Нисхождение Измерения. Книга 2

51 Париж (1)

[Ребята, вы меня доконаете. Бонусная глава за 400 камней силы. Со следующего сброса будет 200 камней силы за бонусную главу, чтобы я не свалился убегает в слезах]

Англичане ревели, преисполненные боевого духа. На самом деле последние несколько месяцев они терпели одно поражение за другим. Дошло до того, что такими темпами их могли полностью вышвырнуть из Франции. Однако их боевой дух всё ещё пылал.

Причина этому была проста. Они отказывались проигрывать такому врагу и были истинной элитой английской армии.

Они слышали истории о Жанне уже почти год. Мысль о том, что именно женщина поставила их армии в такое плачевное положение, была для них великим унижением. Это попросту противоречило воле Божьей.

Конечно, англичане и понятия не имели, что истинная причина их столь высокого боевого духа была связана вовсе не с их собственной волей.

На стенах замка бок о бок стояли двое мужчин. На них были серебряные доспехи, а на наплечниках красовался английский флаг. Оба окинули безразличными взглядами ревущих на высоких стенах людей и с холодной усмешкой посмотрели на приближающуюся вдалеке французскую армию, ведомую женщиной с развевающимися чёрными волосами и её рыцарями.

– Ну как, Реймонд? Она такая же красавица, как ты и думал?

Один из мужчин, чьё лицо до этого не выражало никаких эмоций, ухмыльнулся, оценивающе глядя на Жанну. Если бы другие увидели его поведение, они бы точно были в шоке. В конце концов, он говорил о Жанне так, будто она стояла прямо перед ним и он мог разглядеть каждую её деталь. Однако она находилась на расстоянии более километра. Если бы не размер приближающейся армии и их высокая точка обзора, было бы трудно различить даже её пол, не говоря уже о том, насколько она красива.

– Тебе настолько нравится подержанный товар?

– Откуда ты знаешь, что она подержанный товар?! – возразил мужчина.

– Епископ – наш спаситель, но он не Святой. Если он и впрямь отпустил её, то мог с тем же успехом себя кастрировать.

Мужчина замолчал, похоже, сочтя, что в этом есть смысл.

– Я уже и не знаю, зачем вообще с тобой спорю, – сказал мужчина. – Ты делаешь вид, будто я искал её себе в жёны. Как я могу жениться на той, которой через несколько месяцев суждено оказаться в гробу? Я просто хочу повеселиться.

Реймонд взглянул на мужчину, но ничего не ответил. Он заговорил снова лишь после того, как Жанна пересекла километровую отметку.

– Нигель. С ветрами что-то не так.

Мужчина, а точнее, Нигель, нахмурился от этих слов. Истинная причина, по которой он не любил спорить с Реймондом, заключалась не в том, что тот был занудой, а в его способности. Способности, которая заставляла его постоянно быть серьёзным.

– Могут быть переменные, – продолжил Реймонд. – Нам следует быть готовыми.

Игривое поведение Нигеля исчезло, и его лицо снова стало бесстрастным.

«Лучники!» – рёв Нигеля прорезал поле боя, когда он снял со спины свой длинный лук и ударил его концом в форме льва о камень под ногами. – «Цельсь!»

Сам Нигель лук не нацеливал. Оружие высотой почти в три метра он держал в левой руке, и оно излучало такое слабое свечение, что его было почти невозможно заметить.

Французская армия продолжала наступление.

Один километр. Восемьсот метров. Семьсот метров. Шестьсот метров.

Из-за грохота копыт казалось, что небеса вот-вот рухнут.

«Построить оборонительную линию! Пушки к бою! Щитоносцы, вперёд!» – крики Жанны разнеслись над полем боя.

«Огонь!» – голос Нигеля последовал за её голосом, как только французы пересекли отметку в 500 метров.

На мгновение показалось, что наступила ночь: бескрайний чёрный покров накрыл небеса, словно рука, объявшая земли, а за ним последовал звук разрываемого под его мощью воздуха.

Французы не медлили. Они отреагировали на приказы Жанны, выставив вперёд щитоносцев, чтобы блокировать дождь из стрел.

«Башни!» – взревела Жанна.

Десятки деревянных башен двинулись вперёд; скрывая за своими бойницами сокрушительную мощь пушек, они продвигались вперёд.

Французы пересекли отметку в 300 метров. Под командованием Жанны они двигались, словно воды бурной реки. Все их действия были слаженны и лишены спешки. Если бы военный историк времён Леонела стал свидетелем такой сцены, он был бы потрясён до глубины души. Просто невозможно было, чтобы армия даже современности двигалась так стремительно, не говоря уже об армии средних веков.

Однако всё это было за гранью обычной логики и здравого смысла. Стоило лишь взглянуть на слабое золотое свечение большого французского флага в руках Жанны, чтобы понять: это была уже не просто битва смертных людей. Вмешались Боги.

«Огонь!»

Нигель снова взревел, и последовал второй залп.

Ещё больше людей погибло ужасной смертью. Хотя щитоносцы выполняли свою работу так хорошо, как только могли, разве могли они все выйти невредимыми?

Возможно, самым отвратительным было то, что если не обращать внимания на крики боли и закрыть глаза, звук стрел, пронзающих плоть, почти не отличался от звука стрелы, попадающей в кору дерева.

Однако очень скоро страдать пришлось не только французам, потому что пушки, которые Жанна приказала подготовить, были готовы.

«Огонь!»

Высокие деревянные башни остановились всего в двухстах метрах от стен замка, их иссиня-чёрные пушечные стволы нацелились вперёд, и тут же раздалась оглушительная канонада.

БАХ! БАХ! БАХ!

Раздались крики англичан, и кровавая битва, вошедшая в историю, по-настоящему началась.

Вдалеке Леонел наблюдал за происходящим с серьёзным выражением лица. К этому моменту он уже побывал во многих битвах. Однако он никогда прежде не видел осады. Хоть он и был готов к тому, что она будет кровавой, он действительно не ожидал, что до такой степени.

«Мы правильно сделали, что отошли так далеко, – подумал про себя Леонел. – Тот человек, что выкрикивает приказы, и тот, что рядом с ним, определённо непросты. И они совершенно точно не те английские генералы, которые сражались в этой битве согласно истории».

Леонел глубоко вздохнул, и его хмурый взгляд стал ещё мрачнее.

Что вообще происходит? Кто плетёт такие интриги против Земли?

Но было и ещё более шокирующее осознание, от которого по спине Леонела пробежал холодок.

В Зону могла войти только одна группа за раз. Пока эта группа не добьётся успеха или не погибнет, потерпев неудачу, Зона не откроется снова.

Что это означало? Это означало, что тот, кто сейчас вмешивался в дела прошлого, делал это уже как минимум тысячу лет. Как они вообще могли надеяться сражаться с чем-то подобным?

52 Париж (2)

Кровь и резня вызывали тошноту.

Тела храбрых рыцарей превращались в фарш под ливнями стрел и ядрами разрушительных пушек. Их безумные крики наполняли небеса, пока они неслись навстречу своей смерти. Казалось, они были полны отваги и жертвенной воли – того, что в любую эпоху приносило человеку и его семье честь. Но Леонелу… было просто грустно на это смотреть.

За что они сражались? За свою страну, разумеется. Возможно, на более глубоком уровне – за своего Бога. Но стоило ли оно того?

Леонел был не из тех, кто смотрел на других свысока из-за их веры. Он скорее задавался вопросом, хотел ли их Бог этого вообще.

Леонел покачал головой. «Дело не в том, что они верят, будто их Бог этого хочет… Дело в том, что ими манипулируют, заставляя так верить, те, кому они доверяют больше всего…»

До этого момента Леонелу всё ещё было трудно винить Жанну. Хотя её действия едва не привели его к смерти, он всегда легко прощал людей. Раз уж он остался жив и невредим, значит, ничего страшного не случилось, верно? А в таком случае ещё был шанс наладить их дружбу.

Многие назвали бы такой склад ума глупым. И если бы они так сказали, Леонел не стал бы с ними спорить. Он и сам считал его глупым. Но такова уж была его натура.

Однако, увидев эту сцену, последний проблеск понимания, который он испытывал к Жанне, исчез. Какими бы ни были её причины, для него они больше не имели значения. Она знала, какими разрушительными будут её действия, и всё равно совершила их.

Сколько невинных людей погибнет сегодня? Несколько тысяч? Больше?

Леонел всегда слышал, что войны прошлого – это детские игры по сравнению с войнами времён Первой мировой войны и после неё. Но даже если число жертв здесь не могло сравниться с миллионами погибших в тех чудовищных пирровых побоищах, читать цифры в учебнике и видеть всё своими глазами – это были две совершенно разные вещи.

Это было… непростительно.

«Я не могу и дальше позволять им так умирать, пока я просто стою здесь и смотрю».

– Айна… – Леонел с виноватой улыбкой посмотрел на хрупкую фею, стоявшую рядом с ним.

Она сильно отличалась от той Айны, что всегда жила в его сердце. На ней не было её обычного длинного, струящегося платья, которое облегало её изгибы при малейшем порыве ветра. Вместо этого она была одета в чёрную военную форму, густо усеянную карманами.

Её волосы не были так идеально уложены и не ниспадали мягкими волнами, словно спокойный водопад. Напротив, они были довольно спутаны. Некоторые пряди от капелек пота даже прилипли к её нежному лицу.

Даже от её обычной элегантной манеры поведения не осталось и следа. Огромный, смертоносный топор у неё за спиной слишком хорошо развеивал подобные мысли…

Однако Леонел понял, что теперь она нравилась ему даже больше, чем в прошлом. Возможно, это уже нельзя было объяснить простым «нравится», хотя он и не знал, как это выразить. Он мог сказать лишь одно: то, как Айна выглядела… для него просто больше не имело значения.

– Я уже говорила, – спокойно произнесла Айна, не глядя в его сторону. – Не меняйся.

Её слова, казалось, не имели никакого отношения к ситуации. Даже Леонел был сбит с толку. Когда это она…

Во взгляде Леонела промелькнуло понимание, он отвёл взгляд от профиля Айны и снова посмотрел на жестокую битву.

– Айна.

Услышав голос Леонела, Айна слегка вздрогнула. Она хорошо знала, что у него была исключительно добрая сторона, но была и другая – полная решимости. Именно эта его сторона сражалась против тысяч англичан и отказалась её отпустить. Именно от этой стороны и исходил этот голос…

– Я недостаточно знаю о твоих отношениях с семьёй. Но я точно знаю, что ты избегала меня из-за них. Однако…

Леонел дерзко ухмыльнулся. – Ты только что сама это сказала. Попросила меня не меняться. Так скажи мне, неужели ты думаешь, что я позволю женщине, которая мне нравится, столкнуться с подобным в одиночку? Или моя Айна хочет взять свои слова обратно?

Айна остолбенела. Леонел признавался ей в любви 521 раз. Ей не нужен был никто, чтобы вести счёт, – она и сама знала это число. Она уже должна была к этому привыкнуть. Однако прошёл уже больше года с тех пор, как она в последний раз слышала от него подобные слова. Она почти забыла, каково это.

Мгновение спустя её лицо вспыхнуло огненно-красным румянцем. Она покраснела так сильно, что, казалось, ткни её пальцем – и кровь хлынет фонтаном.

Обычно она бы сбежала, но куда ей было бежать сейчас? Она не могла бросить Леонела в такой опасной ситуации.

Через некоторое время, не в силах сдержать смущение, она топнула ногой по земле, отчего та задрожала и треснула.

У Леонела дёрнулся уголок губ. Он почти забыл, что эта миниатюрная фея – настоящее чудовище.

Глубоко вздохнув, Леонел снова посмотрел на поле боя, и трепетные чувства в его сердце угасли. Он знал, насколько глупыми будут его дальнейшие действия. Изначально ему следовало подождать, возможно, даже несколько дней, пока идут бои. Только тогда обе стороны понесли бы достаточный урон, чтобы его план сработал идеально.

Но… он просто не мог стоять в стороне и смотреть, как умирают эти доблестные воины, зная, что они всего лишь марионетки в чужих руках. Если бы он и вправду позволил им страдать ради собственных замыслов… чем бы он тогда отличался от Жанны?

– Вперёд.

Леонел рванул вперёд, а Айна, вновь обретшая самообладание, последовала за ним по пятам.

В одно мгновение они оказались на поле боя, и их тут же заметили Жанна и двое мужчин на крепостных стенах, отчего выражения лиц всех троих резко изменились.

Словно вспышка, Леонел и Айна пересекли оборонительную линию из высоких деревянных башен, оказавшись на ничейной земле, усеянной трупами французских солдат.

– За Францию!

– взревел Леонел, когда на него обрушился дождь из бесчисленных стрел.

Он вскинул левую руку, и его маленький щит резко увеличился в размерах. Перед ним ливень стрел был не опаснее безобидных капель воды. И он, и Айна остались совершенно невредимы.

В мгновение ока двое незнакомцев добрались до городских стен.

– Айна!

Айна кивнула и стянула с-за спины свой огромный топор, одновременно свободной рукой доставая верёвку из одного из карманов.

Леонел подпрыгнул. Ему не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать яростный порыв ветра от топора Айны, устремившегося к нему. Но она, очевидно, не нападала.

Плоская сторона её лезвия с гулом ударила его по подошвам, а она тем временем подбросила в воздух верёвку, которую держала в другой руке.

Под потрясёнными взглядами обеих армий Леонел взобрался на вершину крепостной стены и взмахнул своим огромным щитом, отправив в полёт десятки англичан.

Он оглянулся и, увидев, как брошенная Айной верёвка змеится в небе, без колебаний схватил её. Он ухватился за неё обеими руками и изо всех сил потянул вверх, одним быстрым движением втаскивая девушку на стену.

Леонел уменьшил щит, стянул с-за спины копьё и взял его наперевес одной рукой.

Он почувствовал, как её хрупкая спина прижалась к его спине, когда она взяла наизготовку своё оружие.

Вот так, стоя спина к спине, они встретили толпы врагов с обеих сторон. И всё же на красивом лице Леонела играла дерзкая ухмылка, а прекрасные губы Айны изогнулись в лёгкой улыбке.

На поле боя опустилось редкое мгновение тишины, а затем раздались восторженные крики французов.

53 Париж (3)

Несмотря на радостные крики французов, за золотым шлемом Жанны скрывалось искажённое лицо. Если раньше она и не была уверена, что цель Леонела отличается от её собственной, то теперь сомнений не осталось.

По правде говоря, даже если он и сделал это, всё не должно было стать настолько очевидным так быстро. Однако Леонелу вновь оставалось винить только себя. Жанна смогла понять, что с его действиями что-то не так, лишь благодаря тем словам, которые он сказал ей в тот день на английском.

Нигель и Реймонд одновременно обратили свои взоры к Жанне, словно ища объяснений. Но в ответ они увидели лишь её искажённое лицо, что делало ответ на их вопрос вполне очевидным.

Эти двое были не с ними.

На стенах замка Леонел и Айна стояли спиной к спине, окружённые врагами со всех сторон.

Толщина стен составляла в среднем почти десять метров, так что рыцарей и лучников здесь было определённо немало. К тому же, из-за такого большого пространства пара не получала никакого преимущества от особенностей местности.

Однако…

Леонел и Айна сделали мощный шаг вперёд. Хотя этого было недостаточно, чтобы сотрясти массивные стены замка, громкий гул заставил окружающих воинов в шоке обернуться. Прежде чем они успели среагировать, ещё десятки человек полетели с высоких стен.

Это был лишь первый день осады. Вернее, он должен был стать первым из многих. В результате большинство воинов на стенах замка были лучниками. Хотя там и были рыцари, их было немного. Из-за этого очень быстро стало очевидно, в каком невыгодном положении они оказались.

Айна и Леонел пронеслись сквозь них, словно взрослые, играющие с детьми. Объятые страхом англичане были настолько потрясены внезапным переломом в битве, что даже не осознали: хоть многие и получили тяжёлые ранения, большинство из них даже не погибли.

– Что они… – Нигель был сбит с толку. Что именно они пытаются сделать? Однако в тот же миг выражение его лица изменилось. – … Ворота! Остановите их!

Он вскинул свой длинный лук и уже собирался выстрелить, но тут его лицо исказилось. Между ним и Леонелом было всего метров двадцать – расстояние, практически означавшее смерть для любого, кто осмелился бы бросить вызов такому лучнику, как он.

Проблема была в том, что на его пути толпились англичане, не оставляя чистого сектора для выстрела!

Леонел, может, и был добряком, который часто совершал глупости во имя своего морального кодекса, однако дураком он не был.

Он догадался, что Жанна и эти двое со способностями действуют сообща. И он предположил, что если они с Айной появятся внезапно, у тех не будет времени, чтобы связаться друг с другом и понять, что происходит. Следовательно, они не смогут помешать им забраться на стены. А если они не смогут этого сделать, то…

Путь к воротам станет слишком лёгким.

Леонел запрыгнул на парапет стены и понёсся по нему со скоростью, превосходящей человеческие возможности.

Не было недостатка в тех, кто пытался столкнуть его или вывести из равновесия, но его показатель координации достиг уровня, который эти солдаты не могли себе и представить.

– К воротам! В атаку! – взревел Леонел.

Его голос накрыл поле боя, заглушив радостные крики французов, которые тут же пришли в себя. Точно, они ведь всё ещё посреди войны.

Леонел и Айна полностью дезорганизовали лучников на целом участке стены. И пусть другие её части оставались невредимы, это всё равно значительно сняло с них давление, особенно потому, что участок стены, теперь неспособный вести по ним обстрел, как раз и защищал ворота с подъёмным мостом.

На мгновение показалось, будто Леонел стал их Командиром, и многие забыли, что должны ждать приказа Жанны. Может, дело было в уверенности в голосе Леонела, или в том, что он привык вести за собой людей, а может, за последние несколько месяцев он просто всем им полюбился, но они полностью проигнорировали всё и ринулись вперёд, словно безумцы.

Увидев это, лицо Жанны помрачнело ещё больше. Ситуация полностью вышла из-под её контроля. Что она могла сделать? Приказать им вернуться? Какой это будет для них удар?

Всё это время она никогда не забывала, что была женщиной. В современности это не имело бы большого значения. Но в эту эпоху ей уже потребовалось несколько лет богоподобных подвигов, чтобы заслужить признание этих мужчин. Она прекрасно понимала, что даже одна-единственная ошибка могла привести к тому, что всё, ради чего она трудилась, рухнет.

Губы Леонела скривились в усмешке, когда он запрыгнул на оборонительную башню, увернулся от меча защищавшегося рыцаря и отшвырнул его прочь ударом ноги.

Он рванул вперёд и вниз по винтовой лестнице.

Замки проектировались с расчётом на оборону. Даже при проектировании такой простой вещи, как лестницы, это учитывалось. Они были устроены так, чтобы было трудно орудовать оружием в доминирующей руке, и даже имели ступени неправильной формы, из-за которых было легко оступиться.

Но перед лицом показателя координации Леонела всё это, казалось, не имело никакого значения.

Вскоре он добрался до комнаты с механизмами и обнаружил перед собой свисающие огромные цепи, которые держали подъёмный мост. К несчастью, он обнаружил и кое-что ещё.

Перед Леонелом с любопытным выражением лица стоял Реймонд, преграждая путь к цепям. Рядом с ним находилась группа из десяти рыцарей в серебряных доспехах, смотревших на Леонела с отсутствующими выражениями лиц. Трое из них держали длинные луки, четверо были копейщиками, а трое – мечниками.

– Я думал, что сегодня произойдёт нечто из ряда вон выходящее, но не ожидал, что именно это. Кто вы двое? Откуда вы? Вы не подумали о реакции Епископа?

За спиной Леонела Айна сдерживала постоянный поток рыцарей и воинов. Учитывая, насколько узок был проход, это совсем не создавало для неё давления, но от слов Реймонда её глаза всё равно сузились.

К полному изумлению Реймонда, Леонел на удивление не стал тратить время на разговоры.

Одним быстрым движением он подбросил своё копьё в воздух, позволяя ему вращаться.

Освободившейся рукой он вытащил свой атлатль и дротик, зацепил его и сделал мощный шаг вперёд.

Сила Леонела хлынула наружу, его глаза вспыхнули ярко-зелёным светом, отчего глаза Реймонда расширились.

– Ты…

Реймонд едва успел вымолвить слово, как яростный порыв ветра сорвал с него шлем. Он едва смог разглядеть серебряную полосу, прорезавшую воздух, – её целью были те самые цепи, которые Реймонд намеревался защитить.

Словно нож сквозь масло, дротик Леонела рассёк толстые цепи. Как могла ковка 1400-х годов сравниться с оружием, созданным существами из высших измерений?

Лязг и грохот ускоряющихся цепей эхом разнеслись вокруг, пока рёв французов становился всё громче.

Леонел убрал атлатль и поймал своё вращающееся копьё, прежде чем оно упало, и направил его на группу.

– Давайте.

54 Париж (4)

Леонел прижал к боку свою дрожащую левую руку, крепко удерживая её, чтобы сделать её странные движения менее заметными.

После того, как он насильно стимулировал свою Силу, Силовые Цепи, что змеились от Искусства Силы на его руке, воспользовались возможностью для ответного удара. В конце концов, Леонелу пришлось силой подавить их, но в результате истощение оказалось на уровень выше, чем было в прошлом.

Айна не знала, но Леонел последние несколько дней даже не мог спать. Если бы он хоть на мгновение прекратил подавление, он бы страдал. К счастью, он мог входить в медитативное состояние, которое позволяло его разуму отдыхать, оставаясь при этом начеку, иначе сейчас он, возможно, не смог бы даже стоять на ногах.

В этом и была истинная причина, почему Леонел так уверенно направил своё копьё на Реймонда и остальных. Он не был каким-то боевым маньяком, те слова были ему совершенно не свойственны. Но у него не было выбора, он должен был сделать всё возможное, чтобы скрыть свою нынешнюю слабость. И, похоже, это сработало.

Давление, исходившее от Леонела, в сочетании с рёвом атакующих Французов заставило Англичан за спиной Реймонда почувствовать, что им, возможно, и вправду конец.

С одной стороны была Айна, одним взмахом топора убивавшая рыцарей, спускавшихся по узкой винтовой лестнице. Перед ними был Леонел, чьи волосы дико развевались, пока его натиск нарастал. А у них за спиной тысячи Французов пересекали созданную ими же ничейную землю, направляясь к замку, который они защищали.

Даже Реймонд не мог придумать, как из этого выбраться. План не был выполнен и на десятую часть.

Его спокойное выражение лица несколько раз дрогнуло, на нём пронеслась целая гамма чувств. В конце концов, его лицо исказилось гневом.

Кто эти двое? Они так долго и усердно всё планировали, отдав годы своей жизни ради этой цели. И всё закончится вот так? Как он мог с этим смириться?

Сделав глубокий вдох, он успокоился. Прошло всего несколько секунд с тех пор, как Леонел обрушил подъёмный мост. Ещё не всё кончено, ещё есть время всё исправить. Нет, возможно, для первоначального плана это был даже лучший исход.

В этот момент начертания на земле, которых Леонел не заметил, вспыхнули, и группа из одиннадцати человек исчезла.

Взгляд Леонела задержался на начертаниях лишь на мгновение, прежде чем он всё понял. Искусство Силы. Телепортационное Искусство Силы. Неудивительно, что им удалось появиться здесь до того, как Леонел закончил спускаться по лестнице.

«Человек со способностью к Искусству Силы среди них?» – подумал Леонел.

Внезапно Леонел почувствовал, как чья-то рука сжала его дрожащую левую руку. Он опустил взгляд и увидел Айну, на лице которой смешались беспокойство и гнев.

– Что ты от меня скрываешь?

Леонел открыл рот, чтобы ответить, но не знал, что сказать. Он лишь хотел как можно быстрее разобраться с цепями. Чем дольше бы он возился, тем больше Французов бы погибло. Но он не ожидал, что отдача будет такой сильной.

К счастью, ему не пришлось дольше выдерживать вопрошающие взгляды Айны, потому что первая группа Французов начала пересекать ров. Леонел воспользовался этой возможностью, чтобы посмотреть в сторону внутренних ворот.

Сделав глубокий вдох, он мог лишь посмотреть на Айну с мольбой во взгляде, словно прося её больше ничего не говорить.

Айна в гневе сбросила руку Леонела и впилась в него взглядом, словно пытаясь испепелить его одними лишь глазами. Затем она в ярости развернулась, и её топор вспыхнул неистовым красным свечением.

Она выплеснула все свои эмоции на ворота, ровно разрубив их пополам и пнув ногой по нижней части с таким оглушительным свистом.