Судебно-медицинская экспертная служба Московской области: история и современность

Начало судебным реформам было положено 8 июня 1860 года. В соответствующем указе говорилось: «1. Отделить следственную часть от полиции во всех управляемых по Общему учреждению сорока четырех губерниях Империи и назначить в сии губернии особых, подведомственных Министерству юстиции чиновников для производства следствий о всех преступлениях и проступках, подлежащих ведению судебных мест, наименовав сих чиновников судебными следователями». Одновременно были введены «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок». Отныне к обязанностям полицейских должностных лиц было отнесено «только первоначальное изыскание и раскрытие тех существенных обстоятельств, которые могут вести к заключению, что в исследуемом происшествии заключается: преступление или проступок». Пункты 36–41 и 52–54 «Наказа судебным следователям» содержали правила осмотров и освидетельствований через экспертов, в том числе врачей, а пункты 66–75 – правила обращения с вещественными доказательствами. Призывать экспертов полиция могла только в тех случаях, когда существовало опасение уничтожения доказательств преступления. При обнаружении трупа с признаками насильственной смерти или при подозрении на убийство полиция обязана была пригласить «к освидетельствованию оного судебного следователя и уездного или городового врача…. а в случае надобности всякого другого гражданского, военного или вольнопрактикующего врача». При скоропостижной смерти, после осмотра и исключения насилия, полиция могла давать разрешение на предание тела земле.

27 августа 1860 года в дополнение к указу от 9 августа 1857 года велено по усмотрению министра внутренних дел оставлять двух ординаторов-практикантов, завершивших двухгодичную подготовку в больнице чернорабочих в Санкт-Петербурге, на службе в должностях ассистентов этой больницы, по 8-му классу, с зачетом указанных двух лет в 10-летний срок, определенный для их обязательной службы правительству.

5 февраля 1862 года определено, что все судебно-медицинские и медико-полицейские акты о состояния здоровья людей и животных, об осмотре разных заведений и т. п., составляемые врачами, должны исполняться на особой штемпельной бумаге, за счет лиц или заведений, к которым составляемый акт относится. На простой бумаге должны были выдаваться только акты осмотров, выполненных по требованиям судебных и административных органов по следственным и уголовным делам, а также свидетельства о болезни неимущим, бедность которых удостоверена полицией. Выручка от продажи бумаги через уездные казначейства поступает в ведение Министерства финансов, где заносится в годичные сметы как этого министерства, так и МВД. Из этой суммы с разрешения министра внутренних дел назначается прибавочное содержание уездным и городовым врачам, исходя из местных условий и заслуг. Из той же суммы назначаются вознаграждения и поощрения служебных и научных трудов уездных и городовых врачей. Мера вводилась предварительно, в виде опыта, на три года. При положительном результате министр внутренних дел должен был войти в Государственный совет с представлением в установленном порядке. К указу прилагалась роспись цен штемпельной бумаги для судебно-медицинских и врачебно-полицейских актов. Например, стоимость акта об освидетельствовании о болезненном состоянии, о повреждениях, об удовлетворительном состоянии здоровья для занятия должностей для дворян, купцов и почетных граждан составляла 5 руб., для разночинцев и мещан – 3 руб. (крестьяне не указаны – очевидно, с них денег не брали). Освидетельствование лиц для определения умственного состояния дворянам, купцам и почетным гражданам обходилось в 10 руб., разночинцам и мещанам – 3 руб., крестьянам – 1 руб. По бракоразводным делам стоимость освидетельствования была, соответственно, 25 руб., 10 руб. и 3 руб. «О химическом и микроскопическом исследовании предметов, как-то: при определении качества чая и вредных примесей в пище, в напитках, при исследовании отравлений, при определении свойств пятен кровавых и т. п. – 5 руб.», без различия сословий.

22 августа 1862 года определено, что медицинские, ветеринарные и фармацевтические чиновники производятся в чины двумя чинами выше класса занимаемых ими должностей. К указу прилагалось дополнительное расписание должностей по классам. В частности, должности директора Медицинского департамента МВД, гражданского генерал-штаб-доктора, ученого секретаря и совещательных членов Медицинского совета отнесены к 4-му классу. Должности медицинского инспектора московских больниц гражданского ведомства, штадт-физиков и инспекторов Санкт-Петербургского физиката и МК отнесены к 5-му классу.

21 ноября 1864 года широко объявлено о введении в России «суда скорого, правого, милостивого и равного для всех подданных». Тогда же опубликован и пакет документов судебной реформы.

4 декабре 1864 года министром внутренних дел получено высочайшее разрешение на издание журнала «Архив судебной медицины и общественной гигиены», который четыре раза в год начал выходить в 1865 году.

8 июня 1865 года приняты Временные правила о преобразовании губернских учреждений ведомства МВД. Они распространялись на 37 губерний, включая Санкт-Петербургскую и Московскую, а также Бессарабскую область. Врачебные управы присоединены к губернским правлениям. Правление включало общее присутствие и канцелярию. В общее присутствие под председательством губернатора входили, наряду с другими, вице-губернатор и губернский врачебный инспектор. Канцелярия разделялась на отделения и была подчинена вице-губернатору. Властью начальника губернии (губернатора) решались первоначальные или неотложные вопросы здравоохранения, принимались меры по прекращению инфекционных заболеваний, эпидемий и эпизоотий. По врачебному отделению производилось освидетельствование больных, открытие аптек, определение и увольнение уездных и городовых врачей и фармацевтов, а также утверждение в правах государственной службы врачей помещичьих имений. В последнем случае составлялись протоколы за подписью врачебного инспектора, оператора и акушера с представлением на утверждение начальнику губернии; в случае несогласия он представлял свое мнение в МД.

19 октября 1865 года состоялось высочайшее утверждение «Положения о введении в действие Судебных Уставов», которые с 1866 года начали постепенно вводиться на вышеуказанных территориях.

31 марта 1866 года установлена такса за использование реактивов и приборов при проведении судебно-химических исследований. За исследование воды, вина, кваса, пива, водки и другого рода напитков, для открытия в них минеральных ядов назначалась цена до 5 руб. серебром: за исследование таких же напитков для открытия в них растительных ядов – до 10 руб. серебром; за исследование готовой пищи, молока, хлеба, муки, веществ, изверженных рвотою, а также желудка, кишок и содержимого в них, печени, сердца и других внутренностей, на содержание в них минеральных ядов – до 15 руб. серебром; за исследование на содержание органических ядов во всех предметах, перечисленных в предыдущем пункте, – до 25 руб. серебром; «оценка по высшей категории заключает в себе уже цену за исследование низших категорий».

5 августа 1867 года по предложению Медицинского совета рассмотрена и утверждена, в дополнение к изложенному, следующая такса: за исследование подозрительных съестных припасов (муки, крупы, чая в листьях, мяса, окорока, колбасы и т. п.) – 3 руб.; за исследование подозрительных пятен, доставленных вырезанными из разных предметов, – 5 руб.; за исследование подозрительных пятен на железных орудиях, а также подозрительных пятен невырезанных, доставленных вместе с бельем, одеждою, обувью, деревянными вещами и требующих со стороны эксперта предварительного осмотра тех предметов, на которых они находятся, – 7 руб. серебром.

Постепенно стало формироваться убеждение, что одно наружное исследование трупа, даже при вроде бы очевидной причине смерти, не способно дать ответы на многие вопросы. Циркуляр МД МВД от 24 июня 1869 года № 5762 прямо запретил врачам подписывать полицейские акты на погребение без вскрытия трупа.

Снабжение инструментами уездных врачей было централизованным, через Особое делопроизводство Медицинского департамента. Закон, обязывая городовых врачей производить осмотр и вскрытие мертвых тел, иметь и содержать в исправности анатомические инструменты, не определял, каким образом последние должны поступать к городовым врачам и на чей счет относить расходы на их приобретение. Земские управы, в ведении которых находились городские больницы, отказывали городовым врачам и фельдшерам в инструментах, необходимых при судебно-медицинских вскрытиях. Отсюда проистекала другая проблема: где городовому врачу взять фельдшера для помощи при вскрытии. МД считал, что с подобными вопросами следует обращаться к губернатору, который в свою очередь снесется с губернской и городской земскими управами. В итоге управы, например, Владимирской губернии 5 декабря 1870 года постановили городовым врачам ни фельдшеров, ни инструментов не давать, поскольку первые отвлекаются от прямых обязанностей, а вторые портятся из-за небрежного обращения. Причиной «зависшей» проблемы являлось то, что губернатор не имел права расходовать деньги по своему усмотрению даже для пользы дела в очевидных случаях (это было бы превышением власти), а необходимый источник финансирования в законе и, следовательно, в смете местных органов управления отсутствовал. Только 24 июня 1877 года МД разослал разъяснение, что должности лекарских учеников, фельдшеров и городовых врачей учреждаются МВД лишь при том условии, чтобы это не влекло расходов из казны. Поэтому в помощь городовым врачам могут быть определены особые лекарские ученики с правами службы, на содержании городского управления. То же – ив отношении инструментов. Иными словами, эти проблемы должны были решаться органами местных общественных управлений.

Согласно распоряжению министра юстиции, судебно-медицинские дела вносились в МС директором МД. На этом департаменте лежала подготовка таких дел к слушанию.

28 апреля 1897 года ветеринарная часть в губерниях и областях, подчиненная в порядке управления МВД, была выделена из ведения врачебных отделений губернских (областных) правлений.

Для оплаты «прогонных» уездных врачей отпускалось до 75 руб. в год. Первоначально эта сумма авансировалась врачам, которые должны были затем представлять в казначейство отчетные документы. В 1870 году посчитали более удобным отпускать деньги местным полицейским управлениям, которые и должны были выдавать прогонные, получать от врачей отчетные документы и переправлять их в казначейство. В таком виде система просуществовала вплоть до 1917 года. Однако если и в середине XIX века 75 рублей в год могли, хотя и с трудом, покрыть стоимость найма лошадей (иногда приходилось преодолевать многие десятки верст за одну поездку), то с годами такая сумма стала совершенно недостаточной.

Иногда судебные следователи и чины полиции, направляясь из уездного города на осмотр, могли усадить врача в свой экипаж. Но еще охотнее они привлекали любого ближайшего к месту назначения врача. Этим, кстати, объясняется частое использование непрофессиональных экспертов – земских или иных негосударственных врачей, которых удобно было «прихватить» по дороге или на месте. К тому же время от времени из-за скверного состояния дорог экипажи опрокидывались, и ездоки получали разнообразные травмы.

Ставропольский губернский инспектор 27 июля 1901 года сделал запрос в МД: в каком положении находится переписка, возбужденная 10 мая 1900 года в связи с возложением на одного из уездных врачей более 96 руб. начета за прогоны и суточные фельдшеру по судебно-медицинским делам? Каково было решение, и когда оно состоялось, определить по сохранившимся архивным документам, к сожалению, не удается. Между тем проблема приобрела масштабный характер, особенно острый к концу XIX в.

2 декабря 1897 года пензенский губернский врачебный инспектор обратился в МД за разъяснениями по случаю, когда уездный фельдшер, по предложению уездного врача участвовавший во вскрытии в селе трупа крестьянина, получил в местном полицейском управлении отказ в прогонных и суточных деньгах, поскольку подобных выплат в практике прежде никогда не было. Контрольная палата 19 ноября 1897 года ответила, что выплаты производятся только если командировка состоялась в другую местность по распоряжению правительства (например, для прекращения заразных заболеваний); если по необходимости судебно-медицинского вскрытия врач брал с собой лекарского ученика или фельдшера, разрешалось вместо двух лошадей брать три, но лишь во время распутицы. Но инспектор напомнил, что многие фельдшера имеют чины (и тем самым косвенное право на отдельный от врача оплачиваемый проезд). Следует ли им выплачивать прогонные в случаях командировок для вскрытия трупов, и в каком размере? С аналогичным запросом обратился 6 февраля 1898 года в МД астраханский губернатор. Он привел распоряжение и. о. астраханского врачебного инспектора старшему по губернии уездному врачу от 24 января того же года: «По распоряжению г. Губернатора Врачебное отделение Губернского правления предлагает Вам, милостивый государь, при выездах Ваших для судебно-медицинских и медико-полицейских вскрытий трупов совместно с состоящим при Вас младшим лекарским учеником не посылать последнего отдельно, а возить с собою на свой счет».

Примечания