Рождество у Шерлока Холмса

Янина Береснёва.

Три папы, Снегурочка и Шерлок Холмс

У меня три папы и секретарша Славик. Если я где-то об этом рассказываю, все округляют глаза. Как по мне, ничего необычного. Мамуля трижды выходила замуж, и каждый раз – удачно. Для меня.

Папа №1 не был моряком дальнего плавания, но, по мнению бабули, слишком долго плавал. Уже в два года я знала, что папа-полицейский всегда на работе.

Папа №2 был бизнесмен, а не бандит. Но, по мнению бабули, все богатые люди – бандиты, а он был богатым.

Папа №3 не ловил ворон. Он был философом, но, по мнению бабули, он был бездельником.

С отцами мне несказанно повезло. Мамуля сказала им «adios», но все трое звали меня дочкой и щедро делились житейской мудростью.

Я окончила юридический: папа №2 и №3 одобрили выбор. Первый хотел иметь своего юриста на случай непредвиденных обстоятельств, второй надеялся, что там я быстро осознаю тщетность бытия. Папа №1 не голосовал: он был на работе.

Получив диплом, я занялась организацией свадеб. Назло всем. Кстати, первую свадьбу я организовала еще в утробе матери. Это ее слова, не мои. Благодаря мне родители и поженились. Я была незапланированным, но любимым ребенком: назвали меня Дариной, что означало «Божий дар».

Мне казалось, что в моей работе есть нечто возвышенное и прекрасное: белые платья, голуби и торты. Папа №2 по случаю купил мне пустующий офис в центре. Там я и открыла агентство праздников «Шанс от Дарины». Мой пакостный секретарь Славик всегда добавлял к названию приставку «последний».

Как и всякий организатор свадеб, через год я уже не пылала любовью к тортам и голубям. Первые вызывали тошноту, вторые – жалость. Еще через год я стала цинично смотреть на институт брака, а через два решила вообще не выходить замуж и сосредоточиться на карьере.

Папа №2 посмеялся, а папа №3 изрек очередную мудрость (где он их там брал, лишь Богу известно):

– Каждый идет своим путем. Но все дороги все равно идут в никуда. Значит, весь смысл в самой дороге, как по ней идти.

Я покивала, но не нашлась с ответом. Видимо, к тому времени папа достиг такого уровня просветления, что понять его мне было не по силам.

Папа №1 в обсуждениях не участвовал: был на работе.

Декабрь «порадовал» полным отсутствием новогоднего настроения. Наблюдая за людьми, которые искали подарки, ездили за елками, появляющимися во всех уголках города, казалось, что это какая-то параллельная жизнь, которую мне не понять.

– Славик, кто следующий? – прервала я поток мыслей.

– Коробочкин с юбилеем. Достал этот жирдяй! – проворчал Славик, противно чавкая жвачкой.

– Славик, в нашем мире праздника и радости не говорят «жир». Говорят: «лишние сантиметры в области талии».

– Ага, – хмыкнул он, – а усы – даже если они пышные, как у нашей уборщицы, – назовут «волосками над верхней губой», а целлюлит – «апельсиновой коркой». Ну-ну.

– Куда приятнее знать, что твои ягодицы напоминают апельсин, а не вялую каракулевую шапку. Тебе не понять, на костях нет целлюлита.

– А у тебя, можно подумать, он есть. Ты вообще почти что идеал. Даже это дурацкое каре тебя не портит. Хотя я говорил, что не стоит обрезать шикарную косу. В одной книжке…

– Ты бы больше работал, а не книжки читал, – отрезала я, а обиженный засопел и демонстративно уткнулся в подаренную мною книгу – «Записки о Шерлоке Холмсе».

Мой секретарь Славик – выдающаяся личность: существо почти без достоинств, крайне зловредное и ехидное. Он ушаст, психически неустойчив, весь покрыт локтями, коленями и кожными высыпаниями. Кажется, Славик состоит только из обид и амбиций. Зато от него всегда можно узнать что-то новенькое: уверена, в школе он был зубрилой.

Славик достался мне в наследство от папы №2: когда-то он работал у него медбратом (Славик перебрал почти все женские специальности). Папа решил, что мне он нужнее, но я подозреваю, что Славик был у меня папиными «ушами».

Несмотря на абсурдность следующего заявления, Славик чрезвычайно нравился дамам всех мастей и возрастов: видимо, вызывал у них острый материнский инстинкт, желание накормить его и взять домой, как бездомного котенка в Новый год.

– Новый год, Новый год, что-то нам он принесет? – словно услышав мои мысли, запел Славик дурным голосом, а я показала ему язык.

На носу был ежегодный конкурс на звание лучшего агентства праздников области, где мы лидировали. Последний этап – необычное конкурсное мероприятие, которое нам предстояло организовать перед Новым годом. Об этом мне сообщил Славик, который сосал кофе через трубочку и лениво просматривал корпоративную почту..

– Где я им откопаю необычное мероприятие, кругом одни «елки», – проворчала я, почесав ручкой за ухом. Славик промычал что-то неопределенное, а у меня запикал мобильный: папа №2 был на проводах.

– Доча, я тут к тебе одного типа отправил: Сергей Свирский, помнишь его? Ювелирка, антиквариат, 40 лет, не женат.

– Если ты опять про то, что мне пора замуж…

– Да нет, тут другое. Хотя тебе уже 26, пора… Ладно, не перебивай. У него свадьба, какие-то непонятки с организацией. На банкете сказал ему, что у тебя агентство. Клиент солидный, ты уж уважь. Выбирай любой из моих ресторанов, сделаю хорошую скидку. Папа молодец? И не благодари.

Он отключился, а я закатила глаза. До Нового года всего ничего, а он тут со своими знакомыми. Славик, как всегда, подслушивал чужие разговоры, поэтому сразу отреагировал:

– Каждый день расписан: корпораты, утренники…

Он хотел еще что-то присовокупить к своему перечислению, но в кабинет забежала Людочка из приемной:

– Там к вам мужчина представительный, умереть не встать. Приглашу?

Славик навострил уши, а я машинально поправила волосы и выпрямилась.

Через минуту Людочка ввела клиента. Я привстала, а холеный брюнет с легкой проседью галантно приложился к моей руке. Славик хмыкнул, но я пнула его ногой под столом. Сергей Петрович сослался на папу, я покивала.

– Дарина, рад знакомству! Копия отца! – он склонил голову, любуясь моим анфасом, а я притворилась смущенной. Не буду же я ему пересказывать историю своего многоотцовства.

– Вас привела к нам приятная новость – вы женитесь? – решила я не тянуть кота за хвост, а Свирский принялся за поданный кофе.

Славик с видом скромника ухватил ежедневник, готовясь стенографировать. Если Свирского и смутила моя «секретарша», виду он не подал.

– Моя просьба несколько необычна. Поэтому я здесь сам, без посредников. Не знаю, как начать…

– Как зовут невесту?

– Таня, Танечка.

– Итак, она звалась Татьяной, – попыталась я приободрить Свирского цитатой, но в ответ он лишь пошевелил густыми бровями и вздохнул. Я удивилась: вздыхают обычно в книгах, в жизни редко кто это делает.

– Она моложе меня, ей 24. Мы вместе уже год, все серьезно. Ее отец бизнесмен, долгое время они жили в США, недавно вернулись на Родину. Мы хотели пожениться после Нового года, с размахом. Точнее, я хотел. Танечка скромная, чистая девочка. Ей чуждо все напускное. Но отец… Он болен: проблемы с сердцем.

– И?

– Последние недели стало хуже, врачи настаивают на операции. Надо срочно лететь в Штаты, а Таня очень переживает. Я решил: нам надо пожениться как можно быстрее, чтобы отец присутствовал.

– Опасаетесь, что отец отправится к праотцам? – осведомился Славик, а я повторно лягнула его каблуком.

– Что? А, в этом смысле? Да, как это не прискорбно, пути Господни неисповедимы. Уверен, Танечка была бы спокойнее, оставаясь здесь под присмотром мужа.

– Допустим. Когда вы планируете торжество? Посмотрю, что мы можем предложить в ближайшие…

– Через неделю.

– Шутите?

– Подождите, – взмолился Свирский. – Я все продумал. Сейчас пора корпоративов. Организуем небольшое мероприятие: узкий круг гостей, все свои. Танечка работает со мной, отец передает ей управление. Мы хотим объединить бизнес, поэтому она перенимает опыт. Будут сотрудники, кое-кто из родни. Я приглашу всех на корпоратив, а свадьба станет сюрпризом. Может, что-то необычное: официанты в костюмах Деда-Мороза? Стилизуем все под новогоднюю тематику: елка, гирлянды…

– Сугроб, медведи, – подсказал Славик.

– Тоже можно, – не заметил подвоха Свирский, а я нервно сглотнула. – Танюша очень любит все русское, понимаете? Тоска про Родине.

– Прощай, немытая Россия, – загнусил Славик, а я покраснела. От злости. Но тут у Свирского завибрировал карман. Извинившись, он вышел в холл, а я тут же напустилась на подстрекателя:

– Не пойму: ты веселый или тупой? Это важный человек, а ты паясничаешь.

– Ты же не собираешься соглашаться на этот пир духа? И все даты расписаны, – гнул свое Славик, а я подперла щеку рукой.

– И что делать? Слушай, – осенило меня, – вот тебе и необычное мероприятие для конкурса: у всех корпоративы, а у нас – тайная свадьба! Представь…

Меня понесло, и я в красках описала свои фантазии: папин загородный гостиничный комплекс «Водопад слез», новогодние украшения, голубые ели, лошади, икра, ледяная водка, сани, цыгане с медведем.

– И Дед Мороз с бубенцами…

– Если не перестанешь ныть, лишишься своих бубенцов. И премии, – шикнула я на Славика, потому что Свирский вернулся в кабинет.

Я изложила ему концепцию, предупредила, что придется привлечь дополнительных работников и «пахать» в три смены, а еще заручилась согласием на съемку для конкурса.

– Конечно, я все понимаю, сжатые сроки. Уверен: все получится. Секретарь перешлет вам все данные, денежные вопросы тоже решайте с ней.

Мы распрощались, довольные друг другом, а я сразу позвонила папе №2

– Свирский свадьбу хочет через неделю, невеста в положении?

– Доча, не нагнетай, у папы и так изжога, – вздохнул родитель, – Свирский скоро объединит капиталы с богатым американским ювелиром. У жениха дела не очень: операции с антиквариатом рискованны. Но брак по любви: невеста свежа и аппетитна. Брачуй смело, зачтется.

Следующие дни мы работали в поте лица: все сотрудники были заняты на других мероприятиях, пришлось привлекать наемников. Славик ныл, что у него обострился гастрит, а я нервно дергала глазом.

– Устал – это когда уснул на американских горках. Надо все контролировать, а то напортачат, – ворча, пересчитывала я карточки с именами гостей. – Это шанс засветиться перед важными клиентами.

В день Х мы заявились в ресторан пораньше, проверить боевую готовность. Кроме прочих бед, нам со Славиком предстояло сыграть роли Мороза и Снегурочки: лучиться счастьем и потеть в душных костюмах.

Сначала все шло подозрительно гладко: гости оценили сюрприз. Отец невесты – полный дядька с красноватым лицом – довольно кивал. Свирский благосклонно улыбался и был похож на лорда в сером щегольском костюме.

Невеста действительно была хороша: стройная, в скромном платье цвета шампань, волосы собраны пучком у изящной шеи. Представляю, какое впечатление произвела на нее наша цыганщина, стилизованная под современность. А вот публика была в восторге: за окном падал снег, музыка лилась, косуля жарилась, а тамада выворачивался наизнанку.

Если Татьяна и удивилась, то виду не подала и изобразила счастье. Обмен кольцами и нестареющий Мендельсон заставили прослезиться даже самых заядлых скептиков. И Славика.

Я расслабилась и отправилась переодеться в подсобку, где обычно оставляла свои вещи. И тут дверь в конце коридора резко распахнулась: раскрасневшаяся и взволнованная невеста выскочила из темной комнаты и метнулась в сторону туалета.

Нырнув за поворот, я осталась незамеченной. К моему изумлению, почти сразу из этой же комнаты выскользнул высокий плечистый парень в кожанке. Среди персонала он замечен не был, и это удивило. У Татьяны интрижка под носом у мужа? А что, за свою практику я и не такое видала.

Вскоре я поделилась опасениями с секретарем. В этот день он был на побегушках, да еще и диджеил. При этом успевал читать книжку, которую повсюду таскал за собой. Славик охнул, покраснел ушами и решил закурить. Это шло ему, как корове седло. Я отправилась с ним, проветриться. Мы завернули за угол, и я дернула Славика за рукав: чуть поодаль смачно скандалили. Голоса были женские.

– Он со мной три года… если бы не твой богатый папаша!

– Не верю! У Сергея нет от меня секретов, он бы не стал…

– Много ты знаешь!

Славик прижался к стене, увлекая меня:

– У нас полна коробочка. Сначала обжималки в подсобке, а теперь невеста с кем-то обсуждает бурное прошлое жениха, – зашептал он мне в ухо.

– Думаешь, это любовница Свирского?

– Фиг знает. Хотя… Точно, эта дамочка пыталась прорваться на свадьбу. Я в окно видел, как охрана ее не пустила.

– Да? Я все интересное профукала. Не будем тут отираться. Это их дела. Похоже, парочка друг друга стоит. Главное, чтобы свадьба прошла, оператор все снял, а жюри – оценило.

Славик нехотя кивнул, а мне позвонил тамада: пора было выносить торт. Дальше все пошло своим чередом: десерт, танцы, выпивка и снова танцы.

Татьяна вернулась в зал и вела себя спокойно: я выдохнула с облегчением. Через 20 минут она подошла ко мне и, извинившись, спросила таблетку от головы.

– От духоты началась мигрень, я вообще шумные мероприятия не люблю. Сергей сам все затеял, – виновато улыбнулась она, а я побежала за аптечкой.

К полуночи съемку свернули, а у меня тоже зверски разболелась голова. Оставив за главного Славика, я умчала в объятия Морфея.

Утром я едва успела выпить кофе, любуясь огоньками на елке в холле, как раздался характерный звук мобильного. На экране был номер Свирского: молодожену не спалось.

– Все пропало! Дарина, приезжайте. Я в президентском люксе.

– Что случилось?

– Танечка пропала. Или сбежала, – Свирский чуть не плакал, а у меня затряслись руки.

Славик традиционно опоздал, поэтому сейчас разматывал свой длинный шарф и хукал на руки. Я велела ему заматываться назад, а по дороге ввела в курс дела. Славик привычно завис, переваривая информацию.

– Все же было чики-пуки. Она подходила ко мне. Даже спросила, что я читаю. Мы поболтали, я еще подумал, что Таня огонек. Жаль, что замужем.

Свирского мы застали в халате и почти что в слезах. В ответ на его вопросительный взгляд в сторону Славика я быстро пробормотала:

– Он сообразительный.

– Да? А так сразу и не скажешь.

Обиженный Славик фыркнул конем:

– Может, ближе к делу?

Оказалось, Таня около полуночи отлучилась в номер, сославшись на головную боль. Гости не заметили ее отсутствия, а муж через час поднялся наверх. В номере было пусто, телефон отключен. Гостей, к счастью для Свирского, сильно развезло, и их развезли. По домам.

– А если с ней что-то случилось? – всхлипывал Свирский. – Я ходил возле озера, звал, но в темноте…

– Успокойтесь, такое бывает. Перенервничала. Свадьба была неожиданностью. Вы звонили ее отцу?

– Он уже улетел. Вы хоть понимаете, какой выйдет скандал? Если тесть узнает, у него же сердце… Ума не приложу, как быть.

– Она могла уехать к себе?

– В квартире ее нет – телефон молчит, а консьержка никого не видела.

– Вдруг ее что-то обидело? Вам же виднее. От нас вы чего хотите? – полез на рожон Славик.

– Вы можете помочь мне найти ее?

– При всем уважении, это работа полиции.

– Я вам не все рассказал, – поник челом Сергей Петрович, – вчера здесь была моя бывшая секретарша, Ирина. Охрана еле успела перехватить ее. У нас когда-то была интрижка, ничего серьезного, но… Вы же знаете женщин.

Славик закивал, а я закатила глаза: кого там знал этот козий подхвостник, вопрос большой. Свирский судорожно сглотнул:

– Вообразила, что между нами… Когда у нас с Таней начался роман, я поступил благородно: устроил Ирину к другу, тот ей оклад повысил. А она стала угрожать, что все расскажет Тане. Выдумала какую-то беременность. Когда узнала про мои планы жениться… Я приставил к Тане охранника, на время. Отчасти из-за этого я и спешил со свадьбой.

– Думаете, Ирина могла навредить Татьяне? Если честно, вчера мы краем уха слышали, как они спорили, – деликатно кашлянула я и поведала про эпизод за углом.

– Значит, эта Горгона вернулась? Бедная Танечка, что эта стерва ей наговорила?

– Грозилась ей красоту испортить, – некстати влез Славик. Видимо, вчера он таки остался подслушивать. Свирский побледнел еще больше, а я выложила все карты:

– Давайте начистоту. Вчера я видела, как Таня разговаривала с каким-то парнем в подсобке. И потом его здесь не было. Она выбежала оттуда очень взволнованная. Не знаете, кто мог так ее расстроить?

– Парень? – Свирский явно был удивлен. – Понятия не имею. Вряд ли в России у нее были такие знакомства. Мы же все время были вместе.

– Давайте обратимся в полицию, у меня папа…

– Как вы себе это представляете? Если я заявлю в полицию, все сразу вскроется. Тесть узнает, в прессе начнут писать невесть что… Прошло всего ничего, кто станет ее искать? По плану мы едем в аэропорт, летим в романтическое путешествие. Если меня увидят в городе…

– Но…

– Поймите, я могу поручить это считанным людям. На работе вас встретит моя секретарша: проверенный работник. У нее можете взять ключи и информацию. Проверьте Танину квартиру, гостиницы, не знаю… Вы же молодая, поставьте себя на ее место. У нее даже друзей здесь нет.

Свирский прослезился и стал сулить мне золотые горы. На негнущихся ногах мы покинули номер. Славик глубокомысленно молчал, всем видом давая понять, что это я виновата в сложившейся ситуации.

– Надо было слать его со свадьбой. Один геморрой!

Я заказала кофе в баре и решила посоветоваться с папой №3. Он всегда решал трудноразрешимые вопросы цитатой:

– Ищите и обрящете! – донеслось из трубки, потом послышался грохот. Возможно, папа медитировал, сидя на шпагате между двух табуреток.

– Папа дело говорит. Не найдем – обрящем проблемы, – закивал нахохлившийся Славик, который приклеился ухом к трубке с другой стороны. – Прикинь, что начнется, если об этом пердимонокле узнают! Не видать нам конкурса, репутация агентства к чертям собачьим. Что это за свадьба, с которой пропала невеста? А если всплывет криминал…

Мы вышли на улицу, немного прошлись вдоль лесополосы и спустились к озеру по деревянной лестнице. Вид воды обычно успокаивал. Славик закурил, а я запаниковала:

– И что делать?

– Ладно, я помогу. Не зря я всего Конан Дойля прочитал.

Я покосилась на Славика, игнорировавшего простую истину: жизнь и книги – две разные вещи. Тут взгляд мой зацепился за что-то белое, висевшее на заснеженном кусте за его спиной. Через минуту я уже держала в руках белую шубку.

– Она вчера была на Татьяне, я сам выбирал, – побледнел Свирский, увидев нашу находку. – Теперь понимаете… Ее нужно найти сегодня! Если придираться к фактам, невеста пропала во время свадьбы!

Стеная и охая, мы порулили в город. Славик продолжил заниматься дедукцией: читал книгу о Шерлоке, старательно подчеркивая что-то слюнявым карандашом.

В приемной Свирского сидела дама с халой. Наверное, с ней мы и решали свадебные вопросы по телефону.

– Спроси у бабушки, может, она знает, где секретарша? – толкнул меня в бок этот крысеныш.

– Мне вообще-то 50, просто последние месяцы на работу по морозу против ветра хожу. Врач прописал двигаться – подняла на нас глаза дама в очках.

– Извините, он дурачок непуганый, мы от шефа.

Я подмигнула, пытаясь при этом не выглядеть дурой, а она посмотрела на нас с сомнением.

– А, вы и есть сыщики, – зашептала секретарша и сунула нам ключи, пачку долларов и какие-то распечатки. Я для приличия спросила про характер пропавшей.

– Между нами, Татьяна – темная лошадка. Конечно, Сергей напел, что она ангел в сиропе. С виду оно так, но порой она могла и ножкой топнуть. Не при нем, конечно. А вот отцу… Видно, что характер имеется.

Тут в приемную ворвалась дама с бородавкой и заявлением, а нам пришлось срочно ретироваться. Я выжидающе уставилась на карманного Шерлока в полосатом шарфике.

– Давай осмотрим квартиру. Все сыщики обычно так делают.

– Что за бред, Славик? Мы будем рыться в вещах Татьяны? Ты собрался искать там письмо к Онегину?

– Тут адрес, список телефонов. Видимо, те, с кем она общалась последние дни. Поищем что-то путное, – он проигнорировал мой скепсис, полез в планшет и притворился хакером. Я же направила своего красного «Жука» в самый центр города.

В шикарных апартаментах, которые Татьяна снимала перед свадьбой, все кричало о достатке. Просторный холл переходил в залитую солнцем гостиную с белым кожаным диваном. Огромная гардеробная, в углу – стол с ноутбуком. К нему-то Славик и ринулся, пока я осматривала шкафы.

– Не похоже, чтобы тут кто-то был. Обычно в порыве гнева вещи швыряешь в чемодан, не разбирая. Тут же идеальный порядок. А вот шубка у воды настораживает…

– Слушай, а если Свирский сам ее и утопил? Женился, стал наследником. Потому так и спешил с браком: боялся, что без папы невеста сбежит. Папа сердечник, жены нет…

– На психа он не похож.