чары, как, собственно, и полагалось его персонажу, за что ему в одной из глав даже запихали в рот кляп.

Долго ли, коротко ли, но вот прочитаны все три книги, прослушаны три аудиоспектакля. Трилогия завершена. Начинается следующая – о том самом колдуне, с которым в первой книге боролась героиня. Этот чародей-песнопевец – сын Кощея Бессмертного, правит после папочки. И как оказалось, войны вовсе не хочет, политику отца продолжать не желает. Верится с трудом, но верится. У персонажа шикарный юмор, приправленный иронией, невозможно не влюбиться. Ещё и сам на иллюстрациях статный, стройный. Худое лицо обрамлено длинными тёмными волосами, на губах лёгкая усмешка. Смотришь и не знаешь, то ли сейчас гадость какую скажет, то ли заклинание споёт, то ли улыбнется широко и искренне. А ещё этот голос…

Актёр в фан-чате периодически какие-нибудь голосовые присылал, развлекал народ. А однажды… однажды я… не помню уже, как так вышло, но сначала я оказалась у него на онлайн-занятии по актёрскому мастерству, а потом и месяца не прошло, как я вижу объявление о кастинге на аудиоспектакль по следующей части и… присылаю свою пробу. Ну точно заколдовал! И, похоже не меня одну, потому что пробы я… прошла. И это при конкурсе примерно в 100 человек на пять ролей! Персонажей, конечно, намного больше, но новых было мало.

Дата записи чудесным образом совпала с датой моей стажировки в Москве в Школе Вышивки Высокой Моды, и вот я уже один на один с колдуном. Точнее, с актёром, преподавателем и режиссером в одном лице. Мы репетируем мою роль. Я – одна из жён Кощея Бессмертного. Она любила другого, когда Кощей похитил её и сделал своей. За попытку побега Елицу, так звали мою героиню, заточили в башне до родов. Больно уж Кощей наследника хотел. Будет сын – выживет, дочь – умрёт. Елице не повезло.

Вскоре после её смерти повезло другой жене – Алатане, она рожает долгожданного наследника, и на пиру, посвященному сему грандиозному событию, счастливый отец делает подарок любимой жене. В назидание. Он дарит ей в служанки воскрешённую Елицу. Точнее, тень от неё. Ни разума, ни красоты не осталось – их забрала смерть. Теперь она – упырица, способная лишь выполнять чужие приказы. Ничего не понимая и не чувствуя.

Как же это сложно сыграть! Абсолютно без эмоций! Полчаса репетировали одну реплику! Одну! Прежде, чем я поняла для себя одну вещь – не нужно пытаться произнести фразу без эмоций. Бесполезно. Нужно произносить звуки. Как если бы я не понимала, что говорю. Представить, что мне дали транскрипцию какого-нибудь монгольского слова и всё. Понятия не имею, что означает. Просто произношу нужные звуки.

И получилось!

Вот так мотоцикл лешего увёз меня в волшебную страну, где я сначала стала актрисой, а позже ещё и другом актёра. А потом ещё и волонтером проекта. И снова испытала на себе волшебство того мира. Уже больше года, как дважды в месяц я превращаюсь в уютно ворчащего и очень заботливого домового Никифора и пишу для фанатов тексты писем для рассылки.

Рассказчик страшных историй

Тадеуш У. М. Лапки, г. Виктория / Канада

Была у меня знакомая. Девушка видная, из тех, про которых сложнее не знать, чем знать. На работу устроилась: престиж, карьера, вот это всё. И парень у неё под стать – высокий, спортивный, на загляденье, вроде свадьбу играть собирались даже.

Идёт она как-то тёмным осенним вечером домой. Настроение отличное, только что новый рюкзачок купила – модный, стильный. А дорога проходит дворами – и так не самая светлая и широкая: слева кусты, справа забор, а тут ещё, как назло, фонари не горят – коммунальщики, ходят слухи, опять копали свои трубы и перебили кабель. Шаги по слякоти отзываются: шлёп-шлёп… И тут ей прямо жутко становится – будто не одна она идёт, а кто-то за ней шаг в шаг топает. Оборачивается – никого, только два окна светятся, а в них силуэты размытые, точно зрачки. И как она раньше не замечала это приземистое двухэтажное зданьице? Оно же всегда тут стояло. Сжалась она вся, потопала дальше с удвоенным темпом. А шаги будто не отстают.

Примерно с этого момента словно переломилось всё в её жизни. На работе ни туда ни сюда, вещи из рук валятся, жених смотрит косо. Сама она сделалась какой-то запуганной, всё чаще назад оглядывается. Несчастья в самые неподходящие моменты сыплются: то ногу перед самым отпуском подвернёт, то ключи потеряет, а дома никого.

Дама-то она современная, просвещённая – сразу к психологу голову проверить. А тот ей:

– Всё в порядке у тебя с головой, а что мерещится – так это и не мерещится вовсе. Реальность надо править, а не голову (с вас 200 енотов за прием).

Вроде утешил, а почему-то ещё тревожнее стало, да.

Экстрасенсы, астрологи, колдуны столичные тоже помочь не могут.

Подсказали ей: надо к бабке-говорухе ехать – она знает, что делать. А бабка где? В глухом селе, как с шоссе свернёшь – ещё по грунтовке туда километров двадцать, если не двадцать пять, чих-пыхать. Парень её отморозился: дела, говорит, надо к маме съездить, кабачки отвезти, если тебе так надо – то не держу. Девушка, делать нечего, села в свою «Мазду» и поехала. Блудила-блудила, но нашла её таки. И что, думала, бабка заговор начитает – раз-два и готово, свободна? Если бы!

Прищурилась бабка и спрашивает:

– А не встречался ли тебе, милая, кто-то, кто истории жуткие рассказывал?

Девушка сразу и смекнула: точно, был такой – вроде как на похоронах дядюшки любимого троюродного познакомились… Или на днюхе подруги?..

А бабка:

– Найти того рассказчика снова надобно, иначе никак. И лично встретиться. И уговорить его другую историю рассказать, так сказать, противоположную – счастливую, чтобы морок развеялся.

Девица – натура пытливая – на слово не поверила, спросила: как так да кто такой? Тут бабка и рассказала: ходит по миру рассказчик страшных историй. Ничем вроде не выделяется – как все, даже слишком «как все», – только странный такой слегка, ну, знаете, немного не от мира сего. Может в автобусе ежедневном примелькаться, а может и другом оказаться, приятелем вроде бы старым, а откуда появился и не вспомнишь. А может, просто в интернете попадётся – да разговоришься с ним ненароком. А разговоришься – пиши пропало: страшилки он тебе рассказывать станет, а потом у тебя в жизни чертовщина начинается, как будто ты сам герой его рассказов.

Пока говорили – глядь! – а уж стемнело.

– Оставайся, переночуешь, поздно уже, – предложила старуха. – Я вон тыквенного супчика наварила. Тыквы в этом году уродились – ох, фонарей наделаю! Я тебе в горнице расстелю.

– Нет-нет, – отказалась девушка, села в машину – и тут же застряла в первой луже. Дёрг-дёрг – ни с места.

Как сюда проехала – непонятно, как будто и не было этой самой лужи днём.

А бабка уже тут как тут:

– Это ничего, дед Архимед на тракторе завтра подъедет, дёрнет. Только надо до фермы сходить – тут недалеко, кило́метров семь всего. Да ты не переживай, никуда твоя машина не денется.

Пришлось заночевать. Легла она в постель, а за окном из лесу то утробный гул, то треск раздаётся, то уханье и как будто шёпот. Сложно уснуть. Поворочалась, встала и через щёлку выглянула из горницы, а бабка не спит, на столе при еле горящей лампе что-то разложила и словно колдует. Легла девушка обратно и замерла, не дышит. Да так и уснула. Проснулась, когда уже солнце было высоко, похватала вещи – и сразу в машину. Машина со свистом рванула, словно испарилась та лужа за ночь. Она – газ в пол, как домой доехала, не помнит.

И сразу стала того странного рассказчика разыскивать, позвонила, написала – нет ответа. Его след простыл и дым развеялся. Родные и знакомые – те аж плечами пожимают, мол, а что, был такой? Она уже и хакеров нанимала по айпи вычислить, а ещё к майору одному клинья подбивала, в базы ментовские залезть чтоб. Тут-то уже и жених не выдержал: взял и к маме насовсем съехал.

Судачили, что нашла она якобы след рассказчика, погналась потом за ним, да ничего больше про неё и не слышали. Впрочем, я не особо-то и выспрашивал.

Несвежие беляши, или как я поняла, что у страха глаза велики

Екатерина Лиханова, г. Свободный

Вы знаете гадание на двух зеркалах?

А я знаю.

Мне бабушка рассказывала.

«Время к полуночи, мы с девками идём в бане гадать. Поставили зеркала супротив друг друга, лучины зажгли, волосы мне распустили и оставили одну. Сижу, значить. Гляжу в зеркальный коридор. Гляжу, гляжу, не видать ничего. Токма темнота. Там в глубине. Ужо и лучины догорать стали, а суженого всё нет. Глаза мои тяжелеть стали. Думаю: «Усну».

А суженого-то увидать хотца. Я пуще прежнего давай смотреть. И вдруг, вижу: идёт. Высокай, красивай, светлые кудри на голове колыхаютьси. Полушубок на ём овечий, мехом наружу, распахнутый и рубаха красна, как калина. Засмотрелась я на его, забыла, шо девки строго наказывали опрокинуть зеркало, как токма суженый появится.

Очнулась, а поздно ужо: суженый тут как тут, выпрыгнул из зеркала-то. А я глядь, а вместо ног у его – копыта.

Ужасти, как я испужалась-то. Упала на колени, глаза закрыла и давай молитвы читать. Читала, читала, да и упала без чувств.

Утром девки пришли за мной, а меня и нету. Искали всем селом, нашли только к вечеру на погосте. Не тронул меня чёрт, не смог унести, спаслась я, молитвами-то».

***

– Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный.

Я посмотрела в зеркало. Да-а… Брови надо бы подкорректировать, ресницы плохо смотрятся с этой тушью, только розовый хайлайтер свежо блестит на скулах.

Украшу ещё уста в ожидании прЫнца. Готово!

Снег за лобовым стеклом машины всё вился и вился, словно маленькие торнадо, а я, завернувшись в плед, долго-долго ждала суженого, поглядывая в зеркало заднего вида. Тонула в своих зрачках, разглядывала прыщ под носом, искала признаки духовной красоты на лице.

А что ещё делать, когда пропустила поворот, заблудилась и села брюхом автомобиля в снежную ловушку. Поехать вечером, в такую погоду за город, к подруге на Рождество – это была, конечно, плохая идея. Но эвакуатор уже мчит на помощь, с собой у меня бутылочка коньяка, пара беляшей и Эми Уайнхаус в динамиках.

Оказывается, беляши, приправленные коньяком, на вкус просто божественны. А раньше я этого как-то не замечала.

Первый час ожидания пролетел незаметно. Я немного повеселела, а так как на календаре канун Рождества, решила погадать. На зеркалах.

– Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный, – в сотый раз нараспев шепчу я. Как вдруг моё отражение мне подмигнуло. Клянусь лаковыми ботфортами моей молодости, так всё и было – подмигнуло только отражение.

Мне стало не по себе, я отпрянула и ладонями прикрыла зеркало. Как будто почувствовав что-то неладное, Эми Уайнхаус замолчала и в салон просочилась тишина.

«Это что было? Это что было? Это что было?» – непрерывно стучало в моей голове. Стало дико страшно. Стараясь успокоиться я сказала:

– Мне показалось.

Потом сказала погромче, как бы убеждая себя в этом:

– Мне! Показалось!

Но чем дольше я себя уговаривала, тем сильнее во мне нарастала тревога, тем сильнее я нервничала, тем сильнее не верила сама себе.

Память услужливо подсунула страшилку, которую я слышала в детстве от бабушки.

Я осторожно убрала руки от зеркала, немного отодвинулась и снова посмотрела в него: в отражении темнела ночь, густая и завораживающая, она пыталась проникнуть в салон автомобиля через заднее стекло. Внезапно резкий толчок и в окне появился силуэт.

В овечьем тулупе.

Мехом наружу.

Я завыла как пожарная сирена. Овечий тулуп скрылся, чтобы неожиданно появиться с другой стороны. Он заглядывал в салон, пытаясь разглядеть, что внутри, стучал по стеклу, а я орала и с ужасом смотрела на его светлые кудри, выбивающиеся из под вязаной шапки.

Бежать!

Бежать!

Бежать!

Я выскочила из машины, провалилась в сугроб, но от страха вылетела наверх как чертёнок из табакерки.

– Куда? Дура баба! – услышала я вслед, убегая как можно дальше от всей этой чертовщины.

***

– Ты чай-то пей. Пей. Вона, руки-то ледяные.

– С-спасибо.

– Значит чёрта увидала?

– Угу.

– Угораздило же тебя. Давно их в нашем лесу не было.

– Ой, я бы сама не поверила, но видела своими глазами.

– Ничо. Всяко бывает.

Я пила чай с чабрецом и малиной и не могла понять – это сон или я схожу с ума. От жара печки клонило в сон. Я тихонько клевала носом, пока милая старушка, приютившая меня, шебуршала по хозяйству. Тепло. Хорошо. Спокойно.

Внезапно открылась дверь и в дом вошёл силуэт в овечьем тулупе мехом наружу.

Я упала в обморок.

***

– А я смотрю машина стоит. Подумал, может помощь нужна.

– И напужал девку.

– Но я не со зла, бабуль.

Я открыла глаза.

– О, очнулась.

– Вы кто?

– Я фельдшер местный.

– Фельдшер?

– Ага.

– А я подумала, что вы…

– Знаю, знаю.

– Простите. Это, видимо, беляши несвежие были.

Я украдкой посмотрела на ноги фельдшера. Копыт нет. Он проследил за моим взглядом и рассмеялся.

Сестра приехала!

Лариса Соловьёва-Осколкова, г. Коломна

– Пылиночка, скоро дедушка придет, встречай!

– А булочка будет от зайчика?

– Будет.

– С изюмом?

– Может, с изюмом, может, нет… Посмотрим, что на этот раз ушастый принесëт.

С работы папа возвращался через лес. Конечно, не пешком. Ведомственный автобус развозил всех по домам до Сергиева посада, ведь Родон (атомные захоронения) находится далеко-далеко за городом.

Шутник был папа, никогда не скучал, всегда придумывал что-нибудь весёлое. И для внучки каждый раз повторял одну и ту же любимую сказку в разных вариациях. И подарочки тоже были разными. В буфете в обеденный перерыв на третье давали то булочку, то пирожок, то печенки, то конфетки, то яблочко. Всё это бережно укладывалось в пакетик и приносилось маленькой Полине в качестве подарка от лесного зайчика.

– А что зайчик сказал? – смеялась пылиночка моя.

– Велел передать, чтобы ты скорее выздоравливала (или кашу ела хорошо, или маму слушалась).

– Деда, а где зайчик тебя встретил в этот раз? – дочка каждый раз проверяла дедушку, правду он говорит про зайчика или нет.

– Ооо, сегодня на пеньке снова сидел вдоль дороги, я его чуть было не пропустил – снег белый, и он белый, представляешь.

– Ах!

– Так, Поля, бери булочку, а дедушке дай раздеться и отдохнуть, ужин стынет, – включалась мама, то есть бабушка.

ВНУЧКА. ТОГДА ЕЙ НИКТО НЕ ПОВЕРИЛ

Родившись в конце 90-х, Полина росла в атмосфере сказки и веры в Бога. Мы с мужем только воцерковились и вовсю «играли» в обряды, с интересом постигая всю премудрость православной народной религии. Сами мы творческих профессий, и друзей имели таковых же. Однажды поехали в гости к знакомым гончарам в Новоиерусалимский монастырь, что в Истре под Москвой. Дочке тогда было лет пять.

Войдя в тихую мастерскую, мы застали друзей за неторопливой беседой, а на большом столе, покрытом следами творческого беспорядка, стояли упитанные пузатые горшки и изящные вазочки. Они всё ещё хранили тепло печи, в которой простояли всю ночь. Готовые сосуды, гладкие и уверенные в своей красоте, стояли рядом с теми, что лишь вчера были холодной и податливой массой в человеческих руках.

Потом кое-что выберем в подарок, а пока пьём чай, разговариваем и радуемся встрече. Но где же ребёнок?

Полина, покатавшись чуть-чуть на моих коленях, очень скоро спрыгнула и телепортировалась на ступеньки, которые вели куда-то вверх. Я даже не полюбопытствовала тогда, куда же. А воздух был густ и сладок от обволакивающего запаха глины и печного дыма. Даже тишина в той мастерской была особенная, насыщенная, притаившаяся.

Вечером, уже дома, дочка говорит мне: «Мамааа, а я ангела видела…» – и глазки светятся счастьем. Я про себя думаю «ну не мудрено в такой-то атмосфере», а сама дальше спрашиваю:

– Ух ты, и как, и что, и какой он?

– Красивый, белый, он был совсем рядом, – и ручками машет плавно. А я что, я привыкла, дочка непрерывно придумывала разные сказки, и я развлекалась, слушая их.

Через некоторое время снова заговорили, и я уже оценила вслух: «Хорошая сказка про ангела», – говорю, но дочка обиделась. Надула губки: «Я его правда видела, мам…» – тоном, не терпящим возражений и недоверия. Ну ладно, видела так видела, я не стала спорить, переубеждать, мало ли…

***

А тут прилетел проект со светлячками, вот внутри которого мы с вами сейчас находимся, читая этот сборник. Я стала перебирать, что же такое паранормальное было в моей жизни… Бог был и есть, его присутствие ощущаю всегда, особенно в болезнях, или когда кто-то уходит в мир иной – тогда в жизни начинает происходить такооое, что сомнений нет – это ангел-хранитель и Господь рядом и вытаскивают меня из бездны страха и горя, но тут, в нашем сборнике, я не хочу о грустном. А это грустно. Так вот…

Вспомнила вдруг я того ангела и решила помусолить эту историю вместе с дочкой, посмеяться, мол, «было или не было, правда или нет?» Поле, на минуточку, уже 28, почти 29 лет. А тогда было пять, ну вы помните.

– Ангел? Да не знаю, мамочка, что-то видела, да. Может и не ангел то был. Понимаешь, он не был похож на человека, там ручки-ножки… всего этого не было. И крыльев тоже не было. Не-не. Это было скорее облако неправильной формы, белое, наполовину прозрачное, оно двигалось, как будто что-то понимало и смотрело. Пока летало, менялось. Я его и видела, и чувствовала, и слышала – оно как будто шуршало или шептало, будто было живым, а потом также медленно исчезло в дверном проёме или в окне на втором этаже, не помню уже точно…

– Ого, тебе было страшно? – я вообще не ожидала такого рассказа, думала, Поля скажет что-то вроде «ха-ха, придумала, конечно».

– Нет, что ты, мне было очень хорошо. Сейчас, наверное, испугалась бы, а тогда нет.

Ёпрст, вот невинная детская душа!

Так значит было всё-таки!

Я, конечно, верю в Бога, но встретиться всегда страшно и под коленками щекочет.

ДЕД. ТОГДА ОН НИКОМУ НЕ РАССКАЗАЛ