Зона умолчания

Кольцевая композиция Даши Благовой

3 февраля 2022 года Евгения Власенко, известная тогда также как Книгагид, узнала, что премия «Национальный бестселлер» опубликовала длинный список нового сезона, и написала у себя в Фейсбуке[1] большой пост, который начинался так:

Номинировала на 22-й сезон премии «Национальный бестселлер» роман Даши Благовой «Южный Ветер» и чувствую удовлетворение.

Эта история неуловимо отсылает к «Пробуждению» Оливера Сакса и «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи, и в то же время это совсем другая, наша история.

В этот момент большой книжный мир узнал о существовании новой писательницы, которая во многом станет одним из символов нового поколения авторов.

Даша, тогда еще Даша Лебедева, родилась в Ставропольском крае, там, где минеральные воды бьют из-под земли. Семья жила небогато, но была счастливой. Дашин папа работал в пожарной части, она прожила в ней до семнадцати лет, там, в большом здании с башней, в девяностые выделили квартиры для служащих. Вот как она об этом вспоминает:

Девяностые на Кавказе – время, мягко говоря, непростое… Было много терактов. А мой папа пожарный, и жили мы всей семьей в пожарной части. Он работал на этих терактах, разбирал завалы. В нашем регионе не было практически ни одной семьи, которой бы это не коснулось в той или иной степени. Моего двоюродного брата его папа, например, отправил за сигаретами на рынок, а когда он возвращался, раздался взрыв – на том месте, где он их покупал. Брат не пострадал, успел добежать домой.

Уже в более сытые нулевые жизнь стала налаживаться. Дашины родители старались дать ей все, что могли. При этом они хорошо знали, что их регион сложен: он не только ослепительно красив, но и жесток, а иногда и опасен. Они пытались внушить ей мысль о лучшем будущем:

Передо мной с детства ставили цель, которая звучала буквально так: «Выбраться из этой жопы». <…> Мама и папа всегда считали, что я достойна увлекательной и комфортной жизни, что я в принципе достойна выбирать, как мне жить, они всегда во всем меня поддерживали, но у них не было и мысли, что хорошая жизнь возможна в Минводах. Так что мы делали все, чтобы я уехала сразу после школы. Я сдала ЕГЭ на 100 баллов, поступила в МГУ.

Так, в 2010 году Даша оказывается на факультете журналистики Московского государственного университета. Даша поначалу идет на кастинг на телекафедру, но ей рекомендуют радио. Она не сразу получает распределение, однако уже четвертого сентября на университетском сайте появляется следующее:

Объявление № 2

В понедельник, 6 сентября, в 14:00 в ауд. 229 будет проводиться дополнительный набор на радиоотделение.

На собеседование приглашены следующие студенты:

Лебедева Дарья

Прохорова Дарья

Чернашина Елена

Данные студенты временно (!!!!!!) распределены по другим группам.

В понедельник по результатам собеседования будет проведено перераспределение.

Так, учеба Даши на ближайшие пять лет (не бакалавриат, специалитет!) все-таки оказалась связана с радиовещанием. Началась бурная студенческая жизнь.

Трудно сказать наверняка, какое влияние оказал на Дашу этот период, но можно предположить, что огромное. Во всех программных документах говорят об инновациях, официальные лица размышляют о безвизовом режиме с Евросоюзом, в Москве закладывается «российский аналог Кремниевой долины» Сколково, не пройдет и месяца с момента Дашиного поступления в университет, как на место Юрия Лужкова придет Сергей Собянин, уже работают институт «Стрелка» и музей «Гараж», все говорят о новых медиа – c апреля работает лайфстайловый The Village. Москва в этот момент – город надежды, город, где сталкиваются разные мнения, город, смотрящий в будущее.

Даша Благова написала два романа – «Южный Ветер» и «Течения», но ни тот, ни другой не автофикшен, который бывает достаточно просто соотнести с биографией автора. Это именно фикшен, выстроенный и спроектированный, но которому, вне всякого сомнения, писательница дарит собственные чувства и мысли. Так, в «Течениях» речь идет о девушке, которая приезжает учиться из южного города на факультет МГУ, – между ней и Благовой есть дистанция, однако можно предположить, что Даша вложила в роман собственные впечатления от первых лет учебы:

Теперь я рассмотрела факультет, он был весь карамельный, завитушчатый и нарядный, через стеклянный купол внутрь лился солнечный сок. <…> Когда я поднималась на балюстраду по мраморной лестнице, то специально посматривала под ноги. Я боялась, что могу оставить за собой грязные следы. Не то чтобы факультет отторгал меня, он, скорее, просто не замечал таких, как я. И мне не хотелось, чтобы кто-то наконец увидел меня только потому, что я пачкаю мрамор.

Благова довольно тонко остраняет бытовые детали из жизни героини, чтобы показать, какой непривычной казалась Москва тому, кто только-только приехал в столицу. Сейчас никого не удивишь кофе навынос – тогда кофе в белом картонном стакане был настоящим событием, и этому ритуалу в романе посвящено несколько страниц. Или эпизод с посещением модного бара, который с ходу не понравился героине: он обставлен винтажной мебелью, по-хипстерски, и тогда это кажется чем-то странным, хаотичным, некрасивым. То же видно по описаниям жизни в общежитии: оказавшись в компании однокашников, она впервые слышит песню «Из окна» Noize МС [внесен в реестр иноагентов.] – и удивляется, почему они так упирают на первую строчку («Разве не это мечта – работать на федеральном телевидении?»). Однако на следующий день она, уцепившись за нее, слушает эту песню вновь и вновь, она увлечена ее настроением, ее дерзостью – что-то уже незаметно меняется в ней.

На адаптацию к местной культурной жизни у Благовой ушло несколько лет. Она впитывала в себя новые слова, ценности, смыслы с молниеносной скоростью, старалась жить полно и ярко. Уже в 2011 году она знакомится со своим будущим мужем, Виталием Благовым, с которым они вместе и по сей день. Тульский красавец, играющий на гитаре, с большим будущим в айти-сфере – они стали красивой парой, поселились в Измайлово, путешествовали – Прага, Рим, Барселона, завели собаку и спустя несколько лет, в 2015 году, поженились – Даша Лебедева стала Дашей Благовой.

Тем временем в жизни молодой журналистки появился первый серьезный проект «Зазеркалье» – радио людей с опытом психиатрии. К этому моменту Благова уже знала, что хочет заниматься социальной журналистикой:

Было время, когда жизнь моя казалась мне невыносимо трудной. Мне было семнадцать – в этом, в общем-то, и была основная причина всех трудностей. Я жила в городе Минеральные Воды, готовилась к сдаче ЕГЭ и не знала, что делать со своей жизнью. Однажды я увидела по телевизору ежегодный концерт фонда «Подари жизнь», который назывался «Маленький принц». Совершенно чудесный, я его потом много раз пересматривала. Тогда же я полезла читать о фонде в интернете.

Не будет преувеличением сказать, что это очень на меня повлияло. Именно тогда я узнала о том, как много вокруг нас тех, кто нуждается в помощи, и тех, кто готов помогать. И когда тем же летом поступила на журфак МГУ, то выбрала для себя социальное направление в профессии. В дальнейшем это сформировало меня и как писательницу.

Однокашница Даши, журналистка Татьяна Щербакова, во время поездки в Барселону узнала о существовании радио для людей с психическими расстройствами – она вдохновилась этим опытом и решила писать диплом об этом. На сайте проекта «Средства Массового Исцеления» в блоке о «Зазеркалье» есть отдельный раздел для рассказа о мировом опыте: впервые такое медиа появилось в 1991 году в Буэнос-Айресе, оно называется La Colifata и существует за счет пожертвований слушателей, сначала распространилось по Латинской Америке, а затем и по всему миру. Миссия такого типа медиа проста: дать голос стигматизированной группе, у которой слишком мало возможностей высказаться. Радио дешевле, чем телевидение, а еще можно вести его, не показывая лица, анонимно, не опасаясь неприятных последствий. А в мире новых медиа, где радио вот-вот начнут вытеснять подкасты, можно совмещать их формат с классическим радийным эфиром – для того, чтобы был естественный, реактивный разговор.

Во время написания диплома Щербаковой намекнули, что хорошо бы вставить главу об опыте такого радио в России, а его на тот момент не было. Она обратилась к президенту «Клуба психиатров» Аркадию Липовичу Шмиловичу, главе медико-реабилитационного отделения Психиатрической клинической больницы № 1 имени Николая Александровича Алексеева, ранее носившей имя Петра Петровича Кащенко. Он ознакомился с идеей и тут же предложил сделать такое радио на базе своего отделения. Именно в этот момент Щербакова обращается к Даше Благовой. Она воспринимает эту идею с энтузиазмом, становится его главным редактором, а Виталий Благов – его звукорежиссером:

Мне всегда казалось, что радио в психиатрической больнице – это отличная метафора. Вот есть люди с диагнозом – живые, очень умные, обаятельные. Общество их не видит и не хочет видеть, поэтому они врываются в типа нормальную жизнь бесплотными голосами: рассказывают о своих болях, шутят, плачут, достигают предельной откровенности, переписываются с поклонниками, но все равно всегда скрывают свое лицо.

Сама Даша всегда вспоминает о «Зазеркалье» как о проекте, который многое ей дал, многому научил, избавил от множества стереотипов, а еще в какой-то степени помог сделать жизнь пациентов лучше:

Авторы изредка приглашали врачей для экспертного комментария, но в остальное время никто из работников отделения к нам зайти не мог – это было строго, и это, кстати, очень поддерживалось Аркадием Липовичем. Он считал, что именно такая горизонтальность помогает авторам радио быть профессионалами и чувствовать себя профессионалами, а не теми, кого нужно все время лечить.

Есть, например, такая история. К нам присоединился взрослый мужчина, по образованию инженер, который сначала зачитывал компиляции из психологических журналов под псевдонимом, а потом стал писать что-то свое, ссылаясь на научные статьи. Примерно через год он поступил на психологический факультет, доучился до конца, начал работать. Он сам говорил, что это благодаря радио. Мне кажется, благодаря свободе и пространству, где можно пошалить.

Одна из задач Даши была сделать это радио видимым – и это удалось. Вскоре о «Зазеркалье» начали писать медиа, очень разные – так, например, о нем рассказали и «Российская газета», и «Новая газета». А еще удалось сделать красивый и громкий мультимедийный проект «Голоса» – сотрудники «Зазеркалья» провели международный конкурс рисунков, записали интервью с авторами радио и сделали настоящий мультфильм вместе с командой режиссеров, аниматоров, звукорежиссеров. 23 ноября 2016 года состоялась его премьера в московском Мультимедиа Арт Музее.

Ее опыт социальной журналистки приглянулся Насте Красильниковой, сейчас – известной подкастерке, создавшей «Дочь разбойника», тогда – заместителю главного редактора сайта «Aфиша Daily». Она пригласила Дашу возглавить отдел «Отношения» – и та согласилась.

Трудно сказать, сколько текстов Благова спродюсировала и отредактировала за время работы в «Афише». Однако именно здесь она смогла работать над тем, что ее действительно волновало. Ее тексты – это настоящая хроника социальной трансформации России во второй половине десятых. Каждый из них через конкретный случай, через историю героя выходит на нечто большое, на разговор об обществе, заставляет аудиторию взглянуть на себя в зеркало – иногда улыбнуться, но чаще устыдиться. Это вопросы экологии, положения женщин, фемактивизм, сексизм, сексуализированное насилие, это ментальное здоровье, психиатрия, медицина, инвалидность, а еще расизм, бездомность, материнство и отцовство, пытки, религия и общество, домашние питомцы, рабство, насилие в обществе и со стороны государства, сиротство, аборты, усыновление. Скандал в 57-й школе, московские митинги, рэп, ютьюб-блогерство – здесь целая эпоха. Однако уже по самим темам очевидно, что все они были чрезвычайно эмоционально затратны.

У Благовой остался единственный выходной – воскресенье. Уже некоторое время ее одолевали приступы тревоги. А затем боли, происхождение которых врачи не могли объяснить, она потратила довольно много времени, для того чтобы понять, что с ней происходит на самом деле. 13 января 2020 года на сайте «Афиши Daily» она сделает то, к чему не прибегала до сих пор, – расскажет от первого лица о своем опыте столкновения с российской медициной, бесплатной и платной. Этот текст четко, жестко, структурированно показывает неэтичность, злоупотребление корпоративным положением, безразличие:

Четыре разных врача сообщили мне о страшном диагнозе, из-за которого я должна была оказаться с парализованным позвоночником годам к 45. Предполагалось, что всю жизнь я буду испытывать страшную боль, а еще, возможно, потеряю зрение (и чего только не потеряю). К концу года оказалось, что все врачи ошибались, а я на протяжении долгих месяцев зря пила обезболивающее и страдала из-за него от тошноты и боли в животе. <…> Но, если честно, новость о счастливом избавлении не принесла особой радости. Я слишком травмирована врачами и слишком много узнала о российской медицине.

И дальше:

По знакомству (!) и снова за деньги (!) я вышла на прекрасного врача, которому не могла позвонить пару недель. <…> Доктор оказался профессиональным, этичным и очень внимательным. Он долго осматривал меня и изучал результаты анализов. Все подробно объяснил и поставил диагноз – хронический болевой синдром. Говоря по-простому, это боли, которые идут из головы в тело, – часто на фоне депрессии.

В финале Благова, приводя случаи из своей журналистской работы, из недавних для того времени скандалов, задается вопросом: сколько еще нужно погубить, сколько людей надо сделать несчастными для того, чтобы медицина изменилась? И каково приходится тем, кто, как Даша, не в силах предпринять столько же усилий, сколько она сама в этом конкретном случае? Это были неприятные для общества вопросы – и их нельзя назвать риторическими.

Для Даши Благовой наступает время тяжелых выборов. Как человек, который уже не раз писал о депрессии, она знает, что это не просто абстрактная «грусть», это заболевание, иногда очень тяжелое, которое требует серьезного лечения и – увы – изменения образа жизни. При этом ее карьера набирает обороты, ее тексты в «Aфише Daily» набирают огромное количество просмотров, ее волонтерство по-прежнему нужно людям. Неужели от этого можно отказаться?

В тот же день, когда опубликован текст «Хождения по врачам: что я узнала о российской медицине, пока была неизлечимо больна», в Таиланде подтвердили первый случай заражения коронавирусом за пределами Китая. Не пройдет и двух месяцев, как весь мир охватит настоящая пандемия, заболеют сотни миллионов людей, в России объявят локдаун, причем в Москве он будет самым жестким – с облавами, штрафами, выгулом собак по часам. И да, именно это помогло Даше определиться. Весной 2020 года она увольняется, чтобы уделить время лечению:

Виталик предложил мне съездить на Кавказ «на месяцок», чтобы я могла там восстановиться. Мы взяли собаку и одну большую сумку с вещами, сели в машину и поехали в соседний с Минводами город-курорт. Спустя два года мы так и не придумали, зачем нам возвращаться, у нас тут очень кайфовая, расслабленная жизнь, у нас в принципе появилась какая-то жизнь, кроме работы.

3 апреля 2020 года она напишет в Инстаграме [продукт компании Meta, признанной экстремистской на территории РФ]:

Запомню 1 апреля 2020 года как очень хороший день, когда я добровольно ушла из любимой «Афиши», смирилась с тем, что вторая работа тоже закончилась, а я осталась без постоянного дохода и как бы не у дел. Как сказала моя подруга Арина, очень сложно спрыгнуть с велосипеда, который несется вниз, легче продолжать катиться ко дну ямы. Я спрыгнула еще месяц назад и только теперь начинаю понимать, что я – это не моя работа, статус и заработанные деньги. И что во внутренней эмиграции и наедине с собой бывает очень даже кайфово. Интересно, конечно, куда эта дорожка выведет, тем более что мир в огне, а мы все – в домике.

Настала пора посвятить время себе. В интервью Благова часто говорит о том, что была счастлива вернуться на Кавминводы, – это место дает ей силы, здесь отсутствует московская суета, местная природа настраивает на хороший лад, Даша рада быть ближе к семье. Для нее все это оказалось более важным и нужным, чем столичная карьера и призраки возможных привилегий. Уже 7 сентября она напишет на своей странице в Инстаграме [продукт компании Meta, признанной экстремистской на территории РФ], что после долгого разговора они с Виталиком приняли решение попробовать пожить на два города. В итоге оно обернулось постоянной жизнью в родных местах – Даша Благова вернулась домой.

В это время ее отдушиной стала работа в подкастинге, несложная для Благовой, но очень любимая. В марте 2020-го она вливается в команду студии подкастов «Либо-Либо». Ее основатели – Лика Кремер, Катя Кронгауз и Андрей Борзенко – были среди тех, кто в 2010-е популяризовал подкасты для широкой публики. Можно сказать, что для них основание собственной студии явилось логичным шагом в развитии, обретением независимости от редакционной политики медиа, прямым выходом к возможным рекламодателям. Те, кто в широком смысле интересуется культурой и следит за медиа, наверняка хотя бы слышали об их проектах, многие из которых стали широко известны: «Сперва роди», «Тоже Россия», «Дочь разбойника», «Два по цене одного» и многие другие.

Помимо ведущих, голоса которых мы знаем, за выпуском подкаста стоит настоящая команда – и это не только очевидные звукорежиссеры, монтажеры, но и редакторы, сценаристы, продюсеры. Даша, учитывая ее огромный опыт, становится человеком на все руки – и занимается такими проектами, как «Истории русского секса», «Хорошо, что вы это сказали», «Хроники еды». Екатерина Кронгауз в одном из постов называет ее «лучшим организатором поиска всех», в другом – восхищается тем, как она помогла с кризисным эпизодом для одной из записей, успокаивая и поддерживая интервьюируемую в сложнейшей ситуации.

При этом такая занятость позволяла наконец освободить время для того, чтобы писать.

К этому времени Даша уже приобрела небольшой литературный опыт. Как она рассказывает сама, по совету психоаналитика:

Несколько лет назад я начала испытывать сильную тревогу, экзистенциальный ужас, было ощущение, будто через мгновение наступит апокалипсис. Позже я узнала, что это были панические атаки, которые могли длиться не просто часами, а сутками, даже по ночам. Я оказалась у психоаналитика, который помог мне вспомнить, что в детстве я придумывала истории, когда чувствовала тревогу. И тогда я решила, что начну писать что-то большое, бесконечное и буду заниматься этим по воскресеньям, в свой единственный выходной. Я рисовала блок-схемы, придумывала персонажей, сталкивала их друг с другом и записывала в блокнот черты характеров. И это правда помогало: после таких воскресений у меня могло не быть тревоги до четверга.

Ответственный человек, Даша еще в 2019 году решила пойти поучиться – и выбрала Школу литературных практик, первый годовой курс, где преподавали Евгения Некрасова, Татьяна Новоселова, Алеся Атрощенко, Оксана Васякина. Это было удачным решением: основательницы школы не просто призывали писать о современности, но искать язык, которым можно о ней адекватно и этично писать. В этом смысле случился идеальный мэтч – эти вопросы волновали писательницу и во время журналистской работы. Однако сама Благова считает, что здесь есть существенное отличие:

Журналистика и литература – это очень разные сущности, у них нет почти ничего общего, но для меня главное различие в том, что, когда ты занимаешься журналистикой, ты принимаешь боль, а когда пишешь прозу – отдаешь.

Так, еще до возвращения домой у Благовой зародилась идея первого романа, который мы знаем сейчас как «Южный Ветер». Судя по открытой информации, от момента замысла до выхода книги прошло около четырех лет. За это время она поучаствует в сборниках «Страсти по конституции», выпустит рассказ в рамках проекта «Встречи с властью», а в «Артикуляции» – рассказ «Великолепная Вера» (предвестник «Течений»), подготовит текст для экологического сборника «Срок годности». Она все уверенней в своих силах, относится к письму максимально серьезно:

К роману у меня проектный подход: я не верю во вдохновение и отношусь к написанию художественного текста как к работе. Пользуюсь трекерами задач, Miro, экселем – короче, менеджерю процесс так, как привыкла это делать за годы работы с нехудожественными текстами.