Профессиональная идентичность в российском обществе (вопросы истории, теории и практики)
- -
- 100%
- +
В современном обществе меняются и ценностные установки населения, их социокультурные потребности, распространяются постматериалистические ценности. Р. Инглхарт в масштабном исследовании ценностной динамики западных обществ отмечает: «Массовое производство на линии поточной сборки разбило процесс производства на простые стандартизированные привычные и бесконечно повторяемые действия. Это давало превосходный эффект при массовой выработке относительно простых, стандартизированных изделий. Но платой за возросшую в итоге производительность явилось то, что рабочие становились винтиками в громадных, координируемых из одного центра машинах… В обществах, где жилось скудно, люди были готовы принять эти издержки ради экономических достижений. В обществах изобилия они на это не столь готовы… Ценности постмодерна отдают более высокий приоритет самовыражению, чем экономической эффективности: люди становятся менее готовы принять человеческие издержки, с какими сопряжены бюрократия и жесткие социальные нормы. Общество постмодерна характеризуется упадком иерархических институтов и жестких социальных норм и расширением сферы индивидуального выбора и массового участия»28.
Таким образом, в постиндустриальном обществе меняются социально-профессиональная структура, формы занятости, характер и роль труда в обществе. А. Турэн, Р. Дарендорф, Г. Маркузе, Э. Гидденс29 и другие ученые разрабатывают новые объяснительные концепции (рабочий «нового типа», «средний класс», теория «сервисного сдвига» и пр.), в которых описываются кардинальные трансформации в сфере труда и идентичности человека в современном западном обществе. Трудовое сознание личности в условиях экономических и социоструктурных изменений переживает новый этап своего развития, связанный с его дифференциацией, плюрализацией, интеллектуализацией и ростом творческой составляющей.
В этой связи некоторые исследователи разводят понятия профессиональной и трудовой идентичности: последняя определяется через отнесенность индивида к той или иной исторической форме труда30. Можно продолжить эту идею и утверждать, что трудовая идентичность в большей степени соотносится с классовой структурой индустриального общества. Классы, в отличие от социальных страт, характеризует неравенство в доступе к властным ресурсам, в том числе к экономической власти (капиталу)31. В этих условиях представления человека о своей роли в производственных отношениях, о своем месте в обществе и системе социальных связей определяются тем, каким трудом человек занят (механический труд, конвейер, автоматизированное производство) и как вознаграждается его работа.
Профессиональная идентичность в большей степени актуализируется в постиндустриальном обществе, когда жесткая социальная структура с устойчивой конфигурацией основных социальных классов в обществе сменяется подвижной социально-профессиональной системой социальной стратификации. В условиях численного доминирования среднего класса в развитых обществах социоструктурная дифференциация смещается в область ценностей и стилей жизни, а также содержательного характера трудовой деятельности, который определяется уровнем образования и квалификации.
В развитой фазе индустриального развития, по мнению исследователей, доминирует корпоративная или организационная идентичность (У. Уайт), когда работник связывает свою профессиональную судьбу со служением, как правило, в крупной корпорации (наемный труд на условиях полной занятости)32. Такой характер профессиональной идентичности сопряжен с особым типом социально-трудовой этики, в центре которой располагаются организация и ее интересы, а лояльность организации вознаграждается «корпоративным патернализмом». Как правило, достижение единых корпоративных стандартов предполагает рутинизацию и типизацию трудовых операций, что соответствует модели массового производства (машинного типа).
Как уже отмечалось, в постиндустриальном обществе принципиально изменяется структура занятости и характер трудовых отношений. Важным оказывается не только место работы, но и содержание труда, который становится все более квалифицированным. Как отмечает Дж. Гэлбрейт, «когда капитал был ключом к экономическому успеху, существовал социальный конфликт между богатыми и бедными… В наше время людей разделяет образование»33. Вместо повторяемости и корпоративизма на первое место выходит индивидуализация и кастомизация трудовых отношений, что отражается на характере профессионального сознания. С развитием сети Интернет, беспроводных средств связи, облачных сервисов и пр. кардинальным образом изменяются принципы ведения бизнеса и организации труда. На современном этапе много миллионов американских и европейских граждан «…отказываются от одного из самых долгосрочных результатов промышленной революции, постоянного рабочего места, и создают новые формы занятости. Они становятся самостоятельными работниками умственного труда, владельцами домашнего бизнеса… фрилансерами и „е-лансерами“, независимыми контракторами и специалистами…»34.
Появившийся новый тип занятости концептуализируется западными учеными через понятия свободных агентов (Д. Пинк) или сетевых работников (М. Кастельс35), обладающих специфичной профессиональной идентичностью, не соотносящейся с определенной трудовой организацией и даже с конкретной областью профессиональной деятельности. Российские теоретики выделяют еще ряд особенностей идентичности, свойственных работникам постиндустриального типа, к числу которых относятся креативность, высокий профессионализм, автономность, творчество и пр.36
Однако не все интерпретации профессиональной идентичности в модерновом обществе носят позитивный характер. Ряд исследователей говорят о кризисе профессиональной идентичности как в индустриальном, так и в постиндустриальном (информационном) обществе. Такие ученые, как Т. Роззак, К. Оффе, Г. Маркузе, Ж. Бодрийяр, указывают на то, что коренные трансформации в сфере производства вызывают девальвацию ценности труда, фрустрацию работников, не успевающих адаптироваться к происходящим изменениям, несовпадение получаемого образования и профессиональной деятельности37. В результате работа перестает быть центром социально-экономической активности человека и, как следствие, размывается профессиональная идентичность.
Отдельно стоит указать на теории, которые фиксируют возникновение многочисленного слоя работников, не имеющих постоянной работы и стабильного рабочего места. Группа таких работников, которую стали обозначать прекариатом, имеет неудовлетворительную степень социальной и правовой защищенности, ощущает аномию, беспокойство и отчуждение38. В данную категорию все чаще попадают люди с относительно высоким уровнем образования, вынужденные соглашаться на работу по статусу или доходу ниже их квалификации. Кроме того, прекариат может презентироваться в обществе как группа добровольно отказывающихся от профессиональной деятельности людей, поскольку профессиональный код поведения для них не является ценностью. А. Негри, П. Вирно, вслед за М. Хардт, пишут о том, что на постиндустриальном этапе общественного развития прекариатизация затрагивает не только сферу труда, но и всю систему социальных отношений, меняя традиционную структуру общества в развитых и развивающихся странах39. Прекариату, таким образом, свойственна негарантированность трудовой занятости, нестабильность доходов, неуверенность в будущем и отсутствие долгосрочных жизненных стратегий, что проблематизирует становление профессионализма в контексте созидательной и социально полезной активности.
В результате можно говорить о том, что характер профессиональной идентичности, включающий в себя представления индивида о целях и мотивах профессиональной деятельности, понимание себя и своего места в социально-трудовом процессе и в обществе, зависит от социально-исторического и социокультурного контекста. Профессиональная идентичность и ее функции в обществе трансформируются в процессе развития социально-трудовых отношений, характер которых определяется доминирующей производственной моделью («тейлористско-фордистская» модель, «идеология нового глобального капитализма») и типом организации социальной жизни (индустриальное, постиндустриальное/информационное/массовое общество).
1.2. Социетальное измерение профессиональной идентичности
В социальных науках профессиональная идентичность чаще всего рассматривается на уровне идентификационных практик профессионализированного индивида и социально-группового взаимодействия в профессиональной среде. Вместе с тем профессиональная идентичность имеет и макросоциальное измерение, которое особенно актуально в условиях глобальных деформаций социально-трудовых отношений в современном мире. В стабильных экономических (со сбалансированным рынком труда, фиксированными трудовыми правами, долгосрочными гарантиями) и социальных (сложившаяся прочная система ценностей и социальных связей) условиях профессиональная идентичность выполняет интегративные по отношению ко всей общественной системе функции (т. е. социетальные функции). Она способствует воспроизводству сложившейся социальной структуры и моделей социально-трудовых отношений. В свою очередь, динамичные изменения в социальном положении профессиональных групп, в принципах организации трудового процесса напрямую влияют на жизненные условия работников, их самосознание и модели социального поведения, что влечет за собой социетальные трансформации, которые при определенных условиях могут дестабилизировать общественную систему.
Профессиональная идентичность в многоуровневой структуре идентификации личности. Изучение идентичности показывает ее сложную природу. Обилие теорий социальной идентификации объясняется, в частности, тем, что мы имеем дело с междисциплинарной проблемой. С. Хантингтон выделяет семь наиболее распространенных позиций, по которым происходит самоотождествление индивида40:
1) с аскриптивными общностями (пол, возраст, семья, раса);
2) с социокультурными группами (этнос, конфессия, цивилизационная общность);
3) с государственным образованием (нацией);
4) с территориально-региональной принадлежностью (поселенческие общности разного уровня);
5) с социально-профессиональной общностью;
6) с политико-мировоззренческой группой (партия, идеологическое течение);
7) с кругом социального общения (друзья, коллеги по работе и пр.).
Следует отметить, что в этом списке отдельное место занимает идентичность с профессионально-экономической группой.
М. Н. Губогло определяет еще четыре формы идентификации41:
–– примордиальную (гендерную, семейную);
–– этнокультурную;
–– социально-конструктивистскую (социальную, профессиональную);
–– территориально-гражданственную.
В свою очередь, З. Бауман выделяет различные типы социальной идентичности, различающиеся по основанию причисления себя к членам следующих групп42:
1) первичные общности, которые обеспечивают психологическую безопасность и воспринимаются как изначально заданные (семья, близкий круг общения);
2) вторичные общности, к которым относятся разнообразные воображаемые сообщества (социальный класс, этнос, профессиональная группа и пр.).
В социальной психологии природа профессиональной идентичности также трактуется по-разному. С точки зрения А. К. Марковой, профессиональная идентичность определяется как многомерная динамическая структура, обеспечивающая тождественность личности на всех этапах профессионального развития, а также преемственность и устойчивость во времени43. Г. М. Андреева понимает профессиональную идентичность как «принятие на всех уровнях (социальном – с позиции ценностно-этической, психологическом – внутренних подструктур личности) индивидом профессиональных ценностных позиций, санкционированных в данном профессиональном пространстве»44.
Л. В. Шнейдер интерпретирует профессиональную идентичность как многоуровневый социально-психологический феномен, который формируется в ходе профессиональной социализации совместно со становлением процессов самоопределения, самоорганизации и персонализации45. Е. П. Ермолаева понимает профессиональную идентичность как центральное звено реализации профессионала, которое состоит из трех согласованных компонентов: индивидуального (профессиональная самоидентификация, или Я-концепция), инструментального (профессиональные знания, умения, навыки) и социального (соответствие социальной конъюнктуре)46.
Интенсивность профессиональной идентичности, как правило, зависит от диспозиции профессиональной группы в статусной иерархии, т. е. степени престижности, властного и доходного ресурсов профессиональной деятельности. Процесс формирования идентичности, в том числе и профессиональной, «продолжается на протяжении всего жизненного пути, являясь фактором психологического благополучия, удовлетворенности жизнью и личностного роста каждого человека в современном, быстро меняющемся мире»47.
Как уже отмечалось, процесс формирования профессиональной идентичности в традиционном и современном обществе имеет ряд отличительных особенностей: если в первом случае социальный статус и жизненный путь индивида предопределен традиционной системой отношений и остается без изменений, то в современном обществе он подвержен изменениям, так как человек самостоятельно формирует свою профессиональную идентичность. Э. Гидденс указывает, что «Я» современного человека представляет собой «рефлексивный проект», за который отвечает сам индивид («Мы являемся тем, что мы сами из себя создаем»). Такой тип формирования идентичности предопределен структурными и культурными изменениями (разрушение сословной системы неравенства; урбанизация, ломающая традиционные (родственные, общинные, соседские) социальные связи; промышленная революция и др.), характерными для обществ в модернизационный период48
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Идентичность: социально-психологические и социально-философские аспекты: монография / К. В. Патырбаева [и др.]; науч. ред. К. В. Патырбаева. Пермь: ПГНИУ, 2012. С. 6.
2
Чангли И. И. Труд. Социологические аспекты теории и методологии исследования. М.: ЦСПиМ, 2010.
3
Золотухин В. Е. Феномен труда и проблемы современности. М.; Берлин: Директ-Медиа, 2015. С. 13.
4
Волков Ю. Е. К выработке современного представления о сущности труда // Социологические исследования. 2009. № 3. С. 30.
5
См.: Тённис Ф. Община и общество. М.: Наука, 2003; Зиммель Г. Избранное. М.: Юрист, 1996; Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991; Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.
6
Полякова Н. Л. От трудового общества к информационному: западная социология об изменении социальной роли труда. М.: Наука, 1990. С. 21.
7
Ионин Л. Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М.: Логос, 2001. С. 38.
8
Заковоротная М. В. Идентичность человека. Социально-философские аспекты. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 1999. С. 52.
9
Журженко Т. Ю. Социальное воспроизводство как проблема феминистской теории // Общественные науки и современность. 2000. № 4. С. 28.
10
Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (конец XVIII – XX вв.). М.: ВЛАДОС, 1997. С. 16.
11
Михайлов Н. В. Самоорганизация трудовых коллективов и психология российских рабочих в начале XX в. // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций, 1861 – февраль 1917 г. / редкол.: С. И. Потолов (отв. ред.) [и др.]. СПб., 1997. С. 150.
12
См.: Лурье С. В. Как погибла русская община // Крестьянство и индустриальная цивилизация. М., 1993; Гордон А. В. Тип хозяйствования – образ жизни – личность // Там же. С. 116–119; Громыко М. М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII–XIX вв. // Русские: Семейный и общественный быт. М., 1989. С. 7–20.
13
Журженко Т. Ю. Социальное воспроизводство и гендерная политика в Украине. Харьков: Фолио, 2001. С. 57.
14
Журженко Т. Ю. Социальное воспроизводство и гендерная политика в Украине. Харьков: Фолио, 2001. С. 57.
15
Ядов В. А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал. 1994. № 1. С. 35.
16
Соколов Э. В. Век элитного искусства и массового общества // Человек. 2002. № 6. С. 13.
17
Вебер М. Указ. соч. С. 628.
18
Михайлов Н. В. Указ. соч. С. 151.
19
См.: Напалкова И. Г. Рабочий вопрос в России в XIX – начале XX века: традиции социального патернализма: автореф. дис. … канд. ист. наук. Саранск, 2005; Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). Т. I: От прошлого к будущему. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1998.
20
Thompson Е. P. The Making of the English Working Class. Toronto: Penguin Books, 1991. P. 14.
21
См.: Лурье С. В. Указ. соч.; Михайлов Н. В. Указ. соч. С. 163.
22
Напалкова И. Г. Указ. соч. С. 12.
23
Заковоротная М. В. Идентичность человека. С. 36.
24
Тощенко Ж. Т., Цветкова Г. А. Социология труда: учебник для вузов. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2012. С. 27.
25
Волков Ю. Е. Указ. соч. С. 35.
26
См.: Полякова Н. Л. Указ. соч.
27
См.: Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999; Белл Д., Иноземцев В. Эпоха разобщенности. М.: Центр исследований постиндустриального общества, 2007; Шилз Э. Теория массового общества // Человек: образ и сущность. 2000. № 1. С. 128–135; Он же. Общество и общества: макросоциологический подход // Американская социология: перспективы, проблемы, методы. М.: Прогресс, 1972; Кук Д. Адорно о массовом обществе // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 11: Социология. 2002. № 3; Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Вопросы философии. 1989. № 3.
28
Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Политические исследования. 1997. № 4. С. 12.
29
См.: Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии / пер. с франц. М.: Научный мир, 1998; Дарендорф Р. Тропы утопии / пер. с нем. Б. М. Скуратова, В. Л. Близнекова. М.: Праксис, 2002; Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М.: Академический проект, 2003.
30
Идентичность: социально-психологические и социально-философские аспекты. С. 90.
31
Жвитиашвили А. Ш. Социально-классовая структура российского общества: тенденции развития // Власть. 2015. № 4. С. 66.
32
Уайт У. Х. Организационный человек / пер. В. Г. Николаева // Личность. Культура. Общество. 2002. № 3-4; 2003. № 1-2, 3-4.
33
Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М.: АСТ: Транзиткнига; СПб.: Terra Fantastica, 2004. С. 350.
34
Пинк Д. Нация свободных агентов: как новые независимые работники меняют жизнь Америки. М.: Секрет фирмы, 2005. С. 26–27.
35
Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М.: ГУВШЭ, 2001.
36
Идентичность: социально-психологические и социально-философские аспекты. С. 236.
37
Roszak Th. The Cult of information: The folklore of computers and the true art of thinking. N. Y., 1986; Offe C. Industry and Inequality. The Achievement Principle in Work and Social Status. London: Edward Arnold, 1976; Маркузе Г. Критическая теория общества: Избранные работы по философии и социальной критике. М.: АСТ: Астрель, 2011; Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет, 2000; Он же. Общество потребления. Его мифы и структура. М.: Культурная революция: Республика, 2006.
38
Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014. С. 23.
39
Хардт М., Негри A. Империя. М.: Праксис, 2004.
40
См.: Хантингтон С. Кто мы? Вызов национальной американской идентичности / пер. с англ. А. Башкирова. М.: ACT: Транзиткнига, 2004.
41
См.: Губогло М. Н. Идeнтификaция идeнтичнoсти. Этнoсoциoлoгичeскиe oчeрки. М.: Ин-т этнoлoгии и aнтрoпoлoгии РAН, 2003.
42
См.: Бауман З. Мыслить социологически: учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2004.
43
См.: Маркова А. К. Психология профессионализма. М.: Международный гуманитарный фонд «Знание», 2006.
44
Андреева Г. М. Социальная психология: учебник для вузов. М.: Аспект Пресс, 2005. С. 52.
45
См.: Шнейдер Л. Б. Профессиональная идентичность: теория, эксперимент, тренинг. М.: МПСИ; Воронеж: Модэк, 2004.
46
Ермолаева Е. П. Психология реализации профессионала в условиях социально-экономических изменений: автореф. дис. … д-ра психол. наук. М., 2009.
47
Исаева Д. А. Особенности становления личностной и профессиональной идентичности в юности и ранней взрослости: автореф. дис. … канд. психол. наук. СПб., 2013. С. 3.
48
См.: Гидденс Э. Современность и самоидентичность // РЖ «Социология». 1994. Сер. 11. № 2.