Реализация конституционных социальных прав и свобод с использованием искусственного интеллекта: проблемы правового регулирования, пределы и ответственность
- -
- 100%
- +
Наряду с понятием ИИ используются также термины интеллектуальные информационные системы (ИИС[61]) или искусственный разум[62]. Их содержание по смыслу близко понятию ИИ.
В таком же контексте раскрывают сущность понятийной стороны искусственного интеллекта и ученые правоведы. Например, по мнению Е. П. Сесицкого, «система искусственного интеллекта – это компьютерная система, представляющая собой совокупность алгоритмов, программ для ЭВМ, баз данных и аппаратного обеспечения, работающих на основе технологий искусственного интеллекта»[63]. Развернутое определение искусственного интеллекта дают И. В. Понкин и А. И. Редькина, которые пишут, что это искусственная сложная кибернетическая компьютерно-программно-аппаратная система (электронная, в том числе – виртуальная, электронно-механическая, био-электронно-механическая или гибридная) с когнитивно-функциональной архитектурой и собственными или релевантно доступными (приданными) вычислительными мощностями необходимых емкостей и быстродействия, обладающая: свойствами субстантивности (включая определенную субъектность, в том числе как интеллектуального агента) и в целом автономности, высокоуровневыми возможностями воспринимать (распознавать, анализировать и оценивать) и моделировать окружающие образы и символы, отношения, процессы и обстановку (ситуацию), самореферентно принимать и реализовывать свои решения, способностями самореферентно адаптировать свое собственное поведение, автономно глубинно самообучаться[64].
Аналогичное определение искусственного интеллекта дает П. М. Морхат. Он полагает, что это полностью или частично автономная самоорганизующая (и самоорганизующаяся) компьютерно-аппаратно-программная виртуальная (virtual) или киберфизическая (cyber-physical), в том числе био-кибернетическая (bio-cybernetic), система (юнит), не живая в биологическом смысле этого понятия, с соответствующим математическим обеспечением, наделенная/обладающая программно-синтезированными (эмулированными) способностями и возможностями, среди которых антропоморфно-разумные мыслительные и когнитивные действия, самореферентность, саморегулирование, самоограничения, самоадаптирование, обучение и самообучение, автономное сложное накопление информации и опыта и др.[65]
Концептуально согласимся с тем, что под искусственным интеллектом следует понимать, в первую очередь, компьютерные системы с человекоподобным интеллектом, не основанные на биоматериалах и биотехнологиях. Последние объекты требуют самостоятельного изучения. В рамках проводимого исследования нас интересуют правовые аспекты участия носителя искусственного интеллекта (системы, объекта, устройства, агента) в реализации социальных прав граждан в Российской Федерации.
Действующая Конституция не содержит в своем тексте упоминания «искусственный интеллект». Согласно ч. 1 ст. 44 Конституции РФ 1993 года, интеллектуальная собственность охраняется законом. Данное положение находится в первой части статьи, гарантирующей свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества. Правовое регулирование интеллектуальной собственности относится к исключительному ведению Российской Федерации (п. «о» ст. 71 Конституции РФ).
Несмотря на отсутствие в Основном законе термина искусственный интеллект, вопросы формирования цифровой экономики и развития искусственного интеллекта поднимаются в ряде документов стратегического характера, например, Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 01.12.2016 № 642, где развитие технологий, связанных с машинным обучением и созданием систем искусственного интеллекта рассматривается как одно из приоритетных направлений на ближайшие 10–15 лет, а также в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 09.05.2017 № 203. В последней развитие технологий искусственного интеллекта определено в качестве одного из основных направлений развития российских информационных и коммуникационных технологий. Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» утверждена Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, определяющая задачи развития искусственного интеллекта в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов. В Послании Федеральному Собранию от 15.01.2020 Президент РФ отметил необходимость создания отечественных технологий и стандартов в области искусственного интеллекта, новых материалов, цифровых технологиях.
Правовое определение искусственного интеллекта дается в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года. Под искусственным интеллектом предлагается понимать комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека.
Не вызывает сомнений тот факт, что Конституция государства как документ, обладающий высшей юридической силой, возглавляющий иерархию нормативно-правовых актов, закрепляет главенствующие социальные, политико-правовые ценности, определяет ориентиры развития страны. Поэтому прежде чем анализировать механизм реализации социальных прав граждан с использованием искусственного интеллекта, необходимо определиться с концептуальными установками в сфере использования искусственного интеллекта, вытекающими из анализа действующей Конституции РФ.
1. Согласно ст. 2 Конституции РФ «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». В России как в правовом и социальном государстве человек, а не носитель искусственного интеллекта признается полноправным участником общественных отношений, права и свободы которого определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, подлежат защите всеми законными способами. Именно человеку и гражданину предоставляется возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.
2. Формы выражения свободы не связаны только личным пространством человека, его частной жизнью, они находят свою объективацию во вне, в публичной сфере, в коллективных формах, объективно приобретает и весьма важное общественное значение. Конституция РФ гарантирует свободу и личную неприкосновенность каждому человеку (ч. 1 ст. 22). Что же касается носителей искусственного интеллекта (системы, объекта, устройства, агента), то их существование и функционирование носит служебный характер, должно быть направлено на реализацию прав и свобод граждан, подчинено цели достижения социально необходимого результата, быть строго обусловлено публичными интересами.
3. Закрепление в Конституции РФ 1993 года государственного суверенитета Российской Федерации, который распространяется на всю ее территорию (ст. 4), обусловливает необходимость создания гарантий экономического, технологического и цифрового суверенитета страны, то есть обеспечения самостоятельности Российского государства в области искусственного интеллекта, развитие и использование отечественных технологий в этой области. Участие России в международном сотрудничестве в сфере искусственного интеллекта не может снижать уровень самостоятельности и независимости нашей страны в принятии решений, связанных с использованием технологий искусственного интеллекта.
4. Формально юридически, вопросы искусственного интеллекта не отнесены ни к сфере исключительного ведения Российской Федерации, ни к сфере совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (Закон о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» предусматривает дополнение подп. «и», ст. 71 Конституции РФ положением о том, что к предметам исключительного ведения РФ относятся информационные технологии). Однако очевидно, что оптимальный баланс в разграничении предметов ведения и полномочий в данной области, может быть достигнут только в случае федерального приоритета в решении принципиальных вопросов регулирования искусственного интеллекта. Неопределенность правовой базы соответствующих полномочий породит проблемы на практике, создаст препятствия реализации конституционных прав и свобод российских граждан.
5. Обеспечение безопасности относится к предметам исключительного ведения Российской Федерации (п. «м» ст. 71 Конституции РФ), созданы конституционные основы состояния защищенности интересов личности, общества и государства. Нужно отметить, что Закон о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ предусматривает дополнение п. «м» ст. 71 Конституции положениями о том, что к предметам исключительного ведения РФ относятся информационные технологии, обеспечение безопасности личности, общества и государства при применении информационных технологий, обороте цифровых данных. Поэтому создание, развитие, внедрение и использование технологий искусственного интеллекта не должно осуществляться в ущерб защищаемых Конституцией РФ ценностям, основам конституционного строя страны, создавать угрозы личности, обществу и государству.
Таким образом, анализ действующей Конституции РФ и существующих разработок в данной сфере позволяет сформулировать следующее определение искусственного интеллекта – это компьютерные системы и информационные технологии (не основанные на биоматериалах и биотехнологиях), способные имитировать интеллектуальную человеческую деятельность, создание, развитие, внедрение и использование которых регламентируется законодательством и основано на признании и уважении интересов личности, общества и государства. Очевидно, что федеральное законодательство, которое регламентирует сферу искусственного интеллекта, должно носить комплексный характер, обеспечивать взаимодействие различных отраслей права в целях эффективного регулирования различных аспектов этого сложного явления.
1.3. Искусственный интеллект как субъект и объект конституционно-правовых отношений
Как сообщают исследователи, в настоящее время в зарубежных странах отсутствует какое-либо законодательное закрепленное понятие искусственного интеллекта, как признание искусственного интеллекта, его программного обеспечения субъектами права[66].
Однако постепенно появляются единичные случаи, когда искусственный интеллект признают субъектом правоотношений по факту, а не по закону. Так, человекообразный робот Софья получила подданство Саудовской Аравии, искусственный интеллект был включен в Великобритании в 2014 году в совет директоров венчурной компании[67], в Центральном Банке РФ биржевой робот (программа) может совершать сделки в интересах человека[68]. С 2017 года Европарламент ЕС уже на наднациональном правовом уровне предлагает сложных автономных роботов в перспективе определять, как обладающих правосубъектностью электронных лиц[69].
В связи с этим в отечественной и зарубежной науке и практике разрабатывается все больше концепций правового положения искусственного интеллекта и роботов. Искусственному интеллекту предлагают придать статус квазисубъекта правоотношений[70], субъекта гражданского права[71], субъекта гражданского процесса[72], электронного лица[73], юридического лица[74]. Рассматриваются и более экзотические модели правового регулирования по аналогии робота: с ребенком, животным с ограниченной дееспособностью, с рабом в римском частном праве[75].
Зарубежные авторы в единичных случаях рассматривают возможность выступать искусственный интеллект субъектом конституционного права[76]. В отечественной науке эта проблема не разработана. Например, в одной из монографий 2019 года авторы уделяют конституционным аспектам робототехники в общей сумме 4 страницы[77].
Разработчики проектов федеральных законов о робототехнике[78] или внесении изменений в Гражданский кодекс РФ[79] также рассматривают роботов-агентов самостоятельными субъектами гражданского оборота и ответственности.
Объединяет выше рассмотренные модели то, что их авторы практически едины в идее необходимости закрепления за юнитами искусственного интеллекта особого правового положения, поскольку искусственный интеллект может являться источником повышенной опасности, нарушать права и свободы других лиц. Различают эти модели – виды ответственности, но ставят под сомнение – отсутствие доказательств осознания искусственным интеллектом своей вины, способности нести ответственность за свои действия, отсутствие конкретных санкций, которые бы искусственный интеллект мог бы «ощутить».
Согласимся с позициями ученых, опирающихся на Лоуренса Соулума: «Искусственные интеллекты (объекты с искусственным интеллектом) и даже объекты с полноценным искусственным интеллектом (киберсубъекты) не являются людьми и не могут позиционироваться в качестве аналогичным или тождественным людям. Это наиболее прямой из всех аргумент: можно утверждать, что только люди могут обладать конституционными правами»[80].
Практическую озабоченность связи прав человека с искусственным интеллектом, размыванием границ между человеком и машинами выразила в Рекомендации от 28.04.2017 ПАСЕ[81]. Особую значимость в свете сказанного приобретают сегодня права роботочеловека (гибридной модели искусственного интеллекта и человека), установление гарантий их реализации, особенно социальных.
В связи с этим является актуализация темы разработки научной концепции конституционно-правового регулирования искусственного интеллекта, рассмотрения его сущностных черт, для определения социальной значимости и места в системе правоотношений: является он субъектом или объектом.
Как отмечают зарубежные специалисты на основе социологических исследований, определить затраты на искусственный интеллект в мире традиционных компаний, работающих в области здравоохранения совсем не просто, основные капиталы «цифровых» инвесторов обычно идут в бизнес, системы распознавания речи, беспилотные автомобили, машинное обучение и робототехнику без особого вмешательства человека.
Самые высокие темпы внедрения искусственного интеллекта сегодня отмечаются в области телекоммуникаций, самые низкие показатели имеет строительство. Несмотря на то, что сферы здравоохранения и образования отличаются медленными темпами внедрения ИИ-технологий, именно в этих отраслях видится высокий уровень возможности применения цифровых технологий – они являются фундаментом для искусственного интеллекта[82].
Так машинное самообучение позволяет повысить в разы точность машинного прогнозирования и создает ценные преимущества искусственного интеллекта в исследовании естественного языка для системы образования, применяя сложные алгоритмы, системы здравоохранения могут предвидеть и предотвращать крупные эпидемии[83].
Сегодня следует развивать искусственный интеллект в социальной сфере, уделяя ему особое место в механизме реализации социальных прав и свобод человека и гражданина. Сегодня хирургический робот «Da Vinci» в США выполняет сложнейшие операции. В мире активно развивается телемедицина, использование искусственного интеллекта в образовательных и социальных услугах, оказании юридических и полицейских услуг, цифровом голосовании. С использованием технологий 3-D принтера все больше инвалидов получают возможность получать бионические (кибер) протезы, в том числе и в России, но пока что на коммерческой основе, а не по обязательному медицинскому страхованию. Все больше в мире становится людей, организм которых сопряжен с гаджетами и искусственным интеллектом (роботочеловеки).
В России активно ведется внедрение искусственного интеллекта для инклюзивного образования. Например, 26 сентября 2019 года ИИТО ЮНЕСКО в партнерстве с КСРК ВОС и компанией «Элита Групп» торжественно открыли Центр ИКТ – компетенций во Владивостоке на базе Приморской краевой организации ВОС. Для оснащения центра компания предоставила комплекс специализированного программно-аппаратного обеспечения, включая портативные компьютеры с вводом/выводом шрифтом Брайля и синтезатором речи «ElBraille», электронные видеоувеличители и другие тифлотехнические средства, предназначенные для активного приспособления незрячих людей к окружающей среде[84].
Из СМИ появляется информация о создании бионических протезов глаз, бионических нано-линз, увеличивающих возможности зрения в 5 раз. В России в Сколково разрабатываются 3-D принтеры, киберпротезы рук и прочие гаджеты.
Но одновременно с этим в мире с нарастающей силой возникают многочисленные страхи, связанные с возможными последствиями применения искусственного интеллекта и печальные события. В 2015 году роботизированная рука убивает рабочего на заводе Volkswagen, а автомобиль Tesla на автопилоте попадает в аварию, унося жизнь своего водителя[85]. Отрицательным проявлением искусственного интеллекта является то, что он может стать инструментом для кражи конфиденциальных данных, незаметно шпионить за любым объектом, увеличивать количество цифровых атак.
Недавно были продемонстрированы новые технологии искусственного интеллекта, позволяющие с помощью сканирования определять не только лица людей, но и проникать дистанционно в их карманы и по находящимся там банковским картам получать данные об их расходах, проведенных транзакциях и покупках. Демонстрация таких возможностей, по мнению ученых, выходит далеко за рамки не только Конституции России, но и за рамки элементарной человеческой порядочности. «Где тот порог нравственности в цифровизации, на котором человек должен остановиться?»[86]
Еще больше может пострадать молодежь. Риски остаться молодежи без работы сегодня даже с учетом будущего НТП велики. Генеральный директор МОТ Гай Райдер на 74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2019 года особо подчеркнул: «Безработица среди молодежи по-прежнему является, возможно, самым серьезным вызовом с точки зрения будущего сферы труда. Для молодых людей вероятность оказаться безработными в два-три раза выше, чем для других лиц на рынке труда»[87].
Всероссийский опрос «Спутник», проведенный в 2017 году сотрудниками ВЦИОМ» показал, что 60 % опрошенных из 1800 респондентов, было несогласно с тем, что при их жизни большинство существующих рабочих мест будет заменено роботами. Наиболее критично к замене людей на рабочих местах, как неправильной тенденции отнеслась молодежь – 70 %, в то время как старшее поколение высказывается более положительно[88].
Более того в 2018 году опрос ВЦИОМ выявил, что 2/3 граждан против электронных паспортов, есть ряд общественных инициатив против цифровой биометрической идентификации личности, выступая против чипизации жизни и слежки за ними искусственным интеллектом[89].
Есть и обратная точка зрения, согласно которой «Технологический прогресс…вытесняет не профессии, а их наименее производительные функции»[90]. Например, в России для решения проблемы востребованности профессии человека на рынке труда Автоматизированная система мониторинга рынка труда (АСМРТ) с 2016 года работает на базе искусственного интеллекта. С 2019 года Минтруд РФ с помощью Минкомсвязи запустил новый веб-проект по трудоустройству при поддержке искусственного интеллекта на базе платформы «Работа в России»[91]. На платформе содержатся аналитика рынка труда, справочники компетенций, функции оценки квалификаций, запись на стажировки и многое другое. Уже в 2021 году система показала достойные результаты работы и расширение сервисов. Предполагается, что к началу 2025 года платформой будет пользоваться 4,5 млн человек.
С другой стороны, Декларация столетия, принятая на 108-й Международной конференции труда в июне 2019 года, призывает к инвестициям в человеческий потенциал через подход к будущему сферы труда, в центре которого находится человек, а не искусственный интеллект и машины. Причем Президент России на Глобальном саммите по производству и индустриализации (GMIS) в июле 2019 года отметил, что ускоряющаяся технологическая трансформация и системы искусственного интеллекта не только повышают производительность труда, есть риски обострения экологических вызовов при бурном технологическом развитии[92].
Указанные факторы, обсужденные на различных площадках ООН должны учитываться мировым сообществом и отдельными государствами в развитии идей цифровой экономики и внедрения искусственного интеллекта в различные сферы жизнедеятельности. При этом считаем, не все сферы жизнедеятельности должны и могут быть охвачены НТП и искусственным интеллектом. Представьте себе: как искусственный интеллект сможет соблюдать моральные основы конституционного строя, заложенные в преамбуле Конституции РФ. Кто научит искусственный интеллект или сможет запрограммировать машины, когда еще не было даже толкования всех моральных категорий и ценностей Конституционным Судом РФ и законодательством, несмотря на долю четверти века Конституции РФ?
Даже конституционное право может регулировать далеко не все сферы жизни человека, оно ограничено рамками мозга, образом мышления человека, рамками семейного поведения, свободы мысли, вероисповедания и совести. Именно сюда не могут «влезть» конституционное и международное право прав человека со своим регулированием, они могут только их гарантировать, не то, чтобы искусственный интеллект.
Несмотря на это уже развивается Нейронет (электронная телепатия) – новейшие технологии искусственного интеллекта, которые позволяют не санкционировано влезать в мозг человека, управлять им и другими объектами на расстоянии, против чего уже выступают правозащитники и верующие.
В связи с этим в литературе вполне обоснованно предлагается принятие специального федерального закона «О робототехнике в Российской Федерации» (авторы В. В. Архипов, В. Б. Наумов), предусматривающего основания и порядок учета или регистрации моделей роботов, установление критериев отнесения роботов к источникам повышенной опасности, обеспечения их информационной безопасности. Закон должен детально раскрыть права и обязанности субъектов правоотношений, включая производителей, продавцов, владельцев и пользователей роботов.
Но авторы таких предложений заостряют внимание на административное, информационное и гражданско-правовое регулирование роботов, оставляя в стороне вопросы конституционности таких положений, хотя и предусматривают предварительную научную разработку концепции такой деятельности[93].
Поэтому весьма спорным и необоснованным здесь является позиция авторов, согласно которой они одних роботов-агентов рассматривают как имущество, ответственность за которых несет его владелец, а других роботов считают субъектами правоотношений, наделяя их правосубъектностью. К последней относится право совершать роботом сделки от своего лица, быть владельцами других роботов и нести (роботам) ответственность за причиненный вред других роботов, не зависимо от вины.
Авторы другой работы «Роботы заявляют о своих правах…2019»[94] уделяют конституционному аспекту в общей сумме 1 страницу (на стр. 50, 51, 63 приведена критика искусственного интеллекта, на стр. 62, 65, 155, 156, 224 – хвалебные высказывания). Безопасны ли для жизни человека высокотехнологические процессы и насколько они защищены? Нам удалось найти через электронные библиотечные системы и веб-ресурсы еще около 400 работ отечественных и зарубежных правоведов, писавших об общих или отдельных правовых аспектах искусственного интеллекта[95].
Удивляет то, что авторы в сравнительном анализе не акцентируют внимание на соблюдении искусственным интеллектом конституционных прав на личную неприкосновенность, частную жизнь, возражения миллионов православных верующих против тотального контроля со стороны искусственного интеллекта, не делались и социальные опросы, попытки всенародных обсуждений и референдумов.
В связи с изложенным, требуется научное и комплексное осмысление искусственного интеллекта, определения их понятия с позиций конституционного права и международного права, чтобы восполнить этот пробел. Поскольку последующие государственные концепции, национальные стратегии и доктрины в этой сфере должны быть научно обоснованы.
Для того, чтобы доказать, какое место искусственный интеллект занимает в конституционном праве и праве в целом, нужно проанализировать, относится он к субъектам или объектам права либо правоотношений. Для прохождения подобного теста на конституционность можно использовать стандартную структуру конституционного правоотношения, включающую себя следующие элементы – субъект, объект, содержание (права, обязанности, гарантии и ответственность субъектов отношений) и юридические факты.
Традиционно в теории конституционного права к субъектам относят такие группы участников, как физические лица и их объединения, различные социальные общности (коллективные субъекты права), публично-правовые образования, государственные и муниципальные органы власти и их должностные лица.