Журнал «Фонд общественного достояния» № 2, 2026

Первоклашки

Впереди праздничной процессии, словно на маленьких ножках, наперегонки бежали букеты цветов. Казалось, что они сами стремительно направлялись во двор школы, украшенный флагами и шарами. Следом вприпрыжку спешили первоклашки в новеньких нарядах – именно они и несли в руках букеты цветов!

Среди пёстрого моря лепестков выделялись нежные розы, пушистые хризантемы и, конечно, величавые гладиолусы. Скромные ромашки и задумчивые васильки в школу не пошли, а так и остались стоять в поле. Интересно, а сколько букетов подарят первому учителю, если в классе тридцать учеников и никто из них не потерял цветов по дороге?

Все цифры тоже собрались вместе после летних каникул. Единичка, самая маленькая из них, не успела сменить короткие штанишки на длинные брюки – так сильно торопилась в школу. Сегодня ей выпала честь представлять День знаний – самое 1 (Первое) Сентября. Она гордо смотрела с плакатов и открыток, поздравляя всех с началом учебного года!

Цифра 1 (Один) красовалась и на табличках первых классов рядом с буквами А и Б. Дети полюбили Единичку за её простоту: ведь прибавлять или вычитать цифру 1 (Один) легче всего. Вот только видеть Единичку в своём дневнике никто не хочет. Чтобы получить кол, нужно очень постараться – а такое случается крайне редко.

Обычно учителя ставят двойки тем, кто плохо выучил урок и не знает правильного ответа. Но первоклашкам пока не страшны ни двойки, ни колы: оценки детям начнут ставить только со второго класса.

Зато на золотой медали цифра 1 (Один) выглядит великолепно. Каждый мечтал о такой награде! Серебряная и бронзовая медали за второе и третье место служили лишь слабым утешением тем, кто не стал чемпионом. Всё это ужасно раздражало цифру 0 (Ноль).

Оценку 0 (Ноль) почему-то в дневники не ставили и на медалях её не чеканили. От обиды Нолик надулся и округлился – и стал похож на бублик. Ещё больше его огорчали слова, в которых скрывался обидный смысл: «Ноль без палочки». А ведь стоит лишь поставить Нолик после Единички – и получается двузначное число 10 (Десять), которое больше всех однозначных!

Тогда уж говорят: «Попал в десятку», имея в виду мишень в тире. В самом центре – яблочко, жирная точка, окружённая кольцами. Чем шире круг – тем легче в него попасть, но баллов за это дают меньше. А если промазал, то говорят: «Попал в молоко», ведь бумага-то вокруг мишени – белая.

Многие дети познакомились с цифрами ещё в детском саду и даже успели с ними подружиться. В школе первоклашкам нужно быстро научиться считать в пределах десяти. Но пользоваться пальцами тому, кто уже ходит в школу, – несолидно! Тогда на помощь приходят фрукты.

У Миши было пять яблок. Он съел два яблока. Сколько осталось яблок у Миши?

У Маши было четыре красных яблока и три зелёных. Сколько всего яблок было у Маши в корзине?

Решать фруктовые задачи и приятно, и полезно для здоровья! В классах постарше начнут резать яблоки на части и проводить с ними математические действия. Интересно, что получится, если сложить четыре половинки яблока?

А пока, чтобы научиться считать, нужно взять листочек и карандаш. С цифрами легко дружить, если запомнить простые правила. Например, если складываешь два числа, то сначала берёшь большее и прибавляешь к нему меньшее. Тихонько шепчешь первое число и начинаешь отсчитывать столько единиц, сколько нужно прибавить. Чтобы себе помочь, можно использовать карандаш – нужно прикасаться им, словно волшебной палочкой, к цифре, которую прибавляешь. Единичка – один раз дотронуться, двойка – два раза, тройка – три раза. Как только прикоснулся, цифра сама прибавляется, и волшебный карандаш пишет верный ответ. Главное, держать его правильно – должным образом: тремя пальчиками.

Когда наловчишься колдовать при помощи волшебной палочки-карандаша, можно переходить к счёту в уме – уже обойдёмся без яблок. Но и тут есть свои секреты. Например, нужно сложить пять и четыре. Но проще сложить пять плюс пять и потом из десяти вычесть один – и получается девять. Правильный ответ!

Сначала нужно научиться считать без ошибок, а потом – быстро. Когда имеешь дело с цифрами, отвлекаться нельзя: только замечтаешься – и ошибка готова. А зачем портить себе репутацию плохими оценками? Как хорошо быть отличником и приносить домой одни пятёрки! Сегодня ты первоклассник, а завтра – первый в классе. Первый во всём: и в учёбе, и в поведении. Такое счастье даётся не каждому, но стремиться нужно всем – маленькими шажочками подниматься к вершинам знаний, которые пока что скрываются от тебя в заоблачных высях.

Шаг за шагом, класс за классом – и не заметишь, как прозвенит последний звонок. И нынешний первоклассник когда-нибудь поведёт в школу свою внучку или внука – с таким же очаровательным букетом цветов и опять в первый класс.

Ватутинки, ноябрь 2025 года

Как тебе не стыдно, человечество?!

Семь лет своей жизни я провела на берегу Каспия в городе Шевченко, ныне Актау. Туда в 1967 году направили моего мужа, военнослужащего, после окончания военного училища. Город строился. Были уже готовы четыре микрорайона жилых пятиэтажек. Наш дом был первым от береговой линии.

Мои соседки по дому ходили на берег Каспия бычков ловить. Многие ловили эту рыбу на закидушки. Я тоже решила попробовать. Закидушки у меня не было. Я решила сделать её сама. Взяла у мужа метра три лески. На один её конец привязала крючок. На пятьдесят сантиметров выше крючка вместо грузила привязала ключ от шифоньера. А чтобы леска не выскользнула из рук, на другой её конец привязала большую пуговицу.

Ловили мы – женщины – бычков на мясо. И вот, положив в пакет кусочек говядины, я пошла на рыбалку. Бычки хорошо клевали. Ловила я их и с пирса, и у камней под скалами. Довольно быстро в моём прозрачном полиэтиленовом пакете уже плескалось более десяти штук. Я решила, что мне на уху хватит. Налила в пакет немного морской воды и пошла домой.

Какую интересную картину в пакете с бычками я наблюдала! Они плавали и били друг друга. Я смотрела на них и думала: кислорода в небольшом количестве воды в пакете на всех не хватит. Кто всех перебьёт, будет дольше жить. И это точно! Так работает инстинкт выживания в животном мире!

А что же мы – люди? Мы же гордимся что мы гомо сапиенс – человеки разумные. Мы – не животные с инстинктами. У нас есть духовность, ум, мораль, человечность, наконец…

Вся история человечества – войны, убийства, захват территорий, материальных ценностей. А ведь могли бы жить без всего этого по-человечески. И наверняка лучше бы жили, чем сейчас живём. Никто не пытался подсчитать, насколько лет назад отбрасывает нашу цивилизацию каждая война своими разрушениями и убийствами.

ВОЙНЫ

За последние пятьдесят лет на нашей планете вспыхнуло более двухсот войн и вооружённых конфликтов.

XX век породил новый тип войн – мировые, в которых участвовали десятки стран и десятки миллионов людей.

САМЫЕ КРОВОПРОЛИТНЫЕ ВОЙНЫ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА:

– войны, которые Наполеон Бонапарт вёл в период с 1799 и по 1815 год с разными государствами Европы, унесли жизни, по меньшей мере, 3,5 миллиона человек. Многие историки увеличивают эту цифру вдвое;

– гражданская война в России (1917–1923), последовавшая за революцией 1917 года, в которой погибло больше народу, чем во всех Наполеоновских войнах: не менее 5,5 миллиона человек, а по более смелым оценкам от 8 до 12 миллионов человек;

– восстание Ань Лушаня (VIII век нашей эры), Китай. Гражданская война в Китае в ту пору была под стать стране – грандиозная. Количество жертв потрясает воображение: по самому малому счёту погибло 13 миллионов человек;

– Первая мировая война (1914–1918), начавшаяся в 1914 году, охватила 38 государств Европы, Азии и Африки. Погибло по самой скромной мерке 15 миллионов;

– восстание тайпинов (1850–1864) в Китае. Времена империи Цин. Опиумные войны, дунганское восстание, движение ихэтуаней, Синьхайская революция… И кровопролитнейшее восстание тайпинов, унёсшее жизни по самым скромным подсчётам 20 миллионов человек;

– захват Китая маньчжурской династией (1616–1662): 25 миллионов жертв – это цена создания империи на территории Маньчжурии, то есть нынешнего Северо-Восточного Китая;

– войны Монгольской империи (XII–XV века). Монгольской империей историки называют государство, сложившееся в XIII веке в результате завоеваний Чингисхана и его преемников. Территория империи была самой большой в мировой истории и простиралась от Дуная до Японского моря и от Новгорода до Юго-Восточной Азии. Число жертв – не меньше 30 миллионов. Пессимисты насчитывают все 60 миллионов;

– Вторая мировая война (1939–1945) – держит самые страшные рекорды. Она и самая кровопролитная: общее число её жертв осторожно оценивается в 40 миллионов, а неосторожно и во все 72. Она и самая разрушительная: общий ущерб всех воюющих стран превзошёл материальные потери от всех предыдущих войн, вместе взятых, и считается равным полутора, а то и двум триллионам долларов. Война шла на земле, в небесах и на море – боевые действия велись на трёх континентах и в водах четырёх океанов. Это был единственный до сей поры конфликт, в котором было применено ядерное оружие.

По данным агентства «Научная Россия».

И сегодня человечество никак не может уверовать в реализацию возможности мира без войн в наступившем XXI столетии. Очевидна тенденция к их увеличению. Эти цифры свидетельствуют о необходимости срочно остановить процесс убийства всего живого и разрушений для спасения населения Земли и её Природы.

Как тебе не стыдно, человечество?! Ты ведь не стая рыб в пакете, где мало воды – мало жизненного пространства. Может, в твоей популяции срабатывает тот же инстинкт, что и у моих рыб в пакете: кто всех перебьёт, будет дольше жить? Но ведь есть и другой путь регулирования количества людей на планете!

Не убивать, не травить, не изобретать вирусы, а повышать уровень жизни всех людей на Земле.

Вспомните экономически благополучные европейские государства! У них ещё более пятидесяти лет назад появилась тенденция вырождения наций. Женщины в условиях высокого уровня жизни не хотели рожать много детей. Они не хотели быть детородными машинами. И, как следствие, сокращение рождаемости и численности населения.

В эти страны хлынули беженцы и переселенцы из экономически неблагополучных стран с низким культурным уровнем.

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ЕВРОПЫ

Среди многих проблем, с которыми сталкивается Европа в начале XXI века, одной из наиболее серьёзных, безусловно, является крайне неблагоприятная демографическая ситуация. Это со всей очевидностью вытекает из динамики численности европейцев и их удельного веса в мировом населении. В 1900 году их общее число составляло 390 млн человек – четверть тогдашнего населения планеты, в 1940 году – 525 млн (23 %), в 1950 году – 549 млн (менее 22 %), в 1975 году – 676 млн (19,6 %), в 2000 году – 728 млн (12 %). На протяжении ХХ века мировое население выросло вчетверо – с 1,57 млрд человек в 1900 до 6,2 млрд в 2000 году, а Европы – только вдвое. По оценке демографических служб ООН, к 2025 году оно уменьшится не только относительно, но и абсолютно – до 713 млн (9,1 %). К середине XXI века эта тенденция может ещё более усилиться. Согласно прогнозу статистической службы Евросоюза (Евростата), с 1 января 2004 года по 1 января 2025 года население 25 государств – членов ЕС увеличится примерно на 13 млн человек (с 456,8 до 470,1 млн), но рост будет происходить в основном за счёт притока иммигрантов из Азии и Африки. После 2025 года этот фактор уже не будет более компенсировать превышение смертности над рождаемостью: ожидается, что к 2050 году население ЕС составит 499,8 млн человек, то есть на 20 млн меньше, чем четвертью века ранее.

По данным «Официального журнала Европейского Союза», № 5(50), май 2005 г.

Согласно этой статистике – я права: чем выше уровень жизни и культуры в социуме, тем меньше рождаемость.

Уважаемые великие умники планеты Земля, лидеры государств, науки и техники, финансисты, все те, кого называют мировым правительством, может быть, для того, чтобы сократить численность населения на нашей самой красивой во всей Вселенной планете ради улучшения её экологического состояния, климата, не надо устраивать войны, производить всё более мощное оружие убийства и разрушения, строить по всему миру секретные лаборатории для разработки бактериологического оружия, а лучше направить политическую волю, усилия, финансовые средства на повышение уровня жизни и культуры всех народов Земли. В этом случае численность людей на Земле будет саморегулироваться благородным образом и сама упадёт до оптимальных размеров. Направьте на эти цели свои умы и миллионы. По крайней мере не надо будет никого убивать, травить, заражать вирусами. Совесть ваша будет чиста и перед людьми, и перед Богом.

Что скажете, мировые правители и простые люди?

Конференция

Я прилетел в Таллин на всесоюзную конференцию «Электромагнитные расходомеры для ракетной техники». Все участники со всех концов СССР жили в гостинице «Виру». На тот момент это была одна из лучших гостиниц СССР. Отель, расположенный в десяти минутах от центра столицы Эстонии, открылся в 1972 году, в нём пятьсот шестнадцать номеров, двадцать три этажа, плюс прибалтийский западный шик был в наличии – во всяком случае, так тогда казалось. Странно, что лифт ходил только до двадцать второго этажа, мы недоумевали: а что же на двадцать третьем этаже? Нам поясняли, что он технический. И только позже выяснилось, что же там было на самом деле. Но об этом ниже. Конференция шла три дня в закрытом режиме. Выступали многочисленные участники. Я тоже сделал свой доклад. Моя диссертация была написана под грифом «для служебного пользования». На следующее утро все многочисленные участники должны были разлететься в разные концы огромного Советского Союза, а вечером организаторы конференции устроили банкет, но немножко необычный для всех нас. Предупредили: просьба – в 17.00 часов собраться в фойе гостиницы внизу. За нами подойдут машины. Академикам подали «Волги» ГАЗ‐24, одну «Чайку» ГАЗ‐13 – очень известному академику из Москвы, лауреату всяких премий. Остальным, таким как мы, два венгерских автобуса «Икарус». Мы упаковались в транспорт и тронулись. Таллин не великое поселение, через сорок минут мы выехали за город. Едем – лес, кругом сосны, укутанные в снег. Красиво. Зима, декабрь. Стемнело. Остановились у небольшого старинного, очень красивого замка, который удобно устроился на берегу замёрзшего озера. Такого никто не ожидал. Это был сюрприз. Мы все были удивлены, впечатлены. Полные восторга участники конференции, предварительно избавившись от верхней одежды, проследовали в величественный главный зал. Это оказался рыцарский зал с готическими сводами и окнами. Статуи в рыцарских доспехах стояли по углам, на стенах древние гобелены, флаги, геральдические атрибуты, гербы. По всему периметру большого зала были расставлены длинные дубовые столы, не покрытые скатертью. В общем, атмосфера рыцарских времён была воссоздана полностью. Это нас всех, даже закоренелых «ботаников», моментально расслабило и раскрепостило. Улыбки. Смех. Шутки. Дружеские приветствия слышались со всех сторон. Нас обслуживали девочки с приколотыми на груди маленькими табличками с именем и надписью Servis. Мы ещё не знали тогда, что такой элемент униформы называется бейджиком. Девушки с бейджиками разносили напитки и закуски, убирали ненужную посуду. Нас было, наверно, человек сто двадцать; начались речи, тосты, стали выпивать. Шум. Гам. Дым коромыслом. Я с Моней Шуниным и Мишей Исаковичем, доцентами кафедры «Электротехники» профессора М. Г. Резина Уральского политехнического института, устроились в самом конце стола. Мы не виделись полгода, говорили, говорили и налегали с усердием на горячительное. Так продолжалось часов пять. Ближе к полуночи замечаем, что за столом много красных лиц, но красных не только от выпивки, но и непонятно от чего. Мы тоже не отставали в эстафете наперегонки с зелёным змием, но такого яркого колера на наших лицах не было.

Наконец к нам подошла одна из девушек и сказала:

– Господа, что же вы всё за столом сидите? Вы разве не были в нашей бане?

Мы были ошарашены!

– Нет? Пойдёмте со мной.

Наша маленькая компания, не медля ни секунды, двинулась за доброй феей с ником Лооре на бейджике. Проследовав длинными мрачными подземными коридорами, мы очутились в очень современной, отлично оборудованной сауне, отделанной липой, запах которой улавливали даже наши гружённые алкоголем носоглотки. Скинув, не мешкая, наши одежды и завернувшись в свежие халаты, как в тогу, сунув ноги в шлёпанцы, как в сандалии, и нахлобучив новые войлочные шапки на голову вместо лаврового венка, мы практически как римские цезари направились в парную. По пути прихватили по бутылке бывшего в то время в большом дефиците чешского пива из стоявших тут же, в предбаннике, ящиков. Весьма довольные собой, мы разлеглись на полках на сброшенных с плеч халатах. Релакс. Мы лениво перекидывались фразами, как уставшие от игры дети снежками. Прихлёбывали пиво. Наши обнажённые тела постепенно покрывались бисеринками пота – и вдруг сюрприз! Дверь внезапно открылась, и, как в песне В. Высоцкого, «вовсе не было подвоха или трюка – вошли без стука, почти без звука» три совершенно обнажённые наяды, точнее, это были девушки из сервиса, только, естественно, без бейджиков. Все как на подбор блондинки, стройные и красивые. Мы как могли прикрылись, кто ручонками, кто шапками, но у «наяд» с собой было. Сервис был на уровне.

Предложив нам по полотенцу, молвили:

– Ну что вы, можете прикрыться полотенцами, но у нас здесь свободно, так же как в Германии, где всегда в баню ходят мужчины и женщины вместе – и ничего страшного.

Мы расслабились, распеленались, девушки нас попарили, помассировали. Предупредили – это сервис, но никакого интима. Бросили клич «За нами!» и выпорхнули из бани. Наша тройка, но без бубенцов, в арьергарде. Выбегаем из бани, но уже через другой выход, и оказываемся на тропинке в снегу. Вокруг сугробы. Среди сугробов протоптана дорожка, бежим к замёрзшему озеру. Впереди – окутанные паром три ладненькие, кругленькие, симпатичные попки. Ночь, темень, только звёзды нам подмигивают с небосклона. Красота. Подбегаем. Прорубь. Рядом сидит какой-то мужик в тулупе, с ружьём, в шапке-ушанке, в валенках и с фонарём в руке. Девчонки с визгом попрыгали по одной солдатиком в воду. Выбрались из проруби на лёд. Настала наша очередь. Вначале солдатиком сиганул в холодную чёрную воду худой и долговязый доцент Миша Исакович. Шустро выбрался из воды, клацая зубами. Затем, поджав коленки, плюхнулся в воду, как бегемот, подняв фонтан брызг, грузный и дородный белокожий доцент Моня Шунин. Бултыхался пару минут, отфыркиваясь и смеясь, и с нашей помощью был выужен из проруби на свет божий. Настала моя очередь. Я был шестым на этом празднике жизни и уже начал замерзать. Но я же, Гарик ЗеБра, ещё недавно спортсмен, кандидат в мастера спорта по боксу. Надо было показать класс, выпендриться. (О похождениях Гарика ЗеБры читайте в моей книге «Соблазн».) Передо мной раззявила свою чёрную пасть два на два метра прорубь с холодной водой. Я прыгнул, как прыгают с причала или пирса, рыбкой, то есть нырнул головой вперёд, и, конечно, ушёл под лёд. Когда я вынырнул, то головой ударился о лёд. Я даже вначале не понял ничего. Вокруг чёрная вода, мрак, голова упирается темечком о лёд, и есть только маленькая прослойка – сантиметров, наверно, пять-семь, а может, десять – между водой и льдом, где я мог дышать. Я ощутил покалывание в теле от холодной воды, судорожно хватал ртом воздух, мгновенно стало страшно. Я понял, что не знаю, куда мне плыть и как долго смогу продержаться в воде, которая с каждой секундой уносила тепло из моего тела. Хмель выветрился мгновенно, стало холодно и тревожно. Но сервис, сервис был на высоте. Всё было продумано организаторами до мелочей. Видимо, такие ухари, как я, уже прошли здесь школу молодого бойца. Оказывается, этот мужик с фонарём был непросто мужик – он был спасатель. Я увидел справа в паре метров от меня, что вода освещена, – это был луч фонаря. Этот мужик-спасатель посчитал, что прыгнули по очереди шестеро, а рядом с ним сейчас стояли пятеро – три девушки и два доцента. Одного не было. Он тут же включил и направил фонарь в воду. Матёрый! Я мгновенно сориентировался и в три взмаха оказался опять на поверхности проруби, хватая ртом воздух и стуча зубами то ли от холода, то ли от пережитого ужаса. Мужик-спасатель помог мне выбраться на снег. Фонарь оказался непростой – он был приспособлен для того, чтобы опускать его в воду.

Вот такая канитель.

Наша дружина, не чувствуя холодных ног, в полном составе вернулась в сауну. Мы с остервенением парились. Оделись. Вернулись на место. Народ начал, потихонечку, подниматься из-за стола, фланировать по залу, осматривая этот великолепный замок. Скоро протрубили отбой, мы погрузились в транспорт и вернулись в отель «Виру».

В великолепном настроении, немного уставшие, мы устроились в креслах в баре отеля. Махнули по маленькой на посошок. Мои товарищи рано утром возвращались в родные пенаты. Мы тепло распрощались. Я пообещал в скором времени прилететь к ним в Свердловск, чтобы продолжить эксперименты по созданию нового, более мощного статора для проведения исследований по докторской диссертации, над которой я начал работу. Мой самолёт был только через день. Я держал путь в Ленинград (его ещё не успели к тому времени переименовать в Санкт-Петербург), в гостиницу «Прибалтийская», построенную шведской строительной компанией Skanska по проекту архитектора С. И. Евдокимова. Эту гостиницу мне посоветовала наша дежурная по этажу, Илона. В то время на каждом этаже любого отеля на территории СССР сидела дежурная по этажу, блюла «нравственность и чистоту» общения.

– Гарик, непременно остановитесь в Ленинграде в гостинице «Прибалтийская», что на берегу Финского залива. Это просто прелесть! Со всей страны туда возят персонал для ознакомления с передовыми новшествами гостиничного бизнеса и новыми технологиями. Я только оттуда, – говорила мне Илона.

Я распрощался с доцентами, они пошли спать, а мне стало скучно. Я пересел за стойку бара, заказал джин-тоник. Хмель из меня практически испарился благодаря моему «подлёдному лову» и сауне. Я сидел потягивал коктейль, одним глазом смотрел телевизор, который был подвешен за стойкой в глубине бара (шла трансляция хоккейного матча из Канады), другим глазом смотрел, как ловко бармен, Маттиас, орудует шейкером, готовя мне очередной коктейль. Сна не было ни в одном глазу. Я был перевозбуждён: не каждый день оказываешься под водой, где только полоска воздуха между водой и льдом – это всё, что у тебя остаётся, плюс баня, плюс красивый замок. Я интроверт, возбуждаюсь очень быстро, тяжело возвращаюсь в нормальное состояние. Сейчас я пытался успокоиться, вливая в себя новые порции «успокоительного». Время позднее, других посетителей в заведении не было, и мы разговорились. Видимо, Маттиасу тоже было скучно и одиноко, он мне поведал трагический, практически голливудский случай, прогремевший на всю Эстонию и не только.

– В нашем отеле самое знаменитое варьете в СССР. Считалось, что оно импортировано с «загнивающего» Запада, так как оно не было ни национальным по форме, ни социалистическим по содержанию, а являлось одной из форм диссидентства, – начал бармен своё повествование.

Оказалось, что по образованию он историк, много свободного времени посвятил собственному расследованию этого случая.