Повседневная жизнь осажденного Ленинграда в дневниках очевидцев и документах

3 июня 1942 года

Проверял посылку людей на оборонные работы.

4 июня 1942 года

Был в Институте им. Герцена. Узнал, что убиты Сафонов, Шевелев, рекомендованные мною для вступления ВКП(б). Жаль. Получил письмо из родного села: шестеро убитых, семеро раненых. С 12 ночи и до утра дежурил в райкоме.

5 июня 1942 года

Проверка соцсоревнования. Иду в РЖУ, МПВО.

6 июня 1942 года

Был в детском доме № 82 Петроградского района. Встречался с педагогами.

7 июня 1942 года

Работал в райкоме с 10 до 2 [час.]. Готовил материалы о соцсоревновании. С 14 до 17 час. работал на огороде.

Беседовал с детьми в детском доме.

8 июня 1942 года

Обследовал РЖУ, МПВО. Совещание партактива.

10 июня 1942 года

Был на фабрике Горького, на заводе № 4. Дежурил в РК с 6 час. 30 мин. вечера до 9 час. утра.

11 июня 1942 года

После ночного дежурства принимал людей в райкоме. Устал.

12 июня 1942 года

Работа по отбору людей для выполнения спецзадания.

Ю. хитрила, пыталась пристроиться, прикрываясь фразами и прошлыми заслугами. Юла, человек в коммунистическом облачении. Проверить.

Тов. Щеголев секретарь прямой, но еще неопытный.

13 июня 1942 года

С утра был тов. Семичев, совершил глупость: будучи управхозом 14-го домохозяйства, написал заявление от умершей и прописал знакомую. За подлог полагается 109 [статья] УК. Дело передано в суд, а парторганизация выдвинула председателем группкома. Путано и нечисто.

Совещание актива по соцсоревнованию.

16 июня 1942 года

Вечером беседовал с детьми в детском доме № 82. Встреча с детьми воодушевила и ободрила.

17 июня 1942 года

Долго бродил по Смоленскому кладбищу. Тихо и грустно на душе среди могил. Свежая братская могила, цветы. Надпись: «Здесь похоронены дети рабочих 1-й Государственной фабрики им. Урицкого, погибшие от артобстрела 4 апреля 1942 года. Отомстим за невинную кровь фашистским палачам».

Сердце сжалось от боли и ненависти к убийцам. А над головой визжат снаряды. Где-то глухо слышны разрывы.

В одиночестве бродил более двух часов. Чудесная теплая погода, зелень и угрюмые памятники с надгробными надписями по-английски, по-французски, а больше на немецком языке.

Величественный постамент из красного мрамора: «Любимой няне от его императорского величества Александра III». Дата рождения и смерти.

18 июня 1942 года

Обычный день. В 14 часов снова обстрел. Во время обстрела пошел в ГК ВКП(б) на Мойку, 59. Прибыл в точно назначенное время. Инструктор тов. Истомин вел обычную беседу, предлагают пойти в городскую прокуратуру. Заполнил анкету. ‹…›

По дороге домой меня остановила прилично одетая женщина:

– Простите. Дайте на папироску табаку за деньги.

Сует десять рублей. Отдал ей все, что у меня было. Деньги не взял. Обиделась. Долго благодарила:

– Мне хватит на всю ночь. Спасибо.

В глазах грусть и радость. До чего война довела ленинградцев.

20 июня 1942 года

Дежурил ночь в РК. День прошел обычно.

22 июня 1942 года

Год войны. Попал на 10-й линии под артобстрел.

23 июня 1942 года

С утра тихо. Готовлюсь к выходу на участки д. Корнево, Миннолово и Щегловка, Углово, Бабино, Бернгардовка, Хясники. Времени в обрез, а дел уйма и разбросанность участков порядочная. ‹…›

Получил в горпрокуратуре пистолет из ремонта. Реализовал талоны на сухофрукты и шоколад.

В 17 часов поехал на вокзал. Радость: видел ребят в поезде, славные ребята покидают Ленинград, рады встрече.

В Углово добрался в 23 часа. Лег спать под писк комаров.

24 июня 1942 года

Осмотрел хозяйство заводов 210, «Вперед», треста Водоканалстрой, 1-й литографии, и кожзавода «Марксист».

Беседовал на поле о международном положении. Много ел травы. ‹…›

Дел по горло, но вот черт, желудок расстроился. Три раза «задумывался» в кустах, сняв штаны. Комары шкодят, мешают.

Петр Федосеевич поделился последней картошкой, поджарив ее на рыбьем жире. Вкусно и питательно.

25 июня 1942 года

День провел на полях. Беседую с ленинградскими работницами. Женщины делятся своими рецептами приготовления блюд из трав, да и о нормах питания они научились не думать.

В 23 часа прибыл в Бернгардовку. Удивительно красивая местность. Очаровательная тишина. ‹…›

Наши славные огородницы творят черт знает что. В жару сажают рассаду капусты на поле, превращенном общими усилиями в утоптанную площадку. Пришлось отменить бессмысленную и бесполезную работу и прекратить до вечера напрасный труд.

26 июня 1942 года

Был на концерте в филармонии. Выступали: агитвзвод 55-й армии и агитвзвод 23-й армии. У первого программа боевая, хорошие солисты, танцевальная группа Дворца пионеров, у второго лирическая музыка и классический танец.

После войны будут слушать и смотреть с интересом, а сейчас не веселит и не успокаивает. Душевные раны наши развлечения не залечат, музыка в работе и борьбе помогает быть естественнее.

Скорей бы начался разгром фашистских мерзавцев. Ох как бить их буду, если снова придется сражаться. Без сожаления, как паразитов, давить их надо. Ждите, падаль смердящая, возмездие. Могуч и беспощаден советский человек в бою.

27 июня 1942 года

Обычный ленинградский день. Ведется отбор людей на оборонные участки.

По пути с завода № 4 попал в зону артобстрела. Простоял в подъезде минут 10–15. Жертв не видел. Население научилось укрываться без паники. Каждый разрыв с шуткой и зло комментируют:

– Огрызается сумасшедший.

– Чует гад скорый свой конец.

А одна старушка всех убеждала:

– Я вот этими руками глаза фашистам выцарапаю ‹…› Варом из окна буду ошпаривать, пусть только сунут свое поганое рыло в Ленинград – тут им и конец придет.

28 июня 1942 года

Встал в 9 часов утра. Хорошо отдохнул, да и день на редкость солнечный и теплый. Ленинград в такие дни по-особому чарует и близок.

Был в тресте столовых. Отобрал десять человек для оборонных работ.

Посетил 82-й детдом. Среди детей хочется сделать все, чтобы отомстить за наших невинных сирот. Много говорили с заведующей Валентиной Антоновной об эвакуации.

В 14 часов чуть было не попал под разрыв снаряда. Трамвай 12-го маршрута внезапно остановился. Оказалось, вагоновожатый решил утолить жажду стаканчиком современного лимонада. 5–6 минут спасли жизнь многих. В эти самые минуты снаряд попал в Тучков мост.

На улице разорвалось несколько снарядов. Привыкшие к обстрелам прохожие укрылись в подъездах жилых домов. Движение трамваев приостановилось: поврежден путь.

Предприимчивые люди сразу же после обстрела принялись вылавливать всплывшую рыбу. Гансы обеспечили любителей ухой. Вместо ущерба рыболовы получили прибыль в виде побитой рыбы.

29 июня 1942 года

Рано утром поехал на станцию Дунай. Побывал на торфопредприятии. Встретил много весенних знакомых. Стало больше порядка и четкости.

Вечером читал в бараке доклад «Итоги года войны». Интерес к событиям у слушателей изумительный. Среди них оказалось много воронежцев. Укрепил уверенность в нашей победе. О еде не вздыхали. Сыты.

30 июня 1942 года.

В 11 часов 30 минут выехал в Ленинград. Скорей, скорей в родной город. Выезд из Ленинграда на день тянется, будто неделя. Милый город. Твои раны болью отзываются в сердце. Словно бьют нагайкой по телу, а ты пока терпишь, стиснув зубы, чтобы потом отомстить истязателю так, что он этого никогда не забудет. ‹…›

В 18 часов был в горкоме. Скоро на новую работу. Хочется во имя победы быть таким на любом посту, каким был Ленин и есть Сталин.

2 июля 1942 года

Обычный день. С утра до 14 часов готовил материалы к бюро райкома. Беседы, анкеты проекты.

Обед.

Время точно остановилось. Читал газеты.

В 16 часов – доклад в 15-м ремесленном училище «Итоги года Отечественной войны». Ребята слушали, глаза блестели. Незаметно пробеседовал до вечера. Благодарили, просили еще рассказать.

В 20 часов – освежающая баня. Точно груз снял с плеч. Дома увлекся стихами Лермонтова.

Радио передает штампованные обычные агитки, с выражением однотонного чувства, но без глубокой мысли. Творчества не достает, а страсти много деланной.

3 июля 1942 года

Сегодня бюро – это школа. Утвердили трех парторганизаторов, освободили трех парторганизаторов. Некоторые не явились.

Был на фабрике им. Горького. С 17 до 19 часов совещание директоров и секретарей парторганизаций. Получили установки об обязательной эвакуации (женщин, имеющих двух и более детей, инвалидов-пенсионеров, престарелых мужчин старше 60 лет, женщин старше 55 и школьников моложе 15), о поливке и прополке овощей, дисциплине и революционном порядке.

День прошел спокойно, без обстрелов, очевидно, бандитам всыпали.

Стоит теплая погода.

В Севастополе бои на улицах.

4 июля 1942 года

День прошел спокойно, без обстрела. Проверил рост парткадров в Промкомбинате и РЖУ. ‹…›

С полуночи и до утра дежурю. Слушал музыку и читал «Красную звезду»[21].

Хороший денек выпал. Не верится, что затишье перед грозой. Севастополь пал, сердце горит от ненависти. Как жаль славный город. Отомстим.

5 июля 1942 года

С утра был на огороде. Прополол капусту и брюкву. В 16 часов начался артобстрел. Гул выстрелов со стороны Стрельны, нарастающий вой снарядов, а затем взрывы в городе.

После обеда отдыхал, был у Валентины Антоновны. Играл с Вовой в шахматы.

Ночевал в детдоме. Днем перегрелся на солнце, ночью сильно болело сердце.

6 июля 1942 года

Проверял работу комсомольской организации на заводе № 4. В цехе № 6 парторг и мастер тов. Д-ов и его дочь – ударники. В цехе № 32 парторг и комсорг – мать и дочь. Много на заводе молодежи. Работают удивительно старательно. Много ударников.

В конце дня потерял ключ.

Вечером в кинотеатре «Форум» смотрел кинокартину «Бравый солдат Швейк».

10 июля 1942 года

День открылся докладом «Ленинско-сталинское руководство в период Отечественной войны». Суть руководства: научное предвидение, учет производительных сил, кадры и их роль, стиль в работе. Затем бюро райкома. Наш вопрос: «Практика подбора, воспитания и расстановке комсомольских кадров» (завод им. Калинина и фабрика Урицкого).

Подготовка к докладу «Военные и политические итоги года Отечественной войны». С 20 до 22 часов делал доклад.

День прошел с пользой.

11 июля 1942 года

Ночью дежурил в райкоме. День провел в делах.

13 июля 1942 года

Целый день на эвакопункте отбирал квалифицированных рабочих в авиапромышленность. Затем совещание директоров, все по вопросу эвакуации. Вечером дома. Один.

14 июля 1942 года

Вызывают на работу в военную прокуратуру. Снова предстоит сменить пост на военную работу. Ну, Саша, будь настойчив, терпелив и не щади врагов.

15 июля 1942 года

Оформил расчет в райкоме. Завтра перехожу на новую работу. Старые товарищи, жаль с вами расставаться. ‹…›

Меня ожидает на новом посту сложная работа. Приказ партии для меня – закон жизни.

16 июля 1942 года

Весь день ушел на оформление. Ровно в 10 часов был в отделе кадров, через 10 минут получил мандат. Как и всегда, для того чтобы получить талоны на питание, потребовалось столько формальностей, что слабый может с ног свалиться.

Сначала поехал сменить карточки на форму 7, затем интенданта на месте не оказалось. Значит, завтра придется питаться тем, что бог подаст. Устал хуже, чем от работы. И когда эти хозяйственники будут работать без волокиты, научатся заботиться о людях.

18 июля 1942 года

Весь день на новой работе. С питанием не ладится: завтрак и обед в райкоме. Далеко ездить.

Очная ставка. Свидетели запаздывают, а время не ждет. Обвиняемый – тертый пройдоха. У него все заранее продумано и взвешено. Охотно говорит о вещах, не решающих дело, и упорно отказывается от главного. Где выгодно – переходит к уловкам, разыгрывает простачка. Использует каждый повод для того, чтобы доказать свою «честность».

Следователь опытный, прокурор немного волнуется, демонстрируя свое возмущение наглой ложью обвиняемого.

19 июля 1942 года

В 11 часов начался допрос свидетеля. Допрашиваемая избрала тактику опытного врага. На вопросы по существу отвечает: «Не знаю», «Не помню», «Я человек темный».

Однако многословна, хорошо помнит события, не имеющие непосредственного отношения к делу. Хитрит, виляет, врет и путается. Не помнит год, но хорошо помнит, что за два года до этого она вышла замуж за обвиняемого. Не знает месяц и время, но прекрасно знает, что событие произошло за два-три дня до Троицы. Не помнит продолжительность времени, но хорошо помнит, что начало совпало с прополкой, а конец – с окончанием прополки свеклы. Не знает, где была она и что делал ее муж, но хорошо знает, когда строили дом, когда жили в доме помещика. Мужа называет гадом, но аккуратно носит передачи. На допрос пришла с узелком для передачи.

Двуличие, ложь, притворство беззастенчивые. Нужны выдержка, спокойствие, громадная сила воли, терпение, терпение и еще раз терпение, чтобы подобную мразь уличить, заставить признать и подтвердить факты, от которых уйти нельзя.

Трудная, но благородная работа. Чтобы вырвать жало у змеи и обезвредить яд, нельзя действовать, чтобы змея притворилась сдохшей, а яд отравил жертву. Нужно сначала обезвредить гада, а затем уничтожить его. Меч революции беспощаден и бьет верно и без промаха.

Свидетельница на вид добродушна, весела, говорит с улыбкой, но все это личина, маска, надетая с целью выгородить мужа. Нет у таких желания помочь народу, Родине – собственная шкура и личные интересы у них прежде всего. Враг сам не разоружится, его надо разоружить. А это требует большого искусства, знаний, а главное, терпения и священной ненависти к врагу.

Следствие не просто мстит врагу, чтобы уничтожить его, священная месть и ненависть в следственном деле состоит в том, чтобы обезвредить гада, не дать ему использовать советские законы в своих целях, показать, что советский закон – самое острое и верное оружие.

20 июля 1942 года

Идет допрос обвиняемого. Предъявляется ряд документов, изъятых при обыске. Признает, что документы принадлежат ему, обвиняемому. При допросе ищет лазейку, пытается увильнуть. Бланки с печатью, продталоны, удостоверения на эвакуацию и др.

Ответ: похитил с целью изготовления подложного документа на всякий случай.

Враг хитер, он факт не отрицает, но не хочет признавать умысел и указать преступную цель. Имеет актерские навыки: возмущается, смело подтверждает то, в чем изобличен, вздыхает, нервничает и готов плакать там, где хочет изобразить из себя «жертву». Не пройдет номер: получишь все, что заслужил.

21 июля 1942 года

Весь день на допросах. Все та же притворная откровенность в показаниях и подчеркивание своей «честности» и старых заслуг. Не выходит, грязная душа не может уйти от темных дел.

После совещание аппарата.

22 июля 1942 года

Готовился к докладу по делу №… Обвиняемые А. и Б. изобличены в порядке применения ст. 58.10, часть 2-я УК РСФСР.

Один обвиняемый дворянин, другой бывший офицер. Вот они, ожидавшие прихода гитлеровских зверей. Не вышло. Обвинительное заключение утвердил. Доклад принят. Этим открываю свой счет мести не разоружившимся гадам.

23 июля 1942 года

Очная ставка. Обвиняемый – бывший уголовник, убийца, десять лет отбывавший наказание, занялся, надеясь выслужиться перед сволочью, политикой.

Лжет беззастенчиво. Свидетель обличает его в пораженческих слухах и клевете на советскую власть. Бандит и убийца, вот кто занимается «политикой» и восхваляет «коричневую чуму». Мерзкий тип. Сердце кипит от одной мысли, что приходится дышать одним воздухом с этой падалью в обличии человека.

Да, возвышенно-благороден наш закон и беспощаден к врагам. Это благородное право добыто в борьбе революции, и мы не позволим завоевание лучших сынов народа использовать подонками общества в своих низменных интересах. Славные работники особых отделов зорко стоят на посту, и мы горды вашими трудами, мы всеми своими знаниями поможем вам. Сижу между людей: следователем, которого бесконечно люблю, и горжусь честностью этих людей, и преступником, от близости которого вскипает злоба. Но внешне я спокоен и сдержан.

25 июля 1942 года

День с утра приятный. Началось с хорошего, сытного завтрака. На работе сам провел допрос. Юноша-членовредитель: самострел. Из винтовки ранил себя в указательный палец левой руки. Наивный молодой человек от неопытности и трусости пошел на преступление. Сначала придумал версию. Не представляло большого труда уличить его в умысле.

Затем очная ставка по делу И. Преступник хитрый и упрямый. Непомерное упрямство привело его с тупик. Он стал отрицать все подряд и тем выдал себя. Уличен неопровержимо. Дело чистое по статье 58.10 часть 2. Устал я изрядно возиться с этими типами, но итоги неплохие. Ядовитое жало не будет наносить вреда впредь.

После обеда снова все то же настойчивое разматывание вредных типов.

26 июля 1942 года

Работал больше обычного. Провел две очные ставки. Первый свидетель не внушает особого доверия. Рисуется, путает, говорит вообще.

Обвиняемая возмущена и удивлена. Болтливая обывательница. Упрямо все отрицает. Второй свидетель знает обвиняемую тридцать лет. Серьезная. Говорит только то, что помнит. Уличает убедительно.

Обвиняемая голословно все отрицает. Запуталась в противоречиях. Плачет и играет на чувствах. Упрямство выдает ее злобу на советский строй. Дело сложное. Нужно много поработать, чтобы не ошибиться.

Получил открытку от Тамары. Милая дочурка, когда увидимся снова? Сердце ноет от тоски по своим и ненависти к мерзавцам. Будем бороться беспощадно. Победим.

27 июля 1942 года

Обычный день. Вечером был в детдоме № 82. Валентина Антоновна завтра эвакуируется. Последние близкие люди выбывают.

Ночевал в детском доме. Спал на диване с Вовой. Милый мальчик, как много в тебе появилась от взрослого. Изменился неузнаваемо.

Проживаемые нами великие дни так суровы, что это чувствуют наши дети. Вова сдержан, пытлив и по-особому нежен. Как хочется доставить мальчику большую радость.

Ночью, несмотря на усталость, думал о детях. Спал ли, не разберусь.

28 июля 1942 года

Встал в 5 часов утра. Совинформбюро принесло весть о сдаче Ростова и Новочеркасска. Подлый враг, захлебнешься в крови, задохнешься от злодеяний. Русский народ еще крепче в руках сжал оружие. Ненависть народа перерастает в ярость, в общий порыв к мщению. Друзья, братья, любимые, умрем, но не падем духом. Как горит сердце, я не могу спокойно дышать: воздух будто отравлен псовым дыханием мерзавцев. Убивать фашистов хочу пуще всего…

29 июля 1942 года

С утра льет дождь. Батареи молчат. Как-то неприятна эта тишина фронтового города. На работе обычные дела. Сводка с фронтов сдержанная. Надеюсь, что вот-вот наступит перелом на юге и враг захлебнется собственной кровью.

В один из дней проснешься и услышишь:

«Врагу нанесен решающий удар. Гитлеровские банды в панике бегут. Второй фронт открыт. В результате в Берлине вспыхнуло восстание. Штурмовые отряды СС расправляются с населением немецких городов, где происходят массовые волнения. Гитлер и его клика издали приказ: “Патронов, снарядов и бомб не жалеть, уничтожать взбунтовавшиеся города, истребляя до последнего жителя”. Посеял ветер – уродилась буря.

Оккупированные области СССР, Литвы, Латвии, Эстонии, Бессарабии полностью очищены от солдат нацистской Германии.

Войска союзников очистили Францию, Бельгию, Голландию, Данию. Бои продолжаются на старых границах Германии, в Польше и Норвегии…»

Скоро так будет.

31 июля 1942 года

Формализм и бюрократизм имеют еще место в нашем фронтовом городе.

Решением горкома ВКП(б) я послан работать в органы прокуратуры. По военной линии состою в запасе как командир.

16 июля назначен помощником военного прокурора Ленинграда по спец. делам. Формально считаюсь вольнонаемным, что создает трудности. Военный прокурор запросил горвоенкомат, чтобы я был призван в РККА и направлен в военную прокуратуру. И вот чиновник, начальник III части майор Соколов, отписывается. Он сообщает, что для решения данного вопроса необходимо обратиться в отдел кадров Политуправления Ленфронта.

Вот до чего доводит умозрение человека-чинуши, он даже прокурору города и партии не верит. С такими командирами только картошку чистить, а не военные дела решать.

День прошел в очных ставках.

1 августа 1942 года

Сегодня у меня особо счастливый день. Я призван в РККА. Служить в армии, Родине, защищать советский народ – священный долг и великая честь воина. Отдавать все знания, силы и опыт жизни – моя сокровенная мечта. ‹…›

Завтра перехожу на казарменное положение. Иду служить и защищать Родину с гордостью. Вымылся в бане, надел чистое белье. В сердце праздник.

6 августа 1942 года

Очные ставки по делу П. Хитрая, осторожная в словах, но действия артистические. Свидетель Н. дал противоречивые показания. Нужно поработать и изобличить умного противника, чтобы пресечь его действия.

8 августа 1942 года

Очная ставка обвиняемого Е. со свидетелем. «Забыл», «не знаю», «отрицаю» – мокрой курицей выглядит этот бывший активист. По сущности – подхалим. Труслив до отвращения. Слизь, а не человек.

12 августа 1942 года

Работать и не быть ответственным за дело – не в моем духе. Доложил своему начальнику: числиться в резерве больше не могу. Он одобрил мое намерение и дал группу следователей. Учиться на посту – долг перед Родиной. Смотрел дела.

18 августа 1942 года

Просмотрел четыре дела. Дал указания. Тов. Б-а больна. Жаль. Все равно она ведет дела.

Следователь тов. Л. доложил три дела. Человек он, видимо, гордый. Учту его нрав. Сроки затягивает. Нужно его подтянуть.

Вечером в саду Дворца пионеров слушал «Кармен». Артисты все же халтурят старательно. Хорошо ведет чтец.

25 августа 1942 года

Выходной. Был на огороде. Брюкву всю разворовали. Вечером смотрел пьесу «Русские люди».

27 августа 1942 года

Вызвал начальник. Приказал принять дела по КРО у тов. Ч. Он получил новое назначение.

28 августа 1942 года

Вот взял бы и придушил всех фрицев до единого. Такая злоба палит сердце. Ни капли сожаления, кажется, порою, что весь смысл жизни – бить, бить и бить с наслаждением до опьянения, мерзавцев, принесших столько горя, слез и страданий.

Нет, немцам жизнь оставлять нельзя. Стереть эту расу начисто.

30 августа 1942 года

Месяц заканчивается. Я принял новую группу. Обстановка вполне обеспечивает нормальную работу и жизнь. Теперь можно полностью отдаваться работе, нет нужды терять время на поход на ночлег домой.

Вот результаты: доложил два дела, провел допрос и был на предъявлении статьи 206.

Товарищи по работе обладают своими индивидуальными особенностями.

Б-а – простой человек, умеет четко работать, любит и знает дело. Честна и искренна. Порой резка до самонадеянности, но человек прямой, с открытой русской душой. Готова всегда помочь товарищам.

П-в осторожен, тих и замкнут. Скрытен и чем-то недоволен. С людьми сходится трудно. Я с ним в одной комнате скучаю. Поможет, если спросишь, но сам навстречу не пойдет. Дело вести умеет, но чувствуется боязнь, как бы другие не заслонили его. Такие люди в трудную минуту способны забыть товарища.

31 августа 1942 года

Работал со следователем Р. Он скромен, хорошо ведет дело. Чувствуется крепкий большевик. Предъявлял ст. 206.

Прокурора ценят как представителя власти. В 15 часов доложил дело К. и М. Дела приняты.