Генетическое Вознесение

Глава 1. Наихудший сценарий

Силас сбросил лабораторный халат, одной рукой разглаживая свою чёрную рубашку на пуговицах, а другой вешая длинный белый халат.

Даже после долгого дня в лаборатории, проведённого за работой с различными токсинами, он, казалось, ничуть не пострадал. Его стальные зелёные глаза за стёклами очков в чёрной оправе всё так же бесстрастно взирали на мир, а его подтянутое, хоть и худощавое, тело держалось неестественно прямо.

Когда он вышел из университета, его приветствовали проходящие мимо студенты и преподаватели. Каждому он отвечал вежливым, но коротким кивком, шагая размашисто и почти энергично.

Осенний воздух был немного прохладным, но приятно бодрил. Университет был спроектирован в довольно открытой концепции: спустившись из лабораторий на верхнем этаже, на первом этаже можно было увидеть лишь большие арочные колонны, которые поддерживали верхние этажи и впускали внутрь порывы ветра и природу.

«Темнеет. Рановато для этого», – подумал он.

Приближалась зима, и переход на зимнее время уже состоялся, но было всё ещё около четырёх часов. Солнце, вероятно, не должно было начинать садиться раньше пяти.

Силасу это показалось немного странным.

– Это всё глобальное потепление, говорю тебе. Уже первая неделя декабря, а ты хоть снежинку видел? Говорю тебе, эти Брауны, они те ещё сво… – [Примечание автора: Ради Бога и всего святого, Брауны – это фамилия, а не расовый признак. Чёрт возьми.]

Размашистый шаг Силаса не замедлился, когда он проходил мимо тележки с хот-догами. Он уловил обрывок разговора, но не собирался замедляться, чтобы вмешиваться.

К тому же, как глобальное потепление могло быть связано со сменой дня и ночи?

«…Возможно, – подумал Силас. – Если на северном и южном полюсах произойдут достаточно сильные изменения, наклон земной оси может сместиться настолько, что световой день…»

В голове Силаса пронеслась вереница мыслей, а за ней – ещё более длинная череда уравнений и вычислений. Он не стал останавливать этот поток; это был неплохой способ скоротать время в пути.

Мир – интересное место. Он сомневался, что торговец хот-догами знал обо всём этом, и большинство, вероятно, посмеялось бы над его заявлениями, но в них могло быть зерно истины.

И всё же Силас не верил, что это произойдёт.

Половина мира считала, что глобальное потепление положит всему конец. Другая половина думала, что это раздутая проблема, выдуманная паникёрами.

Для Силаса, как и в большинстве случаев, истина находилась где-то посередине, хотя, возможно, и склонялась больше в одну из сторон.

В итоге он потратил на эту проблему довольно много времени, и не успел оглянуться, как оказался перед своим домом.

Чтобы иметь дом так близко к университету, Силас, а точнее его семья, должен был быть весьма состоятельным. В загородном доме был гараж на три машины, ухоженный газон и просторные участки между домами, какие и ожидаешь увидеть в закрытом посёлке для представителей высшего общества.

Силас открыл незапертую дверь и наклонился, чтобы снять туфли. Однако его неожиданно оглушил шум, гораздо более сильный, чем он ожидал услышать в своём доме.

Шум был приглушённым, поэтому он не мог разобрать точных слов, но там определённо шёл спор.

Его безразличие сменилось хмурым выражением.

Он жил с матерью, отцом, дедом и младшей сестрой. Их семью можно было считать гармоничной, и ему всю жизнь везло. Самое большее, о чём могли спорить его родители – это что приготовить на ужин.

Звук шагов привлёк внимание Силаса, и из гостиной показалась элегантная женщина средних лет. За неё цеплялась девочка лет тринадцати, её большие зелёные глаза были полны слёз.

У женщины средних лет было довольно беспомощное выражение лица.

– Силас, ты дома, это хорошо. Ты же знаешь, я говорила тебе брать одну из машин. Почему ты упорно ходишь пешком каждый день?

Эти слова Силас слышал уже много раз, но он понимал, что мать просто хотела отвлечься от спора, происходящего в подвале. Силас заключил, что раз шум был таким приглушённым, спор мог идти только там.

Подвал можно было считать мужской берлогой в доме. Там располагался спортзал и разные игры. Не то чтобы это было сейчас важно, но именно туда отец и дед Силаса обычно ходили, чтобы расслабиться. Странно, что между ними мог разгореться спор именно там.

Если только в этом не участвовал кто-то ещё?

Силас в этом сомневался.

Его родители были деловыми людьми, но у них было строгое правило «никакой работы на дому». Так что это не мог быть коллега. Но он также не мог припомнить никого из друзей родителей, кто мог бы спровоцировать такой большой спор.

– Это недалеко, мама.

Он подошёл и погладил сестру по голове, пытаясь её утешить.

– Это как минимум пять километров. Только посмотри, уже стемнело, а твои последние занятия закончились в четыре. Ты же знаешь, в наши дни на улице небезопасно.

Силас безропотно слушал ворчание матери. Если бы он так стремился сбежать от семьи, то, будучи двадцатишестилетним парнем, уже получившим постоянную должность в университете, он мог бы давно съехать.

Жизнь за пределами дома не особо его привлекала.

У него было довольно много приятелей, но не было лучших друзей.

В прошлом у него были девушки, но большинство из них были влюблены в идеал, а не в того человека, которым он был на самом деле.

Он не любил выпивку, вечеринки или курение.

Все причины, по которым он мог бы стремиться вырваться из-под ястребиного взгляда матери, попросту отсутствовали.

– Я пойду посмотрю, что происходит, – наконец сумел вставить слово Силас.

Мать колебалась, но в итоге кивнула. Она не хотела вставать между мужем и свёкром. И правда, лучше было, чтобы пошёл Силас.

Силас кивнул и направился по коридору, открыл дверь в подвал и начал спускаться.

Ожидаемой ярости он не почувствовал. Вместо этого в воздухе витали волны раздражения. Чем меньше было слышно, тем хуже всё казалось. Но, похоже, его отцу и деду на самом деле не требовалось посредничество.

– Седрик, я твой отец. Когда я хоть раз сбивал тебя с пути? Возвращение – лучший вариант, который у нас сейчас есть.

– Папа, в этом нет никакого смысла. Ты хочешь, чтобы мы собрали вещи и внезапно уехали на другой конец света. Это слишком нелепо. Силас только что получил постоянную должность, а Элара заканчивает последний год средней школы. Как мы можем так с ними поступить?

– Дела мирские через несколько месяцев уже не будут иметь значения, Седрик. Неужели ты не понимаешь?

– Нет! Нет, не понимаю! Ты твердил мне эту чушь с самого детства, и я никогда в это не верил.

Силас вошёл и увидел, как они стоят друг против друга по разные стороны бильярдного стола. Лицо его отца было практически красным, а дед потирал переносицу.

– Ты никогда не хотел меня слушать. Если бы твоя мать…

В этот момент они оба заметили Силаса. Силас почувствовал, что вошёл очень вовремя, потому что у него было предчувствие, что дед вот-вот скажет что-то, что переведёт их раздражение в настоящую ярость.

Его бабушка умерла давно, ещё до рождения Силаса. Но, судя по тому, что он знал, она одна воспитывала Седрика примерно до десяти лет. После её смерти Магнус вернулся и исполнил свой отцовский долг.

Больше об этой ситуации Силас ничего не знал, так как расспрашивать было не в его правилах. Какой ребёнок знает все подробности прошлого своих родителей? К тому же ему не нравилась идея бередить душевные раны отца.

И всё же он знал достаточно, чтобы понимать: если дед упомянет бабушку, это станет верным билетом в один конец к катастрофе.

Была пятница, и он не хотел, чтобы из-за этого его выходные были испорчены.

– Силас, – с ноткой смущения произнёс Седрик.

Честно говоря, в тот момент, когда Магнус упомянул его мать, он уже готов был взорваться. Не только он, но даже Магнус, казалось, вздохнул с облегчением.

– Что происходит? – спросил Силас.

– Просто…

Магнус и Седрик переглянулись.

– Тебе уже двадцать шесть лет, Силас. Есть кое-что, что ты должен знать, – наконец сказал Седрик.

Глядя на вялую реакцию сына на эти слова, Седрик усмехнулся. Он собирался сообщить важную новость, но Силас уже перешёл в «режим анализа».

– Забудь. Ничего особенного. Можно сказать, мы в родстве с семьёй Браун.

Силас поднял бровь.

Семья Браун была синонимом элиты. В настоящее время это была самая богатая семья в мире, которая только в этом поколении взрастила трёх миллиардеров и, вероятно, могла бы обрушить ВВП страны среднего размера в любой вторник, если бы им показалось, что утренний кофе недостаточно горячий.

Тот торговец хот-догами пытался свалить на них вину за глобальное потепление, и Силас его не винил. Крупнейшей отраслью, с которой семья Браун начинала, была целлюлозно-бумажная промышленность. Хотя с тех пор они выросли, им всё ещё принадлежал немалый кусок этого пирога, и на их счету была изрядная доля вырубленных густых лесов.

Тем не менее, реакция Силаса была в точности такой, как и ожидали Магнус и Седрик.

Ну и что?

Магнус вздохнул. – Я скажу тебе то, что говорил твоему отцу все эти годы. Он мне не верит, но что ещё мне остаётся делать в старости?

Седрик скрестил руки на груди. Если этот старик не смог убедить его, как он собирался убедить его сына-логика?

Магнус, казалось, тоже это понял, но он просто стиснул зубы и продолжил.

– Самые могущественные семьи мира существуют не просто для вида. Всегда будут вещи, которые они знают, а простые люди – нет. Ты согласен с этим, Силас?

– Согласен.

Силас серьёзно кивнул. Было бы наивно полагать иначе.

Он не верил ни сторонникам теорий заговора, ни приверженцам правительства. Как и в большинстве случаев, он считал, что ответ находится где-то посередине.

– Хорошо, – кивнул Магнус, почувствовав некоторую надежду. – Перейду прямо к делу. Скоро мир погрузится в состояние полного хаоса. Наш лучший шанс выжить – вернуться в поместье семьи Браун.

– Какого рода хаос? Война? – спросил Силас.

– Да, – быстро сказал Магнус, заставив Седрика закатить глаза.

– Он пытается приукрасить. Старик верит, что грядёт катаклизм апокалиптического уровня. Война может быть лишь одним из многих последствий.

Силас замолчал.

Его дед не проявлял никаких признаков деменции. На самом деле, даже сейчас он выглядел вполне здоровым.

У Магнуса была румяная, загорелая кожа, седая голова и борода, и он держал такую же прямую, как палка, осанку, как и все мужчины в их семье.

Несмотря на то, что ему было за семьдесят, всего два месяца назад он пробежал полумарафон.

У деменции, очевидно, не было внешних признаков, но Силас не замечал ничего необычного, а ведь он общался с дедом каждый день.

Кроме того, его дед никогда раньше не говорил о подобных нелепых вещах. Это склоняло его поверить ему.

– Разве нет простого способа это проверить? – сказал Силас после минутного молчания.

Торжествующая улыбка Седрика сменилась горькой, а глаза Магнуса загорелись.

Силас подошёл к стене и отключил от сети ноутбук, с которого на плоский экран транслировался фильм. На экране застыла мультяшная принцесса, так что Силас предположил, что его сестра была здесь до того, как разразился спор.

Он вернулся и поставил ноутбук на бильярдный стол так, чтобы его было видно отцу и деду.

– Самые элитные семьи мира… я могу назвать несколько, но для проверки нам достаточно сосредоточиться на трёх. Возьмём семью Браун, семью Абади и семью Роуз.

– У всех трёх семей есть высокопоставленные члены, чьи истории полётов отслеживаются, и у всех трёх есть общедоступные адреса поместий.

Силас посмотрел на деда. – Адрес Браунов совпадает с общедоступным?

Он повернул экран ноутбука к деду. На нём отображалось местоположение глубоко в Аппалачах.

– Да, это то самое место, – кивнул Магнус.

– Хорошо. Значит, мы можем резонно заключить, что если наблюдается наплыв «возвращенцев», то многие из этих высокопоставленных людей тоже будут возвращаться домой.

– Люциус Браун… Малахи Браун… Астрид Браун…

Это были как раз те три миллиардера, которых семья Браун породила в этом поколении. Всем им было за сорок, и каждый проложил свой путь в своей уникальной отрасли.

Силас нахмурился.

Седрик нахмурился.

Магнус рассмеялся.

Силас открыл новую вкладку.

– Кайл Абади… Ашер Абади…

Силас нахмурился ещё сильнее.

– Рагнар Роуз… Торн Роуз… Дрейвен Роуз…

Каждый, один за другим, без исключений, – у всех в истории полётов последним пунктом назначения значились их поместья, и никаких полётов после. И всё это – за последнюю неделю.

Пальцы Силаса запорхали по клавиатуре, словно он играл на пианино. Они, казалось, смазывались в движении, пока он набирал скорость. Открывая вкладку за вкладкой, он забыл, что его дед и отец вообще находятся в комнате.

Он сказал, что остановится на трёх семьях, но не остановился. Он тщательно изучил каждую могущественную семью, о которой мог вспомнить, – целую дюжину, – прежде чем удовлетворился. Он даже проверил несколько менее значимых, которые не считал такими уж особенными по сравнению с остальными, и это ничего не изменило.

Силас едва не захлопнул ноутбук.

– Я не знаю, насколько правдивы слова деда, но нам нужно ехать. В худшем случае вернёмся в понедельник.

Лицо Седрика стало серьёзным. Он посмотрел на своего отца, но Магнус перестал злорадствовать, словно Силас только что убедил и его тоже.

…

Той ночью Силас лежал в тишине, глядя на безликий потолок своей комнаты.

«Это… волнение?»

Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал нечто подобное. Даже редкие змеи, с которыми он работал, змеи, способные убить слона одним укусом, не заставляли его сердце биться так учащённо.

Мир казался ему… скучным. Иногда он жалел, что не был религиозным человеком, чтобы чувствовать уверенность в том, что где-то там ждёт нечто большее.

Возможно, это оно и есть.

Силас обернулся, когда дверь его комнаты со скрипом приоткрылась. В щель просунула голову маленькая кроха в розовой ночной рубашке, которая почти волочилась по полу.

Силас слегка улыбнулся. Похоже, после сегодняшней истерики Элара не хотела спать одна.

– Ладно, но ты уже слишком взрослая для этого, знаешь ли.

Элара надула губы и всё равно шмыгнула к нему в кровать. Она нырнула под одеяло и заняла половину кровати, игнорируя его, будто его там и не было.

Это, казалось, несколько успокоило Силаса, и он почувствовал, что сон, в конце концов, не так уж и далёк.

– Силас, я ещё увижусь со своими друзьями?

– Может быть, – ответил он после небольшой паузы.

– Хмф, мама с папой сказали, что точно увижусь. Я так и знала, что они врут.

Силас горько улыбнулся. Кажется, за это ему снова влетит.

– Я уверен, с ними всё будет в порядке, – наконец сказал Силас.

В конце концов, эти семьи ведь не в космос сбегают, верно? В конечном счёте, все они на одной планете. А значит, шанс выжить есть у каждого.

Хотя… Силас знал, что эти шансы, согласно его расчётам, были слишком малы.

Глава 2. Дворецкий Джозеф

Силас пригнул голову и сделал первый шаг, спускаясь с трапа частного самолёта. На нём были джинсы и белая водолазка в сочетании с лоферами и светло-коричневым тренчкотом.

Здесь, в Аппалачах, дул прохладный ветер, так что он оделся по погоде. Как ни странно, воздух оказался не таким пронизывающим, как он ожидал, и больше походил на весенний.

В его сознании снова промелькнули слова маниакального торговца хот-догами, но он не замедлил шага, осматриваясь по сторонам своим обычным спокойным взглядом.

Поместье семьи Браун располагалось высоко в горах; более уединённого места было не найти. Откровенно говоря, без частного самолёта сюда было невозможно добраться, если только вы не были готовы лететь коммерческим рейсом, а затем отправиться в недельный поход.

Как и следовало ожидать от семьи такого статуса, у них была собственная взлётно-посадочная полоса и ангар для самолётов. Неподалёку виднелся даже небольшой особняк, где, как предположил Силас, отдыхали пилоты.

Для него это была хорошая новость, поскольку он забронировал их пилота на все выходные, чтобы избежать любых возможных неприятностей.

Находясь на этом пятачке, было трудно оценить местность. Взлётная полоса, ангар и жильё для пилотов – вот и всё, что здесь заслуживало внимания. Вероятно, чтобы добраться до главного здания, им придётся воспользоваться одним из вертолётов, что стояли в ряд сбоку.

Остальные члены семьи Силаса спустились вместе с ним. После того как его отец перекинулся парой слов с пилотом, они отошли в сторону и стали ждать встречающих.

Вокруг них стояли похожие группы, в основном состоятельные семьи, давно отделившиеся от Браунов. Многие из них, вероятно, как и Силас, лишь недавно узнали о подобном родстве.

«Их довольно много», – подумал Силас. Он насчитал почти пятьдесят человек, и это были лишь те, кто прибыл примерно в то же время, что и его семья.

Силас поднял взгляд и увидел спешащего к ним дворецкого. Он был одет настолько традиционно, насколько это можно было себе представить, а в его чёрных волосах и на тщательно подстриженной бороде пробивалась благородная седина.

Подойдя ближе, он изящно поклонился.

– Добро пожаловать. Меня зовут Джозеф. Можете так ко мне и обращаться. Прошу следовать за мной. Я немедленно провожу вас к вашим апартаментам.

«Странно, – подумал Силас, следуя за ним. – Другие группы должны были прибыть раньше нас, но они всё ещё ждут. Почему?»

Он взглянул на деда и увидел, что тот буквально сияет от уха до уха. В конце концов дед сумел сдержаться, но Силас это заметил.

Семья села в вертолёт и вскоре снова оказалась в воздухе. Не прошло и десятка минут, как они приземлились на крыше одного из многочисленных строений, которые Силас видел снизу.

Его сестра сама ничего не видела, поэтому настояла на том, чтобы сидеть у него на коленях. Если бы не декорум, который соблюдали все остальные, она бы прижалась своими пухлыми щёчками к иллюминатору, чтобы лучше всё разглядеть.

– Этот дом, под нами, станет вашим жилищем. Здесь пять спален и ванных комнат, открытый банный комплекс с сауной и бассейном, а также просторная зона отдыха на заднем дворе. Если у вас будут какие-либо пожелания относительно обустройства заднего двора, пожалуйста, сообщите мне, и я немедленно отдам распоряжение строителям и архитекторам приступить к разработке плана.

Дворецкий Джозеф продолжал вести их по дому, многое объясняя, но Силас всё ещё размышлял над его первыми фразами.

«Немедленно поручить архитектору разработку плана? Они и вправду намерены разместить нас всех на длительный срок. Возможно, на неопределённый».

– Мы пропустили бранч, а я ещё не изучил особенности вашей семьи. Но я взял на себя смелость назначить обед на 13:00.

– И последнее, что я хотел бы подчеркнуть: есть много вопросов, на которые я не уполномочен отвечать, поэтому прошу понять моё положение. Мне сообщили, что завтра вечером все вопросы будут должным образом разъяснены.

С этими словами дворецкий Джозеф ещё раз поклонился и быстро направился в помещения для прислуги, вероятно, чтобы продолжить подготовку к обеду.

Экскурсия была настолько исчерпывающей, что у них не осталось никаких вопросов, кроме тех, что терзали их души. Однако после последних слов Джозефа они могли лишь растерянно переглядываться.

Похоже, всего придётся ждать до завтрашнего вечера.

…

День пролетел быстро. Обычно Силас был бы немного взволнован. В нём была педантичность, которую многие не могли понять.

Он любил хорошо одеваться, содержать свои вещи в порядке, был всегда пунктуален и прямолинеен. Тот факт, что встреча состоится в воскресенье вечером, когда на понедельник у него были запланированы лекции, не оставлял ему особого пространства для манёвра – разве что пилоту придётся взлетать посреди ночи.

Однако, на удивление, его почти не посещали тревожные мысли по этому поводу. Все его помыслы были сосредоточены на предстоящей встрече, и вот, наконец, этот час настал.

Держа свою младшую сестру за руку, Силас шёл за Джозефом по уличной тропе. Хотя он и назвал её так, грунтовая дорога была настолько ухоженной, что её можно было принять за асфальт. Казалось, единственной причиной, по которой её не заасфальтировали, было желание сохранить атмосферу единения с природой.

По этим тропам шло множество других семейных групп, которые, подобно им, выходили из своих домов. Атмосфера была одновременно вежливой и слегка напряжённой.

Все знали, что они дальние кровные родственники, но почувствовать подобную близость было трудно. К тому же, в преддверии встречи у всех были и другие заботы.

Глава 3. Перебежчики

За последний день Силас размышлял о многом, и ему казалось, что он наконец сложил воедино некоторые кусочки головоломки.

Во-первых, чтобы просто попасть сюда, нужно было обладать определённым статусом или, по крайней мере, быть готовым пойти на такой риск.

Один лётный час пилота стоил тысячи. Даже если вы находились относительно недалеко от поместья, за одну эту поездку вы бы в лучшем случае спустили на ветер пятизначную сумму. Ни одна обычная семья не могла вот так по прихоти зафрахтовать самолёт.

Впрочем, это был лишь первый фильтр. Второй, и, пожалуй, более важный, заключался в том, чтобы вообще осмелиться приехать.

Объективно говоря, слова его деда были нелепы.

Апокалиптическое событие? О котором знает лишь истинная мировая элита? Того и гляди, старик заявит, что и Иллюминаты тоже существуют.

Однако, хоть это и звучало нелепо, существовало бесчисленное множество способов проверить правдивость этого утверждения. Метод Силаса был лишь одним из них. Если знать, что искать, Силас мог бы навскидку назвать ещё как минимум полдюжины действенных способов.

Возможно, среди приехавших сегодня семей были и те, кто просто хотел пробиться в люди. Может, они думали, что Брауны дадут им возможность взлететь выше своего нынешнего положения.

По мнению Силаса, таких людей должно было быть меньшинство. Остальные, подобно ему, были зоркими и стремились утолить своё любопытство.

Семьи провели в большой обеденный зал, где каждую рассадили за отдельный стол.

«Опять разделили», – отметил Силас.

Это было незаметно, но, казалось, кто-то сознательно пытался помешать этим разным небольшим семьям общаться друг с другом и задавать вопросы.

Силас не думал, что в этом есть что-то зловещее, по крайней мере, пока. Скорее всего, это была форма контроля над толпой.

Подали полноценный обед из трёх блюд, и обеденный зал наполнился тихим гулом голосов.

Взгляд Силаса остановился на нескольких фигурах за главными столами, и троих из них он узнал мгновенно.

Люциус Браун, Малахи Браун и Астрид Браун – двое мужчин и женщина, каждый по-своему уникальный. Все они сидели за одним длинным столом лицом к залу, словно на дворе была Эпоха Возрождения, а они – Короли и Королевы.

Как ни странно, они, казалось, и не собирались обращаться к присутствующим. В ситуации, когда все тщательно соблюдали этикет, это действие, а вернее, бездействие, сильно бросалось в глаза.

На десерт подали лёгкий и воздушный чизкейк, политый клубничным джемом. Он выглядел восхитительно, но Силас к нему не притронулся. Он старался избегать сахара, обнаружив, что его организм слишком чувствителен к нему.

А вот его младшая сестра с радостью утащила его порцию. Он и вправду не знал, как в этой крохе помещается столько еды.

Кто-то поднялся со своего места.

Силасу не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это. Он весь вечер был сосредоточен на этих людях. Едва его ухо дёрнулось, он понял, что это, должно быть, Астрид.

Астрид была примерно того же возраста, что и мать Силаса, и они были так похожи внешне, что их легко можно было принять за сестёр. Две женщины, которым было за сорок, но выглядели они на тридцать с небольшим. Их стиль в одежде был простым и элегантным, а выбор украшений – сдержанным и неброским.

На Астрид было чёрное платье, которое, вопреки ожиданиям, не выглядело мрачным. Жемчужное ожерелье украшало её тонкую шею, а её волосы были довольно объёмными – казалось, будто их залили лаком для волос, и всё же они не были жёсткими, а свободно ниспадали на плечи.

Она была красива, но во взгляде её читалась неприкрытая властность.

Говорят, что большинство самых богатых женщин в мире – вдовы или разведённые, но Астрид не была ни тем, ни другим, поскольку никогда не была замужем. Она имела полное право стоять наравне с Люциусом и Малахи. Те двое, казалось, даже в чём-то ей уступали.