Судебно-медицинская экспертная служба Московской области: история и современность

Краткие сведения по истории Московской области

Предшественница Московской области – Московская губерния была создана при первом административном разделении государства. В Именном указе Петра I от 18 декабря 1708 года были обозначены ее внешние пределы и перечислены входившие в губернию 39 городов: Боровск, Верея, Владимир, Волоколамск, Дмитров, Звенигород, Калуга, Кашира, Клин, Коломна, Кострома, Любим, Малый Ярославец, Можайск, Переславль-Залесский, Переяславль-Рязанский (с 1778 г. – Рязань), Ростов Великий, Руза, Серпухов, Суздаль, Таруса, Тула, Шуя, Юрьев-Польский и др.

Губернии возглавлялись губернаторами, имевшими помощников – вице-губернаторов. Основными их задачами были надзор за гражданской частью вверенных территорий, сбор доходов и составление соответствующих отчетов.

Серпуховская крепость, 1920

29 мая 1719 года Московскую губернию разделили на девять провинций: Московскую, Переяславль-Рязанскую, Костромскую, Суздальскую, Юрьев-Польскую, Владимирскую, Переславль-Залесскую, Тульскую и Калужскую. Они, за исключением Суздальской, включали от двух до нескольких городов.

В 1771 году внешние границы Московской губернии были сокращены. В 1781 году из нее были выделены Владимирское, Рязанское и Костромское наместничества, а оставшаяся территория разделена на пятнадцать уездов. В октябре 1782 года учреждено губернское правление. В отличие от северной столицы и Санкт-Петербургской губернии, Москва и Московская губерния до 1918 года всегда имели общее административное управление. Во главе его с 1783 года стоял начальник, на протяжении XVIII–XX веков именовавшийся по-разному: губернатор, генерал-губернатор, военный губернатор, военный генерал-губернатор, главнокомандующий и т. п. Власть или влияние его распространялись как на военную, так и на гражданскую сферы. Назначался он императором и имел право непосредственного обращения к самодержцу. В непосредственном подчинении начальника губернии находились гражданский губернатор (или «просто» губернатор), руководивший собственно Московской губернией, и обер-полицмейстер, руководивший городской полицией. В подчинении губернатора находился вице-губернатор. Гражданский губернатор был чиновником МВД, и полномочия его ограничивались руководством Губернским правлением. Военными делами занимался военный губернатор.

С 26 февраля 1891 года начальником губернии являлся генерал-губернатор и командующий войсками Московского военного округа великий князь Сергей Александрович. С 1 января 1905 года должности генерал-губернатора и его помощника оставлены незамещенными. Их права и обязанности временно делегированы министру внутренних дел. Тем же указом с того же дня вместо должностей московского обер-полицмейстера и его помощника временно учреждены должности градоначальника и его помощника. Они были подчинены министру внутренних дел с присвоением прав и преимуществ, установленных для таких же должностей в Санкт-Петербурге. На московского градоначальника возложено управление столицей в административном и полицейском отношении.

С 1802 до 1918 года губерния разделялась на тринадцать уездов: Московский, Богородский[1], Бронницкий[2], Верейский, Волоколамский, Дмитровский, Звенигородский, Клинский, Коломенский, Можайский, Подольский, Рузский и Серпуховский. Кроме того, в состав губернии входили заштатный город Воскресенск, Павловский и Сергиев Посады.

1 декабря 1806 года Московский уезд в отношении к земской полиции был разделен на шесть станов, во главе которых поставлены становые приставы, подчиненные исправнику.

20 ноября 1864 года были утверждены судебные уставы. 19 октября 1865 года состоялось высочайшее утверждение «Положения о введении в действие судебных уставов», согласно которому все уезды Московской губернии вошли в Московский судебный округ.

5 мая 1881 года московская полиция была преобразована. Управление Москвой в полицейском отношении возлагалось, под главным начальством генерал-губернатора, на обер-полицмейстера. Общее управление обер-полицмейстера включало, наряду с некоторыми другими, Врачебнополицейское управление и Врачебно-полицейский комитет. Город разделен на 17 частей и 40 участков.

20 июля 1914 года между Россией и Германией были объявлены военные действия, а 26 июля – между Австро-Венгрией и Россией.

Еще до объявления войны с 11 июля 1914 года высшая военная и гражданская власть в Москве и губернии сосредоточилась в руках «главноначальствующего над Москвой», первоначально совмещенную с упраздненной 30 мая 1915 года должностью градоначальника. 10 сентября 1915 года главным начальником стал командующий войсками Московского военного округа. В округ входило более десятка центральных губерний и ряд смежных с ними уездов. Выборные органы Московской городской думы, губернского и уездных земств продолжали свою нормальную работу.

В самом начале марта 1917 года формальная власть в Москве перешла к Городской думе. Одновременно в столице начал действовать Совет рабочих депутатов (Моссовет), и с 4 марта, независимо от последнего, Совет солдатских депутатов, собравший ранее разрозненные советы войсковых частей. Место губернатора с 5 марта занял московский губернский комиссар Временного правительства, уездными комиссарами стали председатели земских уездных управ. Командующий Московским военным округом был смещен, а деятельность нового ограничена сугубо военными вопросами и поставлена под контроль Временного правительства. В апреле началось создание милиции и уголовного розыска.

Число убийств в Москве за март-апрель 1917 года выросло по сравнению с тем же периодом предыдущего года в 10 раз. Связано это было не только с известной амнистией, которая коснулась не всех категорий уголовных преступлений, не всех осужденных и не в полном объеме. В значительной степени рост грабежей и насилия был обусловлен обрушением системы охраны общественного порядка и активизацией распоясавшейся «на свободе» разношерстной шпаны, в том числе разбежавшейся из разгромленных арестантских помещений полиции. Свою лепту внесли деморализованные военнослужащие тыловых и запасных частей, дезертиры и т. п. В период двоевластия 1917 года неоднократно сообщалось о зверских расправах солдат с военными врачами. В гражданских медицинских учреждениях врачебное меньшинство подавлялось немедицинским большинством.

7 ноября 1917 года, после подавления вооруженного сопротивления антибольшевистских сил, была упразднена Московская городская общественная управа. 14 ноября 1917 года произошло объединение Совета рабочих и Совета солдатских депутатов в единый Московский совет рабочих и солдатских депутатов (Моссовет), ставший высшей властью в городе.

Содержание понятия «Московская область» менялось несколько раз.

Впервые оно появилось в декабре 1917 года по отношению к объединению ряда губернских советов. В область вошли тогда Москва, Московская, Владимирская, Воронежская, Калужская, Костромская, Курская, Нижегородская, Орловская, Рязанская и (до весны 1918 года) Смоленская губернии. 1-й областной Съезд советов, провозгласивший это объединение, избрал руководящий орган – облисполком, но фактически за его деятельностью стояло Московское областное бюро РСДРП(б). 11 марта 1918 года 4-й областной Съезд советов сформировал Московский областной совет народных комиссаров (МОСНК), в котором треть составляли левые эсеры. Комиссаром здравоохранения стал большевик Александр Павлович Голубков. Из-за постоянных трений между МОСНК и Совнаркомом Российской Федерации, 12 марта прибывшим из Петрограда, областной комиссариат здравоохранения, как и ряд других, фактически создан так и не был.

Уже в апреле 1918 года специальная согласительная комиссия предложила упразднить МОСНК. В июне того же года Московская область вместе с МОСНК перестали существовать (формально МОСНК упразднили 10 июня 1918 года). Москва и Московская губерния были административно разделены. В том же году в губернии были произведены некоторые изменения в составе уездных центров, в наименованиях и границах уездов.

Губернии, входившие в область, имели собственные советы и врачебно-санитарные отделы, обеспечивавшие, как могли, судебно-медицинский раздел работы.

С 1918 года границы губернии, число, наименования и границы уездов многократно менялись. Так, в 1918 году был создан Наро-Фоминский уезд, в 1919 – Сергиевский, с центром в Сергиеве (бывш. Сергиев Посад). В 1921-м образованы Орехово-Зуевский и Воскресенский, упразднены Верейский и Рузский уезды. В 1922-м образован Ленинский уезд с центром в Ленинске (Талдом). В 1923 году к губернии присоединены Егорьевский уезд Рязанской и Каширский – Тульской губерний. Таким образом, в 1924 году губерния состояла из 17 уездов, среди которых отсутствовали старые Верейский, Рузский и недолго просуществовавший Наро-Фоминский, но появились Воскресенский, Егорьевский, Каширский, Ленинский, Орехово-Зуевский и Сергиевский уезды. Самым многолюдным был Московский (288107 чел.), самым малочисленным – Воскресенский (76948 чел.). Самым крупным являлся Можайский (3503,5 кв. верст), самым маленьким – Дмитровский (1483,5 кв. верст). Развитие уездов, как и прежде, было неодинаковым и неравномерным.

Первое раздельное существование Москвы и Московской губернии продолжалось всего год. Охарактеризовать судебно-медицинскую работу за этот период невозможно из-за отсутствия необходимых сведений.

В рамках проведения общероссийской реформы органов власти 11 июня 1920 года пленум Моссовета и XI Съезд советов Московской губернии принял решение о слиянии Москвы с губернией. Номинально единой для них высшей властью стал Московский губернский съезд советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Съезд избирал губисполком в количестве пятидесяти человек, а тот в свою очередь президиум численностью девять человек. Схематически управление Московской губернии стало выглядеть следующим образом:

• Московский губернский Съезд советов

• Пленум Московского совета

• Мосгубисполком

• Президиум Мосгубисполкома

• Отделы Мосгубисполкома

• Секретариат исполкома и президиума

Реальной высшей властью был президиум, состоявший всего из девяти человек, а конкретно – его председатель (в 1920–1926 гг. – Л.Б. Каменев) и аппарат, за которыми стоял Московский губернский комитет РКП(б).

Второе рождение области относится к 14 января 1929 года, когда на основании постановления Президиума ВЦИК «Об образовании на территории РСФСР административно-территориальных объединений краевого и областного значения» была образована Центральнопромышленная область с центром в Москве. В ее состав вошли Московская, Рязанская, Тверская, Тульская губернии и часть Владимирской и Калужской губерний. Область делилась на 10 округов: 7 промышленных (Московский, Орехово-Зуевский, Коломенский, Каширский, Серпуховский, Тульский, Тверской) и 3 сельскохозяйственных (Рязанский, Бежецкий[3] и Калужский). Население Центрально-промышленной области к моменту организации составляло чуть больше 10,5 млн чел. Первоначальное название она носила менее полугода и уже 3 июня 1929 года превратилась в Московскую область. 1 октября того же года Московская губерния в составе Центрально-промышленной области была упразднена. 30 июля 1930 года были упразднены и округа, а имевшиеся в них районы перешли в непосредственное подчинение Мособлисполкома.

16 июня 1931 года Москва с почти тремя миллионами жителей была выделена в отдельную административно-территориальную единицу – город республиканского подчинения РСФСР. Эту дату можно считать датой третьего рождения Московской области, которая с тех пор осталась без официального областного центра. На 1 октября 1931 года в ней имелось 143 района и восемь с половиной миллионов жителей.

29 января 1935 года образована Калининская (ныне Тверская) область, вобравшая и 26 районов Московской области. В сентябре 1937 года были выделены Тульская и Рязанская области с 77 районами. Параллельно на протяжении 1920-х и 1930-х годов шел процесс преобразования ряда сельских населенных пунктов в города, посады или поселки городского типа, создания крупных градообразующих промышленных производств. В то же время развитие некоторых старых городов Московской области проходило скромными темпами.

В октябре-декабре 1941 года многие районы области стали местами сражений Великой Отечественной войны, подверглись полной или частичной немецкой оккупации и значительным разрушениям. Их восстановление потребовало значительных усилий.

В июле 1944 года была образована Калужская область, в состав которой от Московской области отошли 4 района. В том же году в состав Владимирской области был передан Петушинский район. В 1946 году в Рязанскую, а в 1957-м – в Тульскую из Московской области вернулись районы, присоединенные в 1942 году. Так Московская область приобрела внешние границы, в пределах которых ее основу составили территории, традиционно входившие в состав Московской губернии. Это было, по сути, четвертое рождение Московской области.

Столица росла за счет районов Московской и некоторых других областей, резко раздвигая границы. Последнее их расширение, как известно, произведено с 1 июля 2012 года. К Москве отошли два городских округа и девятнадцать городских и сельских поселений на юго-западе Московской области. Многие бывшие населенные пункты Московской области (губернии) в настоящее время территориально полностью входят в состав Москвы («Новая Москва» или «Большая Москва») или находятся в ее прямом подчинении. Численность других давно перевалила за 100 тыс. человек, и подобные города располагают мощным промышленным и научным потенциалом с развитой инфраструктурой. Некоторые ближайшие к Москве города стали фактически «спальными районами» столицы. Все это не могло не отразиться на организационной структуре судебно-медицинской экспертной службы, приоритетах развития, штатных и производственных показателях.

Краткая характеристика организации судебно-медицинских экспертных исследований в Российской империи

Первые упоминания о зачаточных элементах судебной медицины в России относятся к X веку, когда обвиняемым назначалось наказание по факту установления «побоев», «поругания», «любодеяния» и т. д. В XI–XII веках приведенные в Русской Правде наказания уже зависели от того, какими были причиненные телесные повреждения – «легкими» либо «тяжелыми» (увечья). Позднее «Двинская уставная грамота» великого князя московского Василия I Дмитриевича (конец XIV в.) подтвердила и более тщательно определила основные положения Русской Правды. Приблизительно в то же время начинает уделяться внимание осмотру мертвых тел в попытках установления причин смерти.

Музей кафедры судебной медицины

Указания на судебную оценку телесных повреждений в Московском государстве впервые встречаются в 1518 году, когда, согласно грамоте великого князя Василия Ивановича, для этих целей стали выделяться специальные люди сроком на неделю, получившие в связи с этим название «недельщики».

Известно, что в 1571 году одиозный врач-англичанин Элизеус Бомелиус (Eliseus Bomelius, в русском варианте Елисей Бомелий) при дворе вдовствовавшего Ивана Грозного участвовал в смотринах царских невест (включавших визуальное изучение мочи претенденток) и исследовании трупа умершей через 15 дней после свадьбы жены Ивана IV Марфы Собакиной. Без вскрытия, на основании только наружного осмотра придворный лекарь дал заключение, что смерть наступила от отравления.

У самого Ивана Грозного также имелись небеспочвенные основания для подозрений в намерении недоброжелателей его отравить. Как показали исследования останков Ивана IV и царевича Ивана Ивановича, проводившиеся сотрудниками НИИ судебной медицины под руководством М.М. Герасимова в 1964 году, содержание в сохранившихся тканях ртути, мышьяка и меди многократно превышало норму.

Врачи учрежденного в 1620 году Аптекарского приказа периодически также проводили судебно-медицинские освидетельствования – по монаршему соизволению или по инициативе влиятельных частных лиц. Например, в дошедших до нас медицинских «сказках» за 1644 год исследуются причины гибели кравчего (высокая придворная должность), получившего смертельное огнестрельное ранение в голову на царской охоте в честь прибывшего в Россию свататься датского принца Вальдемара Кристиана. Результаты осмотра описаны так: «Доктуры Венделинус Сибилист, Еган Белов, Артман Граман <…> досматривали у умершего кравчего раны, и тот кравчий ранен из пищали, рана под самым правым глазом. Оные доктуры в ту рану щупом щупали, а пульки не дощупались, потому что рана глубока, а то подлинно, что пулька в голове».

Происходили и «освидетельствования живых лиц». Так, представители влиятельного рода Салтыковых, не желавшие свадьбы Михаила Романова и Марии Хлоповой, неоднократно обвиняли ее в болезненности («неплодности», по другим сведениям – в наличии у нее падучей, т. е. эпилепсии). Царь, сомневаясь в достоверности выдвигавшихся обвинений, неоднократно велел проводить освидетельствование «нареченной невесты», и всякий раз «врачебно-боярская» комиссия признавала, что она здорова.

Ввиду того что в XVI–XVII веках люди часто умирали или получали повреждения в результате ошибочных, а зачастую и намеренных действия лекарей или лиц, не имевших соответствующих знаний и навыков в медицине, в 1686 и 1700 годах были изданы указы, вошедшие позже в Полное собрание законов Российской империи под названием «Боярский приговор. О наказании не знающих медицинских наук и по невежеству в употреблении медикаментов причиняющих смерть больным». Эти указы были самыми первыми законами, предусматривающими наказание за правонарушения, связанные с лечением.

В 1707 году в Москве начал работать первый отечественный госпиталь, при котором была госпитальная школа и анатомический театр. Главный доктор госпиталя, бывший лейб-медик царя Н.Л. Бидлоо часто проводил вскрытия трупов для анализа причин смерти во время занятий по анатомии и хирургии. Стоит добавить, что и сам Петр I иногда лично присутствовал при освидетельствовании тел: в октябре 1715 года он «смотрел анатомию» умершей вскоре после родов супруги царевича Алексея, матери Петра II кронпринцессы Шарлотты Христины Софии. Подробности этого «смотрения» изложены в донесении австрийского резидента в России Отто Антона Плейера.

Первое законодательное предписание о приглашении врача для вскрытия трупов было дано 22 декабря 1714 года в «Инструкциях и Артикулах военных» (факт установлен в 1955 году судебным медиком и историком медицины А. А. Лопатёнком после ознакомления с единственным сохранившимся экземпляром «Инструкций» этого переиздания в библиотеке АН СССР), а 30 марта 1716 года воспроизведено в «Артикуле воинском» (последняя дата, почти двести лет назад попавшая в ПСЗ-1, послужила источником до сих пор воспроизводимой ошибки, отодвигающей важнейшее для истории отечественной судебной медицины событие к 1716 году).