Эскадроны смерти: бандиты, наёмники

Офицерская каста

Олигархические круги в Сальвадоре делали все, чтобы вытравить из сознания военных патриотические традиции. Демократически настроенные офицеры изгонялись или физически уничтожались. В высшем командовании неизменно оказывались генералы и полковники, связанные с крупными землевладельцами и финансистами.

После переворота в октябре 1979 года, когда был свергнут диктатор Карлос Умберто Ромеро, «молодых офицеров», провозгласивших программу преобразований, быстро отстранили. Верх взяло реакционное офицерство, тесно связанное с олигархией, с деловыми кругами. Высшее военное командование, контактируя со службами безопасности, «эскадронами смерти», подчинило себе созданный на первых порах Постоянный совет вооруженных сил. 80 процентов его членов оказались представителями реакционеров в армии.

Особое внимание сальвадорские земельные и финансовые олигархи уделяли формированию объединенного генерального штаба, которому с 1984 года было передано стратегическое руководство войной по канонам теории «конфликтов низкой интенсивности». Его возглавил генерал Адольфо Бландон. Другой специфический для Сальвадора военный орган – совет безопасности вооруженных сил, своеобразный мозговой центр всей государственной террористической деятельности в стране. В состав этого совета входят высшие военачальники, включая начальника объединенного генерального штаба, министра обороны, его заместителя, командующего ВВС, начальника полиции министерства финансов, начальника национальной полиции и, конечно, шефа национальной гвардии.

Офицерский корпус сальвадорской армии весьма специфичен. Он насчитывает около 700 человек. Их готовят в Высшей военной школе. В рядах курсантов оказываются выходцы в основном из средних слоев. Уже на первом курсе этой школы они погружаются в довольно своеобразный мир. Обретение военной специальности и предстоящее получение офицерских погон почти все сокурсники связывают с надеждой разбогатеть. У них перед глазами многочисленные примеры выпускников школы, которые добились прочного социального статуса и, пользуясь особым положением армии в сальвадорском обществе, сумели обеспечить себе весьма солидный материальный базис, а некоторые даже стать вхожими в дома сальвадорской элиты. То есть в социальном отношении уже в годы учебы они становились по ту сторону баррикады в классовой борьбе, развернувшейся сейчас в Сальвадоре, на которой находятся сальвадорская олигархия, кофейные магнаты и иже с ними.

Определенную роль в сплачивании карателей играет традиция школы, согласно которой каждый выпуск имеет своего президента. Личная преданность ему считается главным для будущего офицера. Верность же собственно армии, воинскому уставу, конституции, не говоря о патриотизме, о верности народу, стоит значительно ниже в шкале ценностей.

Уже в школе на будущего офицера оказывает негативное воздействие обстановка, погоня за дешевыми наградами за «подвиги» в войне против народа, корыстолюбие наставников, сознательно убивающих в учащихся способность противостоять злу, неправде. К тому же, как правило, выпускники-сокурсники (их иногда называют «танда») бывают сцементированы совместными контрабандными операциями, торговлей наркотиками, участием в коррупции.

Так выпуск за выпуском тиражируются поколения молодых военных, потерянных для демократии, кредо которых – насильственное достижение своих целей путем угроз, расправ, унижения и попрания человеческого достоинства. В своей причастности к машине подавления народа они видят способ получать от жизни все блага, не гнушаясь ничем. Показательно, что сальвадорские офицеры не остановились даже перед тем, чтобы погреть руки на всенародном горе – землетрясении в октябре 1986 года. Они приняли участие вместе с частными предпринимателями в разворовывании средств, поступивших от международных организаций на помощь пострадавшим.

Окончив школу, новоиспеченный офицер попадает в атмосферу безудержного фаворитизма, царящего в офицерском корпусе. При назначении на командные посты учитываются не профессиональная компетентность и деловые качества, а личные связи (прямые или косвенные) с семействами олигархов.

После окончания Высшей военной школы многие сальвадорские офицеры направляются на «курсы усовершенствования» – в различные специальные училища, часть из которых является высшими военно-учебными заведениями, еще сохраняющимися в бывшей американской зоне Панамского канала и находящимися в ведении командования Южного военного округа США. Там им вдалбливается пресловутая доктрина национальной безопасности, в соответствии с которой «верховным интересам нации» якобы угрожают и внешние, и особенно «внутренние враги». По отношению к этим врагам проявлять терпимость, мол, недопустимо. Против них армия и полиция обязаны вести настоящие военные действия.

В более полном объеме, чем в Высшей военной школе, курсантов в американских школах и училищах заставляют штудировать катехизис антикоммунизма. Профессор Калифорнийского университета Брэдфорд Бэрнс так говорил о «грамоте», которой обучают офицеров из стран Латинской Америки пентагоновские наставники: «Они учатся там постигать необходимость борьбы Соединенных Штатов с упрямым коммунизмом в гораздо большей мере, чем необходимость преобразований в собственной стране. По сути дела, в силу какой-то извращенной логики, преобразования и коммунизм становятся для них синонимами».

Я уже отмечал, что еще в Высшей военной школе сальвадорских военнослужащих усиленно пичкают дурнопахнущей антикоммунистической стряпней, подготовленной по рецептам вашингтонских пропагандистов. Однако и после защита от «тлетворного влияния подрывных коммунистических идей» не пускается на самотек. Специально для этого действует так называемый комитет по печати вооруженных сил. Он занимается «сплочением нации и вооруженных сил для борьбы с левыми террористами». В соответствии с этой задачей комитет превратился в некое информационное агентство при генштабе, стал его пресс-центром и отделом пропаганды министерства обороны.

Школы жестокости

Легенда гласит, что первый звездно-полосатый американский флаг вышила в 1776 году американка Бетси Росс. Этот «Старз энд страйпс» (звезды и полосы), как сами американцы стали называть государственное полотнище США, Марк Твен, патриот и честный гражданин своей страны, осуждавший кровавые расправы, чинимые американскими «джи ай» в годы колониальной войны США с филиппинцами в конце XIX века, иронически предлагал изменить: белые полосы закрасить черным, а вместо звезд изобразить череп и скрещенные кости. Это, по его мнению, более бы отражало агрессивную сущность американского империализма.

Думается, что совет великого американского гуманиста пригодился бы, если бы пришлось шить новое полотнище для нынешней сальвадорской солдатни, которую учат потомки американских вояк, бесчинствовавших на Филиппинах. Ведь когда сальвадорские каратели поднимают над своими казармами и базами бело-голубой флаг Республики Сальвадор, это должно оскорблять достоинство нации. Подручным Пентагона, несомненно, более подошла бы пиратская символика.

Американские учителя, сначала в ранге военных «советников», стали прибывать в Сальвадор еще при Картере. «Их задача, – как писал потом американский еженедельник „Ньюсуик“, – помочь нарастить силы для крестового похода Рональда Рейгана против левых в Центральной Америке и постараться сделать это с минимальными затратами».

Большинство американских «советников» готовили в Сальвадоре инструкторов из числа местных военнослужащих, преподавая им ускоренными темпами «теорию» и практику кровавых расправ. Затем эти инструктора уже сами обучали карателей. «Советникам» поручено было не ограничиваться лишь военным обучением, но и заниматься пропагандистским «промыванием мозгов» их подопечных.

Один из ковбойских законов американского дикого Запада гласи: «Сначала стреляй, потом думай». В Сальвадоре американские «советники» стараются научить «стрелять и не думать». А если и «думать», то в примитивных рамках пещерного антикоммунизма.

По ограничениям, введенным конгрессом США «советников» не должно быть больше 55 (В самом деле их число значительно превышало этот лимит). Госдепартамент разъяснял не раз журналистам на брифингах, что американские военные советники в Сальвадоре скорее наблюдатели, что им, мол, даже «запрещено брать в руки оружие». (Когда как-то один американский полковник с винтовкой М-16 неосторожно попал в объектив фотоаппарата журналиста и его снимок был опубликован в прессе, поднялся шум, его грозились публично наказать!)

Однако американские «советники» не только помогают планировать и проводить операции против партизан, но и сами непосредственно участвуют в боевых действиях. Есть много доказательств прямого участия американских военнослужащих в руководстве боевыми действиями в Сальвадоре. Сальвадорские партизаны не раз записывали радиопереговоры пилотов на английском языке во время бомбардировок мирных поселков, перехватывали команды, даваемые по рации командирам карательных отрядов тоже по-английски.

Все полевые учения сальвадорской пехоты, конечно, проходят под наблюдением этих «советников». На таких учениях отрабатываются операции по прочесыванию сельской местности с применением танков, вертолетов, напалма: приемы уже опробованной во Вьетнаме тактики «выжженной земли». Сальвадорскую военщину обучали применению отравляющих химических веществ против крестьян, распылению с военных самолетов гербицидов, чтобы уничтожить все живое в районах, где действуют партизаны, заражению ядовитыми дефолиантами обширных плантаций сахарного тростника, фруктовых садов, водоемов.

Еще в середине 1979 года Пентагон приступил к осуществлению «панамской программы». В бывшей зоне Панамского канала на многочисленных военных базах США была организована массированная переподготовка офицеров сальвадорской армии. Здесь их обучали обращению с новейшей американской военной техникой, методам подавления «беспорядков», применению слезоточивого газа.

В школы в зоне Панамского канала и в другие особые училища курсантов, как правило, отбирают руководители группы американских военных «советников» после консультаций с резидентом ЦРУ и представителем РУМО (разведывательного управления министерства обороны США) или военным атташе посольства. Удостаивался такой «чести» далеко не каждый, а лишь самые «надежные». Наиболее известной школой была ныне закрытая (30 сентября 1984 года) пресловутая «Школа Америк», располагавшаяся на военной базе США в Форт-Гулике. Этот, по сути дела, институт повышения квалификации палачей прозвали в Латинской Америке «инкубатором диктаторов». За два десятилетия своего существования он выпустил 45 тысяч латиноамериканских военнослужащих. Многие из них потом стали главарями или членами кровавых хунт, шефами секретных служб, руководителями «эскадронов смерти». К моменту закрытия школы из почти 2500 ее слушателей примерно половину составляли сальвадорцы.

«Школа Америк» служила также установлению тесных связей между американскими и латиноамериканскими офицерами, причем последние после окончания учебы быстрее других получали повышения в чине в рядах своей армии. Некоторые из них, отобранные по политическим признакам, приглашались за тем в Соединенные Штаты.

Весьма показательна «наука», которую изучали в стенах «Школы Америк». В программе обучения были: «Основы ведения антиповстанческих операций в городских условиях», «Способы ведения военной разведки», «Обработка гражданского населения», «Психологические операции»… Немало времени отводилось на знакомство с «Теорией и стратегией коммунизма». И даже… такой дисциплине, как «Аспекты гражданских прав». «Это обучению искусству, как быть милым в отношении народа и одновременно заставлять делать его то, чего он не хочет; как применить силу, не будучи одновременно жестоким», – цинично и по-солдафонски откровенно объяснял бывший командующий Южным военным округом США генерал-лейтенант Наттинг.

В Форт-Гулике сальвадорцев обучали, например, «соблюдению необходимых прав и гарантий, а также уважению индивидуальных гражданских свобод» при аресте партизан, употреблению «несмертельных слезоточивых газов, поставляемых Соединенными Штатами Сальвадору», истории народных восстаний Латинской Америки и «психологическим операциям», цель которых «выглядеть хорошими парнями в глазах общественности».

Еще в 1962 году была открыта Межамериканская полицейская академия, ежегодно выпускавшая до двух тысяч блюстителей порядка. В учебных курсах этой академии – борьба с «подрывной деятельностью», подавление рабочего и демократического движения, приемы расправы с манифестациями, демонстрациями, забастовками.

Впоследствии под эти учебные курсы легла более солидная теоретическая основа. В 1974 году Пентагон уже для всех подобных училищ разработал генеральный план «Альфа». Это был типовой план борьбы с революционным движением в Латинской Америке. Межамериканский совет обороны распространил и его в странах – членах Организации американских государств.

В плане были детально разработаны «операции безопасности», то есть карательные операции. Пентагоновские генералы делили каждую такую операцию на четыре основные фазы: «подготовительная», «очистка» (ликвидация основных партизанских баз и отрядов), «удержание» (ликвидация рассеянных групп и отдельных партизан, недопущение их объединения в новые отряды) и «стабилизация положения» (наведение «политического порядка» в бывшем партизанском районе). Этим планом Пентагон руководствовался и при подготовке офицерского состава сальвадорских вооруженных сил. В соответствии с ним американские «советники» натаскивают сальвадорскую армию на все виды контрповстанческих операций: военные, террористические, диверсионные, полицейские, политические и психологические, призванные если не уничтожить повстанцев, то изолировать их, лишить массовой поддержки.

Для многих военных из Сальвадора, особенно из специальных подразделений национальной гвардии, таможенной и национальной полиции главная «практическая дисциплина» в этих школах – ведение допросов с пристрастием, пытки, изучение классического наследия американского чемпиона в этом мерзком деле Митрионе. (Дэн Митрионе[3] – бывший советник посольства США в Уругвае, был казнен патриотами в 1973 году). Вот один из образчиков наследия этого негодяя, которое усердно штудируют будущие палачи: «Допрос заключенного – это настоящее искусство. Сначала надо сломить его волю. Для этого его нужно унизить, заставить осознать свою беспомощность и полностью изолировать от внешнего мира. Сначала – никаких вопросов. Только оскорбления и избиения. Затем просто избиение в полной тишине. Лишь после этого можно приступить к допросу. Теперь единственным источником боли для него должен стать избранный вами инструмент. Чтобы получить желаемый эффект, боль должна иметь определенный характер, причиняться в одном и том же месте и иметь одинаковую интенсивность»[4] .

Опытные палачи, хорошо усвоившие «науку» Митрионе, учат курсантов перед допросом особо важных арестованных, от которых надо получить информацию, подвергать их тщательному медицинскому обследованию, чтобы определить их физическое состояние, степень выносливости и не допустить преждевременной смерти. В процессе обучения курсантов подвергают даже избиению. Для приобретения «личного опыта» и чтобы они «вжились в образ истязаемого», им даже показывают на них самих, как надо пытать. Разумеется, – при «щадящем» режиме.

Получив «дипломы», выпускники таких школ, поднаторевшие в терзании человеческой плоти, проводят «семинары» у себя в стране. Свой «опыт» они передают с использованием «живого материала», которого всегда предостаточно в сальвадорских застенках, тем, кто не удостоился обучения в бывшей зоне Панамского канала.

И здесь рядом с ними оказываются американцы. Как правило, из подразделений печально известных «зеленых беретов». Многие из них раньше воевали во Вьетнаме. Такое обучение, конечно, проводится тайно. Запрещается под страхом смертной казни говорить об участии в нем «зеленых беретов». Однако сведения об этих «уроках» все же просачивались в прессу.

Одновременно Пентагон организовал обучение в США «ударных» батальонов «Рамон Бельосо», «Атлакатль», «Атональ», «Арсе» и других: их солдаты и офицеры проходят специальный 14-недельный курс «науки убивать». Эти батальоны, не столь доблестные в сражениях с партизанами, ведут себя в деревнях и поселках как гитлеровские «эйнзатц-команды» на оккупированной советской территории. В общей сложности уже подготовлено около 50 таких военных формирований, каждое численностью от 800 до 900 человек.

Филиал Пентагона

Массивное бетонное зеленого цвета здание за высокой оградой в центре Сан-Сальвадора, похожее на крепость, построенное словно в расчете на артиллерийский обстрел. У парадного входа вывеска «Посольство Соединенных Штатов Америки». На крыше и в укрытии около входа американские морские пехотинцы. Во дворе сальвадорские национальные гвардейцы. В радиусе нескольких миль – дорожные заграждения, а вокруг круглые сутки циркулируют отряды переодетых наемных стражей в черных очках с зеркальными стеклами, в кедах и теннисках «роллс-ройс». Их прозвали «оперативными акулами»: всегда плавают там, где есть возможность поживиться.

Через охраняемый турникет у парадного входа посетитель попадает в оборудованные телеглазами внутренние помещения, каждое из которых заперто массивной дверью с замком, управляемым электроникой. Специальные люди, как разводящие на охране военных объектов, сопровождают каждого прибывшего.

Корреспондент английского журнала «Нью стейтсмен» Джон Пилджер вспоминал после поездки в Сальвадор о том, что один сотрудник службы безопасности американского посольства в Сан-Сальвадоре сказал ему:

«Американский флаг спускается каждый день после захода солнца. Единственное место на земном шаре, не подчиняющееся этому правилу, – наше посольство в Сальвадоре».

Огромное звездно-полосатое полотнище развевается здесь на флагштоке день и ночь. Что бы значило такое отступление от общего распорядка в дипломатических представительствах США за рубежом? Пилджер увидел в нем демонстрацию «опереточной решимости президента Рейгана стать победителем в этой войне», которая, как считает генерал Хейг, бывший госсекретарь США, «по своему значению может соперничать с войной во Вьетнаме».

Обитатели здания-крепости, не очень верящие, что они завоевали «умы и сердца туземцев» хотя бы в центральных районах столицы, вынуждены вести в общем малорадостный образ жизни. Они ездят в автомашинах с двойной обшивкой, в некоторых устроены амбразуры для отражения бортовой атаки. Держать при себе членов семей им не разрешается. Остается только кинофильм по телевизору и еще… публичный дом, который «контролируется» посольскими врачами и сам похож на крепость. Приемы с коктейлями, где необходимо исполнять неприятную обязанность – развлекать деятелей режима, – это просто мрачные попойки.

Но приходится терпеть. Терпеть во имя «борьбы за укрепление демократии» в стране, которой угрожают «террористы, обучаемые и финансируемые Москвой и Гаваной».

Временами можно видеть входящими и выходящими через посольский парадный подъезд людей в офицерских мундирах сальвадорской армии, чаще – национальной гвардии, министров сальвадорского правительства, деятелей из буржуазных политических партий, вызываемых «на ковер» к послу или к чиновнику рангом пониже.

Такое «паломничество» носит, конечно, каждый раз деловой характер. Посол США устраивает протекции и продвигает по службе людей в сальвадорском государственном аппарате, с ним согласовывают различные мероприятия внутриполитического характера. Отсюда, из посольских кабинетов, протянулись невидимые нити в президентский дворец, в объединенный генеральный штаб сальвадорской армии, в политические салоны Сан-Сальвадора, в резиденции наиболее влиятельных представителей сальвадорской элиты. Отсюда, по сути дела, направляются и координируются все крупные политические акции сальвадорских правящих кругов.

Наибольшая активность наблюдается в тех кабинетах, которые связаны с деятельностью Пентагона. Самые частые гости из США в американском посольстве – военная публика. Она регулярно наезжает сюда на всех уровнях. До четырехзвездных генералов и командующего Южным военным округом США. Взяв, по сути дела, в свои руки проведение политики по отношению к Сальвадору, Пентагон превратил американское дипломатическое представительство в этой стране почти в свой филиал.

Выше говорилось, что по ограничениям, введенным американским конгрессом, число пентагоновских советников в Сальвадоре не должно превышать 55. Однако в Пентагоне рассудили, что отсутствие разрешения еще не означает запрета. Вопреки этому ограничению создана целая военная структура. Отдел информации ФНОФМ опубликовал документ, из которого явствует: на территории Сальвадора под личным наблюдением командующего Южным военным округом США создано шесть так называемых подразделений «А». В них входят специалисты в области разведки, подрывных операций, связи, легкого и тяжелого вооружения. Им поручено обучение карателей на батальонном уровне. Два подразделения «В» включают советников более высокого ранга, которые руководят всем театром военных действий против партизан. И наконец, подразделение «С». Оно «курирует» непосредственно самое высшее сальвадорское военное руководство. Работая в тесном контакте с коллегами в дипломатических фраках, с ЦРУ, представители американского военного ведомства являются «недреманным оком» Белого дома в Сан-Сальвадоре.