Точки непостижимого. Современный рассказ

– Я уже устала о них говорить, – сказала Юля, но тут же продолжила: – Они то обижаются, что их никуда не приглашают, то хрен их растолкаешь.

– А почему мы не отказались и приехали?

– Мне захотелось развеяться, – тихо, смотря на костёр, сказал Максим. – На работе неопределённость достала. Решил сменить обстановку, – он на секунду замолчал, ухмыльнулся и продолжил: – Я когда с вами встречаюсь, то как в зазеркалье попадаю.

– Я – потому что не могу просто сидеть в городе, мне надо обязательно что-то делать, двигаться куда-то, – сказала Юля.

– А ты, Гриш, зачем поехал?

– Я почувствовал, что мне надо приехать сюда, в этот лес, – после небольшой паузы сказал Гриша.

– Хгы, в этот лес? – улыбнулась Юля. – А тебя не смущает, что ты о нём узнал только в электричке?

– Нет, что-то подобное я ощутил, когда получил от тебя приглашение. Полную уверенность в том, что нужно согласиться и поехать, – моментально ответил Гриша.

– И часто ты так поступаешь? В смысле взял, почувствовал и сделал? – спросил Максим.

– Ты имеешь в виду, часто ли я руководствуюсь только своими чувствами для принятия решений? Стараюсь поступать так всегда, – с едва заметной гордостью в голосе ответил Гриша.

– Ну а как же голос разума? Нельзя идти только на поводу у собственных чувств.

– Ни фига! – перебила его Юля. – Можно! Вот я, например, всегда поступаю так, как мне подсказывают чувства. И никогда не жалела о том, что сделала.

– Но, Юль, когда ты говоришь, что не жалеешь о том, что ты сделала, надо принять во внимание твой… – он запнулся, подыскивая слово, – необъятный эгоизм. Тебя-то уж точно не волнует, как твои поступки отразятся на других людях.

– Ого! – удивилась Юля. – Необъятный эгоизм – это ты к чему?

– Не знаю, просто мне непонятно, как можно жить так, как ты.

– А мне непонятно, как можно жить, как ты! – с нарастающим напряжением в голосе заговорила Юля. – Постоянно жаловаться, как у тебя на работе тяжело и скучно, что тебя никто не понимает, вывешивать в контакте статусы типа «два дня до пятницы» или «сорок пять минут до конца рабочего дня». Если это тебе не нравится, то почему ты это не изменишь? Я работала в конторе, подобной твоей. И ушла оттуда, когда покрасила чёлку в зелёный цвет, а моя начальница сказала, что в таком виде появляться на работе нельзя и чтобы я перекрасилась. А я у неё спросила: «Почему?» Почему, если я хочу выглядеть так, мне это запрещают, я что, хуже от этого буду работать? Она сказала, что это правило фирмы, и если ты против, то ты свободна. Почему для них так важно, как должен выглядеть человек, а то, что у него внутри, совсем не важно?

– Нашла чем хвастаться – тем, что тебя уволили за идиотские выходки. Юль, чтобы выйти посреди улицы и крикнуть: «Вы все тут серость, одна я такая уникальная», – большого ума не надо. А ты попробуй вернись на ту свою работу, просиди несколько лет в этом коллективе, который будет каждый день тебя причёсывать под единый шаблон. Хватит ли у тебя мужества удовлетворять всем этим требованиям и в то же время не потерять себя? Заявить «я протестую!» – это каждый подросток может. А работать в системе и сохранить душу, не став её винтиком, – вот что для меня уникальность. А не цвет волос и туннели в ушах.

– Мааакс, – протянула Юля, – ну зачем идти на компромисс с собой? Зачем заставлять себя работать в месте, где тебе ничего не нравится?

– А что, лучше быть настолько инфантильной, как ты?

– Если ты такого невысокого обо мне мнения, то почему со мной общаешься? И вообще, зачем приехал на эту встречу, ведь это же так глупо, ночной пикник в октябре?

– Не знаю. Наверное, как и ты, от скуки. А почему общаюсь? Меня подкупило твоё свободное поведение. Делать что хочется, говорить, что думаешь. Не бояться выглядеть глупо или по-детски. Но чем дольше я с тобой общаюсь, тем больше мне начинает казаться, что это просто такая изощрённая месть окружающему миру. За то, что он когда-то тебя обидел. Ты хочешь нарушить все правила этого общества, не потому что видишь в них ущемление своей личной свободы, а только потому, что не приемлешь, если тебе в чём-то указывают, даже если это очевидные для всех вещи. Ты всегда будешь против, наступишь на очередные грабли, но всё равно будешь против.

Максим выговорился и замолчал. Юлю настолько удивило это его проявление, что она и не думала на него злиться. Она, секунду подождав, театральным движением изобразила плевок себе на палец и потом, прислонив этот палец ко лбу Макса, зашипела «пшшшш», как будто слюна испарялась на горячей поверхности. Гриша прыснул со смеху, а она, широко улыбаясь, рассмеялась Максиму в лицо. Он был обескуражен и, молча встав, вышел из круга света.

– Ну, Макс, не обижайся, но ты действительно начал какую-то пургу на меня гнать. Успокойся и возвращайся, лады? – нарочито ласковым голосом проговорила в темноту Юля.

Он спустился к кромке воды, пытаясь собраться с мыслями. Уже совсем стемнело. В облаках появились прорехи, сквозь которые тускло мерцали звёзды. «Странно, вот для чего человеку это всё нужно? Вот так поехать куда-нибудь, постоять под звёздами, подышать прохладой. Почему только при таких обстоятельствах начинаешь чувствовать, что ты живой? Что у тебя бьётся сердце. И все тревоги и страхи, которые догоняют тебя в городе, здесь совершенно незначительны. Чего они стоят, эти фантомы, по сравнению с возможностью просто вдыхать полной грудью этот воздух». Когда глаза привыкли к темноте, он посмотрел в сторону костра. Юля с Гришей о чём-то говорили, но он не мог расслышать, о чём именно. «Странные они люди, не понимаю я их иногда. Но у меня с ними намного больше общего, чем со всеми моими друзьями и сослуживцами», – подумал он и стал возвращаться назад. Подходя к костру, он расслышал обрывки разговора.

– У вас спор глухого с немым, – говорил Гриша. – Нет, ну, согласись, он гонит. И, главное, непонятно, с чего это он.

– Я не буду ни с кем соглашаться. Я считаю этот спор глупым, вы просто разные люди. И, говоря на одном языке, имеете в виду совершенно разные вещи. Это как пытаться переспорить человека в том, что малиновое варенье слаще, чем клубничное.

Заметив Максима, он крикнул ему:

– Может, истории начнём рассказывать?

– С удовольствием, даже я могу начать, – ответил тот. – Только это не совсем страшилка, это… – он замялся, – короче, просто, когда сейчас стоял у озера, подумал… В общем, это история про молодого человека, который устроился работать в одну компанию. Не в самую крупную, но в развивающуюся и перспективную. Для начала ему дали не самую плохую должность, и он начал трудиться. Этот молодой человек был прост в своих желаниях и стремлениях: ему хотелось работать, и чтобы работа приносила ему радость и была оценена. Нельзя сказать, что он был карьеристом, но кто из нас не хочет встать на ступеньку выше. Он хотел быть похожим на своего начальника, у которого была доля в бизнесе, дорогая машина, элитные курорты и молодая любовница (он охотно рассказывал обо всём этом своим подчинённым). Не подумайте, что он хвастался, просто начальник был искренне убеждён, что своими историями он учит этих молодых людей, как прийти к успеху. Он почти по-отцовски мог до получаса общаться с каким-нибудь малозначимым сотрудником, расспрашивая до мельчайших подробностей о его жизненных приоритетах, и в конце беседы, как притчу, выдать какой-нибудь случай из своей жизни. Сначала это нравилось нашему герою, но потом начало его раздражать. Больше всего ему не нравилось то, с какой откровенностью и нескрываемым удовольствием начальник указывал ему на его ошибки. И пусть бы это относилось только к ошибкам по работе, но ведь его суду подвергался весь жизненный уклад нашего героя.

Тем не менее он продолжал испытывать чувство уважения и старался максимально чётко исполнять данные ему указания. Надо заметить, что наш офисный работник верил в своеобразный вселенский закон, по которому если он хорошо выполняет свою работу, находясь на нижней ступени карьеры, то в будущем, поднявшись выше, будет награждён такими же исполнительными подчинёнными. Просто теперь к желанию оказаться на вершине карьерной лестницы прибавилось чёткое понимание того, каким он будет, оказавшись там, – точно не таким, как его нынешний начальник. Так он и продолжал работать: усердно, внимательно. Он ходил в бассейн, не засиживался допоздна в воскресенье, чтобы встретить начало рабочей недели отдохнувшим. Из специальной литературы он знал, как надо восстанавливать внимание: достаточно делать небольшие, но частые перерывы, менять род деятельности, отвлекаться. Отвлекался он, просматривая разные порталы в интернете, и однажды забрёл на сайт, посвящённый мифам. Этот сайт привлёк его внимание, и впоследствии он только на него и заходил. Там он читал одну или две статьи в разделе «энциклопедия» и мог снова внимательно заносить цифры в базу данных бухгалтерской программы. Вообще он не любил мифы, но этот сайт ему нравился.

Нравился своей полной бесполезностью и неприменимостью к реальной жизни. Именно то, что нужно, чтобы просто отвлечься. Он не мог представить себе ситуацию, в которой мог бы воспользоваться информацией, почёрпнутой из этой «энциклопедии». Разве что в какой-нибудь компании с умным видом разъяснить, чем отличается фея от баньши или кем точно заселена Тайная Страна. Но у него не было знакомых, на кого это могло бы произвести впечатление (по правде говоря, у него вообще было мало знакомых). Потом статьи закончились, и он переключился на форум. На этом форуме обсуждалось практически всё, в том числе и совместное времяпрепровождение. Для него это был совершенно другой мир. В нём люди договаривались и ехали за сотни километров в какие-то заброшенные города, проникали на секретные в прошлом заводы или в бункеры, просто могли гулять всю ночь по Москве. Он этого не понимал.

Время и монотонная работа охладили его первоначальный пыл сделать карьеру сразу и быстро. Он начал задумываться, что же ещё существует в его жизни. Пример его шефа уже не казался ему таким беззаботным и счастливым. Он поближе познакомился со своими коллегами и с некоторой регулярностью начал встречаться с ними, чтобы попить пива или чего покрепче. В этой компании он не чувствовал себя комфортно, но других друзей у него не было.

С началом лета пьянки из баров переместились на природу. Они выезжали к кому-нибудь на дачу и там проводили выходные.

Так было и в этот раз. Под утро, когда большинство гостей уже спали, а немногие бодрствующие вели унылые споры, наш офисный работник решил прогуляться к речке, что текла неподалёку от дачи. Идя по тропинке, он вышел к небольшому пляжу. Уже рассвело, и над речкой висел туман, смягчая звуки и растворяя деревья на противоположном берегу. От пляжа он пошёл вверх по течению, и вскоре ему пришлось прыгать по камням, так как берег стал очень крутым. Он даже не расстроился, когда пару раз оступился и угодил по щиколотку в воду. Наконец, допрыгнув до большого плоского валуна, он остановился и замер, слушая тишину и заворожённо озираясь вокруг. Туман поднялся и окутал его.

«Наверно, в подобном месте должно жить это лесное существо. Как же её зовут?» – он начал вспоминать давно прочитанную статью, которая привлекла его внимание странным названием героини. Вернее, сочетанием звуков в её имени.

– Хульдр! – вспомнив, воскликнул он. – Точно – её зовут Хульдр.

В тот же миг у другого берега послышался всплеск воды, и он мог бы поклясться, что сквозь туман увидел женский силуэт, на мгновенье показавшийся из воды. Это было настолько удивительно, что он ещё постоял несколько минут, вглядываясь в очертания берега и думая, что же это могло быть на самом деле. Но, как он ни придумывал рациональное объяснение, всё же мысль, что это была именно русалка, наполняла его сердце каким-то детским восторгом. Настолько, что он решил тотчас же вернуться в дом и рассказать кому-нибудь про этот случай. Но на полпути он понял, что из его компании решительно никто не разделит его восхищение. «Дело было в тумане, говоришь?» и «А что ты пил вчера?» – вот что они спросят. «Ну конечно, – мысленно отвечал он им, – конечно, её не бывает в природе, конечно, это всё туман и мне показалось, но я ведь вам не про это говорю. Просто там и тогда увидеть её было настолько естественно (что и случилось), как застать пару уток на городском пруду».

[Но потом в офисе эта история имела продолжение.]

Лидия Терехина

Родилась в Рязанской области в крестьянской семье. Прошла путь от простого рабочего до начальника производственно-диспетчерского бюро. Занесена в энциклопедию «Лучшие люди России – 2010». Поэт, прозаик, детский писатель. Лауреат Всероссийского конкурса «Звезда полей», дважды стипендиат Министерства культуры РФ, победитель Международного литературного фестиваля «Под небом рязанским». Победитель на Международном литературном форуме «Славянская лира – 2015» г. Полоцка в номинации «Малая проза».

Ночной пришелец

Рассказ

Страшно оставаться одной с ребёнком в избе после того, как из неё вынесли покойника. Прошло совсем мало времени, тоска сжирала плоть молодой вдовы. Не хотелось ни пить, ни есть, ни жить, а только лежать, уставившись в точку, и ждать смерти. А зачем жить, ради чего, если нет того, кого любила больше всего на свете? Где она, справедливость, милость Божья? Что хорошего здесь, на этой земле, когда небо не голубое и трава не зелёная, когда дети не радуют и только думаешь, как бы скорее встретиться с ним, хоть и на том свете, но только бы встретиться…

Дёрнулась щеколда, и кто-то прошагал по коридору прямо к ней, в горницу. Наверное, девчата вернулись, подумала она и открыла воспалённые глаза. Прямо на неё смотрел он, кого она похоронила несколько дней назад. «Не может быть!» – не верила она своим глазам.

Он лукаво улыбался и молчал.

«Это сон, ну конечно, это сон, как я не могла догадаться раньше», – вразумляла она себя и, тайком ущипнув свою ногу, тут же поморщилась от боли.

– Это ты? – произнесла она.

Он молча кивнул головой.

– И ты не умер? – не верила она.

Он покачал головой из стороны в сторону.

– Ну конечно, ты не умер… Я знала об этом, – встрепенулась она и потянулась к нему.

Он отступил на шаг. Она стала внимательно изучать его лицо. Вроде бы он и как будто не он, очень уж седой и бледный. «А вдруг он сейчас исчезнет?» – подумала она.

– Садись! – подвинулась она от края кровати. – Устал, наверное.

Он сел на краешек перины почти у самых её стоп и всё продолжал молчать. И взгляд его, устремлённый в колыбель, которая висела у кровати, был холоден и пуст.

– Как я рада тебе! – говорила женщина, а он только смотрел, и ничего больше.

Прокричал петух, и он засуетился. Полез в карман своего пиджака, вытащил из него конфеты (горошек в шоколадной глазури) и вложил их в её ладони.

С улицы постучали в окно. Она быстро спрятала конфеты под подушку и сказала, что это дочки вернулись с улицы. «Вот уж обрадуются так обрадуются!» – суетилась она.

Он приложил палец к губам, покачал головой и пошёл к двери.

– Куда ты, не уходи! – взмолилась она и бросилась вслед за ним, но столкнулась в дверях с дочерями.

– Мам, ты чего встала? Мы же дверь с улицы на замок запирали, чтоб тебя не будить!

– А зачем же вы стучали в окно?

– Мы не стучали… – удивились они.

– И его не видели?

– Кого? – во все глаза смотрели они на мать.

– Его… Да ладно! – Понимая, что пугает их своим поведением, она пробормотала, что, наверное, ей всё это приснилось.

На душе стало полегче от неожиданного свидания. Мысли о желаемой смерти стали уходить, и на смену им пришло желание новых встреч.

Девчонки улеглись спать, а она стала думать о том, что завтра расскажет им, как отец приходил к ней, и в доказательство покажет им конфеты, которыми он её угостил.

Чуть забрезжил рассвет, и сон как рукой сняло. Она засунула руку под подушку и вытащила из-под неё горошины, но не в шоколадной глазури, а что-то похожее на овечьи катяхи.